Про попугая
Когда любят сердцем.
Утром Готовцев докладывал:
- Вы все дрыхли, а я неусыпно бдел и списался с парнем, который прислал видео с Иоанной Пахвицевич в главной роли. Спиридоном его зовут. Он послушник московской общины «Свидетелей Иеговы». А подстреленная правозащитница уже скончалась. Спиридон просит – если нам это нужно, забрать её труп и клетку с попугаем у соседки. Батюшка настоятель не разрешает ему участвовать в подобных делах. А он дал клятву умирающей перед Богом, и очень боится, что она ведьма.
- Община московская? – переспросила Оля.
- Должно быть, Иоанна Пахвицевич удрала из Польши, от кого-то прячась, но и в России не спаслась – слишком серьезные люди ею занялись. Отец настоятель сразу смекнул.
Оля невольно на окно покосилась и тяжко вздохнула.
- Что будем делать?
- Ехать надо в Москву. Спиридон свой номер телефона дал для связи. На месте разберемся. И обязательно на машине.
- Почему на машине? – самолетом быстрее и удобней.
- Обратно попугая привезем. А на самолете или в поезде чтобы живность транспортировать, обязательны медицинские справки. Кто-то и где-то будет их доставать. А ещё и право собственности на птицу надо доказывать. Морока сплошная! Автомобилем проще и быстрее получится.
- Да, наверное.
- А зачем нам чужой попугай?
- Спиридон настаивает – послушнику не разрешат держать в общине. А умершая приказала ему забрать у соседки птицу с клеткой. В клетке флешка с секретными материалами, и он дал женщине клятву.
- Ну что ж, будем брать попугая. Не стоит птичку обижать. С нами ей будет веселее, чем в общине.
Нина Николаевна неожиданно оживилась, заговорила:
- А я знаю в селе женщину, у которой полно в доме канареек. Целую комнату им подарила вместо клетки. И пернатые летают, плодятся – живут, как на воле. А как с ними весело – кенары хором поют серенады. Благодать!
Присутствующие выслушали, покивали и снова к делам,
- Кто поедет? – спросила Оля.
Она-то точно не выездная.
Ира предложила:
- Я. Думаю, Александр Викторович и дядюшка Бакли. – И к тому. – Ты же поможешь, Конрад, со всеми делами нам в Москве разобраться. Очень нужен в коллектив солидный человек твоего возраста. Думаю, что сектанты молодежи не очень-то доверяют.
- И я с вами поеду, - подсуетилась мелкая. – Клетку с попугаем буду держать.
- Ничего с попугаем не случится, - возразила Оля. – А как я без тебя с ребенком останусь? Кто поможет купать и развлекать Сан Саныча? Он только тебя одну слушает.
Этот комплимент укротил Кристинин порыв. Она снисходительно оглядела присутствующих.
- Когда отравляемся? – Ирина посмотрела на Александра.
Тот:
- Спиридон торопит – келья не морг, труп разлагается. Если Конрад наигрался с принцем, то немедленно. Нас трое водителей – за сутки доберемся до столицы.
Нина Николаевна собрала в дорогу «тормозок».
Уже до обеда выехали в дорогу. За рулем Саша.
Пока Ольга Алексеевна вынашивала принца герцогам Аберкорн, Конрад Бакли блестяще усвоил русский язык и теперь наводил справки:
- В какое дело вы меня втягиваете?
Ирина рассказала о продаже в рабство украинских детей в испанской Сарагосе.
- А вам-то что до них? – насупился Бакли.
- Так дети же, беззащитные! Польская правозащитница Иоанна Пахвицевич жизнью пожертвовала ради них. И знаешь что, дядюшка Конрад, готовься – тебе, наверное, одному скучно в замке и одиноко. Теперь веселее станет. Я договорилась с одним авторитетом в Сарагосе – он отберет детей у покупателей-педофилов и отправит их в Ирландию. Будешь заведовать детским домом. Или присматривать за процессом. Пригласишь воспитателей, учителей. Обучишь ребятишек нашей культуре и языку. И преподавателей русских обязательно пригласи.
- Один украинец у меня уже есть.
- Вот чего не надо – этого суррогата. С миру по нитке – Украине культура. Они и историю свою позабыли. Хохлы, одним словом.
Готовцев хмыкнул одобрительно, не отрывая взгляда от дороги.
- Что с трупом делать думаете? – это Бакли.
- Помянуть нужно по обычаю, - вставил Саня свои пять копеек.
- Как властям будете предъявлять? Или в России с этим проще?
- Да нет, заморочек и у нас хватает. Надо подумать. Может, на месте разберемся?
Конрад Бакли удовлетворенно кивнул и подвел итог:
- Сектанты женщину подобрали и в больницу не повезли – пусть сами с трупом и разбираются. Наш интерес – клетка и флешка. Я так понимаю…
Проскочили Башкирию – свет померк, и небо стало темно-синим.
Ехали, часто меняясь за рулем, останавливались только по нужде – слить и заправить.
На МКАДе Саня позволил Спиридону и получил информацию, куда подъезжать. Настроил навигатор на нужный адрес..
Двухэтажный кирпичный дом, в котором обосновалась община «Свидетелей Иеговы» был очень и очень старым, и совершенно не укладывалось в голове, как там можно жить. Не было ничего примечательного, кроме московской прописки да глухой дощатой ограды вокруг. .
Конрад тронул Саню за плечо:
- Не надо к ним во двор заезжать.
Готовцев припарковал машину возле забора. Все вышли. Во дворе залаяла собака.
В калитку выглянула женщина:
- Кто ж вы такие будете, на ночь глядя? – пропела она.
- Нам нужен послушник Спиридон.
- Ждите, сейчас позову – в голосе её слышалась сладость, но не меда, а потоки.
Через несколько минут в калитке обозначился сутулый, мрачноватый мужчина неопределенного возраста.
- Здравствуйте. Я послушник Спиридон.
- А я Александр. Вы нам дали свой телефон.
- Вы приехали труп забрать?
- Труп сдайте в морг. Мы хотим знать адрес соседки с попугаем.
- Как это в морг?
- Как положено.
- А что мне батюшке настоятелю сказать?
- Так и скажите. Закон велит.
- Ой! – Спиридон исчез, захлопнув калитку.
Приехавшие в столицу вернулись в машину и стали ждать дальнейших событий.
Появился сам батюшка настоятель:
- Кто такие?
С ним приезжие быстро договорились, и вот уже руководимые Спиридоном мчались по Москве.
А договорились так – труп остается на совести общины, а с соседкой, клеткой и попугаем разбираются гости с Урала. Властям никто ничего не сообщает.
За полночь пересекли столицу и оказались в искомой квартире.
Ключом входную дверь открыл Спиридон. Зажег свет.
Ё-мое! В двух комнатах и на кухне был ужасающий беспорядок. Шкафы раскрыты, и на полу валялись какие-то тряпки, бывшие, надо полагать, чьей-то одеждой. Скатерть со стола сорвана. Горшок, стоявший на подоконнике, теперь валялся на полу – почву высыпали, и цветок погиб. Постель на полу. Должно быть, что-то искали тщательно – у спинок старой кровати сверчены даже металлические шары украшения. Из буфета посуда небрежно свалена возле него. Мука и крупы рассыпаны на полу…
В общем, в квартире, которую снимала в российской столице покойная польская правозащитница Иоанна Пахвицевич, царил полный разгром.
- Господи, помилуй! – воскликнул Спиридон. – Это кто же так нахулиганил?
- Что-то искали, - предположил Готовцев.
- А мы как будем соседку искать?.
- Умирающая мне сказала, что она напротив живет. Но не в третьем же часу ночи к ней стучатся – здравствуйте, я племянник вашей соседки, зовусь Бориславом.,
- В общем, так! – резюмировал Конрад Бакли. – Пока наведем порядок здесь, а уж утром ты сходишь за клеткой.
Занялись уборкой.
- Может, отвезете меня в общину, - попросился Спиридон.
- Заберем попугая и сразу поедем, - отмахнулся ирландский гость.
Искали собранные правозащитницей материалы, - думала Ирина, подметая пол. Мужчины ставили на места сдвинутую и опрокинутую мебель. Один Спиридон сидел непричастным на стуле и крутил головой.
Ирина подняла с пола фотографию молодой женщины с ребенком на руках. Всмотревшись, сказала:
- Это не наша полячка.
- Квартира-то съемная, - подсказал Саша. – Должно быть, от прежних жильцов осталась.
Готовцев спустился к машине и принес пакет с остатками «тормозка» Нины Николаевна. Прошелся туда-сюда – в подъезде полная тишина. .
Перекусили и отдыхать – кто где устроился.
Утром Спиридон пошел на переговоры к соседке и вернулся с попугаем в клетке.
Сели в машину.
Ирина:
- Как зовут его, не спросил?
Спиридон ответил одним словом:
- Рома.
- Послушай, Роман, - начала переговоры журналистка «Гардиан» вполне официально и дипломатично. – Должна тебе сообщить, что хозяйка к тебе уже не вернется. Она умерла. И перед смертью велела тебе передать, что ты теперь будешь жить у нас. И взяла слово, что о тебе будут заботиться. Она сообщила, что в клетке твоей спрятала флешку с секретными материалами. Я смотрю и не вижу – где же она? Может, покажешь тайничок в твоей хатке?
Рома смотрел не неё с большим недоверием и помалкивал.
Конрад Бакли подсказал:
- А клетка-то чистая.
Ирина решительно:
- Саша, немедленно разворачивайся – возвращаемся к соседке.
Скромную женщину досмерти перепугали.
- Да, чистила. Не смотрела. Дерьмо выбросила в мусоропровод. Как давно? А как Катя пропала. С месяц уже. Я не считала.
Всё, секретные материалы пропали в жерле мусоропровода! Не верить соседке не было оснований.
А Катя – это псевдоним, под которым жила в Москве польская правозащитница Иоанна Пахвицевич.
- Ты куда смотрел, Рома? – упрекнула птицу Ирина. - Как можно такому охраннику доверять секретные материалы?
Попугай только фыркнул пренебрежительно.
Ирина, примирившись с потерей:
- Поживем, подружимся – да? Только ты будь умницей.
Вернулись к общине. Повели очень трудный разговор с батюшкой настоятелем.
Конрад Бакли:
- Вы хотите украдкой труп закопать?
Батюшка:
- А что с ним делать?
Конрад:
- Похоронить на кладбище – как все это делают. Все затраты я беру на себя.
- Другое дело, - сразу же согласился настоятель. – Уложимся за день.
До Бакли, видимо, дошло. что так с трупами не поступают – уважать надо смерть и покойников. И он вмешался, задержав свой отъезд.
«Свидетели Иеговы» нашли гроб, копателей и место на кладбище. А Конрад Бакли договорился о надгробной плите из мрамора. Заказал на ней профиль усопшей, имя и годы жизни Иоанны Пахвицевич. Все подробности Инет подсказал.
Служащим кладбища Конрад Бакли оплатил годовой уход за могилой и пригрозил:
- Буду наведываться.
А в остальном на погосте не было ничего примечательного.
Поехали в аэропорт – провожать дядюшку Бакли в Ирландию.
Он ворчал на «Свидетелей Иеговы»:
- Вот что за люди! От них прямо разит несчастьем!
- Поэтому от них и шарахается народ, - добавила свои пять копеек Ирина.
В аэропорту, купив билет, Конрад потянул молодых людей в кафе:
- Надо помянуть погребенную.
Поминали кофе и коньяком – Саше и Ире предстоит рулить, а Бакли расслабился.
Опять поговорили о детях.
- Ты готовься, дядюшка Конрад, это серьезно – про детей. Процесс уже запущен – жди результатов и готовься принять их в замке.
Проводили ирландского гостя и тут же направились на Урал.
Ирина в салоне автомобиля тяжко вздохнула и сказала негромко, ни к кому не обращаясь:
- Ох, неспокойно у меня на душе – дело-то не закончено.
- Да не волнуйся ты! – постарался Готовцев её успокоить. – Все будет тип-топ.. Подключим Груню к расследованию – найдем, кто на Околице детьми торгует. Найдем и накажем.
Журналистка ещё раз вздохнула и уныло установилась на дорогу.
Попугай в клетке сидел совершенно невозмутимо, не выказывая никаких признаков неудовольствия. По своему обыкновению не издавал ни звука и только однажды заглянул Ирине прямо в душу своими желтыми глазами:, когда она ему объявила:
- Ну что, дорогой, на Урал едем! Не обессудь – джунглей там нет.
Нет, кто-то ещё говорит, что попугаи не понимают речь человеческую! То есть, за всех попугав поручиться нельзя, но что Рома понимает не только интонацию, но и некоторые слова – это факт.
Позвонила Оля:
- Где вы? Как вы?
- Приводили дядюшку Бакли. Домой возвращаемся с попугаем. Зовут его Рома.
- Все у вас в порядке?
Готовцев честно ответил, что все в полном порядке – скоро приедут.
Ира дремала, но не спала. Глаза закрыты, но мысли ясны. Думы её о Иоанне Пахвицевич. Если верить попам, душа её тут, на земле, ещё сорок дней – приглядывает за попугаем. Приятно думать, что с ним все в порядке.
Пошел снег. Ненастье переждать и ночь отдохнуть завернули в придорожный мотель под Казанью. Спешить было некуда.
А утром проснулись – солнце светило. Природа ощутимо двигалась к весне. Казалось – все вокруг подменили в лучшую сторону. Позавтракали и в хорошем настроением двинулись к дому.
А там все с нетерпением ждали попугая.
Оля сказала:
- Рома прекрасно выглядит. Мы не будем держать его в клетке – пусть летает по всему дому.
- Я тебе умоляю! – встревожилась Нина Николаевна. - Кто помет за ним убирать будет?
- Я, - вызвалась мелкая.
Бабушка Нина проворчала:
- Ты думаешь, одна такая умная. Смотри – следить буду строго. А как найду каку неубранной – Ромке заключение: сутки в клетке..
Мелкая фыркнула:
- Мама считает, что из любого положения можно найти выход, если очень постараться.
- Ну, смотри. Я вас с Романом предупредила.
Короче, сговорились. И попугай обрел свободу.
Каким это образом?
Никто его не брал его в руки и в студии не выпускал – а клетка стояла именно там. Просто открыли дверцу и наблюдали за птицей – когда она на волю сама устремится.
Но Рома не торопился – пил, ел, раскачивался на качели, ходил по нужде в клетке и выглядел весьма довольным. А люди не торопили его.
Кристина любила разговаривать с попугаем. Время свое делила между Сан Санычем и Романом – оба давали возможность власть наговориться. Ведь со взрослыми это не то – им лень лишний раз языком пошевелить.
И однажды это произошло!
Когда всегда, первая, Нина Николаевна спустилась в студию и увидела клетку пустой. Рома сидел на разделочном столе и не делал ничего предосудительного.
Тётя Нина отрезала дольку банана и предложила попугаю:
- Кис-кис!
Роман посмотрел на неё с удивлением. Его взгляд как бы говорил: «Хозяйка, ты чего? Меня покормить хочешь или мною кота? Кстати, где он?»
Кота в доме не было. Только собачка, не очень шумливая, но своевольная.
- Ну, сиди-сиди, модник. – Нина Николаевна проворчала на отсутствие аппетита у попугая.
Спустилась Оля. Одним взглядом оценив ситуацию, смахнула дольку банана себе в рот. Проворчала тете:
- Будем давать попугаю пищу только в клетку. Пусть не забывает, что там его дом и туалет в нем.
И тут Рома решился на смелую авантюру. Он полетел вслед за Олей на второй этаж в её в комнату, где был Сан Саныч.
Незваным! Вот наглец!
Ольга не стала его выгонять. Решила – посмотрим, что дальше будет.
Как поведет себя птица с младенцем?
Рома уселся на боковую решетку кроватки и, склонив голову, посмотрел на спящего ребенка. Вслух ничего не сказал. А, кажется, умел…
Оля:
- Извини, приятель, мы ещё не проснулись.
Вошла Ирина:
- Что у вас тут происходит?
- Да вот – гости в дом, а мы спим. И ты, - это она попугаю, - не вздумай будить малыша.
Рома два раза мигнул желтым глазом – понял, мол, не дурак. И снова сидел невозмутимо.
Ирина к нему с вопросом:
- Ты ведь что-то знаешь, да? Твою прежнюю хозяйку сектанты считали ведьмой. А она очень тебя ценила. Но она умерла – окончательно и бесповоротно. Ты умеешь предсказывать будущее?
Попугай фыркнул.
- Не хочешь говорить, ну, и не надо. Сейчас отнесу тебя в клетку и запру её дверцу.
Что и сделала.
Собрались на завтрак.
Кристина увидела клетку закрытой и открыла её. Никто не возразил. Лишь Рома обиженный возмущенно фыркнул. А на мелкую поглядел вопросительно.
- Что смотришь? – покровительственно заговорила Кристина. – Так тебя будут наказывать, если провинишься. Выходи гулять…
Попугай наклонил голову, слушая девочку.
- Кристина, садись за стол, - позвала Нина Николаевна. – Роман знает дорогу к свободе. Сегодня уже мызгался по кухне.
- Не оставил следов?
- Нет.
- Тогда за что его посадили под замок.?
- Спроси у Ирины.
Ира призналась:
- Не хочет общаться. Зазнайка.
Попугай снова в клетке фыркнул и стал переступать с ноги на ногу, как будто исполняя какой-то свой ритуальной танец.
Птица и девочка с понимаем глядели друг на друга.
- Ты, вообще-то, молодец, - похвалила узника Кристина.
Доброе слово и кошке приятно, но Рома, как всегда был невозмутим. Никогда же не знаешь, как жизнь повернется. А попугай был, похоже, философом.
И станешь им, посидев в одиночестве в клетке унылой. Соседка хозяйки – не кампания для общительной птицы. Теперь же людей и событий в жизни Романа хоть отбавляй. Есть о чем думать – с кем обсуждать…
А сейчас он молчал, ожидая предложений к знакомству.
Его задумчивость народу понравилась.
Но Нина Николаевна напала на мелкую:
- Ешь давай – хватит взаимных любований!
Кристина покорилась дисциплине и приступила к еде.
А Рома почему-то забеспокоился. Чему? Что может стрястись в начале весны на Южном Урале? Дрон с Украины? Землетрясение? Падение метеорита?
- Что это с Ромой? – удивилась Ольга Алексеевна.
Попугай снова фыркнул и посмотрел страдающими глазами на главу блога «Валькирия».
- Гулять хочешь? Так иди – клетка твоя не закрыта.
- Слишком много ест, - предположила Ирина. – Страдает запорами.
- Нашли аппетитную тему для разговора за столом, - проворчала Нина Николаевна.
- А я что думаю, - вмешался Готовцев в разговор. – Если в клетке чисто, значит Роман нашел другое подходящее место для сортира – нам не доступное.
- Это как недоступное?! – встрепенулась Нина Николаевна. = Да что он себе позволяет?
- Не волнуйтесь, теть Нин – нам же не мешает жить.
- Да разве только в этом дело! – возмущение в душе её так и кипело. – Во всем должен быть порядок. Я в чистоту дома душу вложила.
Она готова была расплакаться.
Готовцев пошел ей навстречу:
- Давайте последим за попугаем.
- Что это значит – не спать ночами, дежурить по очереди? Не лучше ли Романа в клетку и под замок?
- Так мы никогда его не приучим к порядку.
- Сдалась же вам эта чертова птица! – уступала большинству Нина Николаевна. – Вот поймаю его на пакостничестве и выкину вон на улицу. Скоро тепло грядет – не пропадет.
- Поймайте-поймайте, - согласился Готовцев. - А судить будем вместе.
Все это время попугай сидел в клетке и посматривал на собравшихся за столом. Когда спор о его судьбе утих, он повернулся к народу боком.
Рома, как птица разумная, имел собственное мнение по любому вопросу – но кому оно интересно?
Попугай фыркнул и брезгливо повернулся хвостом к сидящим за столом.
Кристина, позавтракав, подошла к клетке.
- Тебе, Рома, надо привыкать к новым условиям. Соображай быстрее. Пойдем со мной.
Попугай обернулся на голос девочки, сверкнул желтым оком и мигом оказался на плече у неё. Вместе отправились наверх – менять Алису у кроватки спящего младенца.
Готовцев воскликнул:
- Ну, вылитый Джон Сильвер наша Кристина!
А Нина Николаевне Ольге про дочь:
- Ей надо кожаную жилетку купить – а то рубашек с блузками не напасешься!
Та парировала:
- Или сшить.
- Или заказать, - вызвалась Ира. – Я знаю где. Нужна только кожа.
- Найдем, поди, в старых вещах, - Нина Николаевну решила эту проблему.
Готовцев напомнил:
- А попугай у нас не простой – нам только надо его понять, и мы заживем дружной семьей.
Остальные не знали, что и сказать.
Александра же предчувствия не обманули.
После завтрака позвонил Спиридон – напомнил, что сегодня сорок дней со дня смерти прежней владелицы попугая.
Быстро собрались и поехали всей гурьбой в сельскую церковь.
Заказывали и выслушали молебен за упокой души рабы Божией Иоанны Пахвицевич. И душа польской правозащитницы покинула мир живых.
А в отношении попугая семья прекратила споры – птица зачислена в её круг.
Возвращаясь в пансионат, меж собою договорись, а Кристина сообщила подробности Роме. Он все понял и не обиделся. Дело житейское – с кем не бывает?
Наблюдавшим разговор девочки и попугая показалось у птички присутствует человеческое выражение. Их это порадовало.
В эту ночь Рома остался в спальне Кристины.
И приснился девочке страшный сон. Будто она в диких и жарких джунглях удирает от какого-то ужасного чудовища – помеси тигра и дикой свиньи. Но дорогу преследователю заступил сказочный прин – нарядный, как попугай Рома…
И тут девочка проснулась – как всегда не вовремя!
А за приоткрытым окном бушевала гроза – первая, весенняя и ужасная!
Кристина, сколько себя помнила, всегда боялась грозы. И в этот момент она испугалась по-настоящему.
Но Рома со спинки кровати перелетел на подоконник и позвал девочку скрипучим голосом:
- Крис-тя! Крис-тя!
Настолько удивительно это было, что страхи пропали, и отказать было нельзя.
Девочка выбралась из теплой постели, закуталась в одеяло и уселась на стул рядом с Ромой. Вместе стали пялиться в окно, где стихия сверкала, громыхала и поливала дождем…
Вид потрясающий! Вот везуха, так везуха!
Будет что рассказать за завтраком – а Рома свидетель. Да, и ещё, какие в присутствии попугая в спальне стали сниться сказочные сны! С Алисой таких не получалось…
Кто-то может сказать, что ночная гроза – зрелище не для слабонервных.
Но Кристина победила свой страх, благодаря попугаю!
Теперь у девочки от блеска молний и грохота грома по спине только пробегали мурашки, вдохновляя на подвиги. В данном случае – держать хвост пистолетом.
И подумала Кристя – теперь рядом с Ромой у неё в жизни наступила сплошная белая полоса. В её душе произошло удивительное превращение – страх и растерянность перед грозой переплавились в наслаждение и любование.
Девочка рассмеялась ушедшим страхам и погладила птицу.
Видимо, все происшедшее слишком повлияло на её психику, и поведение стало не совсем адекватным. Но Рома все понял.
А Кристине, казалось что от разбушевавшейся за окном стихии стены её комнаты плавно покачиваются, как борта океанской яхты, и все вокруг при вспышках молний выглядело ярким, звучным, замечательным!
Было ни капельки не страшно, и она опять громко расхохоталась.
Ай да, Рома попугай! Он усвоил её имя! Ходит сейчас по поддоннику рядом с ней и не покинет девочку, чтобы не случилось за окном – даже если небо начнет извергаться вулканом или приземлится у дома инопланетный корабль.
Кто бы видел сейчас Кристину – вряд ли узнал в ней прежнюю девочку. Глаза заблестели, настроение приподнятое – видимо, ночь и попугай влили ей в жилы горячую кровь.
На этой мажорной ноте гроза закончилась, а ночь продолжалась.
Кристина и Рома вернулись в кровать – она в постель, а он на спинку.
А утром за завтраком только и было слышно Кристину – увлекательный рассказ о приключениях во сне и ощущениях наяву.
Все внимательно слушали и понимали – всему виной попугай. Девочка так преобразилась! За одну ночь стала ярче, живее, глаза светились…
Выходя из-за стола, Кристина улыбнулась попугаю – мол, пойдем со мной навстречу судьбе.
И Рома уселся ей на плечо.
Женщины за столом переглянулись, подумав об одном.
А Готовцев сказал, улыбаясь:
- Ну что, историю приручения попугая можно считать законченной?
- Как хорошо! – Ольга откинулась на стуле. – Рома обрел свою хозяйку, а Кристина настоящего друга, которого ей так не хватало.
- Плачь, Алиса! – усмехнулась Нина Николаевна.
- Собачка сама поменяла симпатии, - высказалась Ира. – Ей теперь по душе наш Сан Саныч.
Голос её натурально дрогнул. Но все промолчали, соглашаясь с правами герцогини на ребенка – он же принц.
Надо сказать, живя на Южном Урале в семье Готовцевых, Изольда Аберкорн необычайно, просто фантастически похорошела. Она похудела, загорела, фигурка стала ещё стройней. Светлые волосы лежали кудрявой копной, глаза светились синим блеском. Казалось, что она стала выше ростом. Но это, наверное, рядом миниатюрной Оли.
Все, включая Нину Николаевну, считали Ирину своим человек в семье – делились своими заботами, а Готовцев и любовью. Оля не возражала. И жили они дружно, не посвящая посторонних в свои семейные отношения. И дело делали общее – вели блог «Валькирия», занимались проблемами Фонда Правосудия. Люди они были трудящиеся и не тратили время и деньги на пустые развлечения.
Не подумайте, что они любители уединения – зимой ведь мало бывает отдыхающих в пансионате. Нет, были людьми весьма общительные и деятельные. Но не терпящие суеты.
Так уж получилось – интересы и симпатии сложились, и судьбы молодых людей переплелись. И по боку весь остальной мир – увязалась у них своя жизнь. Появился общий ребенок на троих – первый признак первичной ячейки общества. В общем, жили одной семьей и не чуть тужили…
Нина Николаевна как-то спросила племянницу – мол, как ты терпишь такой гарем?
- Мне хорошо, - ответила та. – Мне просто замечательно! Люблю мужа и считаю Иру своей сестрой.
Тетя покачала головою.
- Остается лишь спать втроем!
- До этого не доходим.
Самое интересное – для окружающих троица выглядела вполне счастливой. Бывает в жизни такое. Понять отношения в чужой семье не каждому дано. Да и что толку, объяснять, что любовь у троицы неземная. Больно надо! Живут вместе и пусть живут!
Тут от работы не передохнуть. И с детьми мариупольскими – как обухом по голове. Или как говорил классик – «покой нам только снится».
Кстати, о детях. Сколько сумели найти бандиты Сарагосы у педофилов Испании, всех отправили в Аберкорн. Сергея ГРУ озадачили поисками организаторов сделки.
Далее подразумевались наказания виновных.
Груня сообщал, что следы преступления ведут в СБУ и советовал быть осторожнее.
Потому решили не подключать Фонд Правосудия к поиску средств – у «Валькирии» хватит своих капиталов, чтобы устроить Службе Безопасности Украины достойный «праздник».
Правда, войдя в курс дела, Груня настаивал на устранении первопричины всех зол Украины – то есть, убить Зеленского.
Женщины Фонда Правосудия попробовали взглянуть на проблему его глазами, и решили, что Сергей прав – все беды от бесноватого фюрера Украины. Действительно, бывший клоун до беспредела упивается властью, подменяв в стране всех и все под себя.
Но на защиту Зеленского вдруг встал Готовцев.
- Мне кажется, России и Путину президент Украины нужен, как разрушитель Евросоюза и красная тряпка для Трампа. Пусть живет и здравствует!
Оля и Ира с ним согласились.