Штурм
Жизнь ждет повсюду будущее,
но для кого-то оно заканчивается настоящим.
Впереди замаячил очередной блокпост.
Сергей внушал:
- Подходим, представляется, спрашиваем – никакой партизанщины: мы ещё не в розыске.
Представившись киевскими детективами, патрульных спросили о «душегубке» - не видали ли такую машину?
Старший патруля:
- Команды не было – задержать кунг-длинномер с красными крестами, и на глаза не попадалась. Это все, что могу сказать.
Где же собака зарыта? – мысленно сокрушался Сергей.
- Давно охотитесь, господа детективы?
- Да уж, считай, второй месяц.
- И никаких неожиданностей?
- Сюрпризов хватает. Машину свою угрохали на мине. Подождем попутки у вас да покатим дальше на север вдоль линии фронта. Будем искать.
Патрульные угостили гостей горячим кофе.
Пашу все время после утопления «Абрашки» не покидало какое-то странное чувство тревоги – как будто лишившись брони, он стал беспомощным. Он был на танке в одном лишь бою, но полюбил, как говорят, на всю оставшуюся жизнь…
- А вот и попутка для вас! - постовой, высоко подняв жезл, пошел навстречу подъезжающему грузовику.
Машина притормозила, и в тоже время в окне тента кузова над кабиной показался человек со снайперской винтовкой – блеснул оптический прицел. И сзади, в конце кузова мелькнула рука у края брезента, бросая гранату.
- Засада! – успел крикнуть постовой и упал навзничь, сраженный пулей. Каска его откатилась прочь.
Взрыв ахнул, заскрежетал, обвально грохнул. Отколки дробно отскакивали от бетонной стены блокпоста. Из близкого леса прилетело эхо.
Автомобиль рванул дальше по дороге, из-под тента кузова в несколько стволов открыли огонь. В ответ заработал станковый пулемет блокпоста, посылая пули вдогонку.
Быстротечный бой просто горел в карусели огня. Пули царапали по бетону, цокали градом по асфальту, рыская, зарывались в почву.
Было очевидно, что грузовик прорвался и скоро уйдет из-под обстрела. Но кто это был? И что это было?
Об этом Серега спросил патрульных.
- Похоже, что дезертиры. Бегут, сволочи с фронта целыми ротами да ещё с оружием.
- Ну, рота не рота, а с десяток стволов наберется в кузове. И мне кажется по крикам, что не славяне в грузовике – сдается, наемники драпают, - озвучил Паша свои наблюдения. – Если бы здесь задержались, нам всем мало не показалось.
Внутри блокпоста, в котором осколки гранаты разбили стекло и срикошетили от стен, слышны были яростные крики, несусветная брань и жуткие стоны.
Старший наряда передал по рации сообщение о нападении и потерях личного состава. Назвал нападавших «лесными бандитами», употребив такую фразу: «Они, словно белены обожрашись, палили из всех огневых средств». Упомянул ещё – с ними был снайпер….
Детективы не участвовали в перестрелке. Отсидевшись на тыльной стороне блокпоста, вышли на шоссе.
- И тишина, - сказал Паша.- Даже не верится, что тут недавно шел бой.
Сергей предложил:
- Что тут ловить? Пойдем дальше пешком.
- Красотища вокруг! – восхищался Паша – И фронт надвигается! Не стыкуются эти вещи, черт возьми.
Не успели удалиться от блокпоста, как к месту побоища подкатил мотоциклист. Посовещавшись с участниками и свидетелями, завернул обратно.
Друзья брели по обочине, каждый думаю о своем.
- Серый, - первым нарушил молчание Семченко. – Как ты думаешь, много у нас шансов в таком темпе поиска найти «душегубку»?
Сергей усмехнулся:
- Что можешь ты предложить? Знать, по «Абрашке» скучаешь?
- Полно, тебе, начальник – что было, то было. Но у меня возникает сомнение – далеко ли мы утопаем пешкодралом?
- Мимо фронта никак не пройдем. О чем печалиться? А цель есть цель – её надо достичь любыми путями.
Лицо Паши внезапно и зло нахмурилось.
- Пацаны в Одессе не про нас ли с тобой распевают: «Пароход уперся в берег, капитан кричит – вперёд! Кто ж придурку-то доверил большегрузный пароход»?
Сергей не удержался – захохотал. Да так заразительно, что Семченко тоже присоединился.
А дорога бежала на север. Окрестность лежала, как на ладони. Казалось, протяни руку – и ты коснешься её. И в то же время терялась в бесконечной дали. :
Паша оглянулся на шум мотора и объявил:
- Сзади пылит БТР. Может, «проголосуем», командир?
- Похоже, он один – за кормой чисто. «Лесных бандитов» шукает или с другой задачей катит? Что ж, давай попросимся в попутчики.
Натруженный шум мотора не перекрывал скрежет и стук металлических креплений бронированной машины. Топливный перегар стелился следом по шоссе.
БТР поравнялся с детективами и остановился. Капитан в камуфляже открыл стальную дверь, спрыгнул на землю и внимательно посмотрел в глаза пешеходам.
- Кто такие? Куда идете? Документы…
Все показали и объяснили – мол, дела сыскные
Серега сказал:
- Но, к сожалению, машину нашу взорвали. Возьмите с собой.
- Никак не можем. В транспортере трупы убитых патрульных.
- Куда везете?
- Не ваше дело.
- А за деньги подкинете?
- Сколько дадите?
Сторговавшись, детективы устремились навстречу новому витку приключений.
Тела трех погибших патрульных с блокпоста покоились на полу бронетранспортера, на разостланном брезенте,
Уже на ходу, примостившись у трупов, Сергей переспросил:
- Так куда их везете-то?
- В ближайший госпиталь. Так в морге пускай лежат. Не найдутся родственники, на общем кладбище похоронят в могилу братскую.
- А продать не хотите ли?
- Как это?
- На органы.
- Кому – вам?
- Ездит тут по линии фронта кунг-длинномер с красными крестами. Покупают. И неплохо платят, кстати сказать.
Капитан примолк, размышляя. Когда он взглянул на Серегу, в глазах обнаружилась собачья настороженность, скрывая истинные намерения и тайны поползновения человеческой мысли. В движениях явно засквозила нервозность.
Недолго ехали – навстречу из-за поворота показались три тяжелых мотоцикла с колясками, перегородили дорогу. Сидящие в люльке, угрожающе поводили пулеметными стволами.
Один из мотоциклистов вышел вперед с жезлом в руках.
Капитан вышел из кабины БТР:
- В чем дело?
- Кто вы и ваши люди? Куда следуете? Документы…
- Везу в морг ближайшего госпиталя убитых патрульных на блокпосту. Со мною водитель и два детектива из Киева – попросились попутно. Вот мои документы…
Но тот, не слушая, отвел руку капитана с бумагами в сторону, резко спросил:
- Кто ваш непосредственный начальник?
- Майор Гоппе! Ещё вопросы будут? Тогда честь имею…
- Не спешите, капитан, - скривил в усмешке губы патрульный. – Или боитесь, что ваш груз протухнет?
Проверка на этом закончилась, и небольшой отряд запыленных мотоциклистов растворился в мареве горизонта, а дробный рокот их двигателей эхом прокатился по лесу и заглох в гуще деревьев.
- Шляются обормоты – делать им нечего, - проворчал капитан, усаживаясь в БТР. Когда отвел глаза в сторону, в них отразилось блудливое беспокойство.
- Что с вами, пан капитан? Вы чем-то встревожены? – спросил Сергей.
- Клянусь честью украинского офицера, мне ничего неведомо о продаже органов убитых солдат.
- Есть, есть такие ребята, которые ездят на кунге с красными крестами и расчленяют убитых и раненных – им только в лапы попадись. Ну и платят соответственно. Поверьте, это все не из серии сказок.
Капитан съехидчинял:
- Вам, как я вижу, известна проторенная тропа к уникальной кладовой сокровищ. Поделитесь, откуда вам, столичному жителю, известны эти военные тайны, недоступные даже журналистам.
Сергей плечами пожал:
- К нам обратились.
- А я офицер! И должен подумать о высшем кредо человеческой чести. Имею в виду простую чистоплотность по отношению к своим товарищам, с которыми месил грязь в траншеях и проливал кровь за свою несчастную родину.
- Мне понятны, пан капитан, ваша боль и гордость за Украину, - выдержав паузу, в раздумье произнес Сергей. – Мне тоже дорога наша страна, в которую москали принесли смерть и разорение. Но не смотря на это, у меня есть надежда на исцеление нашей родины. Нынешние её правители должны исчезнуть из Киева навсегда. И это дело не москалей, а украинцев.
Тут и Паша подключился:
- Вы посмотрите вокруг – солнце, воздух, листья желтые: красотища, дух захватывает! Ты, пан капитан, когда-нибудь бывал на рыбалке? Эх! Сейчас бы ушицы у костра, а? Слюнями бы захлебнулся. Господи, до чего же разумно устроен мир! А война кому нахер нужна? Американским толстосумам? Все деньги, деньги, деньги! До последнего украинца идет бойня! Трудные, очень трудные времена настали…
- Будем мужественными, мой друг, - похлопал Сергей приятеля по плечу. – Свою собственную судьбу вокруг пальца не обведешь.
Проехали не больше шестнадцати километров, когда неожиданно с выступающей мысом лесной опушки по БТР ударил шквал автоматно-пулеметного огня. Неподалеку от бронетранспортера одна за другой стали рваться ручные гранаты.
Капитан перелез в пулеметную башню и открыл ответный огонь.
Огневой налет длился одну-две минуты. Натиск нападавших так жк внезапно, как и начался, прекратился. Тишина. Прогоркший воздух в транспортере отравлял легкие.
В какой-то момент раздался крик, и мольбы о смерти раненого водителя БТР.
Правая щека, задетая пулей, у капитана кровоточила. Вместе с детективами он перенес водителя, впавшего в кому, к мертвецам, а сам сел за руль. На указанную ему рану усмехнулся:
- Бывало и хуже. А царапина – заживет.
У Сергея возникло желание – пользуясь моментом, завладеть БТР.
Как об этом догадался капитан, одному богу известно. Детектив только достал пистолет, он, утробно гикнув, будто освобожденный от сбруи норовистый рысак взвился в воздух и выпрыгнул в открытую дверь.
От такой прыти у Сергея на мгновение дар речи пропал. Потом он схватился за штурвал, чтобы не дать БТР съехать в кювет.
Паша кричал:
- Стой, командир, я его вижу – не убежит!
- Да ну его нахрен! Перелазь в кабину, поехали дальше.
Рвавшийся в погоню за беглецом-капитаном, Семченко неодобрительно поглядел на шефа.
Но уже новая забота у детективов – впереди возник небольшой кортеж автомашин и мотоциклов.
Судьбе было угодно, что одинокий БТР, прижавшийся к обочине, не привлек внимания проезжающих мимо.
Когда колонна прошла, а Сергей вывел БТР на шоссе, Паша глумливо произнес:
- Закончен бал – погасли свечи.
Потом пожелал:
- Сейчас бы хлеба горбушку с маслом.
- Паша, терпи – отважных в пути не бросает судьба, - напыщенно заявил Сергей.
К концу дня все вокруг поменялось. Вместо утренних тяжелых и мрачных туч по небу не спеша плыли легкие перистые облака, сквозь которые часто выглядывало солнце, освещая все вокруг ярким и радостным светом.
Настроение было отличное, если не считать чувства жажды.
Детективы даже не подозревали о тех событиях, что произойдут в ближайшие часы, по сравнению с которыми приключения на «Абрашке» покажутся детской шалостью. Но всего этого знать было не дано, и БТР, шурша резиной колес, погромыхивая броней и чадя выхлопными газами двигателя, весело катил по дороге на север.
Паша пошарил по кабине и нашел в вещмешке за спинкой кресла трехлитровую банку с консервированными огурцами. Напился сам рассола, подал Сергею.
- Кайф! – крякнул он от удовольствия, хрумкая огурцом.
- Нормально, - согласился Серега, испив рассола на ходу.
Паша получил в свое распоряжение полевой бинокль, оказавшийся в БТР, и, высунувшись в люк, сел на броню наблюдать за окрестностями.
Начало смеркаться.
Съехав с дороги, укрылись в овраге так, что костерок был не виден с дороги. Дул холодный пронзительный ветер. Температура была минусовая.
От пайков танкистов остались две консервы. Их разогрели в огне костра. Когда банки опустели, их бросили в огонь. Когда жир и остатки каши выгорели, жестянки достали и очистили от копоти внутренние стенки. Теперь в них можно было вскипятить чай – родник тек по дну оврага.
- А что завтра будем хавать, неизвестно, - вздохнул Паша.
Речь Сергея была короткой:
- Завтра будет завтра. Вопросы?
Дежурить у костра решили по три часа. С девяти до полуночи выпало Паше. Потом Сергею до трех часов ночи. И снова Паша до шести утра. Пират все время у костра – бессменный помощник дежурного.
Ночь была холодная. Броня БТР совсем не спасала. Спать было комфортнее у костра.
Ночь прошла благополучно.
С утра Паша был очень занят – наблюдал за закипающей в жестянках водой.
- Заварки нет. Хоть кипятком побалуемся, - ободрил он.
Похлебав кипятка, выудил из костра горящую ветку и прикурил сигаретку.
- Что будет делать, командир?
- Искать «душегубку»…
Детективы на БТР выползли из оврага и проехали пару километров по шоссе, Ввиду какого-то поселения транспортер остановили постовые бригады территориальной обороты.
- Кто такие? А, столичные детективы! Мы вас мобилизуем вместе с техникой на время проведения контртеррорической операции. В селе наемники, дезертировавшие с фронта. Пулемет в башне БТР работает? Боезапас есть? Тогда подкрепитесь и в строй.
Подали водку в кружках и поджаренное кусками мясо на шомполах.
Сказали тост: «Храни вас Господь, сыны отечества!»
От водки тепло разлилось по телу. От мяса прибавились силы в мышцах. И настроение сразу поднялось.
- Отличный сервис! – похвалил Сергей.
- Женщин только не хватает, - посетовал Паша.
- Нет, женщин нам сюда не надо, - сказал майор, мобилизовавший детективов на штурм. – Нам пока не до них.
- Как сюда дезертиры попали?
- Отказались выполнять приказы командования. Рванули с фронта. Тут мы их и «прижучили». Будет штурм. Готовьтесь, пановья, кровь пролить.
Из транспортера детективы вынесли трупы и оставили под присмотром тыловой службы.
К 15-00 дня всё уже готовы для атаки. БТР занял отведенное ему комбригом место среди пехотинцев. Паша сел за штурвал, Сергей в пулеметную башню. Бронежилеты парни не просили, надеясь на броню транспортера.
Село, полностью окруженное, замерло в тревожном ожидании.
«Ба-бах!»
Первый разрыв на околице прозвучал, как команда к началу штурма.
Окраина тоже ожила разноцветными огнями разрывов и ответных очередей дезертиров.
Старлей, командовавший этим участком штурма, дал приказ:
- В атаку!
БТР начал движение. Петляя и пригибаясь, штурмующие побежали вперед.
В воздухе уже царила невообразимая какофония звуков: взрывы гранат, рев двигателей, сухой треск автоматического оружия, посвист пролетающих мимо пуль.
Рядом с БТР бежал боец с ручным пулеметом. Вдруг он выронил оружие, схватил обеими руками за голову и, упав, заорал дурным голосом. К нему подбежали два бойца, подхватили его и дотащили до остановившегося транспортера. Открыли боковую дверь и затащили раненого внутрь.
- Куда его? – крикнул Сергей.
- В ноги, - громко простонал сам раненый.
- А что за голову-то схватился?
- Не знаю.
На нем уже разорвали штанины и наспех перевязали небольшие сквозные раны с обеих сторон колен.
Тем временем, остальные бойцы продолжали атаку.
Дезертир с РПГ высунулся из-за бетонной стены в метрах ста впереди, прицелился и пустил гранату. Резко и сильно громыхнуло сзади, но в транспортер не попало.
По рации передали команды:
- Пехота, пошла! БТР, прикрой огнем пулемета.
Бойцы, покидая транспортер, спросили:
- Раненого здесь оставляем?
- Оставляйте. Пока некому эвакуировать.
Сергей перенес огонь на один из крайних домов, из которого дезертиры интенсивно палили.
- За мной! – скомандовал старлей и первым рванулся в атаку.
Село уже давно было затянуто густым черным дымом. Горели дома. Васело пылали автомобили. Все это – результат артподготовки.
Сергей сильно удивился, увидев среди штурмующих офицера в форме майора, который очередь за очередью выпускал из автомата по засевшим в домах дезертирам.
Он замахал рукой Сергею и крикнул:
- Снайпер! Снайпер! Вон там засел! Уничтожь его!
Установить, откуда по наступающим велась стрельба, было очень трудно. Сбежавшие с фронта наемники могли проделать в шиферных крышах узкие щели для стрельбы и вести оттуда огонь, не выдавая себя вспышками выстрелов. Дезертиры могли также обстреливать из бойниц, сделанных в стенах домов у самой земли. Могли палить и из оконных или дверных проемов, засев в глубине помещения.
Хорошими укрытиями для них служили различные дворовые постройки.
Домашний скот, редея числом, метался среди грохота автоматичных очередей и разрывов гранат.
Определить среди всего этого хаоса сельского сражения одного снайпера было практически не возможно.
Между тем, село продолжали гореть, застилая все вокруг сизым дымом. Автомобили почти все уже догорели, превратившись в обугленные остовы
Не найдя снайпера взглядом, Сергей пустил очередь в бойницу, сложенную наспех из кирпичей меж блоков бетонных.
Из-за интенсивности огня наступающая пехота залегла, не имея практически возможности даже головы поднять.
Остановился и БТР, изредка постреливая из пулемета.
Сергей с ленцой думал – если долбанут из гранатомета, броня не спасет. Несмотря на азарт боя, тело дрожало мелкой противной дрожью от холода..
Практически по всему периметру села стрельба почти стихла. Только на их участке огонь продолжался с прежней интенсивностью. Пули роями проносились сверху и по бокам транспортера, с пронзительным визгом рикошетили от брони.
Используя корпус БТР как защиту от пуль, три бойца начали готовить автоматический станковый гранатомет к стрельбе. И вот один с усилием дергает за ручку заряжания и досылает первую гранату в ствол. Осталось только выставить его за транспортер и вдарить прямой наводкой по врагу.
Сергей лишь наблюдал за возней новых своих соседей.
Внезапно выскочив из-за БТР, бойцы дают длинную очередь по домам. Едва парни успевают заскочить обратно за корпус бронетранспортера, позицию накрывает град пуль.
Кричат Сереге:
- Ну, как мы их?
Тот:
- Молодцы. Я вас прикрою.
Бойцы ещё раз высунулись с гранатометом и поливами огнем дома, пока у них не кончилась лента.
Пули по корпусу БТР защелкали чаще. От них броня спасала, но если по корпусу влупят из РПГ, он лопнет как скорлупа.
Гранатометчикам пора было менять позицию для стрельбы. И в перестрелке наступила относительная тишина. Теперь уже над бронетранспортером пролетали гранаты, но как-то медленно – будто стрелок выбирал цели.
Старлей приказал:
- Нам надо опять открыть сильный огонь и сымитировать штурм, а потом отойти на пополнение боезапаса.
Что за тактика? Хрен поймешь! Не проще ли продвигать на передовую патроны и заряды?
Сергей проверил свой боезапас – осталась только половина патронов.
Да, надо отходить – приказ есть приказ..
Паша с ехидцей:.
- Хоть попал в кого-нибудь?
- Не знаю. Надо у них спросить,
Семченко понимающе кивнул головой.
Имитация атаки не получалась. Изредка кто-нибудь высовывался из канавы и давал пару очередей в сторону домов. Но огонь дезертиров был настолько плотен, что не было возможности прицелиться даже для короткой очереди.
Однако все же пошла атака. Штурмующие с противоположной стороны села открыли ураганный огонь. Донеслось даже слабое «ура».
Справа и слева разгорелась такая же ожесточенная перестрелка.
Пулеметные пули были бронебойно-зажигательные, и Сергей хорошо видел, как в местах попаданий вспыхивают маленькие огоньки. Его пулемет и автоматы бойцов извергали пламя и пули. Этот последний аккорд был наиболее мощным, но недолгим. Патроны почти на исходе. Ствол пулемета накалился. Прикрываясь огнем, штурмовики отступили на исходные позиции.
Трупы, оставленные перед атакой, уже оприходовали по назначению.
Старлей предложил:
- Вы хорошо дрались на передовой. Пойдемте – вас я шашлыками угощу.
Перекусив и пополнив боезапас, штурмовики вернулись на позиции перед селом. Дезертиры изредка обстреливали их пулеметными очередями. Те отвечали им тем же. Имеющаяся артиллерия тоже не сидела без дела – ярко вспыхивали разрывы снарядов.
Сергею на БТР дали новую переносную рацию, и он в эфире слышал, что творится вокруг села. Паша запасся термосом с чаем, и детективы получали разом тройное удовольствие – хлебали горячий чай, наблюдали за разворачивающейся картиной штурма и не боялись пуль за броней транспортера.
Но чай быстро закончился, и теперь только оставалось ждать команды на штурм.
Первой в дело вступила установка залпового огня – наверное, с фронта притащили. Где-то вдали раздалось мощное гудение. В воздухе прошелестели первые снаряды, и в селении с грохотом стали появляться огромные фонтаны из огня и земли.
Сергей с Пашой посмотрели друг на друга и протяжно сказали: «Твиндец!» и «Охренеть!» Кто из них произнес какое именно слово – это не важно. Детективы были в шоке от увиденного коллапса. Сотни килограмм взрывчатки взорвались за считанные секунды. Но дезертиры через минуту опомнились, и стали яростно поливать огнем все вокруг.
Потом пальба утихла. Возникло напряженное и гнетущие ожидания штурма. Которое Паша прокомментировал одесским фольклором: «Холодно зимой маленькой макаке – ноженьки замершие поджимает к сраке».
Сергей невольно засмеялся – сказанное со снайперской точностью подходило к наблюдаемой картине в захваченном дезертирами селе.
Паша продолжил:
- А ещё у нас в Одессе говорят: «Что ты смотришь на меня глазами срущего лемура?»
- Это кому?
- Всем, кто так смотрит.
- Или ты в баню, умник такой нашелся! – ругнулся Серега на Пашу.
Но он никуда не пошел, а только откинулся в кресле, продолжая отпускать шуточки.
Но штурм захлебнулся, когда дезертиры пошли в контрнаступ.
Беглые наемники не боялись смерти и ничего не могли противопоставить артиллерии, кроме заложников, выставив их, как живой щит. Но сейчас были забыты и они.
От ближайшей хаты раздался хлопок выстрела подствольного гранатомета. Спустя несколько секунд раздался взрыв где-то сбоку от БТР. Сразу же длинными очередями ударили несколько автоматов. Зацокали пули по броне. До наступающих дезертиров осталось не более ста метров.
Началось – подумал Сергей и открыл ответный огонь из башенного пулемета. Он строчил, а количество автоматных огоньков напротив не уменьшалось.
Беспокойство вызывало и какое-то затишье на позициях справа и слева.
А беглые наемники пошли в атаку шеренгами по семь-восемь фигур, стреляя на ходу из стрелкового оружия, потом побежали с громкими криками. Очереди пулемета их не остановили.
Сергей стрелял, но внутри нарастала смутная тревога. Он немало слышал про бесстрашие наемников, про их безрассудную смелость и наплевательское отношение к смерти. Вид бегущих в полный рост шеренг подымал волосы дыбом.
Ну, а потом его охватила ярость и бешенство – что же мы, пальцем деланные?!
Он припал к пулемету и строчил, строчил… Но вскоре наступающие оказались вне сектора стрельбы.
Стратегия подсказывала, что ситуация складывается в пользу дезертиров – штурмующим нужны срочно подкрепление или отход на безопасные позиции. Но приказа отходить не было.
Но теперь все стало предельно ясно и понятно. Дезертиры не были бы наемниками, если не попытались внезапно на контрударе прорваться между подразделениями осаждающих. План прорыва был прост и дерзок. Дождавшись момента, когда у противника закончатся патроны, забросать его ручными гранатами и спокойно пересечь вражеские позиции.
Ну, все. Отсюда нас и унесут, - подумали детективы.
Резкие и сочные разрывы гранат приближали скорую развязку.
От села набегала очередная шеренга дезертиров, на ходу стреляя от бедра.
Сергей навел ствол и нажал курок. Огонь из дула на несколько секунд заслонил картину боя, и когда пулемет умолк, на поле перед БТР никого не было.
Это было чистым самоубийством, безумным шагом обреченных на смерть людей, стремлением подороже продать свою жизнь… Но команды отступить не было. Им не оставили выбора. И этот шаг навстречу своей смерти детективы сделали легко и непринужденно.
Зарядив пулемет ноаой лентой, Сергей сидел в башне. В кресле водителя располагался Паша.
И в этот момент в корпус ударила противотанковая граната.
- Серый, Серый! Что с тобой?
Сознание вернулось сразу, и Сергей услышал, как Паша звал его. Не мог понять только, куда его шарахнуло. Наверное, контузило.
- Серега! Что с тобой? – опять послышался Пашин голос.
- БТР на ходу? – с трудном спросил Сергей. – Тогда отходим. Даю команду.
Твердый голос Семченко:
- Хорошо. Я понял.
Двигатель взревел. Бронетранспортер закачался в движении.
В сознании Сергея продолжали появляться равнодушные и как будто чужие мысли. Он продолжал сидеть в кресле пулеметчика, рассеянно слушая выстрелы перестрелки. Каким-то быстрым калейдоскопом в сознании стали появляться картины прежней жизни.
- Куда тебя? – крикнул Паша.
- В голову, - равнодушно сказал Сергей, и к удивлению, был услышан.
А на позиции, оставленной БТР, положение становилось все отчаяннее и трагичнее. Прорвавшие дезертиры короткими очередями в упор добивали оставшихся бойцов. Группу офицеров, пытавших оценить обстановку, расстреляли из гранатомета – их тела разметало кусками. Удерживать позиции было уже незачем, да и некому.
Внезапно наступившая ночь освещалась вспышками автоматных и пулеметных очередей.
Очнулся из забытья, должно быть, от тишины. Но это условно – не работал двигатель, стоял БТР, а вокруг продолжалась стрельба. Стало ясно – наемники прорвались, опрокинув ряды штурмующих.
В гудевшей и кружившейся голове механически и флегматично появлялись мысли, как будто бы не свои, а чужие.
«О, Господь! Великий и всемогущий! Помоги мне выжить в этом аду. Буду делать только добро! Помоги мне!»
Никогда ещё в жизни Сергей не обращался к Богу в столь коротком, но неудержимом порыве. Как никогда ещё его существование на грешной и многострадальной земле так не зависело от Всевышнего. В отчаянный миг его слабеющие и обрывающиеся мысли взвыли только к Спасителю.
Рядом с бронетранспортером раздались вопли наемников, заглушаемые их жк короткими автоматными очередями.
Сергей достал пистолет – мол, живым не дамся – но от волнения опять потерял сознание.
«Через года слышу мамин я голос. Значит, мне домой возвращаться пора»
Когда Сергей пришел в сознание, в голове заевшей пластинкой проносились эти слова популярной песни.
Вот уже крыша поехала – подумал он.
Потом пошли нормальные мысли – где Паша? почему он молчит? почему мы стоим?
Автоматы продолжали трещать, а пули посвистывать и щелкать по броне. Беспорядочная стрельба вокруг не затихала.
Сергей пытался дышать ровно, чтобы успокоить нервы, низвергающие его в небытие. Ночь, ничего не видно, оставалось только слушать, чтобы понять окружающую обстановку.
Будто в подсознании прозвучал чей-то чужой голос: «Что, жить-то хочется?»
«Да. Хочу», - как-то просто и тупо подумал он в ответ и снова потерял сознание.
Он пришел в чувство от того, что лежал на чьем-то холодном мертвом теле. Паша! Ощупал ладонью лицо. Нет не он – чья-то незнакомая бородатая морда. Вспомнил бойца с перебитыми коленями, которого уложили на днище бронетранспортера - вот где тебя смерть нашла!.
Позвал в темноту:
- Паша… Павлик…
Рана на голове ныла тупой болью. Ощупал её – крови нет, только шишка. И кажется, содрана кожа. От холода била крупная дрожь.
Стрельба вокруг начала затихать. Но возле БТР что-то хрустело под чьим-то ногами – неужто снег выпал? Вот человек остановился, подергал рукоять двери транспортера, что-то сказал негромко – должно быть, ругался.
Сергей подготовил к стрельбе пистолет. Стрелять из даже бесшумного пистолета ему не хотелось – мало досталось? (ехидная мысль!) Но и вторая дверь не открылась. Шаги, хрустя снегом, удалились.
Подумал: наш БТР подбитый – надежное укрытие, но где Паша?
Пополз в кабину, но подводило сознание – то оставляло бренное тело при каждом движении, то возвращалось обратно. И доставал собачий холод, который пронизывал все тело
Внезапно Сергей уперся руками в кресло водителя – там должен Паша или то, что от него осталось. Медленно подтянулся руками и втащил свое тело в командирское седалище со спинкой, и тут сознание опять отключилось.
Когда оно снова медленно влезло в тело, Сергей услышал чье-то бормотание. Кто-то невидимый громким шепотом материл кого-то или что-то. Мат был не такой уж отборный, но главное, произносился с одесским акцентом.
Сергей протянул руку, нащупал плечо.
- Паша, жив?
Но Семченко не ответил – матерился вполголоса и бормотал что-то.
Должно быть, бредил – догадался Сергей. Он потряс товарища за плечо:
- Эй, ты жив? БТР на ходу?
К большой его радости, услыхал настороженный голос в темноте:
- Ты хто?
- Я твой друг, Сергей.
Сразу же последовал другой вопрос:
- Ты откуда?
- Из башни спустился. Из пулемета стрелял. Потом шибко ранили. Тебя вижу тоже.
- А мы где?
- В БТР. Он исправен? Но ты его не заводи. Стрельбы, слышь, стихает – без нас война кончится. Посидим в тишине до утра.
В кресле водителя послышалась возня и Пашин голос:
- Давай посидим.
- Тебя куда зацепило?
Этот вопрос почему-то Пашу взбеленил:
- Драть вашу мать, сам не пойму!
- Должно быть, контузия.
- Серый, ты? – Паша начал приходить в себя и узнавать голоса, врубаться в обстановку. – А дезертиры где?
- Надо думать, прорвались и ушли.
- А сколько времени? Далеко до рассвета?
- Нынче будет. Если можешь – поспи.
И сам поудобнее устроился в командирском кресле.
- А где Пират?
Тут детективы вспомнили о щенке.