Отстрел
В убогом теле хиреет разум. /Жан Жак Руссо/
Кирилла Петрович проснулся как будто от толчка. Он лежал одиг в кровати. В комнате стоял полумрак. За окном шел дождь.
Крысюк прислушался, пытаясь определить, где Эмилия. В доме было тихо.
Он встал, прошелся по пустым комнатам. Часы показывали семь утра. Куда она могла уйти в такое время?
Прошел в гараж – машины тоже не было.
Кирилла Петрович закурил и окунулся во вчерашний день.
Спор возник из-за расстрельного списка сотрудников мариупольского детского дома. Эмилия выразила желание тоже участвовать непосредственно в деле.
- Ты представляешь, какой это кайф – всаживать пули в бошки мерзавцам.
- Или мерзавкам…
- Пофигу!
Несмотря на то, что у них были разные судьбы и характеры, разные мироощущения и взаимоотношения с окружающим миром, они сошлись – и возникла любовь. Теперь мужчина боялся за женщину, а она хотела быть рядом. Во всем…
Крысюк не строил иллюзий по поводу их с Эмилией будущего. Кирилла Петрович отчетливо понимал, что полюбил женщину из чужого круга. Ну что тут поделаешь – так уж случилось. Надо пользоваться моментом и жить.
Характер у Эмилии был чересчур самостоятельный – не терпел зависимости и подчиненности. Судьба сделала из неё женщину, которой очень трудно было бы перекроить жизнь, пусть даже ради любимого мужчины.
А Крысюк был воспитан на простой основе – женщина должна следовать за мужчиной, а не наоборот.
Эмилия понимала это – точнее, чувствовала. Ведь женщины живут чувствами, а не умом. Так считал Кирилла Петрович.
Что роднило их – себя они оба горячо и искренне любили.
Накурившись досыта и отчаявшись ждать, Кирилла Петрович позвонил по мобильному телефону.
Эмилия ответила на звонок.
- Где ты?
- Доброе утро! Я на службе.
- Господи, а почему не сказала, что уедешь в такую рань?
- Ты спал. Меня вызвали. Не хотела будить.
- По поводу нашего вчерашнего спора…
Она перебила:
- Я всегда буду рядом с тобой…
И связь прервала.
Крысюк вновь задумался – опыта ликвидации живых людей у его любимой, конечно, нет. Придется обучать азам. Это проще, чем спорить.
Снова вспомнилось вчерашнее…
- Пойми, милая, я профессионал. А убийство – дело серьезное.
- Меня обучишь. Стрелять я умею. Оружие есть. Ты просто боишься.
- Чего мне бояться? – пожал плечами Кирилла Петрович. – У меня за плечами два года войны. А ещё раньше пять лет тюрьмы. Я старый пес кровавого дела и привык все дела, за которые берусь, доводить до конца. И не важно – с Богом или дьяволом заключен договор. Вот так!
Она пристально посмотрела в единственный глаз своего любимого, положив руку ему на плечо.
Два этих человека раньше жили совершенно разными жизнями – но действительность их накрепко связала. Они не любили свою родину в теперешнем её состоянии.
Крысюк не решился спорить с Эмилией, опасаясь истерик. Черт их, женщин разберет! Лучше уж уступить.
Вскоре они сидели, обнявшись, на диване. Их объятия были полны нежности. И слова казались лишними, бессмысленными, пустыми…
А ещё через два они оба были уже на охоте. Цель – женщина из расстрельного списка Фонда Правосудия. Они её выследили…
Внешне Крысюк был спокоен, но внутреннего спокойствия не было совершено. Это, конечно, из-за Эмилии. Он ощущал какую-то пока ещё неясную опасность. Мотнул головой, пытаясь отогнать это чувство.
Сейчас в её прекрасных глазах плескалась смерть.
Раз в неделю по служебной необходимости Эмилия бывала в тире Генерального Штаба ВСУ, тренировалась в стрельбе. Неплохо стреляла и была уверена в себе.
Выстрел!
Пуля пробила голову впереди идущей женщины.
Пронзительно визгнула откуда-то внезапно появившаяся девчонка. Развернулась бежать и тут же скрылась.
Вскрикнула и Эмилия, увидев выплеск крови и мозга из головы жертвы.
Крысюк снял упавшую женщину на камеру телефона и крикнул подруге:
- Беги к машине!
В наступившей тишине отчетливо слышен был перестук подошв кроссовок – это Эмилия убегала с места преступления.
Кирилла Петрович ещё раз снял на мобильник недвижимую жертву, а потом развернулся и пошел вслед с подругой.
Сев пассажиром в машину (Эмилия за рулем), Крысюк посмотрел на нее долгим изучающим взглядом.
- Ну как, наигралась в амазонки?
- Кайф! – Эмилия решительно встряхнула кудрями.
Всю дорогу до дома Кирилла Петрович наблюдал за мимикой лица, глазами, жестами и интонацией голоса своей подруги. Делал это автоматически.
Дома она предложила:
- Хочешь выпить?
- С удовольствием, - отозвался Крысюк.
Она принесла бутылку, бокалы, лед.
Выпили не чокаясь. Помолчали. А потом кинулись друг другу в объятия, и была неистовой их любовь…
Обнаженные и усталые лежали на смятой постели. Они уже успели поупражняться в ванной, на полу, на столе и, утомившись, перебрались на кровать.
Кирилла Петрович был опустошенным. Эмилия наполнена сладкой истомой.
- Устал, любимый?
- Ещё как! Ты любого загонишь.
- Ничего. Сейчас для восстановления сил выпьем вина, вместе примем ванну, а потом я тебе сделаю массаж… И ты станешь свежий, как огурчик.
Эмилия засмеялась, и розовые соски грудей смешно вздрагивали в такт её смеху.
Крысюк улыбался.
Снова наполнили бокалы.
- За что пьем?
- За наш почин и нас с тобой!
Сергей позвонил на следующий день:
- Надо встретиться.
- Когда? – скупо спросил Крысюк.
- Подъезжай к часикам восьми вечера…- и назвал ресторан.
Несмотря на частые бомбежки, Киев не забывал расслабляться в уик-энд. В злачных местах шелестел долларовый листопад. Очумевшие от уворованных денег чиновники и генералитет неслись по жизни без оглядки – будто последний час настигал.
Ах, эта угарная жизнь столицы воющего государства!
Сергей и Паша сидели за столиком, потягивая пиво. Крысюк приехал на такси. Чокнулись, выпили, помолчали.
- Ну, Кирилла Петрович, у тебя проблемы!
- В чем?
- Чего же ты, сукин кот, средь бела дня на лобном месте людей стреляешь? – начал ругаться матом Семченко. – Весь бизнес нам загубить хочешь?
- Как хочу, так и мочу. Лишь собой рискую. И не тебе меня учить.
Сергей покосился на него и крякнул, мотнув головой.
- Ладно, проехали, - сказал Крысюк. – А что конкретно вы хотели от меня?
Сергей:
- Скажи откровенно, Кирилла Петрович, ты на себя работаешь?
- А на кого же? - удивился Крысюк.
- А Эмилия?
- Что – Эмилия? Мы вместе. В четыре руки работаем
- И не боишься её привлекать?
- Она сама захотела. И стреляет не хуже вас.
Детективы переглянулись, похмыкали, но ничего не сказали.
- И за нас вы не бойтесь, - Крысюк допил свое пиво, намереваясь уходить. – Я из любой ситуации выкручусь. Все лимиты у смерти на меня уже выбраны. А Эмилия будем со мной. Пока.
Он махнул детективам рукой и засмеялся весело, искренне, заразительно, уходя.
Друзья за столиком скептически переглянулись.
А потом Паша Семченко, скривившись, сказал:
- Боже, какой идиот!
Сергей поправил:
- Но есть перспективы.
Крысюк и сам теперь думал, что первое покушение с Эмилией – это верх нахальства. Но прошло несколько дней. Никто не пытался ворваться в их дом с автоматами в руках и постановлением на арест. Июнь плавно катился к макушке лета. И все страхи по поводу куда-то ушли. Влюбленные заскучали по новой авантюре.
И в этот момент позвонил Паша Семченко.
- Слушаю, - лаконично ответил Крысюк.
- Ты чем вечером занят?
- Да я как бы…
- Вот и хорошо, - перебил детектив. – Значит, к часикам двадцати двум подгребай в офис. Разговор есть.
Из мобильника пошли гудки отбоя.
Скотина! – подумал Крысюк. – Жди! Хрен ты меня дождешься.
Но то были мысли настроения. Кирилла Петрович отлично знал, ехать надо – приказ, наверняка, исходил от Сергея. Задумался над причиной – что на этот раз придумал шеф?
Сергей был один, а стол накрыт. Он протянул гостю крепкую руку.
- Проходи, проходи…. У меня сегодня жена, уходя на дежурство, напекла блинов – я их с собой прихватил. Как ты к блинчикам?
- С огромным удовольствием! – ответил Крысюк.
Зазвонил телефон.
Сергей трубку снял и, выслушав респондента, протянул её Кирилле Петровичу:
- Тебя. Эмилия. Проверяет, наверное.
- Слушаю, - сказал Крысюк. – Все нормально. Собираюсь есть блины.
И вернул трубку Сергею.
- Вы вместе приехали? Она, наверное, ждет тебя в машине?
Кирилла Петрович кивнул.
- Тогда блинами вы с ней полакомитесь дома, а мы сократим время визита. Вкратце мое предложение звучит так - мы с Семченко работаем на один карман. Я отслеживаю, он отстреливает – премию пополам. Не хочешь к нам присоединяться и стать напарником у Паши? Вдвоем на дело ходить сподручнее.
- Нет, - твердо сказал Крысюк. – Эмилия – мой напарник. Другого не надо
- Понял. Тогда не задерживаю. Привет Эмилии! Уверен – вы справитесь.
В последнее время Кирилла Петрович ему положительно нравился – своей спокойной уверенностью, умением слушать, быстро анализировать и вычленять суть. В этом увидел бесспорное влияние госпожи полковницы. Он у нее, безусловно, набирался умению общаться и держаться с достоинством.
Пришел Паша с водкой.
- Не столкнулся на лестнице с Кириллой? Он только что вышел.
- Что так спешно? – не посидел даже.
- Эмилия ждет в машине.
- Вот повезло уроду! За что выпьем?
- Чтоб болт стоял и деньги были.
- Годится!
Звякнуло стекло. Выпили. Стали жевать.
- Между первой и второй перерывчик небольшой.
- Можно.
Снова выпили.
После третьей шеф признался детективу Семченко:
- Не хочет Крысюк с тобою париться. Ему милее мисс Эмилия. Он из неё киллершу лепит.
- Ну и хер с ними! Горячку пороть не будут – что-нибудь да получится. Он киллер опытный.
Детективы поговорили ещё немного, допили водку и разъехались по домам.
По дороге Сергей думал о Крысюке. Здорово Кирилла Петрович изменился после встречи с очаровательной Эмилией. Кто бы мог подумать! Кто бы мог подумать, что одноглазое недоразумение превратится в нормального, толкового сотрудника их детективного агентства.
Если уж говорить начистоту, то Сергей нисколько не сомневался , что главную роль в этой паре играет, конечно, Эмилия. Только зачем она лезет в дела кровавые?
Ах, как хотелось шефу привлечь полковницу в свое агентство!
Между тем, в известном доме, лежа в постели, любовники вели такой разговор.
- Ну когда, когда на дело пойдем? – теребила Эмилия своего Кирюшу. – Руки чешутся на мразь эту.
- Подготовить надо акцию, чтобы не случилось большого шухера.
- Ничего опасного для нас я не вижу.
- Я прикину несколько вариантов, а уж тогда…
- Вот-вот, ты давай готовь варианты – мочить буду я.
- Не возражаю, - сказал Кирилла Петрович.
Эмилия верила ему – её Кирюша был удачлив во всем.
Чудны дела твои, Господи!
Вторая женщина из расстрельного списка Фонда Правосудия была застрелена Эмилией при выходе той из общественной бани. Выстрел сделан из машины. Пуля пробила кость лобовую.
Крысюк ломал голову – почему его любовница любит убивать людей? Откуда такая страсть у полковницы Генерального Штаба ВСУ? Чего она хочет постичь или достичь? Какими чувствами руководствуется?
Нежась в постели после акции, Эмилия как бы ненароком как-то сказала:
- Женился бы ты на мне Кирюша. Я бы бросила службу и родил б тебе ребеночка.
Поклонниц у Крысюка в жизни было не ахти как много. Точне, мало. Еще точнее – лишь одна. И та – особа не юного возраста. Дура дурой. С вечным запахом пота из-под мышек.
Чего козлу ещё надо? – спросил бы Паша, знай об этом.
А Кирилла Петрович слушал подругу и кайфовал всей душой. Отвечал – что весьма польщен, и над вопросом подумает.
Очередную жертву из расстрельного списка Крысюк стал выпасывать загодя. Определил место предстоящей операции. Поэтапно проводил слежку. Исключая малейший риск, изучил пути отхода.
Опытный киллер, он отлично знал, что выстрел – самая короткая и незначительная часть операции. Успех определяется тщательной подготовкой всех этапов.
Крысюк сидел на лавочке через дорогу от дома, из подъезда которого завтра должна выйти жертва тщательно планируемой операции. Это завтра, а сейчас можно уходить. Кирилла Петрович уже собирался встать. Но в этот момент из подъезда вышла уже хорошо знакомая ему особа – высокая, светловолосая женщина. Видно было, что она улыбалась радостно и немного смущенно, не ведая, что к ней приближается беда.
Крысюк замер на месте.
Интересно – куда она собралась?
Он не пошел за нею следом, чтобы лишний раз не светиться. Уже завтра её ничто не будет интересовать. Судьба – от которой не уйдешь. Страшная, в сущности, но что поделаешь – она сама её накликала.
Крысюк отправился домой и по дороге прикидывал – все ли он сделал для предстоящей операции?
До неё оставалось пятнадцать часов.
Киллер – это не профессия, а судьба. Эмилия теперь только начала постигать эту простую истину – в жестоком мире нет возможности выжить и остаться чистеньким. Или – или: третьего не надо.
Увидев женщину, выходящую из подъезда, полковница опустила тонированное стекло двери автомобиля, высунула руку с пистолетом и плавно нажала спуск.
Женщина упала.
Кто-то пронзительно закричал.
Машина стремительно рванула с места.
Умчалась одна Эмилия, а Крысюк еще покрутился в толпе зевак, снимая жертву на камеру телефона. Держался он довольно спокойно, но поведение человека в стрессовой ситуации бывает совершенно непредсказуемо.
Возможно, чувств не удержал в какой-то момент, и совершенно незнакомый ему человек спросил:
- А вы чему улыбаетесь?
- Это я о своем, девичьем, - ответил Кирилла Петрович и удалился.
Но не ушел. Больно ему не понравился любопытный мужик – «чему улыбаетесь?» Посидел в сторонке. Когда убитую увезли, опера уехали, и народ, наговорившись, стал расходиться, Крысюк отправился вслед за намеченным мужиком. А он, на свою беду, пошел не домой, а к гаражам. И когда собирался открыть железную дверь стальной коробки, Кирилла Петрович с приличного расстояния метко выстрелил ему в затылок.
Зачем? И сам не знал. Денег ему за убийство не заплатят.
Подумал – одним любопытным станет меньше. Ведь любопытство – признак слабости, а украинцы должны быть сильными.
Потенциальный предатель – подумал Крысюк об убитом, развернулся и ушел. Снимать на камеру не стал.
Шел домой курил и думал – дело злодейское совершил. Тошно было на душе. Когда-нибудь придется перед Богом ответить.
Домой добрался, Эмилия спросила:
- Ты чего такой смурной?
- Да ничего… устал, замотался.
- Сам же сказал мне – езжай домой.
- Слушай, любимая, может, водочки вмажем – снимем стресс.
Эмилия посмотрела на Крысюка и кивнула головой без особого энтузиазма – можно. Выпив, сказала:
- Мне теперь жалко эту женщину – такая хорошенькая. Наверняка, чья-то мама…
Кирилла Петрович уловил какую-то фальш в поведении любимой. Что-то такое, за что трудно зацепиться, и словами не скажешь. Промолчал…
За бутылкой они просидели весь вечер. Поболтали. Основной темой разговора была судьба генерала Левандовского. Убить бы надо и избавиться от тела, но он деньги предлагает в обмен на свою жизнь, которые невозможно взять без его участия – все богатства за границей.
Крысюку показалось, что Эмилия отошла.
- А ты чего сегодня такая заведенная была?
- Жалко стало бабу эту. Сейчас бы я не стала в неё стрелять. Тебе уступила…
- Почему?
- Такая ухоженная… открытая… радостная…
- А сирот подопечных в рабство продала.
- Мне не верится в это теперь.
- Так отдохни. Остальных я уберу. А ты подумай, что с генералом будем делать, - он глотнул пива из горлышка бутылки.
Весело рассмеялась Эмилия:
- На мясо порубим. На базар отнесем!
Совсем отошла.
Ну, дай Бог!
Рюмки звякнули. Выпили, закусили.
- Странно мы с тобой встретились, - Кирилла Петрович сказал задумчиво.
- Странно…. а может быть, нет. Думаю, нам судьбой предназначено быть вместе.
Человеческая судьба – штука абсолютно загадочная, непредсказуемая цепочка событий. Иногда встречаются совершенно разные люди, и возникает вдруг между ними что-то очень чистое и светлое. Или то, что им кажется светлым и чистым…
Закурили. Дым волнами поплыл по комнате. И головы закружились от никотина…
За окном грохотала июньская гроза.
Крысюк набрал номер Сергея.
- Поговорить надо.
- Я в офисе.
Через час Кирилла Петрович очутился перед дверью с табличкой «Детективное агентство «Девятый Вал». Он постучал
- Войдите, - раздался голос шефа.
Они пожали друг другу руки.
- Что случилось?
- Ничего не случилось. Хочу посоветоваться.
- Ну, садись, коли посоветоваться.
Крысюк присел. Уселся на свое место за столом и Сергей.
- Ну?
- Одна баба из моего списка сейчас во Франции и, похоже, не хочет возвращаться на родину. Мне что – к ней за границу ехать и там решать вопрос ликвидации?
- Ну, так это твоя проблема – как ить хочешь.
- Будут командировочные?
- Все деньги от премии за ликвидацию. Могу аванс дать. У тебя сколько осталось в расстрельном списке?
- Двое. Другая, по слухам, в Мариуполь вернулась.
- Не повезло.
- Ладно. Что тут поделаешь? Посоветуемся с Эмилией и решим. Может, во Францию смотаемся.
- Франция?! – Сергей воскликнул. – Я там был. О, Париж! Романтика…. Поезжай-поезжай…. Потом фотографии покажешь. Вина французского привезешь – за рюмкой расскажешь о впечатлениях.
Минут двадцать Сергей вспоминал о своей поездке в Париж…
- Там как раз Олимпиада была…
Кирилла Петрович спросил:
- Может, вы мне командировку выпишите? Легче будет документы оформить.
- Ага, сейчас! А ты на хвосте Интерпол привезешь. Поежай, Кирилла Петрович, туристом. И Эмилию с собой прихвати. И отвальную коллективу накрой – а то удачи не будет в поездке.
Вот так возникла необходимость загранпоездки.
Эмилия его отговаривала, но Крысюк упрямо твердил:
- Я привык до конца доводить все начатые дела.
И отвальную накрыл.
Вечерком трое мужчин и одна женщина сидели в офисе агентства «Девятый Вал». На столе стояли бутылки с пивом и водкой. Лежал толстыми ломтями нарезанный хлеб и вареная колбаса.
Не смотря на грустный мотив расставания, были все веселы. А Эмилия казалась просто счастливой. Вероятно, она была радостной от возможности пить водку с этими необыкновенными мужиками. По сути своей, настоящими киллерами – лучшими в Киеве. Она захмелела не столько от водки, сколько от сознания того, что сидит в кругу убийц.. Она была гораздо образованнее и эрудированнее, чем любой из них. Имела чин полковника и свой кабинет в Генеральном Штабе ВСУ. И все же, они были её кумирами…
Паша разглагольствовал, выпивши:
- Вот едешь, Кирилла, сучку стрелять – и рука не должна дрогнуть, и совесть потом мучить. За то, что она сирот продавала, эту тварь надо убить. И воздух в Париже станет чище. Никто не сделает это за тебя.
Сергей, разливая водку в стаканы, поддакивал:
- Точно так. Пьем за удачу!
Паша, выпив, продолжил:
- Эти суки должны знать – им не будет спасения и за кордоном: везде достанем!.
Сергей снова поддакнул:
- Нашли товар – детьми торговать. Сволочи!
- Что вы о грустном? – это Эмилия. – Вот я историю расскажу из Генерального Штаба прямиком – со смеху сдохните!
И рассказала.
Грохнул хохот. Три мужика смеялись, как пацаны. Сергей хватался за живот. Крысюк, скорее, хихикал, а Паша басом рокотал. Долго смех не утихал…
Так с водкой и разговорами прошел тот памятный вечер в кругу друзей.
Для Эмилии он показался сначала незнакомым и непонятным, но волнующим кровь и воображение – отблеском странной жизни киевских детективов. Госпожа полковница уже ощутила её притягательную силу. Она ещё не распробовала всего вкуса, но и тех глотков, что были, хватило, чтобы понять – это её. И ошибки тут нет. Эти убийцы людей доверяет ей, считают своей. Хвастливые рассказы их по пьяной лавочке уже не казались ей бредом сумасшедших.
Крысюк Кирилла Петрович был азартен и дерзок по натуре. Именно эти черты характера привели его в «Девятый Вал». Знакомство и сожительство с Эмилией этих качеств в нем не убили. Напротив – добавили к ним умение просчитывать последствия своих действий. Сочетание дерзости и способности к холодному расчету давало прекрасные результаты. А сейчас именно это сочетание подталкивало его к поездке во Францию. Ему уже был известен адрес жертвы в столице страны.
Погода в Париже была дрянь. И настроение на душе тоже дрянь. В сознании зрело ощущение какой-то нелепой ошибки, которая ходит за ним по пятам. Впрочем, намеченной цели он достиг – жертва была застрелена изящно и подло.
Добравшись до отеля, принял душ и лег спать – билет на завтрашний поезд был заранее приобретен. Он долго ворочался, не мог заснуть. Пытался снова прокрутить в голове совершенное убийство. Все было сделано, как намечалось. Но все-таки что-то его напрягало. В чем засада?
Ночью ему приснился загадочный Интерпол. Сжималось сердце от тревоги, от странного тоскливого предчувствия. И так всю дорогу…
С вокзала в Киеве Крысюк позвонил Эмилии:
- Я дома.
- Я жду.
От её голоса у Кириллы Петровича по спине побежали мурашки.
В прихожей он жадно впился в её губы. Она ответно прильнула к нему. Секс получился на полу.
- Ну, ты даешь, Кирюша! – воскликнула Эмилия, когда Крысюк откинулся в сторону.
- Вот такой я молодец! – ответил Кирилла Петрович и подмигнул единственным глазом.
Женщина прыснули:
- Может быть, молодец, ты снимешь ботинки, а не только штаны?
Крысюк посмотрел еа свое отражение в зеркале и рассмеялся.
- Взрослый человек, - покачала головой Эмилия, - а ведешь себя как мальчишка. Да ещё насилуешь полковника Генерального Штаба на полу в прихожей.
- А ещё я хочу изнасиловать старшего офицера ВСУ в ванной, на столе, в кровати…
- Звучит грандиозно! Сил-то хватит? Может, покушаешь для начала.
- Нет! Я не кушать, а жрать хочу.
- Правда! Разувайся, мой руки – я сейчас накрою на стол.
Спустя десять минут они вкушали в уютной кухне.
- Ну, - сказала Эмилия, поднимая бокал с вином, - готов рассказать о приключениях в Париже?
- Прошло все удачно, но напрягало ужасно – какое-то чертово предчувствие.
Миля посмотрела удивленно – пригубила и поставила бокал.
Некоторое время ели молча.
Потом Эмилия спросила:
- Что тебя напрягало?
- Не знаю. Я уже думаю теперь о поездке в Мариуполь.
- А может быть, хватит нам по расстрельному работать – займемся вплотную генералом.
Единственный глаз Крысюка потускнел, морщинка залегла у переносицы. Он отложил столовые приборы – взялся за сигареты.
- Я привык начатое дело доводить до конца.
- Но, милый, Мариуполь – это очень опасно.
- Да-а, - сказал он с растяжкой, - понимаю…
Повисла напряженная тишина. Только в гостиной тикали напольные часы.
- Ты хочешь простить эту тварь, продавшую детей педофилам?
Голос Кириллы Петровича звучал слегка иронично, но чувствовалось в нем скрытое напряжение.
- Давай выпьем, - предложила она.
- Подожди. Ты мне не ответила.
- У тебя принципы, и ты готов рисковать. А я люблю тебя. И мне нужен ты – живой и невредимый. Давай-ка, выпьем, удалец!
Бокалы, соприкоснувшись, мелодично пропели.
- Кстати, - лукаво произнесла Эмилия, - кто-то грозился изнасилованием на столе.
- Раз говорил, значит.… Иди-ка сюда.
Сердце Крысюка колотилось, как у подростка, для которого – все впервые.
А потом они лежали на постели, и Эмилия ласкала его губами.
Когда он совсем разомлел, она шепнула ему в ухо:
- Не уезжай, Кирюша. Я люблю тебя и боюсь потерять. Ну, кому нужны твои принципы?
- Мне… Но успокойся – я попрошу помощи.
На следующий Кирилла Петрович позвонил Сергею:
- Нужно встретиться и потолковать.
Поздним вечером они встретились в маленьком кафе. Злесь было уютно и малолюдно из-за высоких цен.
Сыщики для разгону приняли по сто граммов водки.
- Как жизнь Кирилла Петрович? – спросил Сергей.
- Нормально, шеф.
- Это хорошо, дружище. Что от меня хотел?
- Последняя баба у меня в расстрельном списке. Она в Мариуполе. Эмилии не улизнуть от службы. А мне нужен напарник. Может, Паша со мной поедет?
Сергей посмотрел на Крысюка удивленным взглядом – его просьба прозвучала странно. Буквально неделю назад ему же предлагали партнерство. А он… Его отказ изменил желание детективов «Девятого вала» круто и необратимо.
- Так как, Семченко может мне помочь? – спросил Петрович, рассеянно глядя по сторонам.
- Понимаешь, Кирилла, твой отказ тогда удивил меня, а Паша вообще обиделся.
- Вы обиделись? – удивленно спросил Крысюк. – Какие могут быть обиды, если для дела надо? Ну, пацаны, ейбо!
- Извини, Кирилла Петрович – с Пашей поговори сам. Если он захочет тебе помочь, я возражать не буду.
- Что-то случилось в агентстве? – озабоченно спросил Крысюк. – Что-то я пропустил?
Больше он не вертел головой, а внимательно смотрел на собеседника.
- Нет, все в порядке – у нас все идет своим чередом.
- Тогда что?
Над столиком повисла напряженная тишина.