Схватка
Революция разрушает личность.
Когда шеф детективного агентства с пистолетом в руке появился на юте «Дракона», Питер, конечно, был удивлен.
- Какого черта… - начал, было, он.
- Не петушись, - Сергей зловеще вздохнул. – Настало время разобраться с вами. А будешь возникать, получишь пулю в живот.
- Какие мы грозные! – буркнул британец.
- Только в экстренных случаях, - губы детектива скривились в язвительной усмешке.
- Хохол паршивый, - выругался Питер без всякого выражения.
Помолчав, придумал ход:
- А не вызвать ли нам полицию для разборок?
- Почему бы и нет? – откликнулся Сергей. – Только пограничники будут скорее. Российские…
Питер прищурился. Куда только девался весь его британский лоск. Теперь перед детективом стоял обыкновенный диверсант с пистолетом в подмышечной кобуре. Предложение Сергея ему не понравилось.
- А ты, собственно, на кого работаешь – на русских?
- Я работаю на того, кто больше платит. Вы поскупились.
- Так вы нас пасли ещё в Одессе? Нехорошо вмешиваться в чужие дела.
- Были ваши, а теперь наши.
Питер натянуто улыбнулся и почесал затылок.
- Но ведь и я могу вмешаться в твои.
- На две команды бабок не хватит.
- Нас больше, и мы тоже вооружены. Что на это скажешь?
- Скажу, что инициатива за нами.
- И что? Будем ждать пограничников?
- Сначала ты отдашь мне свой пистолет. Только без резких движений.
Не испытывая судьбу, Питер передал свой «люггер» Сергею. Смотрел при этом свирепо.
- Все, - сказал детектив. – Пошли на бак. Посидишь в форпике. Пока мы остальных повяжем.
- Не понял шутки.
- Давай, двигай, а то я тебе ягодицу прострелю – никто и не услышит, если визжать не будешь.
- Ни разу не понял, но повинуюсь, - злобно сказал британец.
- Бывает. Просто ты сегодня не в форме.
Губы Питера побелели от гнева и скривились в гримасу.
- Напрасно думаешь, что такое сойдет тебе с рук.
- Это ты так считаешь. Остальные ещё не знают, какая судьба им уготована. Не обольщайся. Ты не знаешь, на что способны парни из Одессы. Нам все нипочем, когда хорошо за это платят. Но хватит болтать – вперед, до форпика! Или мнишь себя пуленепробиваемым?
Сергей толкнул британца стволом пистолета в спину.
Увидев на баке своих ребят, шеф приказал:
- Определите субчика в форпик, я в пассажирку гляну.
В кают-компании Сергей застал двух лежащих на лавках диверсантов – одного со сломанным боксерским носом, другого с невыразительным одутловатым лицом, страдающего насморком.
Следом за шефом спустился Василь с пистолетом в руке.
- Проверь, если есть ли у этих шпиков пушки, - приказал шеф.
Матрос тщательно ощупал одежду и карманы лежащих. Доложил:
- Оружия нет.
- Где-то лежит. Тогда подъем, братва, и на бак – апартаменты вам меняются.
Сергей потрепал сопливого боксера по щеке и повторил команду:
- Подъем и на выход.
Когда три диверсанта оказались в форпике, а люк его под замком, детективы сели в ходовой рубке – посовещаться.
- Я связался с москалем, и он предложил свой вариант. Ведь было бы очень глупо убивать шпиков, когда их можно за приличные бабки продать кацапам. Пока двое ещё бродят по дну, перевернем верх дном пассажирку и кубрик – пошукаем оружие, деньги и что найдем ценное. Потом запираем весь квинтет в кают-компанию и полным ходом до Крыма. В условном месте встречаемся с пограничными моряками, передаем товар и марш-бросок в Одессу-маму. Такой вариант, я думаю, всех устраивает?
- А расчет?
- За Готовцевым никогда не ржавеет – при бабках парень.
- Почем он шпиков у нас берет?
- Ну, посчитай – пять голов...
- И еще газопровод им сохранили, - добавил Василь.
- Вовек не рассчитается твой москаль. А если рассчитается – заживем по-человечески.
- Ты прав, - сказал Сергей. – А пока шманаем: ты кубрик, я – пассажирку. Василь – на вахту, наблюдать за обстановкой на море.
Все дела закончив, сели на спардек – поджидать аквалангистов.
Первый поднялся по штормтрапу, снял маску.
- Ну что, нашли газопровод? – спросил Сергей.
Смуглое лицо напряглось.
- Ну, допустим. А где Питер? У тебя дело какое или так, дурью маешься?
- Стало быть, нашли. Забавно.
- Где Питер? Что ты тут передо мною рожи корчишь? Нарваться хочешь?
- Ты снимай гидрокостюм – поговорим.
- Да пошел ты!...
- А потом будешь удивляться, почему у тебя вставная челюсть.
Парень стал раздеваться, не отрывая взгляда от Сергея. Кажется, он начал догадываться, что происходит. Появился другой аквалангист.
- Почему же не поговорить, раз у тебя дело есть, - сухо сказал первый, раздевшись.
Второго взял в оборот капитан – достал АПБ и прицелился прямо в нос.
Хорошенькое начало для диалога.
- Ну, так говоришь, нашли газопровод? А на «Драконе» власть сменилась, пока вы ныряли. Твои друзья в форпике сидят, под замком.
- Поймите меня правильно, - миролюбиво сказал Сергей. – Я ведь не преступник, чтобы вас сразу пришить. За вас русские неплохо заплатят. А если вы нужны в вашем захудалом королевстве, вас обменяют на российских шпионов. Не все так плохо, как сначала кажется.
На детективов раздевшиеся аквалангисты смотрели с нескрываемым отвращением, но вид у них был глубоко несчастным.
- Ишь ты… - один процедил, а лицо его так напряглось, что казалось деревянным.
Заставив спуститься в кают-компанию этих двоих, под дулами пистолетов туда же перегнали обитателей форпика.
Побывав в абсолютной темноте, теперь их физиономии значительно отличались от прежних – как велосипед от самосвала. Впрочем, вид у них был какой-то сонный.
Закрыв пассажирку на замок, экипаж «Дракона» снова уселся на спардек.
Паша сказал:
- Я доволен, Серый, тобой. Дело ты провернул отлично. Все предусмотрел. – с начала до конца. А сколько сомнений-то было. Ведь человеческая жизнь Богом дана.
Капитан облизал губы.
- Все правильно, - согласился шеф. – Но решение возникло не спонтанно – его мне подсказал москаль Саня. И как раз вовремя. Завтра бы шпики подорвали газопровод, а потом и за нас взялись. Теперь все стало на свое место. А мы вдобавок погреем руки. Что скажете, братцы?
- Произвел впечатление, - вложил свою гривну Василь. – С детективами такого класса никаким британским диверсантам не катит удача.
- Только в одном возникает сомнение – не прознает ли про наши делишки со шпиками в захудалом королевстве? - Сергей осторожно заметил.
- Ничего не поделаешь – в каждом деле есть риск. А с диверсантами вопрос стоял так – либо они нас, либо мы их, - нахмурился капитан.
В люк пассажирки застучали.
- За работу, парни!
Капитан пошел заводить двигатель. Василь поднялся на мостик к штурвалу. На ют подался Сергей.
- Что надо? – окликнул он заключенных, не открывая замка.
- Тебя, я смотрю, голыми руками не возьмешь, - раздался голос Питера.
- И в перчатках тоже. Так чему обязан?
- Ты действительно хочешь сдать нас русским?
- А лучше с пулей в башке на дно?
- Имей в виду, приятель, как ты с нами, так и мы с тобой.
- Слышишь, как у меня зубы стучат от страха?
Питер сухо рассмеялся.
- Слушай, а можно от вас откупиться?
Теперь рассмеялся шеф.
- Можно все. А как ты это сделаешь?
- Я дам телефон моей жены – она все устроит.
- Нет. Слишком рискованно. С москалями надежнее…
«Дракон» набрал ход.
Василь за штурвалом удерживал предварительное направление на Крым.
Капитан, в рубке склонившись над картой, вычислял точный курс на место рандеву с российским пограничным кораблем.
Сергей вспомнил, что настало время обеда, и отправился на камбуз – готовить. Люк «пассажирки» проводил его барабанной дробью. Шпики сидели у шефа в печенках.
Пахло холодным морем. Пенясь, играла волна под форштевнем.
На лице у шефа застыла холодная улыбка – он доволен собой, что вовремя наладил связь с москалем и получил от него дельный совет.
За обедом Паша похвастал:
- У нас столько пистолетов скопилось, что можно торговать ими.
- Угу, - буркнул Сергей. - Похоже на то. Придем в Одессу – толкнем братве.
И добавил:
- С удовольствием напился бы сейчас до потери сознания.
- Сдадим шпиков москалям и напьемся. Не зря я был против убийства британцев, потому убивать их было незачем. Я не киллер в натуре, а моряк.
- А отравителей помнишь? .
- О, Господи! Это совсем другое дело.
- Тоже люди. А ты их мочил – почем зря.
- Спасибо на добром слове. Давай прикроем эту мерзкую тему. Мы – детективы, и вынужденные убийства – издержки профессии.
Сергей, отобедав, пошел на мостик, сменить Василя. А капитан ещё долго сидел за столом и смотрел в одну точку.
К вечеру пошел дождь – косой, серый и промозглый. Он глухо стучал по ходовой рубке, куда перешел штурвальный. Сменяя Василя, он пригласил:
- Если тебя что-то волнует, приходи, потолкуем.
Когда начался дождь, матрос прибежал из каюты.
- Заходи и выкладывай, что хотел.
Василь прошел и сел на стул с таким видом, будто только что стал вице-президентом Украины. Раньше-то он любил поболтать, а теперь молчит, словно воды в рот набрал. Этот интеллигентный менеджер, уже считавший себя матерым детективом, оставался в быту скромным и застенчивым человеком. Он был Сергею симпатичен.
И Цыбенко начал:
- С такими людьми, как британские шпики всегда необходимо быть начеку. С ними вообще лучше не связываться. А что поделаешь? Жить-то надо – и кормить их, и их в гальюн водить.
- А зачем кормить и в гальюн водить? Три дня и две ночи и так не помрут. А по истечении этого срока мы от них избавимся – сдадим погранцам на корабль.
- Ну, если так, - искренне удивился Василь. А потом ушел.
Оставшись тет-а-тет со штурвалом, Сергей задумался.
Он размышлял о диверсантах. Прав Цыбенко – уж очень они опасны. А у последней черты – вдвойне. От них можно ждать чего угодно. Уж очень складно все получилось. Такое бывает только в детективных романах, а жизни все сложнее и запутаннее. Лишний раз рисковать не хочется.
До конца ходовой вахты шеф был наедине со своими мыслями – никто из каюты не подымался. Дождь иссяк.
Сменившись с вахты, шеф тихонечко, по кошечьи, прошел по спардеку и уселся на люке пассажирки. Из кают-компании доносился голос Питера. Было в нем что-то зловещее.
Внутри горел свет. В незакрытых броняшками иллюминаторах мелькали чьи-то тени.
Сергей всем телом, словно на любимую женщину, лег на плоскую крышку пассажирки и приник ухом к холодной стали.
Все складывалось удачно.
Питер выговаривал команде:
- Болтать языком – дело нехитрое. Для этого большого ума не надо. Напрасно мы этим хохлам доверились. Очень напрасно. Это не простые морякаки на прогулочной яхте – они профессиональные детективы. И похоже, эти сволочи сами сели нам на хвост ещё в Одессе. И теперь мы оказались в ловушке, из которой сложно рвать когти. Это понятно? Если прикинуть все варианты недалекого будущего, в плену у русских нам нужно помалкивать – мы ничего противозаконного не совершили. Никакого ведь взрыва не было. И даже намерений таковых. К нам этот долбанный газопровод никакого отношения не имеет. А потому будем требовать освобождения. Если позовет – скоро откинемся. Потом посчитаемся с тварями с «Дракона»…
Наступила пауза.
В следующий момент раздался кашель, и кто-то громко высморкался – не сказать, что в платочек.
И голос чей-то с ехидцей:
- Теперь в русском плену насморк свой будешь лечить, дружище.
Следом смех диверсантов – громкий, раскатистый. Солистом – начальник.
Славный, покладистый мистер Питер. Никогда на жизнь не жалуется. Из любой ситуации найдет выход.
Похоже, мир для них сузился – для диверсантов Британии и детективов «Девятого вала» - не разойтись добром.
Сергея била нервная дрожь.
На следующий день ярко светило солнце.
Сменившись с очередной вахты, шеф спустился в каюту, скинул обувь и штормовку, лег на кровать. Уставился в подволок, прислушиваясь к шуму двигателя и плеску волн под форштевнем. Попытался уснуть, но вскоре понял, что ему это не удастся.
Мозг работал, как часы, хотя в мыслях все перепуталось. В воспоминаниях события минувшего дня повторялись с новыми ощущениями. А потом размышления детектива перекинулись гораздо шире. Коррупция во всех эшелонах власти, проникновение организованной преступности во сферы бизнеса, неуклонный рост правонарушений, произвол людоловов ТЦК, боязнь рядовых украинцев оказаться на улице, во время их рейдов – все это на выросло и укрупнилось в сотни раз на фоне проигрываемой войны. В последнее время очевидным стало, что режим Зеленского неминуемо идет к краху…
Появился Паша. Голос усталый, слегка раздраженный.
- Скучаешь? Есть работа, Серый. Перед встречей с москалями, я бы хотел прошманать ахтерпик – что там хранят шпики?
Шеф кивнул:
- Нужное дело. Наверняка, мы там найдем вещественные доказательства замышляемого ими злодейства. А в вещдоках кроется смысл истины.
Все выглядело подозрительно легко – и навесной замок сломался и люк открылся.
В пассажирке кто-то громко высморкался без платочка. И если учесть, что пленных не выводили в туалет, тот ещё гадюшник сейчас творится в кают-компании. Правда, заключенных не кормили, и воды не давали…
Капитан спустился в ахтерпик, и первым делом чихнул – пыль, должно быть. Это было глухое (без иллюминаторов) помещение, где могло храниться все, что угодно, кроме корабельных принадлежностей – для них предусмотрен форпик.
Осмотревшись, сказал:
- И что здесь могли прятать крутые парни из захудалого королевства кроме подводного снаряжения? Так, а это что?
- Не имеет значения – подавай все, что поднимешь. На палубе разглядим, - Сергей пожал плечами и развел руками.
Паша тяжело дышал и что-то двигал ближе к люку.
Шеф наблюдал за ним с одобрением. И сильно хлопнул ладонью по палубе.
Пыхтение капитана на время прекратилось, а потом опять возобновилось.
Сергей сунул голову в ахтерпик и посмотрел на серьёзную Пашину физиономию. Затем улыбнулся.
- Послушай, кэп, ты там не потерял бестолковку среди богатств британских шпиков? Что хоть нашел – говори, не молчи.
Паша, повернув голову, посмотрел на него и кивнул. Потом на часы – время не стоит – и занялся прежним делом.
А Сергея вдруг осенило. Мысль стукнула в голову безо всякой причины и неожиданно, как падающий кирпич. Потрясение было таким, что шеф внезапно рассмеялся. Таков был неожиданный скачок в мозгах, поразивший голову. На мгновение показалось, что он просто спятил. Потом с удивлением подумал – кто бы мог вообразить, что его может найти такая мысль.
Паша их ахтерпика:
- Кому там ржешь? Не надо мной ли?
- Нет. Мысль интересная в темечко клюнула.
- Ну-ка, колись.
- Я вот что подумал – мы не будем отдавать москалям британскую взрывчатку; она ведь там есть?
- А на кой она нам?
- Привезем в Одессу. Поднимем бунт в среде блатняка. Зеля в стране фашизм насаждает, а мы ему в ответ – воровскую вольницу объявим. Как было когда-то при Мише Япончике.
- Вообще-то ты у нас мужик с головой.
- Вот я и смекаю, что взрывчатка нам самим пригодится. Там её много?
- Потом посчитаем. А пока закрываем. Я вылезаю.
Капитан показался на палубе весь в пыли.
- Хочешь революцию в Одессе затеять? Дай то Бог!
- Ты тоже веришь в её необходимость?
- Я тоже не хочу свой родной город свихнувшемуся жиду уступать. Одесса–мама, черт возьми!
- Конечно. Кто бы возражал.
- А ты уверен, что бандюки нас поддержат?
- На мой взгляд – они только и ждут команды.
Это заявление было произнесено с такой убежденностью и пренебрежением, что можно не сомневаться в его реальности.
И добавил шеф сыскного агентства:
- Эх, Паша-Паша, если в наши годы не быть рысаками, то когда ещё начинать?
- Тогда порысачим. А москаль твой, Готовцев, на бунт в Одессе деньжат подкинет?
- Будем трясти по всем каналам.
- В этот ты мастер! Этого у тебя не отнимешь.
- Я такой! – не считая нужным скромничать перед другом, подтвердил Сергей.
Потом Семченко засомневался:
- А если кто-нибудь их блатных заложит нас, то СБУ и тебе, и мне бестолковки открутит.
- А ты прямо уже и напугался, - беспечно отмахнулся шеф.
- Не напугался, а говорю истинную правду о возможностях службы безопасности. Мы ещё с тобой к ним не попадали.
- Нашел, кем меня пугать. Я их в Киеве не боялся, а уж в Одессе тем паче. Это наша с тобой территория. Не СБУ нас, мы её к рукам приберем. Вот увидишь. И ТЦК из города выгоним. Ведь я не наивный идиот – знаю, что говорю.
- Вот чувствую, ты меня втягиваешь в страшную авантюру, но я привык во всем доверять тебе.
Сергей будто не слушал:
- А начнем мы с ликвидации самых оголтелых.
- Думаешь, к профессиональным киллерам обраться?
- А чем ты не киллер? За бабки же мочил отравителей, и на этих найдем средства. Концы в воду ты прятать умеешь.
- Слава Богу, все с рук сходило. Везло, однако. Но все до поры, до времени.
- А о чем? Пока, братуха, тебе браться за организацию дела, а исполнителей всегда найдем. Есть у меня на примете хороший снайпер – вот я тебя с ним познакомлю.
- Толковая идея. Возьму на память. Надеюсь, оружие для работы у него свое – не придется каждый раз искать?
- Ему надо – сам найдет. В Украине сейчас оружие не в дефиците – никаких проблем нет.
- Хоть сейчас с ним можно связаться и переговорить.
- Ну, в такой спешке нет никакой необходимости.
У Василя е шефу, как только он сообщил о намерении переориентировать сыскное агентство «Девятый вал», возникли вопросы иного плана.
- Как ты будешь с ними общаться:
Имелось ввиду одесская мафия.
- Имею опыт, - не без бахвальства ответил Сергей.
- Положительный?
- А как бы могло иначе?
- Как я понимаю своим «куриным» умом, «братва» - это особый контингент, который не терпит принуждения.
- Но деньги-то любят все.
- Они их любят получать за так – скажем, добровольными пожертвованиями.
- А я нашел к ним подход.
- Секрет фирмы?
- Можно и так сказать.
- А не привлечем ли мы к себе излишнее внимание «братков»? Не станем мы для них «дойной» коровой?
- Если возникнут такие проблемы, то – кто кого. Решает все быстрота пистолета. И главное – голова. Ты боишься?
- Неприятная публика.
- Тебе, наверное, известно – чтобы найти истину, детективу часто приходится копаться в дерьме.
- Мне тоже придется с ними общаться?
- Жизнь покажет, а ты научишься.
- Ничего себе заявочка! Все равно что пугать ежа голой жопой.
- Настраивайся – время есть.
- А по-другому никак?
- Настала пора прогнать из Одессы вороватую свору жида Зеленского. А то смотри – нагрянут москали, и славный наш город будет лежать в руинах. Ты этого хочешь?
- За эту идею готов я бороться.
- И с «братвой» будешь общаться?
- Буду, если делу надо! Куда же я денусь? Ты научишь меня, их не бояться?
- Мы будем рядом – плечом к плечу. А для наших женщин, если будет необходимость, наймем охрану.
- Я тебе верю, шеф. Ты мужик, который умеет держать слово.
Безусловно, после таких разговоров у детективов «Девятого вала» было полное единодушие. И если им суждено умереть за свободу Одессы, значит, так тому и быть. Но это на словах, а дум полно разных.
Вечер был прохладным. Стоя на мостике за штурвалом, Василь перебирал в памяти наиболее драматичные моменты своей жизни. Много дум теснилось у него в голове.
Матрос широко зевнул и почувствовал, как заурчало в желудке. Это после ужина-то? Ну, ничего, скоро жена кормить его будет.
Вспомнив об Оле, он живо представил её образ. Без бюстгальтера, конечно.
Жена нагишом сидела на кровати и расчесывала волосы. С каждым движением её груди поднимались и опадали. Соски напряглись, коричневые ореолы вокруг них сжались и потемнели.
Василь растянул губы улыбкой доброго и счастливого человека, потом почувствовал, как внутри возникает, нарастает возбуждение – ускоряет свой бег кровь, будя желание….
Он сглотнул и тяжко вздохнул, вспомнив о штурвале и компасе.
Постепенный наплыв темноты обязал включить ходовые огни.
Цыбенко застопорил штурвал и смотался в рубку. Где с категоричностью Бога заявил – да будет свет! – и включил нужные тумблеры на станции сигнальных огней.
На мостик поднялся – налетел ветерок и взъерошил шевелюру затылка.
Странное плавание, подумал Василь – вот уже назад подались, а море пустынно: ни одного корабля или судна не встретилось. Ничего. Такова обстановка. И этот разговор с Сергеем. Тема не вызвала никаких разнотолков. В ней была логика, которую Василь понимал в душе. Однако Цыбенко не покидало ощущение, что тут что-то не так .
Вот бандиты…. Что с того, что они иногда называются личной охраной? Если они выглядят как бандиты, говорят как бандиты, таскают под куртками заряженные пистолеты, а в карманах пружинные ножи, то они и есть самые настоящие бандиты, чем бы ни занимались. Как таких нанимать для охраны женщин? Сам поневоле станешь бандитом.
Василь почувствовал глухую тоску и прилив раздражения – далеко не оптимистическое расположение духа. В общем, накручивая штурвал согласно указаниям магнитной стрелки компаса, матрос в полголоса ворчал на всё на свете – ночь, море, волну и старый буксир.
Он многого боялся, а прежде всего бандитов.
Вот он насупился, по-бычьи наклонил голову и неприятным скрипучим голосом и нехорошим помянул одесскую братву.
Он вообще-то не знал, как разговаривать с этими нелюдями. Пацанами….
А что теперь делать, раз пообещал шефу – взялся за гуж, не говори, что не дюж….
Василь украдкой вздохнул, хотя никто за ним не поглядывал.
Можно сказать, он в жизни своей мухи не обидел, а вот записался с легкой руки Сергея в революционеры, которых хлебом не корми, а дай покуражиться над тем, кто слабее….
Паша поднялся на мостик сменять Василя с кружкой чая. Напиток уже основательно остыл, но не потерял удивительного аромата. Заварка была хороша, но дело тут не только в ней – никто не умел так заваривать чай, как это делал капитан.
- Грамотные люди, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно серьезнее, - полагают, что умственная деятельность отнимает наибольшее количество энергии. Кстати, именно поэтому, наверное, большинство людей предпочитают вообще не напрягать голову. Орудовать руками как-то спокойнее. Ты не устал, Василь?
- Да уж, подумать пришлось. – рассеянно ответил матрос. – Задал шеф задачку насчет восстания в Одессе. Оно не вписывается в мою теорию вероятности.
- Эк тебя занесло! Ты бы ещё СБУ помянул, корифей мысли.
Василь забрал в горсть нижнюю часть лица и сокрушенно покачал головой, уступая штурвал капитану.
- Не зажег в тебе шеф революционную искру? – весело спросил Семченко.
- Это верно, - со вздохом сказал Цыбенко. – Нет, не могу я – терпеть ненавижу эти резкие переделы власти. Как подумаю, сколько всего погибнет – и книг, и мыслей, и людей…. Как вы с шефом не поймете!
- А кацапы придут, город порушат…
- Так надо же договариваться!
- Ты жиду Зеленскому об этом скажи.
- Ты думаешь, он послушает? – усомнился Василь.
- М-да, глупость человеческая беспредельна. А надежда умирает последней. А ты съезди в Киев – спроси.
Покинув мостик, Василь остановился на палубе, невидящими глазами следя за волнами за бортом. Ощущения, которые он испытывал, были самыми неприятными. Он представил себя стреляющим в незнакомого одессита и испытывает при этом к нему ему незнакомое прежде чувство ненависти – вот так, без причины. И от этой ненависти, холодной и расчетливой, тело его сделалось разом легким, как воздушный шарик – вот-вот сдует с палубы.
Новое ощущение быстро прошло.
Василь очнулся, горько усмехнулся и двинулся дальше – к люку каюты.
Что толку в этой ненависти? Что он должен делать, если в Одессе вспыхнет восстание? Он детектив от обстоятельств – совсем не хищник по натуре и даже не охотник. Можно сказать, травоядное…. А что на мгновение захотелось кого-то незнакомого убить, так это…. Травоядным иногда тоже хочется укусить, боднуть, лягнуть…. Происходит это не от хорошей жизни.
Успокоиться так и не удалось. Напротив, его обида и раздражение только усилились. Не было у Василя никаких сил, что-нибудь противопоставить логике шефа.
Сергей встретил Цыбенко с ленивым и снисходительным выражением на лице. Он забавлялся, чувствуя в неопытном детективе душевные томления. Но вдруг вспылил:
- Не хочешь участвовать – так и скажи. И катись ты ко всем чертям со своими умными разговорами!
Василь молча прошел и сел на кровать, напряженно глядя на шефа.
- Дурак ты, Цыбенко, - остывая, сказал Сергей. – Казнокрадов и людоловов Зели пожалел. Бывают же такие! Слезы – оружие слабых. Ну, поплачь, коли так.
Василь помотал головой.
- Ничего я по этому поводу не думаю и думать на эту тему не собираюсь. Я на службе: прикажут – буду стрелять. И дружить с бандитами.
- Видишь, как ты хорошо все понимаешь, - вкрадчиво сказал шеф. – А сам, наверное, о смерти думаешь. Оркестр играет, вдова слезами обливается, а ты лежишь в сосновом ящике и ухмыляешься как идиот. Хороша картинка!
Сергей перевел дух.
- Ты сам рассуди, братан: все мы, если разобраться – и бандиты в том числе – произошли от самой первой амебы. А она, гнида скользкая, откуда связалась? Из грязи, брателло, из самого что ни на есть дерьма. Так что происхождение у нас у всех одинаковое – от бомжа туберкулезного до короля захудалого королевства. Оно, конечно, одному пофартило, другому – нет. Но, с другой стороны, взять и поить обоих дихлофосом – кто раньше сдохнет? Вот и тебе не стоит нос воротить от бандитов – одного поля ягодки. Он с пистолетом, и ты тоже. Тут все дело в том, чего человек хочет, к чему стремится, а не в том, из какой подворотни он на карачках выполз….
Василь чувствовал себя как-то неловко – спорить с шефом не стал. Угрюмая его физиономия выражала молчаливое согласие, которого он на самом деле не испытывал. Но все-таки, все-таки…
Сергей лежал на кровати и вдруг повернулся к Цыбенко.
- Ну, Василь, что дальше по плану?
Не ожидавший такого вопроса, матрос растерялся.
- Как что? Да как будто ничего…
- Тогда давай отдыхать.
- Давай отдыхать, - согласился Цыбенко.
Бедняга, кажется, так и не решил для себя бандитский вопрос. От старших товарищей уловил лишь направление ветра, и направление это ему не нравилось.
А спать хотелось.
За истекшие сутки было много возни, потом трепотни – отдохнуть между вахтами почти не удалось. О чем они говорили? Да, в общем-то, ни о чем конкретном, если не считать задумки шефа – совершить революцию в Одессе. Надо же такое придумать – поднять бандюгов на борьбу с властью Зеленского. М-дя…
С этой мыслью Василь уснул.
