Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Земля обетованная

Земля обетованная

28 Июнь 2022

Земля обетованная Когда-то мамонта сырым Съедал я, как дикарь. Прогресс дает огонь и дым – Вари, копти и жарь. /В....

Древо познания человечества

Древо познания человечества

27 Июнь 2022

Александр Удачин. Древо познания человечества. Суха, мой друг, теория везде, А древо жизни пышно зеленеет. Гёте, «Фауст». Из второй сцены...

К истории гибели и возрождения Киево-Печерской Лавры

К истории гибели и возрождения Киево-Печерской Лавры

26 Июнь 2022

К истории гибели и возрождения Киево-Печерской Лавры. От автора. В представленной работе рассматриваются вопросы тайнознания в отношении основания Киево-Печёрской лавры,...

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

26 Июнь 2022

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Великий Князь Московский Дмитрий Иванович Донской

Великий Князь Московский Дмитрий Иванович Донской

25 Июнь 2022

Великий Князь Московский Дмитрий Иванович Донской. «Не тщись покорять чуждое племя, но противоборствуй всякому, кто твое племя поработить тщится!.. Аще...

Про Кику, Дашу и остров волшебницы Фата Морганы

Про Кику, Дашу и остров волшебницы Фата Морганы

24 Июнь 2022

Про Кику, Дашу и остров волшебницы Фата Морганы (менеджерам посвящается) Менеджмент — это искусство достижения целей в условиях ограниченности ресурсов....

Жириновский

Жириновский

23 Июнь 2022

Александр Херсонов. Памяти Владимира Жириновского. От автора. 6 апреля 2022 года не стало Владимира Вольфовича Жириновского. Очевидно, это последнее видное...

 

 

Люди и лебеди

 

Утро очередного дня началось с солнечного луча, засветившего прямо в глаз.

Шесть утра – и на часы смотреть не надо: организм просится на пробежку.

Наташа ещё спала. Теща обычно, как все любовные дела переделаем, нас усыпив, смывается на ту половину – поближе к внучке. Мало ли что…

Махнув вокруг озера шесть километров, вернулся взбодренный – навстречу Марго с выпученными глазами. У меня внутри похолодело все. И о чем я не знаю?

- Что случилось? – спокойно спросил, помня, что паника до добра не доводит.

- Ты представляешь, что я сейчас в окно увидала? В будку к собакам залез белый лебедь.

- Э-э-э… - я тоже опешил.

- Напомни, пожалуйста, для чего в доме мужчина?

- Чтобы семью защищать? – предположил я самое простое.

- Точно! – радостно воскликнула она. – И ещё объяснять нам, тупоголовым, что происходит, когда происходит невесть что.

- Сейчас пойду и спрошу эту птицу незваную, для чего она в будку забралась.

- Правильно. А я буду в окошко тебя страховать на случай чего.

Пошел. Размышляю. Дикий лебедь в будке овчарок – ну, дела! А где же они сами тогда? Почему жилье свое не защищают от непрошенных гостей?

Выйдя в огород, щенков не обнаружил. Им здорово полюбилась платформа новая – торчат там днями и облаивают всех, проплывающих мимо, будто ксивы спрашивают.

Осторожно ступая по дорожке, поравнялся с будкой. Точно сидит как на гнезде – важный такой, самовлюбленный – смотреть на меня не хочет. А вот когда я присел на корточки, он зашипел, выгибая шею – точно гусь, и сейчас клюнет в глаз.

От греха…

Покивал Марго в окне и пальцем указал – там, мол, царевна-лебедь, на гнезде. Сам пошел в беседку огородную и набрал номер Кузьмича.

Василий Кузьмич Парамонов – один из двух плотников Гурмана, соорудивших мне причал. Человек большого жизненного опыта и невероятной аналитичности ума. Он любую задачу враз разрешит.

- Лебедь, говоришь? В будке собачей? – ни на минуту не задумался Василий Кузьмич. – Да все очень просто. У тебя щенки какой породы? Овчарки? Вот-вот. Их по жизни призвание – пасти овец и защищать от волков. Потому они такие громадные вымахали. А где взять овец в твоем огороде? Или волков… Свою природную тягу защитника они реализуют с дикими птицами. Вот в чем секрет! А то что в будке угнездились – так собачата сами её, наверное, уступили из чувства гостеприимства. Лебедь – птица царственная, ей терем с крышей подавай…

Старый плотник прокашлялся.

- Не удивлюсь, если в твоем дремучем огороде гнездятся несколько утиных семейств. Сейчас, может быть, ты их кладку не найдешь в дебрях малины или под кустами колючего крыжовника, а вот как утята пойдут – весело станет в твоей усадьбе.

- Так, что, Кузьмич, по-твоему получается: собачата на берегу сидели и всех подзывали лаем – айдате, мол, к нам, мы вас в обиду не дадим?

- Ну, не совсем так. Знаешь, кто самый страшный враг водоплавающих на озере Круглом?

- Коршуны?

- Для птенцов да, но и они не самые-самые.

- Лисы?

- Вряд ли – берега многолюдные. Село рядом. Ладно, голову не ломай: подскажу – коты и кошки. Лабаз-то на озере нет, вот и приходится пернатым гнездиться на берегу в траве или в камышах, которые тоже к берегу жмутся и весьма доступны хвостатым бестиям. Вот и вывели птицу с озера Васьки с Мурками. А у тебя джунгли запущенного огорода надежно взяты под охрану овчарками. Кошаки к тебе носа не сунут без риска хвост потерять или жизнь никчемную.

- У меня тоже в доме кот есть.

- Ладит с собаками?

- Вроде да.

- Тогда не тронет и птенцов…

Итак, случилось аномалия! Прямо у меня под носом животные, которые призваны служить человеку, заводят свои симпатии, своих приглашают друзей. Короче, ведут себя не совсем адекватно. Что происходит?

Попытался не впадать в панику, но выходило откровенно плохо.

Решил сосредоточиться на работе – она всегда спасала в минуты отчаяния – а на досуге разобраться с загадкой природы. Но вот её-то (о работе речь) катастрофически не хватало. Все, что было, безупречно крутилось, исполняя свои обязанности. Зимний Сад функционировал. Дозатор добавлял минеральные удобрения в поливочную воду. Органические качались со дна озера. Ветровая электростанция давала ток. Насос, приводимый в работу воздушным потоком, качал питьевую воду из скважины. Магазин обслуживал покупателей в автоматическом режиме. Ходовые товары подвозили нам ежедневно. Мальки промысловых рыб, выпущенные на просторы Круглого, росли, набирали вес, от брюха питаясь богатой флорой и фауной щедрого озера. Платформа построена и готова к работе. Даже лодка пластиковая с подвесным мотором стояла в эллинге…

Помимо японской машины в консервном цехе благоустроена была и кухня хозяйкина – разделочный стол у стены, плавно переходящий в электроплиту с четырьмя конфорками и духовкой, посудомоечная машина и заканчивался ряд холодильником. Одинаковые шкафы другой стены прятали в своем нутре набор бытовой техники, типа миксеров и комбайнов, крупы и специи, другие нескоропортящиеся продукты. Ожившая мечта любой женщины, а не кухня.

Так чем заняться?

Обратился к Марго. 

- Хочу посоветоваться с тобой. Наташа говорит, к нам в селе народ стал хуже прежнего относиться – буржуями обзывают и прочими разными мироедами… Давай какой-нибудь благотворительный жест устроим для людей. Ну, скажем, ограду на кладбище сделаем или ещё что. Глядишь, и зачтут пару-тройку грехов…

- Может, в церковь заглянем и там чем поможем? Не верю я Администрации – потырят деньги бюрократы.

- Ну, денег я и не собирался давать – только что-нибудь оплатить. И в церковь не всякий ходит, а вот кладбище не минует никто… Или, может, в медпункт аппарат какой-нибудь купить? Что скажешь?

- Давай за вечерним чаем обсудим все и решим.

От безделия и нетерпения отправился Наташе навстречу. Думал, Юличку по дороге из садика забрать, но так захотелось вдруг невесту свою поцеловать – вот прямо невмоготу как! Решил – дочку вместе потом заберем, и направил стопы в ДК.

Ждать решил у машины, чтобы не нагнетать в уставшем коллективе клубных работников нездоровый ажиотаж нежданным визитом.

Наташа вышла одна. Подошла.

- Ты чего здесь?

- Соскучился.

Сцапал её в объятия и поцеловал. Когда она ответила, чуть с ума не сошел, притиснув к себе. Уже зарылся рукой в её прямые, длинные и распущенные волосы, как Наташа неожиданно резко отстранилась и оглянулась на крыльцо. На нем стояла стая солидных женщин с открытыми ртами и на нас смотрели, как крокодилов в Воркуте.

Мне показалось, что они сейчас начнут все кричать, показывая на нас пальцами: «Люди добрые! Да что же такое творится? Светлым днем… в центре села…»

Но они не кричали, а достаточно громко обсуждали меж собой увиденное:

- Хорошо быть молодой да красивой…

- Ага. Как, хорошо быть кисою, хорошо собакою – где хочу пописаю, где хочу покакаю. Ну, ни стыда, ни совести у людей не стало…

Одна даже крикнула:

- Эй, вы другого места не нашли развратничать?

А ещё одна обозвала Наташу принцессой горизонтального положения.

- Кто такие? – удивился я этим обезьянам на крыльце ДК.

- Комиссия из райцентра, - ответила Наташа и потупилась. – Ой, мне завтра попадет.

- Да пошли они в Гваделупу! – открыл в джипе дверь пассажира и пригласил Наташу, сам сел за руль. Проезжая мимо крыльца, надавил клаксон.

- Зачем ты пижонишь? – Наташа расстроилась. – И так будут нервы трепать.

- И оно тебе надо? Давно хотел с тобой поговорить. Мне кажется, ДК тебя у меня отнимает. Ты в клубе, а я без тебя, тихонечко подыхаю. Ты вся там – и душой, и телом. Начерта мне это все надо? Хочешь петь для людей? Пусть приглашает на концерты дирекция ДК, и ты споешь. Хочешь с девочками заниматься вокалом? Арендуй класс и занимайся. Совершенно бесплатно – для души. Зачем тебе эта заморочка, называемая работой? К чему этим дебильным рожам кланяться? Хлеба кусок купить? Вот если напишешь завтра заявление на увольнение, на недельку к морю слетаем… Нет, даже не так – вы слетаете с Маргаритой и Юлей, а я дом покараулю. Но условие одно – ты больше не в штате клубных работников. Идет?

- Я подумаю, - неопределенно сказала Наташа, но оптимизма в её голосе было больше.

Когда в салон автомобиля добавилась Юля, я сообщил последнюю новость:

- В будке Шамиля и Жасмин поселились дикие лебеди.

- Правда? – не поверила Наташа.

- Они у нас будут жить? – обрадовалась Юля.

- Будут, если ты не станешь за ними гоняться, как гоняешься за собачатами. Лебеди – птицы степенные, они требуют к себе уважения. Вот привыкнут к тебе, тогда, может быть, разрешат птенцам поиграть с тобой.

- Ух ты! – позавидовала Юля самой себе.

За вечерним чаем решили вопросы все. Наташа увольняется из штата ДК – переходит в вольные слушатели и консультанты, а ещё в участницу художественной самодеятельности. Юля дала слово, что в будку к лебедям не будет заглядывать. Не будет даже за ними подглядывать, а только приносить на блюдце сухарики и заливать их водой. Если им понравится, они скорее привыкнут к девочке. Но и в садик ходить не будет – раз мама не хочет на работу. Так решили. А теща возвестила:

- Будем жить как Робинзоны в своей усадьбе!

После ухода из сотрудников Дома Культуры Наташа охотнее и чаще стала со мной целоваться – и не только в машине. Я, как всегда, оказался прав.

На кладбище мы поехали впятером – Мао напросился и угнездился на ручках Юлички. С такой заступницей он и в Крым, пожалуй, прорвется.

Хотели в честь праздничного настроения и кавказцев выгулять, но я отговорил – сейчас на них большая ответственность: коты не дремлют.

Дамы мои нарядились в платки, блюдя обычаи предков.

Рабочий визит на объект благотворительной акции решили совместить с праздничным пикником. И потому загрузили в джип корзинку со снедью.

У сельского кладбища, как таковой, парковки машин не оказалось. Была тупиковая дорога, разделяющая скопище могил на две половины. В начале её мы и приткнулись. Народу не было – воскресенье, но не престольный праздник. Впрочем, поправка – машин не было, а два-три посетителя-пешехода маячили одинокими фигурками меж крестов и пирамид.

Все кладбище по периметру мы обошли меньше, чем за час. Побывали на могилках усопших родственников Маргариты. Возложили конфеты. Решили – поселению мертвых нужен забор.

Алгоритм таков.

Марго в Администрации попросит добро на благотворительные работы. Подбиваем Артема Гурмана сделать смету. И платим. Администрация села принимает заказ. Нас снова любят и уважают…

Примерно так.

Отъехали в лесок живописный и закусили на свежем воздухе. Распили бутылку наливки вишневой (Юличка – кока-колу).

Дома за ужином на троих добавили бутылку коньяка. Не просто для вкуса, а с умыслом – решили вечером погулять по селу: нужно было настроение.

Где-то уже гремела музыка – должно быть, танцпол магазина «Семейный» зазывал посетителей.

- Что у нас дальше по сценарию? – спросила повеселевшая Марго свою дочь, бывшего официального, а теперь самодеятельного режиссера-постановщика всех сельских спектаклей.

- Пока погуляем, народ посмотрим – может, где гитара или гармошка играет. На танцы пойдем в последнюю очередь.

Откуда-то с соседней улицы донеслось:

- Ой, то не вечер, то не вечер…

- Пойдемте, споем, - потянула Наташа туда.

- Казачья станица! – гордо заметила Марго, вышагивая раскованной походкой.

На согнутой её руке висела корзинка со снедью и выпивкой – ещё один жест благотворительности. 

Несколько соседей собрались на лавочке и на стульях кружком перед ней. Наташу сразу туда затащили. И она пела вместе с ними. У Марго тоже красивый голос, но она впрягалась в песенный процесс лишь местами – больше наливала и подносила…

Конечно, выпитое дома немного чувствовалось, но… Наташа так красиво пела и родной какой-то была, что залюбовавшись… у меня сердце пропустило удар. И это уже не в первый раз. Заметил, когда смотрю на невесту свою, целую или сжимаю в объятиях, моя главная кровогонная мышца буквально останавливается, забывая о своих функциях. И это не есть вери велл…

Оказывается, от счастья можно умереть. Раньше я почему-то об этом никогда не задумывался.

И вот так постепенно-постепенно желание распалялось. А когда вернулись домой и уединились с Наташей, я накинулся на неё так, будто дорвался до самого желанного в этом мире. И она не отставала – возвращала ласки и поцелуи. Нас буквально трясло в лихорадке любовной. И все получилось в унисон.

Мы уже не раз были близки – и вдвоем, и втроем. Но чтобы вот так… одновременно… Мать твою! Я чуть было не умер на ней. Причем, от удовольствия…

А в дверях, прислонившись косицей к косяку, стояла Марго и смотрела на нас. 

Когда мы, наконец, насытились и откинулись, заметили её, Наташа сказала:

- Прости, мама. Неудобно как получилось…

- Неудобно, когда дети на соседа похожи, а все остальное мелочи жизни, - снисходительно сказала она и печально добавила. – Мне нечего не оставили, вот это да…

Я действительно чувствовал себя так, будто меня переехал товарный поезд. При чем несколько раз. В обе стороны. Мысли разбегались, как тараканы, а тело и вовсе просило покоя.

Да уж, такая страсть у нас с Наташей бывает не каждый вечер. А с тещей и вовсе не бывает – при её участии все спокойно протекает. Впрочем, один на один тоже заводимся, бывает. Надо, наверное, вообще отказываться от группен-секса. Нет в нем азарта…

Наташа, продолжая с матерью разговор:

- Так получилось. Сил не хватило ждать.

И я, польщено потупившись, буркнул, защищая невесту:

- Как говорят в разведке, действовали по обстоятельствам.

- Да ладно вам. Не расстроилась я. От меня расстроенной одни убытки.

Теща была тактична, как продавщица в рыбном отделе рынка. А у Наташи, мне показалось, от неловкости положения даже коленки со стыда покраснели. Короче, Марго ушла на ту половину дома, оставив нас ночь досыпать вдвоем. Что мы и сделали, заключив друг друга в потные объятия…

Дамы мои, как я обещал, улетели в Крым на пять дней (плюс два дня дорога).

За неделю рабочие Гурмана поставили штакетник вокруг кладбища. И Администрация его приняла. Магазин функционировал, Зимний Сад тоже – все в автомате. Я не голодал, хотя, конечно, рацион уже был не тот, что при Маргарите Степановне.

Лебеди освоились. Я подкармливал их мочеными сухариками, но обыкновенная перловка им нравилась больше. Также охотно они подбирали падалицу яблонь и груш под деревьями. И уток диких я встречал в нашем огороде. Правда, они были пугливы и на контакт не шли. Но панировочные сухари, где ни оставь, уплетали за милую душу.

Наконец, приехали мои с Крыма.

- Ну и как тут село?

- Собирались на митинг в честь возвращения.

У Марго два баула с крымскими покупками – принялась потрошить.

- Птенчики появились? – пискнула Юля и умчалась в огород.

Наташа и мяукнуть не успела, как оказалась прижата к стене. Её узкую юбку мои жадные до плоти руки лихорадочно пытались задрать вверх. Рот тут же оказался заткнут поцелуем, а в волосы зарылись пальцы ласковые.

- Изголодался? – в дверях Марго показалась в новом шелковом сарафане гавайской раскраски.

- Мам, я тоже, - простонала Наташа. – Мы быстро. Ты выйди пока.

- Ну, щас.

- Тогда покарауль, чтобы Юличка не нарисовалась.

Утомив плоть, принялись разговоры разговаривать.

- Что ты нам приготовил, зятек дорогой?

- Баньку.

Марго покивала головой.

- Это правильно. Обмыть нам телеса надо – все заляпаны похотливыми взглядами. Эти хачики… Им морды бить надо да некому.

- Весело было на Черном море?

- Да ты что! – возмутилась Наташа. – Мы вели себя как достойные дамы. А мама одному прилипале даже по роже съездила.

- Ты как себя вел? – задала вопрос теща, выкладывая мыльно-рыльные принадлежности на полочку в ванной. – Много селянок обрюхатил в порядке спонсорской помощи?

Впрочем, этот вопрос её интересовал меньше другого:

- Как питался-то? Исхудал, похоже…

Маргарита Степановна из опыта прожитого вместе  знала, что хорошо я могу сварить только пельмени. И то не всегда…

- А сейчас, ты скажи, не голодный?

Бросив свои дела, Маргарита Степановна занялась обеденными. Через несколько минут в сковороде на плите щелкало подсолнечное масло, и шипели аппетитные оладушки, распространяя по квартире восхитительный аромат.

- Наташа, сходи за Юлей – пообедаем.

Выложила передо мною первую порцию. Макнул оладышек в варенье, запил молоком.

- Вкусно.

Теща лишь хмыкнула. Двумя пальцами захватила с тарелки оладышек и запихнула в рот целиком.

- Ты на море один поедешь?

Вопрос меня так огорошил, что я чуть не подавился едой.

- С Наташей и Юлей. Дома придется остаться тебе.

- Жалко, - Марго расстроилась. – Ох уж эта мне частная собственность. Как бы здорово было нам на берегу моря всей семьей.

Я плечами пожал, виновато улыбнувшись.

- Можно было бы в Крым переехать, но мне почему-то здесь очень нравится. Дома все так привычно и уютно. А в селе нашем спокойно, нет суеты.

Вошли Наташа и Юля, и невеста моя вклинилась в разговор:

- Да, действительно, Максим прав – будто живешь в абсолютно другом измерении. Ни за что не променяю наше Хомутинино на какой-нибудь Коктебель…

- А мне в Крыму очень понравилось, - вставила Юля свое мнение.

- Ладно, - Марго пренебрежительно полотенцем махнула. – С кем не бывает.

Она тоже была патриоткой села. А девочке делала снисхождение за её малолетство.

- А из-под мамы-лебедя голова рыжая высунулась, - сообщила Юля.

- Правда? Значит первый проклюнулся. Вчера ещё, по-моему, не было птенцов.

- Мы дома… - сказала Маргарита, закончив печь оладьи и садясь за стол.

К вечеру, проинспектировав магазин, она приготовила гуляш на ужин. На гарнир пошли овощи из Зимнего Сада. Я навалился. Марго поддержала. Юличка свою порцию съела. Наташа села за стол, вздохнув так, будто еда ей всю жизнь испортила.

- Что не так? – посочувствовала её мама.

- Я за пять дней на море прибавила килограмм.

- А есть хочешь?

- Хочу.

- Ешь. С завтрашнего дня в Сад запру – все растрясешь.

Наташа моментально переменилась под её снисходительным взглядом и заработала вилкой как вилами, отправляя навильники в рот. И при том говорила:

- Вторую машину мы покупать не будем. Во-первых, ставить некуда. Во-вторых, ни к чему она, если мы вместе теперь работать будем. Магазин, Зимний Сад, это озеро… А вечерами на репетиции тоже вместе – научим вас с Юлей петь…

Это она мне сказала.

Тут я обиделся и, не сдержавшись, приласкал любимую неприязнью.

- Фигней не страдай. Запиши ещё меня в кружок кройки и шитья.

Пошел в огород и сел в беседку. Очень мне хотелось посмотреть, как лебеди первый раз выведут своих птенцов на прогулку. Их должно быть четыре штуки – гадких утенков.

За столом осуждали Наташу.

Юличка:

- Папка расстроился. Зачем ты его обидела?

- Я не хотела, - оправдывалась её мама и приврала даже. – Я пошутила. Я хотела, чтобы он улыбнулся.

- Он всегда улыбается, когда я говорю что-нибудь веселое.

- Вот пойди и развесели его, - подсказала Марго ребенку.

А Наташа вздохнула. Как, с точки зрения девочки, все легко и просто. Они все так обязаны Максиму Сергеевичу – никаких улыбок не хватит, чтобы с ним рассчитаться. Ведь юридически он по-прежнему посторонний человек. Только Юличку удочерил.

Марго поднялась из-за стола.

- Ладно сама попробую.

Сходила в комнату свою, в которой был вход в Зимний Сад, вернулась на веранду со стаканом, наполовиненным какой-то красной жидкостью.

- Что это, мама?

- Вино красное, из граната. Сказали, обиды снимает.

- Это ты в Крыму купила?

- Да.

Марго нашла меня в беседке. Подала стакан.

- Выпей и все забудь.

Я послушно выпил. Теща присела рядом. Мы молчали.

Почему-то мне хотелось начать все сначала – постучать в калитку и громко спросить: «Хозяйка, жилплощадь сдаете?»

Теща сказала:

- Мы просто отвыкли за неделю друг от друга.

Слава Бермудскому треугольнику! Появилась тайна, как пища уму – что происходит с нами? А то без работы крыша моя вот-вот кукукнется.

Выждав паузу, Марго погладила меня по голове:

- Все мужчины отчаянно нуждаются в хорошей женской руке.

Пришли в беседку Юлечка и Наташа с бокалом вина.

- Ну, вы что здесь сидите – на весь свет что ль обиделись?

Марго ответила:

- Ждем вечерней прогулки гадких утят.

- Правда? – Юличка тут же угнездилась зрителем у меня на коленях.

- Кажется, я пьяна, - посетовала Наташа.

- Иди спать, - посоветовала Марго.

Девушка кивнула и развернулась, чтобы покинуть беседку. Но остановилась и, не оборачиваясь сказала:

- Спасибо тебе, Максим.

- За что?

- За то что ты есть у меня.

- У нас, - поправила Маргарита Степановна.

А Юличка чмокнула меня в щеку.

- Иди спать, Наташа, - посоветовал я.

Утро началось привычно рано. Мы все спали в своих комнатах. Разошлись затемно, так и не дождавшись явления птенцов царственной птицы на белый свет.

Посетив туалет, одевшись, отправился легкой трусцой вокруг озера. Озера, которое стало моей новой заботой.

Что-то вчера произошло – за столом, в беседке или ночью. Только появился на крыльце, ко мне на руки бросилась Юличка с горящими глазами.

- Я тебя так люблю. Я так соскучилась по тебе.

Крепко прижал её к себе. А на глазах навернулись слезы. Хоть кто-то в этом мире меня любит. Слушать такие признания чертовски приятно.

- Что за сырость? – мое лицо попало на глаза Марго.

Заступилась Юля:

- Я сказала папе, что люблю его. Если ты ему скажешь то же самое, то он перестанет плакать.

Мелкая была явно довольна собой.

А Марго так среагировала на её слова – подошла и поцеловала меня: крепко, в губы, обняв за шею.

- Папка хороший, - прокомментировала Юля её поступок – ну, мол, никак не устоять!

И Марго не стала спорить, а приложилась ещё раз.

Подумал, для равновесия плохого с хорошим следующая моя встреча – с Наташей, которая непременно посмотрит на меня, как на утконоса во фраке, и никаких телячьих нежностей. Отправился к ней, чтоб не томиться предчувствием.

То, что увидел в её комнате, не приснится в ужасном кошмаре – невеста моя сидела не умытая, не одетая, растрепанная, пьяная и с бутылкой вина в руке. Глотала его прямо из горла с мрачным видом.

Так вот что произошло! Вот что построило родственников и толкнуло в мои обожатели.

- Нужна компания?

- Да пошел ты! – донеслось в ответ. – Ты мне всю жизнь испортил.

Да уж, тут все сложно. Попытался отнять бутылку. Обливая постель, Наташа спрятала её за спину. А я получил по рукам.

Пришла догадка:

- Ты по клубу страдаешь? В чем проблема? Иди – попросись назад.

- Чья бы корова ликбез проводила…

А Наташа бывает ершистой! Когда выпьет… Вот не знал.

- А по какому же поводу ты бухаешь?

- Тебе можно, а мне нельзя?

- Тогда давай вместе. Или ещё лучше – всей семьей. Юле для начала пива нальем…

- Отстаньте вы все от меня…

- Наташ, алкоголь не решает проблемы.

Её лицо скривилось невесело в подобие улыбки.

- Сейчас я напьюсь, потом просплюсь, потом стану лучше… 

Я промолчал, страдая за девушку.

- Слушай, а если я умру, ты останешься с мамой? – неожиданно спросила она. – Ты же спишь с ней. И дышишь неровно…

Я хмыкнул:

- Тебя и это напрягает?

- Надо стресс снять, - она отхлебнула из бутылки и протянула мне. – Будешь.

Я присел рядом и выпил все, что оставалось в сосуде. Притянул Наташу к себе, прислонил её голову к груди:

- Хочешь поплакать?

Ооо… кто-то поплыл. Вот и плечи затряслись от рыданий.

- Картина Репина «Приплыли», - заглянула в комнату теща, но не вошла и прикрыла дверь.

Проплакавшись, Наташа начала приходить в себя.

- Мама ругается?

- Поет и пляшет. Спать будешь или пойдем чай попьем?

- Полежи со мной.

Когда я вышел из Наташиной комнаты один, на веранде меня ждал завтрак.

Марго ласково взъерошила мои волосы.

- Уснула?

- Убаюкал

- Максим, не суди её строго: она женщина – с ней помягче надо. Ведь ты лишил её любимой работы.

- Она мне сказала. 

- Тогда покажи ей, как она важна для тебя. Пусть она почувствует себя нужной тебе. Увлечется твоими делами. В Зимнем Саду она скучает.

- Хорошо. Покажу, как смогу.

Лучше было согласиться, пока меня не замучили доброжелательными советами.

Позавтракав и не имея других забот, снова отправился к Наташе. Разделся, но не лег, а сел, прикрывшись покрывалом и прислонившись к стене. Стал рассматривать невесту свою…

В доме было тихо. Маргарита, должно быть, в Зимнем Саду. Юличка тоже или в беседке – она на стреме: ждет той минуты, когда из будки собачей на свет Божий появятся лебе… гадкие утята. 

Так вот, Наташа… Она действительно немного поправилась. Может быть, от жаркого Юга или избавившись от забот в ДК. Неделя отдыха на море явно пошла девушке впрок. Я рассмотрел каждую черточку лица, каждую впадинку тела, доступную взору...

Милая девочка! Господи, как я её люблю!

На следующий день Наташа пришла в себя.

А Марго предложила

- Семья! Поехали за грибами. Куда-нибудь подальше, где нога человека не ступала. 

У всех тут же загорелись глаза.

- Мы поедем за грибами? – восторженным шепотом спросила Юля.

Я удивился:

- Ты ни разу в лесу не была?

- В лесу-то была, грибов не собирала ни разу.

- Тогда надевай кроссовки: придется бегать – они шустрые.

Юля удивленно взглянула на маму.

Наташа сказала с мягкой улыбкой:

- Папа шутит.

- Наберем и пожарим с картошечкой в сметане, - спрогнозировала судьбу лесных обитателей Марго.

- А я хочу опят по-японски, - заказал ребенок.

- Если найдем, - остудила её Наташа.

Взяли четыре пластиковых ведра – соответственно росту. Мне так пятнадцатилитровое досталось. А Юле совсем игрушечное.

Снова поехал с нами Мао, а Жасмин и Шамиль остались дома птицеводами.

Свое ведерочко Юля считала, наберет скорее всех. Но в одном месте я наткнулся на старое поваленное временем или бурей дерево и понял, что свою тару наберу с верхом, причем исключительно опятами. Ароматными. Я считаю, что грибным запахом опята уступают лишь сырым груздям. А по японскому рецепту, м-м-м… Слюнки побежали…

Когда наполнил свое ведро, грибы ещё оставались. Позвал Юлю.

- Никому не скажем, - набросилась мелкая на грибницу.

А я отнес ведро в машину и вернулся с пледом, который служил нам достарханом на пикниках.

- Сюда будем собирать. 

Подошли Наташа с Марго и тоже заполнили свои ведра. Но жадность черта доминирующая в человеческой психике, и отпускать нас не желала. Мы собирали, покуда находили грибы.

Когда сели в машину, переполненную дарами леса, Марго проказливо улыбнулась:

- Прошлый раз не получилось, нынче ты точно лопнешь, - и погладила мелкую по головке.

После обеда и до ужина мы всей семьей, засучив рукава, чистили грибы на веранде.

Опята тем и хороши, что мусора от них немного, червяков совсем нет, а аромат обалденный.

Перебирать грибы мы закончили к сумеркам. Консервацией Марго решила заниматься завтра. Но нужны были специи. Много специй. И она села за компьютер составлять заявку в «Пятерочку». Завтра машина доставит…

И так устали от всех похождений, что разбрелись по своим комнатам и попадали на кровати. Мне досталась тахта…

Разделся, упал на подушку, закрыл глаза и отключился, рухнув в черную яму без сновидений.

Проснулся утром, когда солнце уже было высоко. Вот это я придавил! Потянулся и тут же охнул от ломоты во всем теле. Видимо, натруженные за вчера мышцы вздумали поболеть. Ноги отчего-то гудели и не просились на пробежку. 

Уже поднявшееся женское население дома сидело за столом на веранде, который был украшен большим пирогом на противне.

- Это что такое? – спросил, кивнув на него.

Наташа:

- А мы думали – будить-не-будить тебя на завтрак к пирогу. Хорошо, что встал.

Марго объявила:

- Без всякой Японии – пирог грибной с картошкой и фаршем по моему рецепту. Налетай народ!

И большим столовым ножом стала резать его на куски. 

- Чем сегодня займемся? – спросила Юля, которая, по моему мнению, скучала без садика.

Марго, находящая упоение в Зимнем Саду, понимающе посмотрела на молодое поколение:

- Скучно вам без людей. Мы вот всегда найдем чем себя занять.

Это она меня привлекла в кампанию самодостаточных людей.

И я с высоты прожитых 76-ти лет выдал свою философию на этот вопрос:

- Человек всегда живет сам для себя. Родных и близких к себе подпускает. А посторонние люди в массе своей – злые эгоистичные твари.

- Вот! – Марго вздернула палец, соглашаясь со мной.

- Я не согласна, - сказала Наташа. – Хороших людей гораздо больше, чем плохих.

- Ну или налопопам, - подсказала Юля, в шутку исказив основное слово.

За ней такое водилось.

Мы с Маргаритой переглянулись и насмешливо покосились на подрастающее поколение, уминая пирог.

- Умные все стали, - проворчала Марго. – Ну что, красавица, отвести тебя завтра в садик? 

Детеныш скуксился, размышляя. Буркнул: «Спасибо» и покинул трапезу…

Хозяйка пошла в атаку на дочь.

- Может, ты в ДК свой собралась вернуться?

Наташа вздернула плечиком:

- А кто запретит?

Похоже, снова скандал назревает. Господи, защити и помилуй нас!

И вдруг вопль ребенка из глубины дома:

- Идите сюда! Они вышли из будки! Они купаться пошли на озеро!

Мы бросились на крик. Но Юля уже от окна в своей комнате ринулась в Зимний Сад. Мы следом. Там сквозь стеклянную стену увидали такую картину – по дорожке, вымощенной керамической плиткой от калитки двора до мостика на причал важно ступала семья лебедей. Впереди папа – важный и ослепительно белый, как генерал царский. За ним вереницей, смешно культыхая и частенько падая от неверных шагов, четыре милых желтых птенца, которых трудно назвать гадкими. Замыкала шествие мама-лебедь…

Мы вышли из Зимнего Сада и последовали за шествием к озеру.

На берегу их радостным лаем и нелепыми кульбитами приветствовали дюжие щенки. Впрочем, папаша-лебедь их быстро успокоил парой щипков.

Наконец, птенцы достигли воды… и поплыли желтыми корабликами…

 

Комментарии   

#1 RE: Люди и лебедиwkin 19.06.2022 00:05
Отличная тема!

Добавить комментарий