Недоразумение
Найди в себе корень зла и вырви его.
- Действительно, - убеждал Готовцев и Груню, - Зеленский нужен сейчас для развала Евросоюза. И для Трампа он служит красной тряпкой. Пусть живет и продолжает гробить народ.
Сергей фыркнул:
- Ты рассуждаешь, как москаль.
- Что ты хочешь этим сказать? – удивился Саня.
- Я имею в виду страну. Ждать, когда Украину совсем раздолбят, и вы возьмете нас голыми руками?
- Сами напросились. Когда Донецк обстреливали, считали себя храбрыми и хитрыми – мол, Европа с вами. Теперь ответ получайте.
- Вот я и говорю – москаль. Радуешься разрушению наших городов. А я бы всю эту мерзкую Раду вместе с обдолбанным президентом передушил, как кротов.
- А кроты тут причем? – последнее слово осталось за Саней.
Проснулся Сергей рано, потому что замерз – отопление уже отключили, и в квартире стояла жуткая холодина. К тому же, сильный ветер задувал с севера.
Иннеса раньше поднялась по той же причине и сейчас отогревалась в ванной пол горячим душем. Когда вышла, Сергей заваривал кофе, а на сковородке жарился омлет с ветчиной, и два куска хлеба намазаны сливочным маслом.
Девушка привычно удивилась – до чего же хозяйственный мужчина, и готовить умеет. Просто золото, а не муж!
- У тебя какие сегодня планы?
- Между прочим, в ресторан идем с Пашей, и встречаемся с одной очаровательной дамой из Генерального штаба ВСУ.
- Прямо таки с утра пораньше и в ресторан?
- Паша договаривался – скажет во сколько.
- А когда с Пашей встречаетесь?
- Позвонить должен.
- Меня отвезешь на работу?
- Естественно.
- И как же выглядят, сотрудницы Генерального штаба?
- Форма не портит красивых женщин.
- А макияж на лице?
- Не помню.
- Так ножки увлекли?
- Ситуация была – не до сантиментов.
Эмилия назначила встречу «танкистам с Абрашки» на одиннадцать дня и ресторан выбрала на окраине города. Он располагался в новом красивом доме на первом этаже. Внутри было светло, прохладно и тихо. В оформлении зала чувствовался единый смысловой стиль.
Друзья, поджидая Эмилию, успели это оценить.
Сотрудница Генерального штаба ВСУ явилась в элегантном брючном костюме, подчеркивающим достоинства внешности. Подошла к столику, беседуя по мобильному телефону, и очаровательно улыбнулась парням. Присела, не прерывая разговора – должно быть, чрезвычайно важного и увлекательного.
- Да что ты говоришь! – восторженным контральто пропела Эмилия в трубку. – Не может быть!
Потом слушала ответ собеседника (собеседницы?), а друзья терпеливо ждали своей очереди её внимания.
Отключив трубку, Эмилия вновь улыбнулась:
- Привет, парни! Какие проблемы? В чем я могу вам помочь?
Рассказ о детдомовских детях, проданных педофилам в Сарагосе, поверг Эмилию в шоковое состояние.
- Не может быть! – воскликнула она. – Детей Украины за границу… в рабство? Кто же на такое решился?
- Вот и расследуем – кто? Может быть, подключитесь и по своим каналам наведете справки.
Эмилия продолжала переживать ужасную новость – лицо побледнело, а потом пошло красными пятнами.
- Как это можно? Я не понимаю таких людей!
- Послушайте, Эмилия - с укоризной начал Санек. – Я давно пришел к неутешительному выводу, что наша власть сверху донизу коррумпирована и способна на любые преступления в погоне за бабками.
Тон подействовал.
- Я помогу, чем смогу, - пообещала сотрудница Генерального штаба. – Сообщу вам то, что узнаю. Только пообещайте, что моя информация не будет предана гласности. Идет война…
- Ну, а мы будет сообщать вам то, что узнаем сами.
- Конечно, конечно… - Эмилия с облегчением перевела дух. – И давайте условимся – никаких записей, только слова. Мы ведь не в суд готовим дело. Виновные понесут заслуженное наказание, и никто посторонний не должен знать о нем, либо узнать впоследствии.
Пообедав, друзья проводили Эмилию к машине.
Оставшись вдвоем, не знали, чем заняться.
- Поехали в офис, - Сергей предложил.
На что друг ответил уныло:
- Как-то нерационально мы время проводим.
- А что предлагаешь?
Павел сунул руку в карман и достал горсть миниатюрных безделушек, на пистоны похожих..
- Что это?
- Микрофоны. Прицепим на машины и в кабинеты всем, кого подозреваем, а приемник поставим в кабинете, и будем прослушивать, о чем базарят.
- Где взял?
- Там ещё есть – только плати.
- Как интересно!
- А я что гуторю!
- Эмилии не подсунул?
Сергей задал этот вопрос совершенно машинально, но тут же почувствовал, как Семченко напрягся и ушел от ответа..
- Я тебя умоляю! В наше время все это можно купить в магазине.
Приемником для микрофонов служило устройство в виде плеера.
Первый же звонок Эмилии заставил задуматься сыщиков – след, по её мнению, вел в СБУ. Друзья сразу поняли, в какую опасную игру ввязалась польская правозащитница – и погибла. В таком заведение жизнь человеческая не принимается всерьез.
Паша, приняв информацию, стал молчалив и задумчив – видимо, его поразило услышанное.
Сергей связался с Готовцевым:
- Ты там, небось, загораешь под ярким весенним солнцем, а мы тут по лезвию ножа ходим.
Санек не хотел его обижать, поэтому ничего не сказал – понимал, что значит Груня против могучего СБУ.
Опасность и раньше присутствовала в ремесле киевских детективов, теперь же, казалось, она стоит за их спинами.
Павел сказал, увидев растерянность на лице шефа:
- Мы можем отказаться – никто ведь не заставляет.
Тот не ответил, только вздохнул тяжело.
Тогда Паша предложил:
- А давай напьемся – мудрость в вине!
Сергей отклонил предложение:
- Мне за Инкой вечером ехать.
И все-таки не устояли – напились. Начали с пива, а потом пошло и пошло… И попадали в офисе на диваны.
Давно Сергей не засыпал так спокойно. Все заботы и страхи отодвинулись – ушли за горизонт, как тяжелые облака. А приснился весенний луг, поросший цветами. Он упал на спину, раскинув руки, а ласковое майское солнышко угнездилось у него на груди.
Сон был приятным, а пробуждение не очень – руки и ноги оказались в наручниках, а рот заклеен скотчем.
На другом диване также спелёнатый лежал Паша – но он ещё спал.
За столом сидел незнакомый человек, и в руке у него был пистолет с навинченным на ствол глушителем.
Сергею, открывшему глаза, сказал:
- Тихо! Начнешь бузить – буду стрелять.
Называется, попали – возникла первая мысль по сюжету.
И вторая – ещё не сделано ни движения по поводу расследования продажи детей, а их уже пользует СБУ. Ни сама ли Эмилия служит там Фантомасом?
А ещё с похмелья болит голова.
Сергей сделал несколько глубоких вдохов и почувствовал себя лучше. Внимательнее поглядел на человека, сидевшего за его столом. Но лучше бы он этого не делал. Потому что более отвратительного лица в жизни не приходилось видеть.
Его пленитель до самых глаз зарос густой черной бородой. Точнее, до одного – на месте второго чернел провал. Обычно такие дырки в лице закрывают повязками, но мужик не удосужился. Смуглую до черноты морду его через отсутствующее око пересекал глубокий шрам – от лба до самого рта. И при этом череп его был лыс, как чернобыльский ёжик.
Издевательски ухмыляясь, он поглядывал на Сергея единственный глазом.
- Ну что, братан, пришел в себя? Будешь вести себя паинькой, станешь героем Украины, – выдал он почти обыденно. .
Сергей не сделал ни единого движения.
Мужик посмотрел на него с явным одобрением:
- Потерпи – скоро за вами приедут.
Сергей перевел дыхание и только сейчас почувствовал холодный пот на спине. Сердце сдавило тяжестью.
Мужик не спешил – уставился на него и молчал.
Пленный ответил ему на это самым невозмутимым взглядом.
Сергей не понимал, что происходит. А положение их с Пашой было незавидным. Понял одно – кого-то ждем. Кого?
Проснулся Паша – помычал, подергался на диване, все понял и уставился на незваного гостя. Его вдруг охватила злость, и ещё презрение. Жалкий, одноглазый уродец сидит и грозит им пистолетом.
Павел в мысли не брал участие СБУ в ситуации и предательство Эмилии. Какой-то исколотый накорша, не заслуживающий внимания, подловил их в пьяном состоянии. Для чего?
Какое-то не грозящее смертью недоразумение, которое скоро разрешится. И первое, что он сделает, получив свободу – изо всех сил пнет одноглазого козла между ног.
Представив картину, Паша даже рассмеялся тихонько – настолько жалким ему показался этот уродец, который сидит сейчас за столом.
Смех смешным не получился. А голова была, как чугунная.
Павел попытался повернуться на бок – все тело отозвалось глухой болью. Вроде ещё не бит – а вот, болит…
Урод одноглазый, будто сочувствуя:
- Я вам тут хлопоты устроил. Но скоро все устроится – потерпите маленько.
А парни не понимали, во что они вляпались. Вроде не лезли на рожон. Но обстоятельства сложились так, что угадывалась в жизни полоса невезения – просто ужас какой-то мистический. А в данный момент закованными в наручники телами овладела нервная почесуха. Поневоле поверишь во всякую чертовщину.
Однако парни держались, крепко стиснув зубы. Отчего на Пашу даже гордость за себя накатила. Хотя, с какого рожна? Напились до беспамятства, и судьба сыграли с ними злую шутку – лежат теперь скованные с больными бестолковками и понятия не имеют, что с ними будет.
Усилием воли Сергей прекратил себя жалеть и сосредоточился на мысли, что можно сделать в его положении. Выходило, что делать нечего. Остается ждать и терпеть.
В самый разгар описываемых событий дверь офиса детективного агентства беззвучно открылась, и порог переступили трое в камуфляже. Судя по нашивкам, то были строгие, но справедливые слуги военкомата – довцы из квартир и с улиц разного рода уклонистов от призыва в действующую армию ВСУ.
Одноглазый подскочил из-за стола:
- Проходите, пожалуйста. Вот товар.
Старший из вошедших спросил, кивнув на скованных сыскарей:
- Эти двое? Один с ними справился?
- А вы считаете, такое мне не по зубам? Взял легко. Плевое дело – это, как ребенка ограбить.
Вошедшие заинтересованно осмотрели парней на диванах.
Старший сказал:
- Мне уже говорили о вас. Вы на хорошем счету у начальства.
Одноглазый зарделся лысиной:
- Я исполняю свой гражданский долг.
Старший усмехнулся одними губами. Хотел что-то сказать, но промолчал. А уродец ждал и был готов гаркнуть на очередную похвалу: «Рад стараться!» Не дождался, но с довольным видом ткнул пальцем в сторону диванов:
- Ну, забирайте. Только наручники я оставлю себе – по одному втроем отопрете.
Снял «браслеты» с Паши, содрал со рта скоч и захохотал:
- Можешь базарить во всю пасть!
И Павел сказал ему:
- Кто ты, чучело? Назовись.
- В другой раз, - ответил тот.
- Чего это в другой раз? – недовольно переспросил освобожденный, потирая кисти рук. – Другого раза может не быть. Очень опасная у тебя профессия – случайная пуля может прилететь из-за угла.
Между тем, двое в камуфляже подскочили к нему, схватили за локти, пытаясь завернуть руки.
Не тут-то было!
Семченко присел и дернулся вперед, вырвавшись из лап нападавших.
Вскричал, оказавшись свободным:
- Не понял! Это ещё что за мелкий рогатый скот? Вы что, блин, горя хотите? Здесь наша территория, и козлы не в почете.
Третий камуфляжный, не участвующий в потасовке, сунул руку в карман. Что он хотел достать – пистолет или удостоверение, осталось неизвестным, потому что графин с водой обрушился на его голову. А Паша, перескочив через стол, пнул одноглазого в солнечное сплетение.
Удар достиг цели – мужик, рот широко разинув, согнулся и рухнул на пол ничком.
Павел заревел разъяренным быком, схватил стул и налетел на оставшихся на ногах врагов.
- А ну, пошли вон отсюда!
На стороне сыскаря была физическая сила, молодой задор и чувство исторической справедливости - он находился на своей территории.
Однако у его соперников тоже были сильные стороны. Их было двое против одного, и в движениях чувствовалась подготовка настоящих специалистов своего дела.
Сергей по-прежнему лежал скованный наручниками на диване и ничем не мог помочь своему другу, но наблюдал за сражением с большим интересом.
Какое-то время исход борьбы был неясен –преимущество переходила то на одну сторону. то на другую. Как говорится, никто не хотел уступать.
Стул обломался о спины и головы – в ход пошли ноги и кулаки.
Потом в руки Павла попал стальной шампур, и он ловко насадил на него бок одного из противников. Тот, хрюкнув от боли, ринулся в двери. Но Семченко не дал ему уйти, подставив подножку.
С жутким воплем несчастный, кувыркаясь, осилил один лестничный пролет вне квартиры и затих на площадке, забыв о своей важной миссии. Глаза закатились – видимо, сознание покинуло ловца уклонистов.
Оставшись с последним один на один, Паша, как следует его отделав, уложил нокаутом на пол.
Потом освободил от наручников шефа.
Обыскав бесчувственных и незваных, убедились, что в гости к ним пожаловали сотрудники военкомата, промышлявшие уклонистами от воинской повинности. Собрав трофеи и выкинув тела из офиса, сыскари закрыли дверь на ключ и спустились вниз.
У подъезда стояла машина, и в ней сидел мужик за рулем.
Не тронув водителя и прострелив все колеса, друзья решили, что на сегодняшний день приключений достаточно – разъехались по своим делам.
Не успел Паша подойти к квартире, как за её дверью раздался собачий лай. Переступил порог, и подрастающий песик свалила его с ног. Пират принялся облизывать хозяину разбитые в кровь лицо и руки.
- Давно не виделись, - буркнул Павел без особой радости. – Тебя-то мне точно не хватало.
Потом псина завалилась на бок, подставив хозяину живот – давай, мол, чеши. Поскольку Паша замешкался, Пират ткнул его головой в бок – не тормози, мол, делом занимайся.
Из кухни выглянула Оля. Поглядела на Семченко не очень любезно и поинтересовалась с подозрением:
- С кем подрался?
- Да тут, понимаешь, - замялся Паша. – В офис вербовщики пожаловали – мол, в ВСУ солдат не хватает. Пришлось объяснить, что уже отслужил свое.
Ольга тут же включалась в тему:
- Представляешь – эти козлы из ТЦК на улицах ловят, избивают мужчин. Одного парня бесчувственным к нам привезли – не спасли.
Пират, обидевшись, что хозяева не обращают на него внимания, глухо рыкнул и покинул прихожую.
- А ты вставать думаешь? Иди в душ – потом я тебя осмотрю.
Оля вернулась на кухню.
Вернулся Пират и стал неодобрительно поглядывать на хозяина. Он явно был не на его стороне.
Квартира у молодоженов казалась очень уютной. По чистоте, свежему запаху и еще некоторым признакам угадывалось присутствие аккуратной хозяйки.
После душа Паша пришел на кухню, предъявить свое тело жене, но голубцы на столе пахли так упоительно, что Семченко отдал предпочтении им, отложив медосмотр на потом. К аппетиту избитого мужа Оля добавила селедку «под шубой» и бутерброды с колбасой.
Для Пирата гречневая каша с собачьей тушенкой. Срубав все, пес облизнулся и преданно глядел на женщину – мол, мы с тобой друзья до гробовой доски.
А Павла после ужина Оля заставила раздеться и внимательно его оглядела, прощупала кости грудной клетки, заставила попрыгать на месте и коснуться пальцем кончика носа….
Потом только разрешила прилечь на диван.
Утром друзья собрались в офисе. Навели порядок после побоища, заварили чай и, сев за стол, включили приемник – аккуратный аппарат фирмы «Пасоник»..
- Это я, - послышался мужской голос. – Узнаете? У меня срочная информация. Не опять, а снова. Или вам больше не нужны уклонисты? Ну, я тогда найду другую службу отлова. ТЦК в Киеве много. А что вчерашнее ЧП? Как говорится, не на тех напали. Бывает…
Голос умолк. С кем он общался не ясно, но судя по всему, это Одноглазый, который после драки в офисе детективов не поменял одежду и носит с собой микрофон, Павлом подложенный,
- Работает, - уставился на Сергея Семченко.
- И что мы можем узнать от этого дебила?
- По делу следствия ничего. Но в курсе будем о движениях территориальных центров комплектования. Может, захотят нам отомстить.
- А может, нам внешность поменять, чтобы не узнали?
- Заодно и офис – засветился ведь.
- Знаешь, что я тебе скажу – ТЦК бояться, в Киеве не жить! Какой-то террор устроили военкоматы стране. А мы им свой антитеррор. Посмотрим – кто кого. Или ссышь?
- А мне-то что? Лишь бы платили, а жизнь дорога мне, как память.
- Вот что сделаем, - Сергею пришла идея. – Москаля Саню натравим на ТЦК. Они же людей для фронта отлавливают. Пусть финансирует операцию «Антитеррор».
И тут же послал СМС Готовцеву: «Включи комп».
В инете Готовцев:
- Лишнего не болтай. Говори по делу. Времени в обрез!
Сергей ГРУ:
- Если коротко и по делу – наезд на ТЦК финансировать будешь?
Готовцев:
- Это что за хрень?
Сергей ГРУ:
- Территориальный Центр Комплектования. Уклонистов от фронта в тылу отлавливают.
Готовцев:
- Это которые весь мир смешат? Пусть себе.
Сергей ГРУ:
- На практике это не смешно.:
- Готовцев:
- Не буду я этот цирк финансировать. Ты детьми Мариуполя занимаешься?
Сергей ГРУ:
- Не покладая рук.
Готовцев:
- Точно?
Сергей ГРУ:
- Точно.
Готовцев:
- А мне кажется, ты дурака валяешь со своими ТЦК. Если у тебя с ними проблемы, то решай их сам.
Сергей отключил компьютер и, посмотрев на Павла исподлобья, мрачно проговорил:
- Жила москаль! Не будет нам денег за ТЦК.
- Ну, и хер с ними.
Семченко в это время рассматривал свою физиономию в зеркале на стене. Вид был неважный.
Шеф поддел:
- Неча на зеркало пялиться, коль рожа подгуляла.
Потом сообразил и спросил:
- Ты куда-то собрался?
- Послушай меня, - твердо сказал Паша. – Только выслушай до конца и не кипятись.
Сергей откинулся в кресле и уставился на друга – что-то в его тоне показалось ему заслуживающим внимание.
- Дел хватает. А вместо этого я бегаю с тобой по городу и ввязываюсь в разные неприятности. И конца этому не предвидится!
Семченко не заметил, как повысил голос.
- Ты извини , конечно, - продолжил он, решив, что раз уж начал, то дальше дело пойдем легче, - но суета с детским домом ничего не сулит, кроме неприятностей со Службой Безопасности. Во всяком случае, я чувствую себе мухой, попавшей в паутину. Чем сильнее стараешься вырваться, тем больше запутываешься.
- А мне ты отводишь роль комара, который спасает Цокотуху, - усмехнулся Сергей.
- В том-то и дело, что нет! Это я тебя спас от ловцов ТЦК.
- И что ты теперь собираешься делать?
- Собираюсь идти в полицию.
- В полицию? – Сергей так и подскочил на своем месте. - Да ты с ума сошел! Что тебе даст наша полиция?
- Освободит от притеснений ТЦК. Ведь мы с тобой освобождены от призыва. И нас до сих эти твари не трогали. Про тебя, если хочешь, не скажу ни слова. И не отговаривай меня – я так решил, и точка!
- Да менты с ТЦК заодно!
- Там увидим. Ладно, поехал я.
- Делай, как знаешь, - буркнул Сергей и отвернулся к своему компьютеру.
Паша посмотрел на широкую спину друга и вышел, подумав – как говорится, любовь без радости была, разлука будет без печали.
Не мудрствуя лукаво, Семченко решил посетить ближайший участковый пункт полиции.
На его стук в дверь капитан Костенко изобразил на лице првычный героизм и готовность незамедлительно прийти на помощь мирному населению.
- Чем могу быть полезен, гражданин? – осведомился он и для большей солидности поставил локти на стол.
Один локоть при этом соскользнул – капитан на мгновение потерял равновесие и поморщился.
- Я к вам пришел с вопросом, - сообщил вошедший, с удивлением наблюдая за мучительными гримасами на лице Костенко.
- С каким вопросом?
- Моя фамилия Семченко. Я частный детектив. Неплохо зарабатываю и отчисляю в казну ежемесячно 20 тысяч гривен. И вот броня, выданная администрацией города на освобождение от призыва на службу в действующую армию.
- Так в чем проблема?
- Вчера на меня напали люди из ТЦК. Возникла драка. Я отбился – они остались лежать на лестничной площадке, потому что драку затеяли в нашем офисе.
- Как же так, гражданин Семченко – затеяли драку с представителями власти?
- Они начали первыми – заковали в наручники.
- И вы в наручниках отбивались?
- А что прикажите делать, если по-другому общаться они не захотели.
- Так что вы же от меня хотите? – осторожно спросил капитан.
- Жалобы от сотрудников ТЦК были?
- У меня нет.
- А вы можете им погрозить пальцем, чтобы к нам больше не совались?
- А зачем? Вы и так им все обстоятельно объяснили – больше не сунутся.
- И всё – дело закрыто?
- Не открываясь.
По дороге в участковый отдел полиции Паша решил говорить одну только правду и ничего кроме правды. Только про некоторые вещи решил умолчать, будто их и не было вовсе. Он старался, как мог, произвести на капитана хорошее впечатление. Но тот что-то тормозил.
- Кто драку-то затеял и почему? Они хотели вас доставить в центр комплектования, а вы не воспротивились?
- Точно! – расцвел Семченко.
- Нехорошо, - тяжко вздохнул капитан Костенко, - затевать драку с агентами ТЦК. Съездили бы, показали свои бумаги – на месте разобрались.
Его слова относились не к конкретному случаю, а к ситуации в целом. Закон есть закон.
Участковый тяжело вздохнул и снова придал своему лицу выражение безграничного героизма. Он никогда не перекладывал работу на других – лично закрывал грудью каждую подвернувшуюся амбразуру. Особенно в состоянии сильного похмелья.
Подтянул к себе старый проводной телефон и стал набирать на диске номер.
- Куда вы звоните? – насторожился Семченко.
- Как – куда? – недовольно пробормотал капитан, прирыв трубку ладонью. – К себе домой, по личным делам. А вы, если все решили, можете быть свободны.
В это время на другом конце провода сняли трубку, и затеялся разговор, совсем не по теме визита..
Семченко вышел на улицу.
Какой-то пацан ветошью протирал окна его машины.
Паша вспылил:
- Кого черта ты вертишься вокруг моего Мерседеса? Взрывчатку подложить хочешь?
- Нет, только стекла протираю. А твое авто?
- Мое.
Владелец иномарки был подозрительно украшен многочисленными синяками и ссадинами. Смотрел неприязненным взглядом. Кто его так отделал?
- Ну, коли так – как насчет того, чтобы мне на сигареты посодействовать?
- Перебьешься! – отрезал Паша. – Может, тебе ещё и на пиво дать?
- На пиво – это было бы неплохо, - вполголоса пробормотал подросток и нырнул в кусты.
Эта случайная встреча, и ответ пацана очень озадачили Семченко в плане покушения на его жизнь.
Вернувшись в офис и застав там шефа, Семченко изложил свои опасения:
- Серый! Что расскажу!
Шеф отстранился от компьютера:
- Ну?
- В полиции обещали – военкоматовцы больше не сунутся. Но я подумал – если захотят отомстить, могут в машину мину подсунуть. Мы им колеса прострелили, а они нам – взрывчатку под днище. Как думаешь – способны?
- В машину взрывчатку, говоришь? – Сергей вздохнул и задумался.
В ТЦК забирают разного рода отморозков – могут и подослать кого-то решительного, способного на подлую провокацию, пообещав освобождение от службы., Черт его знает, на что способны в ТЦК.
Потом сказал, скривившись:
- Хороши же мы с тобой детективы, если позволим тупорылым ловцам дебилов подорвать себя. Наше оружие – бдительность.
Тем не менее, у друзей поселилось и раздражало чувство, какое бывает, когда кто-то пристально смотрит в спину. Наверное, это чувство достается нам в наследство от первобытных предков. И нет покоя бедному сыщику…
Чувство тревоги, однако, не проходило. Спину сверлил недобрый взгляд.
Паша пошел за пивом в ближайшую забегаловку. Только вошел, в глазах потемнело от гнева. Там, за столиком сидел Одноглазый – во вчерашней мятой и не чищеной одежде. Даже не переоделся, паразит!
Мерзкий тип, не рискнув прийти в офис, понадеялся, что кто-нибудь из сыскарей обязательно придет сюда. Здесь ему безопасней.
На столе перед ним лежала огромная вяленая щука и стояли две кружки с пивом – одна початая.
Увидев Семченко, Одноглазый радостно улыбнулся и помахал рукой, приглашая в компанию.
- Я пришел мировую выпить. Извиниться за недоразумение. Присаживайся. Звони другу. Мне хочется уладить с вами дела по-хорошему.
Одинокая барменша и несколько посетителей заведения не обратили на них никакого внимания.
А Паше вдруг весело. Почему бы не попить пивка за счет этого придурка и съесть его нехилую рыбину? Позвонил Сергею – спускайся, мол, тут угощают.
- Соскучился? – спросил шеф детективного агентства Одноглазого, усаживаясь за столик.
- Как ваши дела?
- Отлично!
- Зачем в ментовку ходили?
- По личным делам.
- Я предлагаю забыть наш инцидент, как страшный сон. Ну, понимаете…
- О чем речь…
Детективы понимали – пили пиво, драли щуку на куски.
Одноглазый покосился на друзей:
- Между прочим, ради примирения мне пришлось нарушить незыблемый принцип.
- Никогда не врать после обеда? – осведомился Паша.
- Вранье тут ни при чем, - Одноглазый досадливо отмахнулся. – Я всегда работаю сам на себя. А с вами готов сотрудничать на ваших условиях.
- Об этом даже не думай, - посоветовал Семченко.
Но Сергей вдруг спросил:
- А что ты можешь? И зачем ты нам нужен?
- Информация! Мой товар – информация.
- Расскажи поподробнее – куда ты вхож, с кем знаком, какие источники твоей информации?
Семченко предупредил:
- Не зли меня! Если скажешь, интернет - то мы сами с усами.
- А разве случившееся недоразумение не убедило вас в моих способностях?
Возразить было нечем.