Рождение принца
Мало родиться принцем. Герцогом надо стать.
Хомутинский реликтовый бор настолько старый и густой, что местный участковый мельтон организовал его вырубку и долго тырил безнаказанно мачтовый лес. Недавно его поймали и посадили.
Невольно приходит на ум всенародное мнение о вороватости власти. Это же надо такому случиться – и реликтовый бор, красу и гордость края, не пощадили: все ради наживы. Всего ужаснее, что воруют те, кто обязан защищать законность в силу своих служебных полномочий.
Нина Николаевна, побывав в селе, рассказала дома эту новость, сама негодуя:
- Отвратительно! Как это можно!
Но все её слушают в пол уха. Главная забота в семье сейчас – Олю положили в Челябинскую частную клинику на сохранение. Пришло время рожать.
Нина Николаевна умолкает. А у всех перед глазами картина такая – Оля в окне третьего этажа им машет рукой.
Готовцев смотрит на неё и раздумывает – может, остаться в городе и каждый день навещать жену: всё веселей будет любимой.
А ведь она сказала: «Поезжайте. Я позвоню, когда надо приехать».
Нина Николаевна за всех ответила и попрощалась: «Смотри. Твое дело. Легких родов!»
Ира и Оля перемигнулись.
Мелкая вся в печали.
На том и расстались.
И потом, глядя на Олю в окне, думали все – что-то главное не сказали.
Сане хотелось обнять жену, погладить по голове и обещать: «Все будет хорошо»..
Дома после ужина Нина Николаевна объявила:
- Предлагаю сегодня в бар, кинозал, на танцульки в пансионат не ходить, у камина с гитарой не вечерять, а пораньше лечь спать. Завтра чуть свет увезти Оле куриный бульон. Ей будет приятно и полезно. Согласны?
Ирина на это ничего не сказала – раз Нина Николаевна приказала, значит, так тому и быть.
Кристина недовольно покрутила носиком, но возражать не посмела.
Александр согласно кивнул головой. А чтобы утешить хмурую дочь, сказал:
- Представляешь, как люди за полярным кругом живут? День и ночь – сутки прочь, а на деле прошел год.
- Как это?
- А пойдем, посудачим, - папа и дочка закрылись в детской спаленке..
Долго болтали.
Нина Николаевна в дверь постучала
- Поездку в Челябинск завтра проспите.
В итоге – проспали.
Ирина поехала в город одна. Более того, она раскрутила администрацию клиники на двухместную палату соответствующего комфорта и заселилась там вместе с Олей – плод-то был общим: все пополам. Вместе значительно веселей – лежи, сохраняйся и радуйся жизни!
Наблюдающий врач Сергей Петрович и дежурные сестры одобряют:
- Не грустно вам, женщины, вместе-то жить!
А опекаемые угощали их спелыми фруктами, нежными дынями, тугими арбузами, тяжелыми гроздьями винограда... По утрам за ними ходила Ирина на овощной рынок, который был по соседству с клиникой.
Оля хвастает:
- Я вижу во сне ребенка нашего.
Ирина осторожно поглаживает ей живот.
Оля мурлыкает от удовольствия.
- Тяжело носить?
- Кристинька была легче.
Ирина улыбается в ответ.
- Богатырь у нас родится!
Время течет медленно, и в то же время – быстро. Тянется – поскольку срок ещё не подошел. А спешит, потому что все на нервах от ожидания.
Каждый день подолгу общаются по телефону с домашними.
- База! База! Я – Береза! Как меня слышите? Прием…
А что еще делать-то?
Нет, дела есть. Ирина взяла с собой ноутбук, и женщины продолжают совместно работать над блогом, ощущая приятную тяжесть наполняемого кошелька – «Валькирия» живет и процветает. Ибо платить по заслугам в Инете умеют.
Думаете, вышеупомянутый блог публикует рекламу? Ничего подобного. Так поступают неудачники. Про «Валькирию» известно всем, у кого есть враги, которым надо отомстить. Это – самая лучшая реклама для блога.
Оля и Ирина, а с ними и Саша занимаются этим делом уже почти лва года. Через их руки прошли миллионы рублей и инвалюты. Наказаны много военных преступников. Это не сложно – чужими руками. И инвесторы не иссекают. И исполнителей полно. Так «Валькирия» работает.
Идущих на «мокрое» дело найти на Околице нынче просто. Сейчас там война – народ озлоблен и вооружен. А каждый хохол, известно давно, желает немедленно взять от жизни всё, что возможно. Только хапнул и сразу бежать – сорить деньгами, упиваясь жизнью. Потому что все равно скоро убьют – ни на фронте, так в подворотне. На Околице теперь живут весело, но недолго.
Есть у «Валькирии» и постоянные исполнители. Ими занимается Александр – это на блоге его стихия. Знают клиенты честность Готовцева в расчетах, и что любит очень этот парень романтику. Тяга к головокружительным приключениям в борьбе за справедливость, ярко выраженная черта его характера. А то, что он затевает в «Валькирии», делается с душой. И подельников соответствующих подобрал.
К своим тридцати годам, несмотря на контузию, Александр Викторович имеет респектабельную внешность и нравится женщинам. В палате на тумбочке его маленький портрет в рамочке.
Медсестры не налюбуются:
- Папа что ль? Импозантный мужчина!
Сергей Петрович пошутил с намеком:
- Утрем нос отцу - краше воспроизведем наследника..
Слова врача внушали надежду. А когда он вышел из палаты, Оля ответила на его шутку своей:
- Ради такого случая, рожать будем, не жалея живота своего!
Она и вправду не кокетничала.
Но Ирина рассмеялась – удачно сказано, ей понравилось.
Вобщем, жить можно. Если более не сказать – в этой палате ютится счастье и ожидается чудо. Такова атмосфера.
Оля и Ира много шутили, и сами смеялись шуткам веселым. Но неизбежно срок подходит. И однажды случился переполох.
В палате было свежо. Ветер трепал тюлевые занавески раскрытого окна. Ослепительное солнце ломилось пучками, затопляло помещение под всеми углами, отражаясь в зеркале над раковиной…
В такой день и этот час у Оли начались предродовые схватки.
Роженица кинула взгляд на фото мужа – ну, началось! помогай, родной!
Охнула от подступившей боли и зажмурилась, сгоняя набежавшие слезы.
Ирина выглянула в коридор, в спешке забыв, что в палате есть проводной телефон, крикнула:
- Сестра, каталку! Скорее!
Оля хотела что-то сказать – открыла рот, потом закрыла его, глотнула воздуху. Это не помогло. Боль присутствовала внизу живота. Пора кричать? Или завыть волчицей? Или просто расплакаться по-бабьи...
Оля была уверена – вторые роды: всё пройдет быстро и легко.
Медицинский персонал – опытные профессионалы. Не предвиденных ситуаций не ожидалось. Так что…
Вечером 21 августа в клинике появился на свет новорожденный мальчик, нареченный Сан Санычем.
В понедельник, 24-го, с самого утра Готовцев и Кристя прибыли в клинику с букетом цветов.
Прошла уже вечность с того дня, как Саня оставил жену здесь. И вот, всучив кому-то букет, он с восторгом и ужасом принял на руки белый сверток, подпоясанный синей лентой. С этого момента жизнь его понеслась вскачь.
Будто Готовцев разом прозрел – у него родился сын! Неужели, правда? А ведь правда!
Саня рассмеялся и от счастья, пропел что-то, приветствуя малютку.
Когда прибыли домой, Алиса выбежала навстречу тявкнула два раза, собака такая, а потом установились на сверток в руках Готовцева черными блестящими пуговицами любопытных глаз.
- Привет, - сказал ей Саня. – Принимай пополнение под свое начало.
Собачонка закрутила хвостиком. Тявкнула ещё раз и отдалась в руки Кристины. На пороге их встретила Нина Николаевна с русским поклоном и радостной улыбкой.
Дома вечером Александр пел уже под гитару за накрытым столом. Его явно одолел кураж. Ходить на цыпочках дома? Нет! Ему хотелось петь и плясать
Ночь дышала теплом, трещали цикады. Папа и дочка гуляли с гитарой по пансионату. Ближе к рассвету пошел дождь. И только тогда они вернулись домой.
- Вы оба сошли с ума, - встретила их бодрым видом, будто и не ложилась совсем спать, Нина Николаевна. – Во-первых, Оля волнуется. Во-вторых, ушли куда-то, и пропали на всю ночь.
- Неправда! Мы на лавочке перед домом сидели! – возмутилась Кристина. – Пели с папой песенки детские.
- А тебе вообще полагается спать, - упрекнула бабушка пятилетнюю внучку. – Знаете, на кого вы похожи сейчас вместе с папой? На бродяг из сказки «Буратино» - лису Алису и кота Базилио.
Александр оправдывался:
- Мы отмечали рождение Сани.
- Немедленно спать! – бабушка внучке.
И папа дочке тоже сказал:
- Классно погуляли! А теперь, мать, немедленно спать.
С гордо поднятой головой Кристина утопала в свою комнату.
За завтраком безумно радостная Ирина произнесла свой первый в этом доме тост.
Глаза Оли сияли. Она была чудо как хороша. А может, Саня просто соскучился?
Но на него за столом навалилась усталость. .Он посидел, поклевал из тарелки, потом извинился перед дамами и попросил разрешения уйти спать.
Готовцев проснулся после полудня. За открытым окном верещали разноголосые птички, радуясь солнцу и теплу. В доме была тишина.
Александр. спустился вниз, никого не увидев. Вышел из дома, присел на лавочку покурить. С озера тянуло свежестью. По аллеям гуляли отдыхающие – спокойно и безмятежно. Их настроение передалось ему.
Он сидел и курил почти спокойно и почти безмятежно, свыкнувшись с мыслью – он теперь настоящий папа.
Из дома вышла Ирина – присела рядом и закурила.
- Отдохнул? – спросила она.
- Вполне.
- Крестить малыша будем? – задала вдруг неожиданный вопрос.
- Не знаю. Как Оля. А что, это важно?
- Да. Ты не забыл – наш ребенок лорд по крови? Его надо крестить верою предков и подданных герцогства. Томас Бакли приглашает нас всех с новорожденным в Ирландию.
- Погоди, погоди…. А вы с Олей этот вопрос обсуждали?
- Она в принципе не против. Но только когда малышу исполнится год, и он научится самостоятельно кушать.
- Оля знает, что говорит. А если Томасу Бакли не терпится окрестить принца, пусть везет попа сюда.
- Я передам ему твое мнение.
- И вера у будущего лорда, я так понимаю, будет не православная?
- Само собой. Но особой набожности я в вас с Олей не заметила.
- Мы в Бога не верим, но веруем в совесть.
- Отлично сказал!
Потом поднялась и предложила:
- Пойдем в дом, я тебе что-то покажу.
Показала коробку – подала Сане в руки.
Александр взял её осторожно, повертел, нажал на кнопочку сбоку. Раздался еле слышный щелчок – поднялась подпружиненная крышка. На черном бархате сиял золотой крестик с цепочкой.
- Подарок дядюшки Тома. Ты разрешишь его сыну носить? За это Бог его будет хранить..
- Спросим у Оли. Я не против.
Вмешалась Нина Николаевна, строго нахмурив брови:
- Но не грудничку же на шею вешать! Пусть научится ходить.
Вечером, когда все собрались внизу, Готовцев снял со стены гитару, тронул струны, спел экспромтом:
Потому что на десять девчонок,
В нашем доме лишь двое ребят.
- Всех сосчитал? – хмыкнула Оля. – Никого не пропустил?
Первым осмысленным движением сына Сане старшему показалось такое. Когда он склонился над зыбкой, Саня малой вдруг показал ему язык. Отец не остался в долгу – ответил тем же. Ему тоже захотелось вдруг стать маленьким и сосать мамину грудь, самой милой на свете женщины.
Будто в ответ на его мысли малой вновь показал язык. Вот ведь какой шалун, перец-колбаса! – и кто только научил?
Готовцев вздохнул – нет, не дано ему вернуться в детство, где мама, книжки и девчонки с косичками …
Наступило бабье лето – теплое и прозрачное. На березах усилилась желтизна. Хорошо в эту пору гулять с коляскою по аллеям пансионата.
Но прошел сентябрь, опала листва и полили дожди.
Собрались как-то все у камина. Нина Николаевна внушала:
- Какое все-таки счастье, какой чудесный дар судьбы – твой голос! Берешь придуманную кем-то мелодию, не тобою сочиненные стихи, и получается песня, наполненная твоей силой, твоим чувством, и мир вокруг озаряется твоим сиянием, будто животворящим светом.
В ответ на этот комплимент Александр Викторович, глядя нежно на жену, начал петь классику:
Кто может сравниться с любимой моей?
Сверкающей искрами черных очей,
Как на небе звезды осенних ночей…
Оля вся так и затрепетала. И после вторых родов она по-прежнему желанна мужу. Она готова была кинуться ему в объятия, но светские условности удержали в кресле.
Того же мнения была и Нина Николаевна. Во взгляде, брошенном на племянницу, читалось женское участие.
А тем временем Готовцев допел известную арию, и сидящие у камина ему похлопали. Саня привык срывать аплодисменты у публики, но сейчас действительно был в ударе, и сам это чувствовал.
Кристине с появлением малютки-братика жить на свете стало трудно, но интересно. С одной стороны она ужасно страдала. С другой – летала, как на крыльях. Оказывается, так тоже бывает.
Страдала потому, что в семье все внимание теперь малышу. Какой наш Сашенька милый и хороший! Даже Алиска про нем затихает. На всех, главное, лает, чуть что не так, а при младенце замолкает: чует, наверное, что это принц.
Бывает, все его тискают, качают, баюкают, а он плачет и плачет. Кристина в лобик поцелует – Саня умолкает, и ручки к ней тянет. Только взять его на руки пока не разрешают.
Сестренка картинки ему показывает из своих книжек, рассказывает, а он внимательно смотрит и слушает. А над одной книжкой даже смеялся звонко – где бабка за дедку… Жучка за внучку.… Будто все понял.
Когда маленький Саня шевелил бровками, Кристя говорила – он думает. Заметив, что эти движения вызывают интерес у публики, он морщил лобик за милую душу. Тот ещё клоун…
Лето кончилось. Пансионат опустел.
Гулять стало грустно по мокрым аллеям, где вдоль бордюр тротуаров густо лежали мертвые листья.
Наследный принц – спокойный, совсем не капризный ребенок: поел и спать, на прогулке спит в коляске. Но когда бодрствует – нарасхват. То обе мамы водятся с ним, то бабушка, то папа… Мелкая терпеливо ждет своей очереди. Ей на месте не сидится – она прыгает с ноги на ногу, словно у неё пружины в коленях.
- Что мельтешишь? – бабушка строго
Мелкая широко распахивает глаза – сама невинность.
- Дайте мне Сашу – я научу его ходить.
- Он только голову стал держать – рано ему на ножки вставать – косточки искривятся. И тогда будет твой братик кривоногим. Ты этого хочешь?
- Я пытаюсь вам помочь, - на лице девочки гримаса обиды.
- Покажи ему свои книжки. Он любит с тобой общаться. У вас порой возникают увлекательные беседы.
- Да к нему не подступиться. Надо в очередь вставать.
- Вставай, если надо. А пока займись своими делами.
За окном кончался плотный, холодный и серый день, такой угрюмый и сырой, словно на дворе не октябрь.
- Супер погодка! – оценка мелкой.
Она постояла минуту-другую у окна, любуясь на озеро. Здесь бы замок построить сказочный, подумалось ей. Вот Саша научится говорить, и сразу приступим.
Устав стоять, девочка прошла коридором второго этажа и остановилась перед дверью. Заглянув и обнаружив, что там никого нет, она вошла и прикрыла за собой дверь.
Эта была библиотека. Оглядевшись, Кристина облегченно вздохнула. Здесь не было и следа унылой стерильности. Чувствовалось, что здесь работают, отдыхают – в общем, живут.
Стены уставлены книжными шкафами. Кресла массивные и удобные. На столах разложены книги, какие-то деловые бумаги, два ноутбука – приятный рабочий беспорядок.
Усевшись в кресло, Кристина подумала – скорей бы Саша научился ходить и говорить. Они бы поиграли с братиком в детективов – игру, которую девочка только что придумала, глядя на книги в шкафах.
После рождения братика и в такую сырую погоду ей по душе стали предзакатные вечера в тиши и одиночестве. Сидя в библиотеке, она предавались мечтам. И уже не имела значения обида на неблагодарность взрослых. Она по-настоящему научилась ощущать покой уединения.
Даже Алиска покидала её в такие минуты. Ну и пусть! Ей абсолютно никто не нужен. Вот подрастет Саша, тогда мы покажем…
Кристина смотрит в окно, за которым меркнут сумерки.
Мелкая мечтает – вот будет у неё крутая машина, которой асфальт летит под колеса…. Берегись всякие разные остальные! Кристина Готовцева на дороге!
В библиотеку тихо вошел папа Саша.
- Скучаешь или мечтаешь? Похоже, опять я не вовремя? – вздохнул он..
- Похоже, - согласилась девочка и не стала скрывать, о чем мечтает, сидя в кресле. – Я мчусь в машине на большой скорости…
- Можно я пассажиром у тебя посижу?
Папа сел в кресло и посоветовал:
- Сбавь скорость – ты не одна теперь.
- Не могу. Я очень спешу.
- Куда, если не секрет?
- Куда, куда…. Я порадовать себя хочу сильной скоростью… Дорога-то совсем пустая.
- Ну, пожалуйста, - взмолился папа. – Я очень хочу приехать живым.
На его лице застыла гримаса отстраненной грусти.
Вообще-то мелкая никогда раньше не попадала в положение обидчицы. Она считала себя очень послушной девочкой.
И вот теперь Кристина вздохнула, собрала волю в кулачок и сказала папе:
- Ну, хорошо. Пересядем с машины на яхту – в океане ведь нет дорог и автомобилей.
- Кто бы говорил! – нетактично прокомментировал Готовцев смену декораций, но тут же поправился.
- Раз мы в океане, возможны необитаемые острова. Хорош гонять по волнам, давай исследуем первый попавшийся.
Интересное предложение – подумала мелкая.
Откинувшись в кресле, Кристина закрыла глаза и стала представлять себе необитаемый остров. В сознании девочки появились дикие заросли, а хотелось картин с желтым песком и пенным прибоем Вот беда! Слышать слышала про них, но разу не видела, Не следовало забывать и о заморских животных.
Подремывая за кампанию, Готовцев украдкой поглядывал на дочь. Чаще всего во взглядах мелькало любопытство и удовольствие. Абстрактное мышление пятилетнего ребенка восхищало его.
Вот над чем сейчас мелкая ломает голову? Точно – не куклы и тряпки на уме. Решил на помощь прийти.
- Хочешь, я тебе почитаю книгу «Робинзон Крузо» Даниэля Дефо? Там все есть – и море южное, и необитаемый остров…
- Хорошая книжка?
- Самая лучшая! Я в детстве зачитывался!
- Ну, почитай.
Готовцев нашел в шкафу книгу, вернулся в кресло и начал читать.
На лбу девочки появилась складка сосредоточенности.
А папа читал с видимым удовольствием, изредка отрываясь на комментарии:
- Я думаю, что ты не сбежишь из дома, как юный Робин. По крайней мере, без меня.
- А ты хочешь удрать?
- Давай подождем немного. Вот Санек подрастет и вместе рванем на море за сокровищами и приключениями.
- Ты замечательный папка! - мелкая пересела к нему в широкое кресло и примостилась под мышкой. – Читай дальше…
А потом прервала вопросом:
- Конец печальный будет у книги?
- Ну, как сказать. Робинзон вернется домой. А вот я бы ни за что не покинул остров, своих друзей – животных и птиц.
Мелкая вздернула подбородок:
- А давай перепишем!
- А давай дочитаем!
Увидев, что девочка разочарована, Готовцев мигом «переобулся»:
- А давай помечтаем.
И Кристинка:
- Хорошая книга. Понятно написана. Я так отлично все представляю – и море, и остров.
Александр Викторович задумчиво смотрел на взволнованное детское личико, на искренние глаза.
- Загорелась? – участливо произнес.
Девочка улыбнулась и заговорила серьезно и убедительно:
- Есть вещи, в которых дети не ошибаются. Хорошая книга! Лучше не придумаешь.
Папа Саша кивнул медленно и неохотно.
- Считаешь, нам лучше не переписывать концовку?
- Попробуй придумать, а потом мне покажешь.
- Даже не знаю, мадемуазель. Хочешь на меня все свалить?
- Не хочешь? Тогда и не будем переиначивать.
Готовцев улыбнулся и встал, отложив книгу.
- А я-то ищу соавтора. Кто мне подсказывать будет развитие сюжета? Давай подумаем ещё, а завтра решим. Сейчас пойдем ужинать.
У мелкой глаза просияли. Она тоже встала и произнесла только одно слово:
- Хорошо.
Готовцев красноречиво поднял палец:
- За столом ни гу-гу о наших планах.
Кристина гордо вскинула голову:
- Клянусь!
Небывало сильная пурга обрушилась на Пятиозерье в начале зимы. Тусклый свет дня с трудом пробивался сквозь белое непроглядное месиво снегопада. Ветер завывал на крыше.
Сама природа не подсказывала, а приказывала – садись и выдумывай страшные сказки. И есть благодарный слушатель.
В комнате было тепло. Ольга избавила сына от пеленок и подгузников – пусть тело подышит. Малыш совершенно голенький лежал на спине в детской кроватке и играл подвешенными игрушками.
- Что Сашок, скучаешь? – пристроилась на стул рядом с кроваткой Кристина. – А ты знаешь, что в такую погоду черти выходят и ловят прохожих? Их можно услышать по цокоту копыт, ведь у них нет ступней, как у нас. Как услышишь перестук лошадиный, так беги со всех ног прочь.
- Кто тебе эту чушь сказал? – удивилась Ольга Викторовна.
- Бабушка Парася.
- Она наговорит – её только слушай, - и пояснила Ирине. – Это свекровь моя бывшая – Парасья Никаноровна. Та ещё ведьма. Что ещё она тебе, Кристя, рассказывала?
- Отлично! – воскликнул Готовцев. – Сегодня вечер страшных историй!
- Давайте, пугайте малышей, - проворчала Нина Николаевна.
- Ничего лишнего – все от погоды.
Оля в полголоса Ирине, кивнув на Кристину?
- Я думаю о бедняжке. Какие ужасы ей выпало пережить наедине со старой ведьмой. Что про меня ей она наговорила. Ужас!
Кристина ерзала на стуле возле кроватки, играя с маленьким Сашей.
- Ты посмотри-ка, что творится на улице! – вздыхала Нина Николаевна.
- Настоящая буря! – Ирина прилипла носом в стеклу.
Свет дня померк за окном от обилия снега.
Готовцев встал рядом с Ирой и с усмешкой вглядывался в то, что творилось в природе.
- Ой, не завидую я сейчас тем, кто на улице.
Да и никого не было. Где-нибудь, допустим, в санатории «Урал», сейчас полно народа – музыка, шум, веселье. А в пансионате «Лесное озеро», отдыхающие разъехались на зиму и, возможно, будут теперь появляться только по праздникам. Никто не видит сейчас, что погода вытворяет с окрестностями – а в «Урале» не замечают: есть чем заняться и куда посмотреть. Живи – не хочу.
Теперь спальня мамы и папы стала популярнее сидения у камина – все собирались здесь, когда малыш бодрствовал, и обсуждали, в том числе, и такие вопросы.
А может, принять предложение Томаса Бакли и смотаться в ирландский замок – всяко разно зима в Ирландии мягче южноуральской. Да и народу там больше..
Ольга тяжело вздохнула и откинулась в кресле.
- Может, не торопиться? Я понимаю, что у нас теперь есть замок в далекой стране, но чем хуже коттедж пансионата? Здесь так уютно в погоду ненастную.
- Куда вы торопитесь! Пусть малыш подрастет, - проворчала Нина Николаевна.
- Ире здесь скучно.
- Мне будет скучно там без вас.
- Не соскучилась, значит, по родине.
- Я давно уже космополит.
Вопрос обсуждался доброжелательно, без жарких споров.
- А мы с Сашей в замок хотим, - пискнула мелкая.
Готовцев с улыбкой:
- Вдвоем полетите? Купить вам билеты?
- Дядюшка Томас будет вам очень рал, - это Ирина вставила фразу, поддержав шутку.
Алиска коротко тявкнула от полноты чувств, будто заявив о своем участии в поездке.
Ирина набрала номер мобильного телефона, который помнила наизусть. Бакли отозвался сразу же.
- Томас, - заговорила па ирландском языке, - это я…
- Ты откуда звонишь? – удивился он.
- Из России. Ты выучил русский язык? Озвучь приглашение, чтобы все поняли. Мы здесь обсуждаем поездку в Ирландию.
Герцогиня включила громкую связь.
- Вот как? Что-то случилось у вас? - сказал на русском Томас Бакли.
Изольда совершенно машинально отметила, что в его голосе нет особой радости – может, со сна старик?
- Ты не волнуйся – с принцем нашим все в порядке. Просто погода не балует. И зашел разговор – а не переехать ли до лета Ирландию? Пользуйся моментом – уговори народ.
- Если есть такое желание, я сам к прилечу – и уговорю, и помогу. Немедленно вылетаю.
- Да у нас погода нелетная!
- Но не во всей же огромной стране. Где примут, да и там и сяду. А дальше наземным транспортом.
- Мы тебя встретим.
Свирепый порыв ветра, со стуком бросивший снег в окно, заставил всех присутствующих в комнате вздрогнуть.
А Нина Николаевна с восторгом воскликнула:
- Красота-то какая! Вот что значит Южный Урал!
Никто не ответил, но, наверно, подумали – чем тут можно восхищаться! Только мелкая, увлеченная игрой с малышом, весело рассмеялась. Но это у них свое…
Готовцев подумал – интересная комедия здесь разыгрывается. Он продолжал наблюдать за бурной жизнью природы в окошко, и вдруг возникло желание подышать свежим воздухом. Александр вниз спустился, теплее оделся и вышел на крыльцо. Ему хотелось лишь покурить да и посмотреть – что к чему.… Но тут-то было!
Крыльцо имело лишь козырек, при отсутствии стен. И снежная буря набросилась на него, не давая возможности сунуть сигарету в рот.
Пришлось вернуться и покурить в комфорте – в кресле у камина.
Когда поднялся в спальню, Ольга спросила:
- Как там погодка?
- Как стая волков – бросается со всех сторон. Ветер к двери припечатал и не позволил сделать ни шагу с крыльца. Короче, природу ломают катаклизмы А по козырьку крыльца действительно кто-то стучит копытами.
- А я что говорила! – пискнула мелкая.
- Ты не забыл закрыть двери? - обеспокоилась Нина Николаевна.
- Обе на все запоры!
Оля взглянула на часы:
- Пора кормить Сашу.
- Не плачет же и не просит…. Пусть поиграют – им весело вместе. А поест, сразу уснет. Погоди со своим режимом.
Ольга осуждающе прищелкнула языком и покачала головой. Посмотрела на Готовцева, ища поддержки. Тот улыбнулся.
- Теперь на дорогах заносы, - сказала жена. – Как будем в село за продуктами ездить?
- Вызовем грейдер.
- Бог знает, когда он приедет.
- В крайнем случае, схожу на лыжах с рюкзаком.
- А ещё Томаса Бакли пригласили. Как он будет добираться? Надо срочно телеграфировать – пусть отложит свою поездку. Южный Урал не Ирландия. У нас резко-континентальный климат. Непогода запросто может затянуться.
И обратилась к Ире, занятой ноутбуком:
- Слышь, подруга – про Томаса Бакли говорим.
- А? Что? – Ирина рассеяно, - Сегодня объявлен день страшныx историй? Слушайте, я прочту – страшнее вряд ли продумаешь.
- В Инете раскопала?
- Нет, в почте «Валькирии».
И зачитала…