Маленький принц
«В природе нет тайн, а есть только та или иная ступень знания».
Гуляли в пустом пансионате.
Нина Николаевна:
- Какая мучительная красота в этих осенних русских лесах, в сырых полях. Словно твоя душа навеки покидает любимую землю.
Глаза пожилой женщины были мечтательны и печальны. Она взяла Ирину за руку и сказала тихо, лишь для неё:
- Ты станешь мамой в начале будущей осени.
Одна загадка.
А потом позвонил Конрад Бакли из поместья Аберкорн.
- Я все про тебя знаю и хочу помочь. Нам надо срочно встретиться и поговорить с твоими русскими друзьями на неотложную тему. Попроси у них разрешения на мой приезд.
- Что за страхи Божьи, дядюшка Конрад? Вы меня пугаете. Расскажите о цели вашего визита.
- Пока это тайна. Но открою на месте.
- А если я не захочу вашего присутствия здесь?
- Я приеду своей волей.
- Это шантаж! Так не похоже на вас, Конрад.
Визит мистера Бакли в уютный домик на берегу лесного озера воспринимался Ириной, как кара Божья.
- Как ты будешь с ними общаться?
- Очень просто. Уже приобрел синхронный автопереводчик. Так ты меня встретишь? Или я сам заявлюсь?
Вечером у камина.
- Ну, родные мои, - обратилась Ирина ко всем присутствующим, - хочу сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.
Выждав паузу, в которой предполагались возгласы: «Как ревизор!», «Какой ревизор!», продолжила:
- Конрад Бакли, друг покойного отца, фактически управляющий поместьем Аберкорн и возомнивший себя моим опекуном по гроб жизни, из Ирландии прилетает сюда, чтобы с вами поговорить о моей судьбе.
Оля, усмехнувшись:
- В текущую воду можно войти один раз, по любви выйти замуж максимум два, а вот воспитывать детей своих и чужих – бесконечно. Так, теть Нин?
Та отмолчалась.
Оля к Ирине:
- Сколько лет твоему опекуну?
- Седьмой десяток пошел.
- Ваш контингент, Нина Николаевна – вам и принимать гостя.
Ирина:
- Что сказать мне ему – вы согласны?
- Он не служит в ЦРУ?
- Он – архитектор, бывший.
- Нуждается в деньгах?
- Он – обеспеченный человек.
- Тогда, чего он хочет от нас?
- Мне сказал, что это тайна, которую откроет только вам.
- Как ты думаешь – нам стоит его бояться?
- Конрада Бакли? Да вряд ли. Может, он хочет вас от чего-то уберечь. Скажу больше, мой непрошенный опекун воспитан и живет идеалами справедливости и добра, проявляя себя мужественным человеком, способным ради дружбы рисковать жизнью.
Конрад Бакли позвонил ещё раз.
- Меня примут?
- Скажем так – они не смогли отказать.
- Я не буду вам мешать, поверь.
- Вы собираетесь задержаться?
- Всего несколько дней. Мне надо к ним присмотреться.
- А потом вы откроете тайну пиратского клада моего предка Карла Аберкорна?
- Гораздо ценнее информация, девочка моя – все сокровища мира того не стоят.
- Вы меня интригуете, дядюшка Конрад.
И она смирилась с его приездом. Не последнюю роль в этом решении сыграло обычное женское любопытство. Эти загадки от Нины Николаевны, Конрада Бакли… Ирина сердцем чувствовала – назревают какие-то судьбоносные события
Оставив Нину Николаевну готовить праздничный обед, остальные встретили Конрада Бакли в Челябинском аэропорту. Поздоровались, познакомились – прибор в нагрудном кармане пожилого ирландца исправно функционировал.
Привез гость единственный подарок на всех – нарядную ирландскую волынку – и вручил его Кристине с обещанием обучить игре.
В пансионате не часто бывали гости. Мелкая не страдала особой любовью к игрушкам – её больше влекли взрослые игры, например, шахматы. А волынка вызвала интерес не только у неё – когда сели в машину, инструмент пошел по рукам.
Усадили гостя на переднее пассажирское сидения, рядом с Сашей, который был за рулем «Вольво».
Вертя головой по сторонам, Бакли восхищенно:
- Это Россия! Первый раз я у вас.
Домик Готовцевых гостю тоже понравился. Он нахваливал, а переводчик скрипел:
- Уютненько, разумненько…
Благодарная за подарок Кристина умчалась вперед и встречала гостя на пороге дома с Алисой на руках. Надежный охранник позволил себя погладить без лая.
Щёки Нины Николаевны покрылись румянцем, когда её представляли гостю. Она разволновалась, и её немолодое, в складках и отеках лицо просияло былой красотой, заблестели в глазах слезинки – кажется, радости.
Гостю все понравилось – и дом, и его обитатели.
Конрад Бакли прямо сказал:
- У вас тут рай. Понимаю Изольду.
- Так поживите у нас, отдохните от своей Европы, - пригласила, смущаясь, Нина Николаевна.
- А я и сам собирался напроситься. Дня три-четыре – не больше.
Конрад Бакли был взволнован.
После застолья отправились погулять.
Было ещё светло. Блеклое предзимнее солнце заблудилось в сосновом бору.
По желанию Нины Николаевны на следующий день, усадив мелкую на колени, отправились все хором на «Вольво» к Древу Исполнения Желаний. Есть такое в нашем заповедном краю.
Нина Николаевна взволновано рассказывала:
- Существует легенда, по которой яркая ленточка, подвязанная на его веточку, исполняет любое желание.
Она достала рулончик голубой ленты и ножницы.
- Кому?
Заказать себе желание нахаляву захотели все.
- Этому дереву много лет. Сюда приходили слепые, и яркая ленточка на ветке возвращала им зрение. Приходили бесплодные, и у них появлялись дети…
При этих словах Нины Николаевны Ирина и Конрад вздрогнули и посмотрели друг на друга.
- Хотите послушать музыку леса?
Народ захотел.
- Приложите ухо к сосне и слушайте.
Всем хватило места у могучей сосны. Приложились щеками к стволу, насторожили слух. И дерево зазвучало, словно в стволе трепетало множество струн. Восхитительный звук – то ли недр, то ли небес. Не разбери, поймешь.
- Боже, какое чудо! – с испугом и восхищением воскликнула герцогиня Аберкорн.
Конрад Бакли улыбался, как говорится, всей душой.
Герцогиня трепетала, подвязывая веточку лентой. Потом закрыла руками лицо и что-то шептала.
Кто что чувствовал и какие загадывали желания, не буду рассказывать – нетрудно догадаться.
Рядом лесная поляна, блестя паутинками, дышала, мелькала, шевелилась бессчетными жизнями. Крохотные мотыльки трепетали крыльями у корней травы, сверкая бусинками глаз. Многочисленные букашки ползали по жухлым травам и желтым лицам, радуясь скупому солнцу.
Наши герои, расстелив на ней плед, устроили пикник на природе – с хлебом, сыром и колбасой… запивая яства домашним козьим молоком.
- Боже, какое счастье! – воскликнула Ирина. – Всех люблю! И тебя дядюшка Конрад! Ты архитектор и сам видишь, как облака строят свои воздушные замки. Ты понимаешь их язык?
- Облака – это великие скульпторы. Они мастера изваяний и статуй.
- А ты можешь сделать так, чтобы прилетели тучи, и хлынул дождь?
- Для этого нужно разговаривать с ветром.
Ещё посидели, доели хлеб, а крошки с пледа стряхнули птичкам.
Потемнело, дождем повеяло. В небе заклубились тучи.
- Ну вот, накликали! – проворчала Нина Николаевна.
Покатили обратно в пансионат.
Вечером за окнами колыхался дождь, а Конрад Бакли обучал мелкую игре на волынке.
Когда девочка устала и пошла спать, прихватив в кровать свой подарок, ирландский гость у камина в кресле с кружкой пива повел такую речь:
- У каждого народа своя душа. За недолгий срок пребывания здесь я понял – у русского народа душа набожная, богатырская, удалая, мечтательная, исполненная любви ко всему миру. Он сам по себе, не смотря на меняющиеся власти и идеологии в стране, собрал общность людей, равных которому нигде нет. Он такие победы одерживал, какие другим народам не снились. Он создал такую культуру, которую никаким бесовским ЛБГТ никогда не сломить…
Нина Николаевна одобрила:
- Хорошо сказано! За такие слова просите, чего хотите.
Лихо и весело поднялась седая бровь старого Бакли, милая улыбка скользнула по сухим губам.
- Я прошу у вас, мои русские друзья, наследника герцогства Аберкорн.
- Что вы имеете ввиду? – спросила Оля.
Бакли глубоко вздохнул, как вздыхают перед тем, как начать каяться. Его мужественное лицо ласкали блики огня камина.
Ирина вдруг поняла, о чем будет просить Конрад Готовцевых – вся сжалась и напряглась, обещая себе молчать, как партизанка перед пытками.
Конрад начал:
- Речь пойдет об Изольде – последней представительнице герцогов Аберкорнов на Земле. Злые люди и обстоятельства сделали её бесплодной. Увы. В ваших силах возродить славный род. Как это сделать, сейчас расскажу.
Для рассказа Бакли посчитал неуместной кружку пива в своей руке и поставил её на столик.
- Есть в Ирландии частная клиника, преуспевшая в области человеческого клонирования. Алгоритм решения предстоящей задачи прост. Они берут у Золи живую клетку и выращивают из неё вирус. Его внедряют в созревающую яйцеклетку Ольги Алексеевны. Потом оплодотворяют мужским сперматозоидом семени Александра Викторовича. И через девять месяцев на свет появляется мальчик, имеющий гены трех его родителей…
Изольда слушала, и ей казалось, в эту минуту решается её дальнейшая судьба – если Готовцевы сейчас откажутся, ей невозможно здесь дальше жить. Слезы навернулись на её глаза. Ах, Бакли, Бакли, что ты наделал!
Оля растерянно сказала:
- Я не хочу вирус в себя.
Ирландец утешил:
- «Вирус» - это не болезнетворные бактерии, а просто условное название, профессиональный термин у врачей. На самом деле это активный геноноситель, выращенный из клетки нашей Золи.
- А если моя яйцеклетка не примет чужеродное тело?
- Практика свидетельствует – все проведенные операции прошли успешно. На свет появились и растут здоровыми несколько детей, зачатых подобным образом.
- А если урод родится? Вы гарантируете стопроцентный успех?
- Слово мужчины, Ольга Алексеевна, если плод появится аномальным, я пущу себе пулю в лоб.
- Вы так хотите наследника в замок?
- Хочу, чтобы не прервался славный род.
- Но ведь много есть других женщин!
- Золя вас полюбила. И я пригляделся – вы достойные люди, лучше вряд ли найти на всей планете. .
Ирина, закрыв лицо ладонями, уже рыдала в голос.
Нина Николаевна с мудрым лицом гладила её по плечу и кивала головой.
Саня оцепенел от обрушившейся информации.
А Ольга была на грани срыва – хотела вскочить и заорать: «А ну пошли вон отсюда, собаки ирландские!», но не смогла, а всхлипнула тонко и жалобно, придвинулась к Ире, уткнулась носом в её плечо и тоже заплакала.
В каминном зале случилась истерика. Вот уже Нина Николаевна что-то там вытирает платочком на щеках у себя. Ох уж, эти мне слезы женские….
Только мужчины сидели насупившись, друг от друга пряча глаза.
Ночью в постели с мужем Ольга снова обильно поплакала, и Саня заметил, утешая:
- Какие горячие у тебя слезы.
- Я боюсь, - сказала жена жалобно.
Готовцев крепко-крепко её обнял.
На следующий день Конрад сказал:
- Если все согласны, надо срочно лететь в Ирландию.
- А как же визы, загранпаспорта?
- Все эти хлопоты беру на себя, подключив свои связи.
Никто и не возражал.
Дома остались Нина Николаевна с Алисой.
По дороге в аэропорт, чтобы развлечь дам, мужчины затеяли дискуссию о вере и религии.
- Как вы можете жить некрещеными? – удивлялся Бакли.
- Очень просто. Для нас православие – не религия, а культура.
Дамы хмуро молчали, а мелкая щебетала, расспрашивая дядю Конрада о старинном замке Аберкорн.
- А привидения там есть?
- Если веришь, то есть.
- А сейчас у вас лето или зима?
- Осень, как здесь.
- Мы у вас долго будем жить?
- Может, месяц, а, может, и два.
- Дорога докучливых вопросов, - пожалела Ольга старика.
- Устами ребенка глаголет истина, - блеснул знанием русского фольклора синхронный автопереводчик.
- И произойдет между нами кровосмешение – ведь в паспорте русском Изольда Ирина, по батюшке Викторовна, и Санек её брат, - сказала Оля уныло, посмотрела на условную золовку и вдруг почувствовала, как дорога ей её беззащитная, раненая душа. Как много она перенесла! Притянула к себе и обняла.
Мелкая пищала между ними:
- Не задавите ребенка!
- Мне сказали, вы воевали, - обратился Конрад Бакли к Александру Готовцеву. – Расскажите, как там было на войне.
- Ничего в ней хорошего нет, - отказался Саша.
Мудрый ирландец, понимая его, покачал головой.
Уселись в самолет до Москвы.
Бакли спросил мелкую:
- Ты боишься?
- Не-а.
А летала когда-нибудь?
- Не-а.
Они сели рядом, чтобы всю дорогу болтать – будто нашли друг друга: человек, которому есть, что сказать, и благодарный слушатель.
Два дня прожили в московской гостинице, пока оформляли загранпаспорта и въездные визы для семьи Готовцевых. И это ладно. Обычный порядок предусматривает, по меньшей мере, двадцать дней. Но Конрад Бакли использовал свои связи. А герцогиня Аберкорн звонила лично президенту Ирландии. Все и решилось в порядке экстренном.
Дни в столице они провели в экскурсиях. Вечером первого дня Оля предложила:
- Не пройтись ли нам, а? Целый день в Москве, а Москвы не видали.
Бакли согласно кивнул головой:
- Перед сном прогуляться не вредно.
Вечерний город загорался неоновыми огнями. Молодым людям интересно на его улицах – они будоражат, волнуют их. Они радостно напряжены, жадно смотрят по сторонам, восхищаются.
Только смотрят по-разному.
Сашу интересуют отблески времен, впаянные в облик великого города. Девушек больше влекут витрины. Магазины будто отданы им на разграбление. Они заглядываются на проходящих женщин – кто во что и как одет. Саня наслаждается увиденным, а девушек гложет зависть.
Бакли заметил их расстройства и предложил:
- Пора в отель, спать.
- Это приказ?
- Малышка вон устала.
Это решило проблему без спора.
Мелкая пытала Конрада Бакли:
- А кем была ваша жена?
- Моей секретаршей.
- Должно быть, чудесная женщина? – спросила Оля.
- Мы с Томом Аберкорном однолюбы. Жен потеряли и на всю жизнь остались бобылями.
- Они тоже дружили?
- Они были чудесными женщинами. Замены им мы не нашли.
- А как они ушли? Простите, если не то спросила.
- Моя жена при родах. А у Берты Аберкорн антология.
- У вас нет детей?
Бакли покачал головой и взглянул на Изольду.
На следующий день, справив паспортно-визовые дела, в ожидании самолета Конрад уговорил всех своих спутников купить церковные свечи в храме Василия Блаженного.
- Будем ставить в нашей часовне за успех операции.
Храм давно уже стал музеем, но свечи в нём продавали. Бакли купил коробку целую – семьсот штук. Радовался:
- По одной ставить, хватит на четыре месяца.
И добавил:
- Ваши, православные!
- У нас за покойников ставят свечи, - печально заметила Оля.
- А мы будем за жизнь!
Походили по храму, послушали церковный хор.
Оля шепнула Сане:
- Может, окрестим Кристю?
- Пусть сама решает, когда подрастет.
- Мне кажется, Конрад её завлекает в религию.
- Нет ничего в этом порочного.
А потом ударил колокол и пришел священнослужитель в золотом облачении. Медленно и торжественно провел службу, наполнив храм таинственной красотой.
Вот тебе и музей!
Вернулись в гостиницу, и день до вечера казался нескончаемо прекрасным.
Они пообедали, отдохнули, потом поужинали и начали собираться в аэропорт – в ночь у них самолет до Шеннона.
Оля сказала Сане:
- Сегодня в храме на Красной площади я почувствовала, что готова на операцию, которую предлагает Конрад Бакли. Окончательно. Без сомнений. Мне было так хорошо. Слушай, давай окрестимся, и Кристину с собой прихватим.
- Вот вернемся, поговорим с Ниной Николаевной – она будет нашей крестной матерью.
- Кстати, тоже некрещеная, тётя наша.
- Тогда всей семьей. Но дома.
- Милый ты мой, - тихо сказала она и прислонила голову к его груди.
Когда кончился багряный ноябрьский закат, самолет взлетел и взял курс на Балтийское море.
Стюардесса обносила пассажиров напитками. Предложила на русском Бакли:
- Коньяк, пожалуйста.
Конрад замешкался с переводчиком.
Кристина сказала:
- Я не хочу.
Авиакрасотка улыбнулась в ответ. Да и как не улыбнуться ребенку милому, с независимым видом восседавшему в кресле.
Появление в Ирландии Кристине показалось великолепным и напоминало сказку – так далеко за границей она ещё не была ни разу. Машины, дома непохожие, запахи, люди вызывали в ней ликование. Каждая клеточка её тела, каждый вздох говорили о счастье, о чуде, о том, что всё будет хорошо в этой поездке.
Ночевали в замке.
Любимый муж был рядом с ней, её голова покоилась на его плече, и Оля слышала ровные биения его сильного доброго сердца. Его ладонь гладила её волосы. Саня, целуя жену, сказал:
- Доброе ирландское утро, милая.
Они не торопились вставать – впереди поездка в клинику и расставание – ценя каждую минуту, проведенную вместе.
Прискакала мелкая, негодуя:
- Ага, избавились от ребенка! Родители называются…
Испугавшись привидений ночного замка, Кристина ни за что не соглашалась спать без родителей. Когда уснула в их кровати, Изольда унесла её к себе.
Закончив завтрак, поехали в клинику. За рулем был Конрад Бакли.
После недолгого пути среди желтых полей Ирландии подкатили к парадному крыльцу современного многоэтажного белого здания среди деревьев и других строений. Здесь в кабинетах на этажах изучалась и внедрялась таинственная сущность клонирования человека. Здесь материнская клетка становится залогом продолжения рода.
Участников эксперимента забрали, оставив в машине Бакли с Кристиной.
В последний момент герцогиня кинулась на шею к Конраду.
- Ты мой спаситель! Я люблю тебя. Ты подхватил меня, когда я падала в пропасть. Век не забуду. Буду стараться до самой смерти окружать тебя заботой и благодарностью.
- Все будет хорошо, моя милая! Верь мне!
- Я верю!
Все в ней пело от нежности и любви. Бакли был сказочником для Изольды, кудесником и волхвом. И она мечтала однажды, погожим осенним днем, прокатить коляску, в которой спит её сын, под стенами замка.
Через час Саня вернулся.
- К ним не пустят. Завтра приедем.
Конрад Бакли:
- Куда закатимся, гости дорогие? А поехали в нашу деревню – поедим, чего дадут, пивка попьем, музыку послушаем, танцы посмотрим.
Дорогой рассказывал.
Когда стали с Томом жить вместе, решили заняться сельским хозяйством. Рассчитали всех арендаторов, создали собственное предприятие с наемными рабочими, построили им жильё. Живут люди и радуются – поместью доход, им работа с достатком.
В селении красивых уютных домиков встретили их радушно. Усадили за стол.
- Сейчас многие на фермах и в поле, но кто свободен, позовем.
Пришли двое – один с музыкальными дощечками, по которым он стучал деревянным молоточком, извлекая чудесные звуки, другой с волынкой.
- Древнейшие музыкальные инструменты кельтов, - пояснил Бакли.
Один бил в дощечки, другой отплясывал с волынкой – так и исполнили первый номер.
Мелкая головой вертела, а Саня восхищенно слушал ритмы древних волхвов.
Казалось, звучит природа – вода и ветер, лесная ширь необъятная, поля вересковые – все вместе из двух инструментов.
От музыки этой Готовцев чувствовал, как гудит и плещется в нем кровь далеких предков-Ариев.
На следующий номер к присутствующим музыкантам присоединился мужик с рогом, из которого трубу изладили. К гамме природных звуков присоединился свирепый рев, переходящий в умоляющий стон и даже нежный зов. Словно лесной великан звал соперника на битву, а победив, уводил за собою подругу..
Саня чувствовал, как увеличилось и стало огромным его сердце. Сладость и сила наполнили плоть. Зов далеких предков всколыхнул нутро. Душу захватили могучие ритмы древней планеты. Его сердце и легкие стали созвучны приливам и отливам морей, смене времен года, движению звезд и планет…
Готовцев сидел потрясенный – так заворожили звуки природы, воспроизводимые незамысловатыми инструментами.
- Вот это да! – произнес гость уральский.
Музыканты ушли. Добродушная селянка, их угощавшая, пригласила:
- Вечером приезжайте. И песни будут с плясками, когда народ соберется с работы.
Бакли по дороге в замок:
- Вечером можно сюда приехать, посмотреть на народные танцы, а можно закатиться на каток – у нас есть такой с искусственным льдом.
И Кристине:
- Ты умеешь кататься на коньках?
Та помотала головой.
Бакли Готовцеву:
- Упущение. Наши дети в таком возрасте уже катаются вовсю.
Кристина вечером:
- Хочу на каток.
Мужчины не стали отговаривать.
Бакли взял свои ботинки, а гостям подобрали их в прокате.
Народу было полным полно. Бакли с места набрал скорость и скрылся из глаз за чужими спинами. Потом появился, мчась по кругу, помахал им.
Папа и девочка, держась за руки, делали первые шаги.
Счастливыми глазами, глядя себе под ноги и на лед в бесчисленных росчерках коньков, мелкая робкими шажками покатила вперед. Саня не торопился её догонять, любуясь нескладными движениями.
Играла музыка, мигали цветные огоньки, скользили люди на коньках.
Подкатил к мелкой Бакли:
- Быстро хочешь погонять?
Усадил её на плечи и помчался по кругу. Счастливая девочка начала с визга, а закончила радостным смехом. Ай да каток! Всем на диво. Вива, Ирландия!
Когда ехали обратно в замок, мелкая без умолку болтала.
- Понравилось? – спросил Бакли. – Будем каждый вечер кататься.
- Ой, я сейчас маме позвоню.
Саня наблюдал за Конрадом и не видел в нем ни черточки заносчивости хозяина перед гостями, заявившимся сюда из какого-то русского захолустья. Свой мужик!
Мелкой пригласили гувернантку из села. Для общения Конрад отдал свой переводчик. Девица тут же усадила ребенка в ванну с пышной пеной – мол, после мороза очень полезно.
Какой же мороз при плюсовой температуре? Но в ванной плескалась с удовольствием.
А ещё в детскую спальню поставили кровать для гувернантки – не страшны теперь стали приведения.
Звали селянку Марией.
Мужчины без переводчика взяли в руки телефоны и стали звонить: Бакли – Изольде, Саня – Оле.
Как может быстро мир поменяться. Ночью снег выпал, и теперь они ехали в клинику среди белых полей.
Женщин определи в одну отдельную небольшую палату, а гостей допустили к ним.
Мелкая бросилась к маме на грудь. Саше досталась для поцелуя лишь косица жены. Бакли бережно чмокнул Изольду в лоб и добавил словами:
- Прекрасно выглядишь, моя милая.
Вместе удивлялись:
- Как погода-то поменялась. Зима пришла!
Гости женщинам привезли шахматы, чтоб не скучали.
Наконец, мелкая отклеилась от мамы – стала расставлять фигуры шахматные, желая с кем-нибудь сыграть.
Готовцев обнял жену. Они стояли близко-близко и смотрели друг другу в глаза.
В течение быстрых, ветром пронесенных месяцев они познакомились, подружились, полюбили, создали семью, стали дороги друг другу. Саня тянется к ней. Она отдает ему всю себя. Мелкая стала тем звеном, которое укрепило союз.
Многое они пережили вместе.
Когда вдруг в пансионате появилась красивая молодая Изольда, их союз не дал трещину – выстоял и укрепился.
И вот новое потрясение – это клонирование, страх ожидания, риск и смирение…
Они вдруг почувствовали, что не смогут жить друг без друга. Если с Олей что случится, Саня, как Конрад обещает, пулю в лоб себе пустит.
Её глаза сейчас говорили – скоро она выйдет отсюда с их сынишкой в своей утробе, и уже никогда больше не расстанутся влюбленные супруги.
Мелкая дернула Бакли за палец:
- Вы же не целуетесь, давайте сыграем.
Конрад подсел к ней на кровать.
- Убирай с моей половины любые фигуры, какие захочешь.
Кристина, не будь дурой, оставила противнику голого короля с пешками.
Гроссмейстер международного класса проиграл.
Мелкая закричала:
- Мама, иди сюда, посмотри.
Конрад Бакли руки поднял:
- Не надо ходить, громко скажу – я сдаюсь!
Все захлопали маленькому обидчику гроссмейстеров.
Изольда с усмешкой:
- Не будите хвастаться, дядюшка Конрад.
Всем вдруг стало хорошо и уютно в больничной палате.
- Век бы отсюда не уходил, - сказал Бакли. – Да курить очень хочется.
- Приезжайте вечером, - предложила Оля. – В шахматы сыграем двое на двое: пациенты клиники против обитателей замка.
- А я за кого? – запуталась мелкая.
- Ты играешь с мистером Бакли.
- Надо подумать, - серьезно сказала Кристина.
Вышло смешно. И все рассмеялись.
В замок привезли ещё один переводчик синхронный. Бакли его заказал в интернете и подарил русским друзьям. Тем стало свободнее жить и общаться с окружающими.
Партию в шахматы на ночь Конрад и мелкая сыграли в удивительном уголке природы в одной из башен.
Представьте, круглое помещение со стеклянным куполом вместо крыши, с автономным электрическим отоплением. А внутри – тропический лес с живыми пальмами, лианами, олеандрами, цветущими орхидеями и прочая, прочая... Журчал ручей с питьевой водой, будто из камня вытекающий. Летали маленькие колибри меж зелени кустов и деревьев.
Мелкая не поверила, что это птички.
- Бабочки какие-то! – и попробуй её переспорить…
Этот райский уголок в каменной башне замка задумали и исполнили два старика-чудака – Томас Аберкорн и Конрад Бакли.
Гроссмейстер добавил к своим шахматным войскам одного коня и опять проиграл.
- Я выражаю вам мое восхищение, милая дама, - признал свое поражение Бакли.
- Спасибо, сэр, - учтиво ответила Кристина да ещё с легким поклоном. Явно – пребывание в Ирландии ей на пользу пошло.
Красивая девочка – залюбовался Бакли её задорной и милой мордашкой, тяжко вздохнул: какое же счастье иметь детей!
Саня вышел за ворота замка и бродил под стенами, поскрипывая снегом.
Он не мог до конца понять, что с ним происходит здесь и сейчас. Чьей волей он оказался в Ирландии. Все здесь случившееся казалось мифом, требующим размышлений. Ведь был же дом, было в нем счастье – какой черт их сюда принес?
Без устали и без цели легким шагом готов он был весь замок обойти на одном дыхании.
Впереди был сквер, раскинувшийся от незамерзшего пруда к самой стене. Деревья без листьев, запорошенные снегом скамьи. На заснеженном столике кем-то забытая коробка. Или книга? Или кирпич? Вот если бы он был в Донецке, то подумал – это мина.
Такая вот истина прифронтового города.
Смахнув перчаткой порошу с лавки, Саня присел.
Как ни ломай голову, вывод один – жизнь продолжается, и надо жить.
Вспоминая свои прежние мечты о министерском портфеле в ДНР, Готовцев признался самому себе – а ведь он завидует карьере Зеленского, сиганувшего из клоунов в президенты. Правда, концовка сей авантюры не очень удачная – власть на Околице зашаталась. Вашингтон сейчас лихорадочно ищет выход из положения. По-прежнему ставить на Зеленского было уже рискованно. Падает президент, и на смену ему могут прийти совсем нежелательные политики. Значит, не стоит ждать и гадать, как получится – процесс смены власти в Киеве надо брать в свои руки.
Так говорит российская пресса, так считает Александр Готовцев. А вот что думают по этому поводу в Белом Доме, пока загадка. Может ли как-нибудь повлиять на ситуацию Фонд Правосудия?
Логика жизни в конечном итоге привела Саню к той теме, которую он начал когда-то, а до ума её довела Оля. Он чувствовал, что эта дорога именно та, которую он искал ещё на Донбассе. «Фонд Правосудия» и блог «Валькирия» могут не только кормить, но и тешить надежды на реальную власть в политическом мире.
Гувернантка Мария отпросилась у Бакли по своим делам.
Мелкая, оставшись без присмотра, отправилась исследовать замок. Днем она привидений не боялась. В комнате охотничьих трофеев и атрибутов прихватила рог, подобный тому, что в селе увидела, и принялась в него дудеть.
В Семейном Зале Бакли с Готовцевым прогуливались вдоль стен с портретами предков Аберкорн, неспешно ведя беседу.
Мелкая подкралась к ним незаметно и дунула в рог во всю силу своих маленьких легких.
Мужчины от неожиданности вздрогнули.
Выяснив причину громкого звука, Александр нахмурил брови и сказал строго:
- Вот я сейчас кого-то отшлепаю.
Кристина пронзительно взвизгнула и понеслась прочь с надеждой, что папа Саня за ней побегает по бесчисленным переходам и лестницам замка.
Бакли выдохнул из груди остатки испуга и посетовал, улыбнувшись:
- Давно эти стены не слышали подобных звуков.
Потом перекрестился двумя перстами и добавил:
- Бог даст, у нас скоро появится маленький принц.