«Дракон» меняет курс
Тщетность попыток тоже имеет право на существование.
- Василина, извиняюсь, - повел речь капитан Семченко. – Кок на судне, в виду малочисленности экипажа, по совместительству исполняет обязанности судового врача. В кают-компании на переборке висит аптечка – проверьте её содержимое. Составьте список – что ещё надо приобрести.
- Хоть у меня образование юридическое, а не медицинское, буду и судовым врачом. Всё сделаю, капитан! – откликнулась единственная женщина экипажа.
Василь высунулся из люка спардека с инициативой:
- В качестве моральной поддержки супруги, позвольте мне провести ревизию лекарств?
- Ладно, валяйте. По мне, хоть кто – лишь бы список был, - усмехнулся Паша. – В четыре руки по любому справитесь.
- Ну, конечно, - выдохнул бывший торговый менеджер с облегчением.
Жена ему:
- Ты не волнуйся так, Василь. Я сейчас поставлю кастрюлю на плиту, и вместе пойдем считать таблетки.
Когда супруги прошли на корму и спустились в кают-компанию, Сергей заметил капитану:
- Без вариантов сделают. А могли бы и мы вот так же дружно со своими супругами в море пойти. Все бы уместились на «Драконе» – ты с Ольгой в каюте, я с Инной в кубрике, а чете Цыбенко хватит места в кают-компании. Пирату уютно в ходовой рубке. То-то любо было бы. Дамам не скучно, а нам спокойнее за их судьбу.
Паша откликнулся:
- Судя по предварительным впечатлениям, супруги Цыбенко – вполне порядочные люди.
Перед отходом собрались в кают-компании на общее и последнее у причала совещание.
Капитан изложил ситуацию:
- Задача, братцы, будет такая. Мы идем к месту взрыва рашкина газопровода. Это датские воды. И если нам не помешают, мы спустимся на дно и сами посмотрим – что к чему и почему. Сразу должен сказать, что определенный элемент риска есть. Равно как обязан предупредить, что наша операция абсолютно незаконна. Все согласны идти до конца? Если есть сомнения – лучше отказаться сейчас. В качестве гонорара по пятьсот баксов каждому. Вот здесь – капитан себя по карману, - деньги. Выплата сразу после результата. Выходим сегодня в ночь. Если есть вопросы – задавайте.
Вопросы, безусловно, имелись, но задавать их не стали. Авторитет капитана среди рядового состава был весьма высок, и его автократия сделала свое дело. Участники совещания молча согласились.
Разве что Василина, чисто по-женски и для очистки совести, все-таки сказала капитану:
- Нет, ну если надо истину уставить – тогда чего ж? Дело нужное. Правда, Василь?
Муж в ответ лишь молча кивнул.
На том совещание завершилось.
В начале второй недели октября, бывший портовый буксир «Дракон» с экипажем из четырех человек вышел в открытое море и взял курс на остров Борнхольм.
Ровно в шесть утра Василина заглянула в ходовую рубку и осведомилась у капитана – подавать ли чай? На что получила от невыспавшегося по причине ночного бдения у штурвала Паши ответ утвердительный: «Да, и с лимоном, пожалуйста».
Шеф детективного агентства соизволил подняться в рубку из каюты к тому моменту, когда Семченко успел опустошить одну кружку чаю и приступить ко второй. Сергей смачно, во весь рот зевнул и, глянув на капитана, благодушно мурлыкнул:
- Что ж ты меня не разбудил?
- По штурвалу соскучился, - деликатно буркнул Паша.
- А я замечательно выспался. Давай порулю.
- Лучше поставь Василя на мостик. Научи его ходить по кампасу. И проследи за ним. А я пойду отдыхать.
Василина:
- Обед будет в полдень – вас будить, капитан?
- Обязательно. Распорядок дня для всех обязателен. А ты, - он обернулся к Сергею, - по локации определи, сколько миль мы прошли за ночь.
Василина:
- Капитан, для крепкого сна плеснуть вам в кружку на два пальчика коньячка?
Семченко отказался:
- Чайковского было достаточно.
Сергей на ходовом мостике обучал Василя искусству вождения судна по компасу.
- Море спокойное, волна встречная – ни болтанки, ни рыскания не будет. Держи стрелку на указанном курсе да посматривай, чтобы кого-нибудь не угробить на нашем Титанике.
- Я вам угроблю! – для порядка проворчал капитан, наполовину спустившись в люк каюты.
Сергей Василю:
- Ты был в море раньше?
- Только купальщиком на берегу.
- А на рыбалке?
- На речке и в озере.
- А как отпуска проводил.?
- В санаториях, домах отдыха… Военно-морских приключений не было.
- Теперь будут, - пообещал Сергей.
- В мозгу пока не прижилось, - передернул плечами Василь.
- Попробуешь и водолазное дело – вот оно-то не шибко кошерно в холодной воде.
- Надо? – попробую. Да какая разница, коли дело требует! Не сочти за пафос, но по мне так главное – чтобы совесть у начальства была в наличии, и тогда все пучком. Осознание того, что его приказы не погубят подчиненных ему людей, поднимает настроение работать.
Шеф агентства «Девятый вал» барственно сложил на груди руки и сказал дружелюбно, безо всякого намека на сарказм:
- Правильно мыслите, совестливо. А вот скажите мне, уважаемый, откуда совесть у людей берется?
Цыбенко на мгновение задумался за штурвалом и со спокойной рассудительностью ответил:
- На самом деле, Сергей, всё не так уж критично. Далеко не у всех людей плохо с наличием совести. Лично я знаком с достаточно большим количеством менеджеров – с кем-то дружу, с кем-то просто поддерживаю отношения. Так вот, все они – вполне нормально совестливые люди. И настоящие профессионалы. Да, порой они могут себе позволить нарушение дисциплины, могут совершить где-то, чего-то, как-то не так. Но это никогда не выходит за рамки, которыми заканчивается порядочность и начинается нечто противоположное.
- Буду надеяться, что ты прав. К слову, Василь, что у тебя вышло на прежней работе? Василина сказала, трагедь какая-то с твоим начальством приключилась. Ты в ней каким боком участвовал?
Бывший менеджер Цыбенко помрачнел лицом мгновенно, уткнулся взором в картушку компасную. Помолчал угрюмо и, глухо откашлявшись, сказал:
- Знаешь, Сергей, давай мы на эту тему в другой раз поговорим. Потому как врать мне тебе не хочется, а к душевному стриптизу я сейчас немного не готов. Потому что история эта длинная, а мне надо, не отвлекаясь, вахту нести.
Василь скосил глаза на компас, а потом бросил взор в черту горизонта.
Убедившись, что буксир идет заданным курсом, Сергей спустился в рубку и запустил бортовую радиолокационную станцию (РЛС).
Картинка экрана показала местоположение буксира «Дракон» в акватории Балтийского моря.
- А? Чего? – Паша разлепил веки.
- Подъем, капитан – обед на столе, - Сергей тронул приятеля за плечо.
За едой в кают-компании Семченко просвещал экипаж, рассказывая о том, как им придется нырять в пучину морскую, исследуя взорванный газопровод. Капитан почти не скрывал деталей, справедливо полагая, что, во-первых, в такого рода делах обязательно должно присутствовать определенное доверие, а во-вторых, в случае успеха члены экипажа и так многое узнают. После того как план расследования был озвучен, и, Сергей, отобедав, сменил Василя за штурвалом, Паша переключился на морские байки и поведал чете Цыбенко несколько душу раздирающих историй. Сугубо сухопутные люди слушали его, раскрыв рты.
После обеда капитан перекурил за РЛС. Потом поднялся на мостик.
- С таким ходом и при такой погоде до Борнхольма осталось двенадцать часов.
- Ага, - принял информацию к сведению Сергей.
Василь тоже поднялся на мостик и спросил:
- Как мы узнаем место взрыва? – газопровод-то на дне: его не видно.
На что Паша ответил весело:
- Балтийское море не океан бездонный – найдем. Якорь бросим и процараем дно, пятясь кормой. Никуда трубы от нас не денутся.
Даже Сергей удивился:
- Ты это серьезно?
- Само собой.
Несшей на камбуз грязную посуду из кают-компании Василине, капитан крикнул:
- Сегодня готовь два ужина – по распорядку и ночной. Будем работать, пока не найдем место событий. А голодное брюхо к розыску глухо.
К закатному часу за штурвал на мостике Паша встал сам и внимательно смотрел вперед. .
Сергей и Василь расслабленно сидели на спардеке.
- Твоя жена вкусно готовит – я наелся от пуза.
- Главное, чтобы море было спокойное, а будут волны, и станет мучительно больно за бесцельно прожеванную котлету, - заметил с сарказмом бывший менеджер.
- Спокойно, приятель! Морская болезнь излечима привычкой.
Капитан приказал Сергею:
- Зажги ходовые огни.
Шеф детективного агентства вошел в рубку, выглянул снова:
- Ну как – горят?
- Порядок, - подтвердил Паша. – Выключай
Он сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой и добавил:
- Готовь РЛС. Ляжем в дрейф - будет определяться.
Команда молча наблюдала за действиями капитана. Он ушел в рубку, а Василь поднялся на мостик и оттуда спросил услужливо:
- А мне что делать?
Паша из рубки:
- Стой, где стоишь. Штурвала не трогай, Следи за горизонтом – не появится ли чужие огни. Увидишь – сразу в переговорную трубу кричи. Все ясно?
Василь озадаченно промолчал, но кивнул сам себе – понял, мол.
Без пяти минут полночь буксир, теперь уже управляемый из рубки, лег в дрейф. Все огни были выключены.
На душе у Василя стало тревожно.
А картинка монитора РЛС показывала очертания южного берега острова Борнхольм.
- Локация свидетельствует, что мы на месте, - резюмировал Паша. – Начнем, пожалуй, погружаться.
- Дня не будем ждать? – спросил Сергей.
В принципе, капитан мог ответить на это: «А зачем нам день? На морском дне на такой глубине все равно ни черта не видно без фонаря». Но он сказал совершенно четко:
- Мы ведь рискуем, здесь болтаясь. Так что вперед и с песней, пока не поймали! Покажешь пример?
- Отчего же не показать, если ты так уверен, что под нами взорванный газопровод.
- Если нет, будем искать. А сейчас ты спустишься на разведку.
Василь задал с мостика совсем глупый вопрос:
- Засады там быть не может?
Паша, помогая Сергею надеть гидрокостюм аквалангиста, сказал на это очень серьезно:
- Дна достигнешь, смотри под ноги – не раздави натовскую подлодку.
- Постараюсь, - поддержал шутку Сергей.
Потом надел легкий защитный шлем дайвера и ушел под воду со штормтрапа.
Выключив все источники света, и открыв дверь, остальной экипаж собрался в ходовой рубке.
Василина спросила:
- Что можно найти сейчас на месте взрыва, спустя три года?
Капитан ей ответил:
- Истину ищем. А она, как известно, скрыта в деталях. Именно по ним можно понять и оценить степень ужасности всей картины.
В ответ Василина засмеялась:
- Что ужасного можно увидеть на дне моря в полуночный час?
- Э, уважаемая. Вы ужаса настоящего в жизни ещё не видели.
Разговор протекал непринужденно и ни к чему не обязывал – все напряженно ждали появления из холодной пучины Сергея, и думали о том, как ему там?
Капитан говорил о страхе, но не желал его иллюстрировать своими рассказами. А с намеком на смех Василины заметил:
- Мне бы твой оптимизм.
- Могу поделиться.
- Нет. Лучше кофе.
- Да ради бога, - Василина ушла на камбуз готовить напиток.
Капитан задал вопрос Василю:
- А как ты думаешь – комару можно одолеть осла?
- Вряд ли.
- А если медведь ему пособит?
- К чему это?
- К тому, что мы против ЦРУ – комары. А вот надыбать информацию и вложить её в лапы медведя, можно и Трампу оторвать яйца.
- Само собой.
Впрочем, сейчас капитану было не до развлекательного трепа. Он с тревогой ждал друга со дна моря – связи-то нет. Нашел ли Сергей газопровод? Место взрыва? Что увидел на дне? Ответа на эти вопросы у него не было. Соотношение успеха к провалу сейчас составляло классическое «фифти-фифти». К слову – классическое соотношение и для нелегальной деятельности тоже. И потому поглядывали на горизонт, четко обозначенный морем и небом.
Паша бросил Василю:
- Да ты, брат, прямо философ. Наверное, никак не можешь акклиматизироваться? Физическое недомогание и усталость докучают? Странно. Ты ж ещё такой молодой…
- Да, нет, я в норме. Просто думы разные лезут. Как там Сергей? Нашел газопровод? Место взрыва?
- Ну а я чуток пофилософствую. Такая мысль – совпадений и случайностей в жизни может быть даже больше, чем закономерностей. А ты не бери в голову. Всё это муть. Сейчас Сергей появится и объявит, что нашел следы аквалангистов ЦРУ на месте подрыва газопровода.
- Капитан, у меня к вам просьба.
- Я буквально весь превратился в слух.
- Разрешите мне в акваланге нырнуть в глубину на помощь Сергею. Вот прямо сейчас – второй же гидрокостюм есть и запасной баллон.
- В каком смысле? – Семченко недоуменно уставился на Цыбенко, и тот сбивчиво пояснил:
- Я хочу быть полезным вам. А то сижу балластом – кофе жду.
- Не понял тебя. Задача экипажа – выполнять команды капитана. Марш на мостик! Неси сигнально-наблюдательную вахту. Чтобы никто незамеченным к нам не подошел.
Василь уже с мостика:
- Капитан! Ради Бога! Может быть, я идиот, но не дебил. Используйте меня на всю катушку, Я же хотел удрать от призыва. Но раз уж попал на буксир матросом, хочу быть полезным на полную мощность.
Паша Семченко нахмурился, а потом приказал Пирату:
- У меня нет слов. Ты воспитай этого олуха. И с мостика его не спускай.
Пират залился беззлобным лаем – вскочил на спардек, но на мостик не смог.
Василь умолк. Капитан продолжал:
- Блин! Ну, ты даешь! Такое рвение! Может, боцманом тебя назначить?
- Палубу драить? Я согласен.
- Вот-вот. Это утром. А сейчас смотри зорко на небо, море и горизонт.
Глаза капитана уважительно блеснули, а уже через мгновение словно застыли, излучая ледяной холод на гладь морскую
Василь ощутил неприятный озноб – таким капитана он ещё не знал. Бывший менеджер поймал себя на мысли, что сейчас видит перед собой не сыщика из агентства «Девятой Вал», а криминального авторитета Киева.
Вот он сказал: «Спасибо», принимая кружку кофе из рук Василины.
- Милый, тебе кофе на мостик, или к нам спустишься?
- Спроси у Пирата.
Впрочем, после глотка горячего кофе, капитан и сам почувствовал, что перегибает с эмоциями, и заговорил уже мягче:
- Ладно, Пират, шабаш. Кусалово отменяется. Пусти вахтенного кофе попить.
Пес понял, прекратил лай и спрыгнул на палубу к ногам хозяина, которые торчали из рубки в открытую дверь.
Допив кофе, капитан уперся взглядом в Василя и после долгой гнетущей паузы махнул рукой и озвучил приговор:
- Хрен с тобой! Рассветет – если будет ещё желание, и никто не будет мешать, спустишься к газопроводу, если он там. Тогда сам себя не сможешь назвать трусом.
Потом спросил Василину:
- Полуночный ужин готов? Ждем Сергея!
Василь пил кофе и размышлял. Он уже понял под лай собачий, что влипли они с Василиной крепко. Крепче некуда. Бывший торговый менеджер только сейчас понял, что попали они в компанию не к поборникам законности, а скорее наоборот. И от этого понимания сделалось на душе весьма неспокойно. Но пока не хотел сдаваться и пасовать.
Капитан закурил сам и дал сигарету Василю.
А Василь продолжал обдумывать ситуацию. Он ведь тоже не институтка. Он хотя и менеджер, но все равно мужчина, а значит, профессионального цинизма в нем всяко разно не меньше среднего уровня. Ведь слово «мужчина» автоматически означает «циник». И теперь к тому же он моряк, а все моряки от природы циничны. А как вы думали? Если иметь в виду все эти баечки про сопереживание и «ощущение чужой боли, как своей собственной», так это все – херня полная. Прости, Господи, за бранное слово. Начни каждому сопереживать – на фронте окажешься. А это – неминуемая смерть. Чтобы выжить в таких условиях, надо идти на компромисс с совестью. Потому как назвался груздем – полезай в кузов. Отмазавшись от призыва в ВСУ налогом и став детективом, Василь не покуривает трубочку и не пиликает на скрипке, как известный сыщик – он теперь в море, в чужих водах занимается поиском компроматов для врагов своей страны.
Допив содержимое своей кружки, попросил жену:
- Будь любезна – ещё.
Василина ободряюще кивнула и отправилась на камбуз.
Капитан, волнуясь за друга, занимался самоедством:
- Долго он что-то. Хотя воздуха ещё достаточно. Серёга не мальчик – в глубине бывал не раз. Но существует, конечно, ещё и профессиональная сторона вопроса – ему, как следаку, нет среди нас равного. Он обязательно увидит то, чего не сумеем мы различить. Так что сейчас мы наблюдаем сольное выступление шефа сыскного агентства «Девятый вал»….
Дилетантам подводного сыска, супругам Цыбенко в словах капитана чудилась какая-то скрытая угроза. Он смотрел на черную воду тяжелым немигающим взглядом.
Василь подумал – не плохо бы выпить в данный момент, но капитану предложить не решился.
Сергей появился внезапно из черной морской пучины. Злой, а потому не расположенный к бурному ликованию экипажа. С облегчением перевел дух, когда освободился от баллона и маски. И вдруг зашелся в истерическом смехе.
- Позволь узнать, что тебя так развеселило? – оправившись от первоначального шока, недовольно спросил Паша.
- Не там мы взрывников ищем, - давясь от смеха, ответил Сергей.
- Хм. А ты думал, они ждать тебя будут на месте преступления? - сердито поблескивали глаза капитана.
- Нет, не ждали, - согласно кивнул головой шеф и перестал смеяться. Взглянув на опешившую Василину, спросил. - Что? Страшно выгляжу?
- Не без того. Жутковато.
- Ну, ничего. Все равно надо было опуститься и посмотреть, чтобы оттолкнувшись от этого места, продолжить следственные мероприятия.
- Голова! – уважительно констатировал Паша. – А теперь и поужинать время настало.
Сергей согласился:
- Вот сейчас приведу себя в порядок, переоденусь и за вами следом двину в кают-компанию.
- Двинем, - уточнил капитан и тоже отправился с другом в каюту.
Там Паша спросил Сергея:
- Сразу нашел?
- И нашел, и снимал, - ныряльщик положил на стол видеокамеру для подводной ночной съемки. – Потом посмотрим, что получилось. Исторических кадров, конечно, не жди – все это было уже в инете. Но все же, кое-что есть…
Минут через двадцать в кают-компании за столом собрался весь экипаж «Дракона». После часового пребывания в ледяной воде Сергей выглядел заметно посвежевшим телом и духом.
Три бутылки стояли на столе – коньяк, водка и вино.
- Ну, что? За начало! – капитан предложил тост.
И это было чистой правдой – возразить было нечего: настоящий сыск только начинается….
Далеко за полночь члены экипаж «Дракона» сидели за столом в кают-компании и курили. Эдакая классическая картина – иллюстрация на тему «Что делать дальше?» Дым плыл наружу в открытый люк. А на море был полный штиль….
Капитан говорил:
- В принципе, прямо сейчас мы можем отравиться в один из пяти портов острова Борнхольм, пока нас не подловили тут погранцы. Ситуация, мягко сказать, своеобразная. Могут запросто нас арестовать и отправить под суд.
Сергей подсказал выход из ситуации:
- Может, не будет ждать незваных гостей, а пойдем к острову?
- А там что делать будем? – полюбопытствовал Василь.
Паша глянул на него исподлобья, но промолчал, подумав – характер у этого парня определенно есть. Чем-то бывший торговый менеджер ему сейчас напоминал одноглазого Крысюка, хладнокровного и волевого мокрушника. Хоть и скроены они были по разным меркам и получили разное воспитание в несхожих условиях, а вот… Столкнувшись в реальной жизни с невероятным социальным неравенством, в конце концов, поняли, что честно заработать на достойную жизнь нельзя. Оба пошли сомнительными путями, преступая закон.
Почти наверняка Василь Цыбенко никогда не отнимет у слабого, - размышлял капитан. – Не бросит в беде товарища, подаст нищему. Но если подвернется возможность заработать хотя бы и преступным путем, он её не упустит. И даже готов в руки взять пистолет. Наш человек!
Так думал капитан о матросе.
- Что будем делать на острове? – повторил свой вопрос Василь.
Семченко очнулся от своих невеселых дум и внимательно посмотрел на Цыбенко.
- Между прочим, условия нашего договора с вашей четой выполнены. Вы можете, получить свои деньги и сойти на берег в ближайшем порту.
- Без обмана? – округлил глаза Василь. – По пятьсот долларов?
- На кой черт вас мне обманывать?
- А вы что собираетесь делать?
- Искать злодеев, которые подорвали газопровод.
И вот тогда гангстерская натура, которую усмотрел Паша в Василе, взяла верх над парнем. Не посоветовавшись с женой, даже не взглянув на неё, бывший торговый менеджер твердо сказал капитану:
- Мы пойдем с вами до конца!
Все движения Василя в эту минуту были исполнены достоинства. Несомненно, он гордился собой.
В тон ему отозвался Сергей:
- За это стоит выпить.
Мужчины пожали Василю руки и даже похлопали по плечам. Выглядело сие церемониальное действо в достаточной степени натурально.
Василина, глядя на них, ухмылялась.
- Мы куда-то пойдем, капитан, сейчас? Или здесь будем пировать, пока пограничники не подловят?
- Отдадимся на волю судьбы, - благодушно ответил Паша. И Сергею, - Разливай, маэстро!
Выпив и закусив, опять закурили.
Сергей выпустил под подволок колечко дыма и смотрел, как оно тает в воздухе. Василь, словно зачарованный, также проводил это колечко взглядом.
Василина спустилась в кают-компанию, держа в руках тарелочку с бутербродами – ночной ужин весь «подмели» уставшие моряки. А спиртное ещё есть на столе. Банкет продолжается!
- Дуайте уыпьем уодки, господа, - предложил Паша на английский манер коверкая слова и потирая с довольным видом ладони.
- Все путем, капитан, - отрапортовал Сергей, наполнив рюмки и беря в руку бутерброд с розовым ломтиком рыбы.
Между выпивкой и закуской капитан успел похвастаться чете Цыбенко, что ныряльщик принес со дна морского вполне познавательное и аргументированное видео раскуроченного взрывом газопровода.
- И этого достаточно, чтобы обвинить в взрыве пендосов? – спросил Василь наивно.
По правде сказать, Семченко не знал, что ему ответить и обернулся за помощью к Сергею. Но тот лишь неопределенно пожал плечами и вдруг выдал нечто странное:
- А мы и не сомневались, что это они. Известный американский журналист Сеймур Херш уже обвинил США в подрыве «Северных потоков». На дно я спускался для очистки совести. А от зла содеянного никому не уйти. И теперь надо думать, как нам пендосам отомстить. А как придумаем и приведем приговор в исполнение, будем трясти бабки с заказчика. Станем богатенькими…
Супруги Цыбенко ничего не поняли – ведь вину виноватого все равно надо доказать, хотя бы для успокоения своей совести.
Захмелевший Василь стал смелее в словах и суждениях.
- Надо полагать, что посмотрев твое видео взорванных труб и убедив себя, что в этом паразиты пендосы виноваты – а больше и некому – станем думать, как отомстить им? А не окажется ли эта версия фантастикой? Или так – можем ли мы это видео продать самим пендосам как улику?
Цыбенко сейчас рассуждал как торговый менеджер, хотя на душе у него было до краю противно.
Сергей с трудом сдержался, чтобы не послать его торговлю с пендосами в нецензурном направлении.
А вот Паша, вполне себе нейтрально, ответил, что заказчик розыска даст несравнимо больше.
- Мы сделали только часть работы, - сдержанно подвел итог Сергей. – Самое трудное впереди.
В свою очередь и капитан снизошел до поощрительно кивка – мол, молодцы, начало успешное.
- А заказчик нам поверит? – продолжал сомневаться Василь.
Вопрос был обращен к Сергею, но тот промчал.
Пришлось отвечать капитану:
- Это будет зависеть от…. Да успокойся ты! Если остаетесь, все будешь знать. Все будем делать сообща.
- А чего мы здесь торчим? - заворчал Василь. – Кого ждем?
Сергей ответил:
- Водку допьем и грамотно возляжем на матрасы. А погранцы прихватят, скажем, что двигатель заглох – якорь не брошен, дрейфуем.
Час спустя участники концессии по расследованию взрыва газопровода «Северный поток» улеглись спать в каюте и кубрике. На верхней палубе бдил Пират одиноко.
В каюте Паша спросил Сергея:
- Слухай, шеф, в свете последних невеселых событий, ты обрадуй идеей – за что мы с москалей сдерем бабки?
- Кумекать будем, - ответил тот.
- Раньше ты всегда знал, - грустно покачал головой капитан.
- Надо сначала придумать – чем и как досадить пендосам.
- Я, конечно, не столь глубоко в теме – все переговоры с москалями ведешь ты, - вслух задумался Семченко. – Но…. Предложи им акцию – в ответ на газопровод, мы взорвем проход под Ла-Маншем.
- Да он же в Англии!
- Один хер – все они англосаксы. Эти куски дерьма по обе стороны океана окопались.
Они поговорили перед сном.
А потом в полусне…
И, наконец, уснули, не найдя решения проблемы.
На следующий день в инете состоялся диалог исполнителя с заказчиком.
Готовцев:
- Хорошо. Возьмем за основу версию, изложенную в статье Сеймура Херша.
Сергей ГРУ:
- Само собой. Я нырял к месту взрыва, снял видео, и мне нечего добавить к словам американского журналиста.
Готовцев:
- Придумал свой ответ террористам?
Сергей ГРУ:
- Как насчет взрыва прохода под Ла-Маншем?
Готовцев:
- Скажу так – идея дурацкая. Думай ещё.
Сергей ГРУ:
- Тогда сам подскажи.
Готовцев:
- Вот не только перекладывать. Я – плачу, вы – делаете.
- Сергей ГРУ:
- Во-во. А как насчет аванса?
Готовцев:
- На хрена тебе на воде бабки? А впрочем, будет тебе аванс. Вот послушай – в инет просочилась информация, что британская МИ-6 с Украинской Службой Безопасности готовят теракт на газопроводе «Турецкий поток». Я дам аванс. Ты дуй в Черное море и всячески противодействуй бриттам с хохлами.
Сергей ГРУ:
- А как же пендосы и их взрывы на «Северных потоках»?
Готовцев:
- С этим погодим. Путин с Трапом пока ладят в вопросах Украины – не будем травить короля всего Запада.
Сергей ГРУ:
- Хорошо – как скажешь. Получим аванс и пойдем вокруг Европы.
Ближе к обеду портовый буксир «Дракон», так и незамеченный погранслужбой Дании, минуя остров Борнхольм, взял курс на запад. С восходом солнца поднялся ветер, и пошла волна по морю гулять. Началась качка – будьте нате. Это вам не кот в тапок нагадил.
Новички в море палубы не гадили, но Василь белее простыни сидел в ходовой рубке, боясь даже выйти на палубу, а Василина вообще пластом лежала в кубрике в режиме «поднимите мне веки».
Но буксир шел заданным курсом. И строго перпендикулярно стояли на мостике бывалые моряки. Покуривая, обсуждали перспективы похода.
Сергей предложил:
- Капитан, тебе не кажется, что стало холодать. Не пора ли поддать?
- Сгоняй, чего уж там, - не стал возражать Паша, державший штурвал в руках.
Сергей споро раскидан водку в четыре кружки на столе в рубке. Крикнул в переговорную трубу:
- Спускайся, дружище! Я держу штурвал в руках.
Семченко сам спустился и, впустив собаку, закрыл дверь ходовой рубки. Сказал Василю, страдавшему от качки, кивнув на водку в кружках:
- Спустись в кубрик и прихвати жену с закуской.
- Боюсь, она не в том состояния.
- М-дя…. Ну тогда захвати ей кружку и передай тост. За что пьем, Серега?
- За взаимную любовь ко всему прекрасному, включая денежные знаки.
Приятели чокнулись кружками и стали осторожно прихлебывать водку, словно горячий чай. Последнее – в виду отсутствия закуски, за которой ушел матрос Цыбенко.
У Сергея в кармане заголосил мобильник.
- Твою мать…! В самый ответственный момент!
Но посмотрев на дисплей, как-то странно изменился в лице. После чего со словами: «Подержи. Только – не ставь – плохая примета», он всучил свою кружку Паше и, ничего не объясняя, вышел из рубки и почти бегом рванул на ют.
Безусловно, говорить с этим абонентом надо только наедине.
- Привет, милая!
- Здравствуй, Сережа. Тебе сейчас удобно говорить?
- Да, конечно.
- У тебя какой-то шум.
- Не обращай внимания. Это волны плещут о борт. Двигатель во всю работает. И кингстон в трюме ухает. Никуда от них не спрячешься – придется терпеть.
- Вы на ходу в открытом море?
- И правим в океан. Лучше скажи – как ты там?
- В целом нормально. Работы много. На фронтах все плохо. Раненых полный госпиталь. Редко домой удается вырваться.
- Тогда я тебе сочувствую. Но есть положительные новости. Мы идем в Черное море, и будет базироваться в Одессе. Переводитесь с Ольгой туда – там тоже богоугодные заведения есть. Снимем квартиры. Может, помещение под офис. Вобщем, меняем столицу на город портовый.
- Одесса тоже горит всякую ночь. А в столичном госпитале платят больше.
- Вот даже как! Так ты теперь у нас завидная невеста? Умница!
- Не смейся – жить-то надо на что-то.
Далее повисла пауза – никто не решался заговорить первым. Словно боясь неосторожным словом спугнуть невидимого собеседника.
Неужели они окончательно разучились понимать друг друга? А ведь может статься и так, все-таки война вносит свои коррективы. Притом что в прежние времена подобную «неловкость» промеж двух влюбленных сердец невообразимо было даже помыслить.
- Инн! – первым не выдержал, взял на себя ответственность Сергей. – У тебя что-то стряслось? Или ты просто разлюбила меня?
Последняя фраза была произнесена с плохо скрываемой надеждой.
- Понимаешь, Сережа, с твоим отъездом столько всего навалилось. В смысле – работы новой…
- Понимаю….
- Ещё собралась продолжить учебу в ВУЗе, сунулась – а времени-то совсем нет. А ведь обещали нас не отчислять.
- Тебя что, отчислили?
- Пока нет. Но и учебу не дают продолжать – говорят, после войны приходи. А когда она кончится? Я-то хотела совмещать.
- Может, в Одессе получится? Мы вас с Ольгой сумеем прокормить. А вы бросайте работу и учитесь до полной победы!
- Спасибо. Если найдется время, мы наведем справки. Может, подъедем в Одессу.
- Да какие вопросы! Мы как придет – сразу отвозимся. Приезжайте!
- Приедем, - печально отозвалась Иннеса.