Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

15 Сентябрь 2019

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Амбарник и внучка Глаша

Амбарник и внучка Глаша

09 Сентябрь 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Амбарник и внучка Глаша «У девки есчо молоко на губах не обсохнет, а она уже вопрошает да гадает:...

Поиски свята места

Поиски свята места

07 Сентябрь 2019

А. Агарков. Поиски свята места Следующей задумкой компаньонов, застраивающих земельный участок на берегу курортного озера Увильды, была организация собственного цеха...

Дед Егор и дух Пасечник

Дед Егор и дух Пасечник

06 Сентябрь 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Дед Егор и дух Пасечник Надумал Егор Берендеевич на старости лет пасеку в лесу поставить, пчёлок завести, мёдок...

Волколак и дед Егор

Волколак и дед Егор

05 Сентябрь 2019

Инна Фидянина – Зубкова. Волколак и дед Егор Лиха беда начало, а мы гостей встречали кислыми щами да кашей, чтоб...

Дед Егор и кот Баюн

Дед Егор и кот Баюн

01 Сентябрь 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Дед Егор и кот Баюн Жил-был кот. Сто целковых ему в рот положи и ходи кругами: жди, когда...

Жердяй и Егор Берендеевич

Жердяй и Егор Берендеевич

30 Август 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Жердяй и Егор Берендеевич Пошёл как-то раз Егор Берендеевич за дровами, набрал валежника сухого, перетянул его верёвкой и...

 

 

 

 

Инна Фидянина-Зубкова.

Жердяй и Егор Берендеевич

Пошёл как-то раз Егор Берендеевич за дровами, набрал валежника сухого, перетянул его верёвкой и домой поволок. Тянул, тянул и споткнулся. Глаза поднимает, а это коряжина сухая из земли торчит, младому лесу расти мешает. Сама на вид дюже убога: макушка — большущий нарост, на человеческую голову похожий; а на крученом-перекрученом стволе всего две ветки, будто руки людские; внизу же развилка корнями в землю уходящая, на две ноги похожая. Рассердила Егора эта насмешка природы над родом людским. С большим трудом свалил её крестьянин: никак не давалась старая коряга, прям зубами в землю вцепилась.

— Ну нам и эта задачка по плечу! — крякнул Егор Берендеевич, привязал корявого человечка к другим валежинам и поволок. А коряжина ползти не хочет, так и норовит из вязанки выскочить! Допёр кое-как Егор свою поленницу до дома. Наломал её на мелки веточки. А когда корягу рубил, так та вроде как стонала.

— Чур меня, чур! — шептал мужик и продолжал рубить злую ветку.

Истопил Егорушка печь и решил вредну корягу наперёд сжечь. Сжёг. Баба каши наварила, дети кушать сели. Едят, хвалят! А Егор ложку каши ко рту подносит, а ложка ему тук по лбу! Ничего не понял Егор. Отпрыски в смех! Отец во второй раз ложку каши ко рту подносит, а ложка ему по лбу тук! Детки от хохота под стол залезли. Жена не видела этого чуда, по хозяйству крутилась. Взяла она тряпку мокрую и давай ею детей воспитывать. А муж в третий раз ложку ко рту подносит, а ложка ему по лбу тук! Супруга такое дело заприметила и сама со смеху покатилась! А муженьку не до потехи: три огромные шишки на его лбу вылезли, торчат, блестят, каши просят. Так их той мокрой тряпкой и лечили. Лежит Егор Берендеевич на лавке, кряхтит, стонет. Да и заночевал на ней же. Не стала баба его будить, да в супружеское ложе перетаскивать, лишь сюртуком муженёчка накрыла и на полати спать пошла, пригрозив ребятишкам на печи, те ведь долго успокоится не могли, всё отцовскую ложку вспоминали.

Очнулся ночью Егор от дыхания смрадного: вроде как перегноем несло и головешкой горелой. Открыл он очи ясные и видит: стоит склонившись над ним та самая коряжина, тощей жердью вытянулась, глаза-уголья выпучила, руки-крюки к шее Егора тянет и шепчет:

— Жердяй погубителя хочет погубить, Жердяй погубителя хочет погубить!

Встрепенулся Егор Берендеевич, нащупал за поясом ножичек булатный, вытащил его и давай им пилить руки-жерди. Отдёрнуло чудище свои руки от шеи мужицкой, присело рядом с Егором на лавку и заплакало:

— Ну пошто, ты крестьянин неотёсанный, Жердяя сгубил? Жердяй бы гнил себе и гнил, а потом бы стал матерью сырой землёй. Знаешь какая охота мне стать сырой землёй? А теперячи что: головешка я хожая-перехожая! А пошто мне головешкой хожей-перехожей на земле жить, не знаешь?

Замотал Егор со страху головой, горланить боялся — семья спит.

— Вот и я не знаю! — продолжала жердь свой гундёж.

Поднялась, наконец, коряга с лавки, заскрипела и вышла вон из избы, медленно прикрыв скрипучую дверь. Выдохнул Егор и тоже сел на лавку, потом встал, испил кваску, помаялся трохи, так и ночь прошла. А наутро работа по хозяйству, недосуг вспоминать ночные бредни!

Прошёл день, другой… Оправился Егор Берендеевич опять по дрова. Ходит, собирает сухой валежник. Вдруг слышит треск — идёт за ним кто-то. Оглянулся, а это знакомая жердь ковыляет, шепчет слова непонятные:

— Избавь меня от мук, друг, друг! Порубай мой сук, сук! Избавь меня от мук, друг, друг! Порубай мой сук, сук!

Вздрогнул Егор, хотел было кричать «изыди», но дюже жалкий и печальный вид был у жерди. Пожалел человек Жердяя:

— Как тебя взад вернуть? Думать-то я не горазд, всё дом да труд, вот посему я и тут.

Сел Жердяй на траву и заплакал:

— Порубай меня своим топориком, порубай! Я в щепы малые превращусь и перегноем со временем стану.

Достал крестьянин топорик и тюк-тюк-тюк им по Жердяю! А топор мимо проскальзывает — стал Жердяй бесплотным духом лесным. Села коряга-призрак на траву и заплакала пуще прежнего:

— А может, мне снова в печь залезть? Глядишь, всё взад и вернётся.

Развёл Егорушка руками:

— Ну попробуй.

— Пошли! — обрадовался Жердяй.

— Э нет, погодь. Мои родные тебя увидят, в живых не останутся! Давай ночью приходи, я тебя в печь и подкину.

Ударили человек и жердь по рукам, и разошлись в разные стороны до тёмной ночушки. А как легли все домашние спать, отец к печке присел и подкидывает в неё потихоньку дровишки, чтоб не потухла. Тут дверь со скрипом отворилась и входит Жердяй на длинных, худущих ногах.

— Давай ныряй в печь, — отворил Егор Берендеевич печную дверцу.

Скрючился Жердяй, согнулся в три погибели и в печь полез. Закрыл хозяин печную створку и ждёт. Прошёл час, отворяется со скрипом входная дверь и входит в избу Жердяй:

— Слышь, мужик, не сгорел я, в трубу вылез. А черный ворон, что крыше сидел, сказал, что я нежить обречённая, таковым во веки веков и останусь.

— Ну что ж, — снова развёл руками Егор. — Ступай себе жить вечно. Жить вечно тоже неплохо.

— Неплохо, неплохо, неплохо! — эхом загудел Жердяй и похоже даже обрадовался.

Выкарабкалась коряга из дома людского и к себе в лес побрела. Токо с той поры, слухи по селу пошли, мол, бродит коряжина долговязая по ночам, в окна заглядывает, в печь просится. А как на трубу печную усядется, так начинает буянить: то ветром гудит, то скрипом скрипит, а то и вовсе плачет:

— Высоко сижу, в сыру землю хочу, Жердяй жалкий, Жердяй жалкий, Егор гадкий, Егор гадкий!

Народ шушукался, все головами кивали на Егора Берендеевича. Да разве докажешь чего? Тот молчит, как сыч, лишь в лес дюже часто шнырять по делу и без дела повадился. А ночами меж домов прячется: Жердяя, видимо, караулит.

 

Баю-бай, Егорка,
спи. Жердяя норка
не в твоём дому,
а в глухом лесу.

 

* Жердяй — нечистая сила, очень длинный и худой дух, бродящий ночью по улицам словно жердь (тонкий длинный ствол дерева, очищенный от сучьев и ветвей). Шатается иногда ночью по улицам, заглядывает в окна, греет руки в трубе и пугает людей. Это шатун, который осужден век слоняться по свету без толку. Чтобы избавиться от всех этого нечистого, народ прибегает к посту и молитве, к богоявленной воде, к свечке, взятой в пятницу со страстей, которую коптят крест на притолке в дверях; полагают также, вообще, что не должно ставить ворота на полночь, на север.

 

Добавить комментарий