Индия перед выбором

Каждый из живущих на земле людей

был индийцем, по крайней мере, в

 одной из своих прошлых жизней.

/«Шантарам»/

Внешняя политика России в регионах мира основывается на очень простом и правильном принципе: «Мы хотим дружить со всеми, кто хочет дружить с нами, и не участвуем в разборках внутри этой группы стран, не играем на стороне одних против других».

С одной стороны, этот принцип позволяет России сохранять как минимум стабильно-рабочие отношения с большинством государств мира. Более того, иногда играть роль посредника между конфликтующими сторонами. Например, так уж получилось, что на Ближнем Востоке Россия – единственная держава, поддерживающая как минимум рабочие дружественные отношения со всеми местными странами, переругавшимися между собой.

С другой стороны, у такого подхода есть и недостаток. Он мешает повысить отношения с рядом влиятельных стран до уровня союзных (не говоря уже о каком-то блоковом взаимодействии). Например, с той же Индией. Бытует мнение, что «хинди руси бхай бхай» («индийцы и русские – братья», лозунг периода советско-индийской дружбы) – это навсегда и безусловно. С Индией у России нет никаких конфликтов. Москва и Дели вместе состоят в БРИКС и двигают идею многополярного мира.

Однако на деле все отнюдь не так радужно. Причин тому несколько – и все они как раз связаны с российской концепцией «дружим со всеми».

Традиционная, проверенная десятилетиями дружба России с Индией с некоторых пор начала подвергаться сомнениям. Несмотря на торговые и военно-технические связи, в Нью-Дели все чаще звучат слова в связи с РФ не надежды, а опасения. В Индии очень ревниво относятся к дружбе России с КНР. Нью-Дели обеспокоен уровнем российско-китайских отношений и воспринимает их как угрозу – если не для своего настоящего, то будущего.

Например, на сегодняшний день между Москвой и Нью-Дели очень тесное сотрудничество в сфере ВПК. По состоянию на середину 2020 года, примерно 60-70% вооруженных сил страны были укомплектованы оружием российского или советского производства. Гибкость Москвы в вопросе передачи технологий, локализации производственных мощностей или совместного производства помогает реализовать амбиции индийских властей о превращении их страны в одного из крупнейших экспортеров недорогого и высококачественного оружия.

Это благо – но в то же время и слабость для Индии. Ведь получается, что Индия очень зависит от России в области оружия и оборонных технологий. Напомню, что поставщик оружия не просто получает от страны деньги, но и «подсаживает» все вооруженные силы покупателя на свои оборонные системы. В данном случае Индия попадает в зависимость от страны, у которой не просто тесные отношения с враждебным ей Китаем, но еще по уровню гораздо превосходящие российско-индийские.

Так например, российско-индийская торговля балансирует в районе 10 миллиардов долларов, и стороны намерены довести ее к 2025 году до 30 миллиардов. Для сравнения: российско-китайский товарооборот уже пробил планку в 100 миллиардов долларов. Кроме того, Китай не участвует в проектах, которые считаются Россией враждебными или не соответствующими ее интересам – а Индия участвует. Например, в четырехстороннем неформальном стратегическом диалоге с Австралией, США и Японией, в рамках которого стороны планируют устанавливать правила игры в Индо-Тихоокеанском регионе.

Неудивительно, что ряд политологов в Индии призывает осторожно оценивать будущее российско-индийских отношений. Например, не жертвовать ради улучшения отношений с Москвой куда более реальными перспективами углубления сотрудничества с США (которые не будут балансировать между Индией и Китаем, как это делает Россия).

Чем более агрессивно будет действовать в регионе Китай, тем больше беспокойства будет у Индии. И тем громче будут звучать в Индии голоса против углубления российско-индийских отношений. И стоит ли для индийских властей такая рискованная игра свеч?

Безусловно, в российско-индийских отношениях возможен прогресс, однако Индия, пытаясь одновременно дружить с Россией и США, должна быть реалистом в вопросе международных приоритетов России. Конфронтация между Россией и Западом в целом (а также США в частности) заставляет Москву больше полагаться на Пекин. Это означает, что польза Индии и России друг для друга через какое-то время уменьшится.

Да, обе страны мечтают о многополярном мировом порядке, но этот порядок нельзя наколдовать просто потому, что мы его хотим. Китайская экономика в три раза больше, чем российская и индийская вместе взятые. Азия сама по себе уже однополярна, и мир движется к американо-китайской биполярности. Нельзя подменить реальность хотелками.

В этой ситуации Москве остается лишь пытаться найти способ снять индийские опасения. У России нет рычагов влияния на Индию. Наше взаимодействие в значительной степени держится на симпатиях, которые к нам по старой памяти питают многие представители индийской элиты и общества, а также взаимовыгодном военном сотрудничестве и понимании общности глобальных целей. Поэтому, во-первых, нужно вести себя максимально осторожно и уважительно, чтобы не вредить своему имиджу; во-вторых, постоянно вести разъяснительную работу, объясняя, что мы не младший китайский партнер и тем более не вассал, и что отношения с Индией для нас ценны безотносительно того, как складываются наши отношения с Китаем.

Порой так бывает – что не под силу политикам, легко решают простые люди.

Эмигрантам из России довольно легко адаптироваться в индийском обществе

В Индию переезжают чаще всего по зову сердца, а не рассудка. Многие едут за вновь обретенной духовностью, которой так не хватает и в России, и на Западе. Например, в Ауровилле, так называемом городе рассвета, есть русская диаспора из нескольких десятков человек. Они строят общество будущего совместно с жителями других стран. Похожее начинание и в Путтапарти, где до недавнего времени жил один из великих духовных лидеров и учителей Индии Сай Баба. Люди приезжают в такие места в поиске себя, а находят целый пласт религии, философии и даже новый смысл жизни. Возвращаться в прошлое им уже не хочется, вот и остаются тут – открывают бизнес или устраиваются на работу.

Индийцы более, чем кто-либо другой, близки нам по менталитету. Они такие же мечтатели, у которых идеальный мир преобладает над материальным. Индийцы, как и мы, готовы вкладывать свои силы и время в философские рассуждения вместо того, чтобы направить ту же энергию на улучшение быта, например. При этом во многом и индийцев, и русских можно сравнить с детьми. И те, и другие немного наивные, немного озорные. Не почитают правила и законы, предпочитая постоянный поиск обходных путей и лазеек. При этом преданы друзьям, всегда готовы отдать им последнюю рубашку. Душевны и гостеприимны.

Индийцы расширяют контакты с регионами РФ, в которых распространен буддизм – Калмыкией, Бурятией и Тувой. 

Индийские йога и аюрведа очень популярны в России.

Некоторые из индийских борцов, завоевавших медали на Олимпийских играх в Токио, тренировались в Москве.

Индийские астронавты, которые полетят в космос в 2023 году на борту индийского космического корабля, прошли начальную подготовку в РФ.

Можно еще добавить, что существует немало лингвистических анализов, показывающих сходство русского языка и санскрита. Кроме того, еще Рерихи в своих экспедициях по Индии находили племена, одежду которых не назовешь иначе, как национально русской. Все это и многое другое наводит на мысль о том, что индийцы, по крайней мере северные, очень похожи на славян.

Теперь поговорим о совместных действующих и перспективных экономических проектах. Россия и Индия запустили в работу морской коридор Владивосток – Ченнаи. Он дополнит сухопутный путь «Север – Юг», проходящий через Иран. Индия заинтересована в развитии Северного морского пути, в том числе в Арктической зоне, по которой с Россией проводит специальные консультации.

Ожидаются:

- новые инвестиции России в железнодорожный сектор Индии;

- подписание нового межправительственного соглашения в области судоходства.

Аналогичным образом наши страны развивают важнейшие энергетические проекты. «Восток Ойл» однозначно сделает Индию частью одного из крупнейших энергетических проектов мира.

Возможные инвестиции Индии в «Арктик СПГ-2» и инвестиции России в крекинг-завод «Парадип» откроют новое направление сотрудничества.

Целевая рабочая группа по газу привлечет Россию в качестве основного партнера Индии в области водородной энергетики – важной в контексте изменения климата.

Есть планы увеличить импорт российской нефти в Индию.

Наши страны заключили соглашение о долгосрочных поставках коксующегося угля для индийской сталелитейной промышленности.

Ожидается подписание аналогичного соглашения на поставку удобрений.

Сотрудничество России и Индии в области подготовки квалифицированных кадров также набирает обороты.

Компания MDL сотрудничает с судостроительной верфью «Звезда» в сфере строительства новых судов для Северного морского пути.

Показательным для всего мира стало производство в Индии российской вакцины «Спутник V».

В развитии новых направлений сотрудничества между странами ставка сделана на:

- фармацевтику;

- керамику;

- химическую промышленность;

- высокотехнологичные отрасли;,

- робототехнику;

- интернет-банкинг.

Индия расширила свое посольство в РФ, которое и так является одним из крупнейших представительств за рубежом, чтобы заниматься новыми областями сотрудничества – космическое, энергетическое и туристическое представительства.

Участие Индии в различных частях большого евразийского континента соответствует интересам России. Москва и Нью-Дели открыли новые направления взаимодействия, влияние которых будет измеряться не месяцами или годами, а десятилетиями. Именно такими временными категориями должны измеряться стратегическое партнерство.

В сфере обороны между странами состоялось заключение очень важного контракта на российские ЗРК С-400, поставки которых осуществляются согласно графику.

Сюда же стоит отнести:

- совместное производство четырех фрегатов проекта 1135.6;

- производство в Индии самого передового в мире автомата АК-203 со 100-процентной локализацией;

- дополнительные поставки Су-30 МКИ и МиГ-29;  

- поставки боеприпасов «Манго» и ЗРК малого радиуса действия.

Российско-индийские военные учения стали более масштабными и многообразными.

Уровень отношений между нашими странами в оборонной отрасли по всем направлениям вырос в разы. Фактически за последние годы РФ вернула себе первое место в списке партнеров в сфере индийской обороны. Россия взаимодействует с Индией и в том, что касается самых передовых оборонных технологий, чего не делает ни с одной другой страной мира.

И, что наиболее важно, Россия является очень желанным партнером индийской оборонной программы «Делай в Индии», что теперь гарантированно открывает путь к дальнейшему укреплению уже существующих и исторически очень успешных отношений.

Есть ли проблемы между нашими странами?

Индия все больше сближается с Соединенными Штатами – и кажется, что это происходит в противовес сотрудничеству с Россией. В реальности у Нью-Дели совсем другие мотивы для такого сближения, которые в любом случае не сулят России ничего хорошего. Что делать Москве в ситуации, когда США провоцируют войну между ее важнейшими внешнеполитическими партнерами?

Индия сделала очередной шаг в сторону военного альянса с США, подписав, так называемое, Базовое соглашение о сотрудничестве и обмене информацией. Индия медленно, но верно дрейфует от статуса нейтральной страны к партнеру США. И все это явно из-за Китая.

То, что схватка между Китаем и Индией очень вероятна, было понятно многие десятилетия назад. Еще в шестидесятых китайцы и индусы уже чуть-чуть воевали друг с другом. В 1962 году китайцы нанесли Индии поражение в пограничном конфликте, а в 1967-м Индия отбила попытку Китая взять под контроль протекторат Сикким, который позже стал одним из штатов Индии. Но главным в той исторической эпохе были дружественные отношения Китая и смертельного врага Индии – Пакистана. Ситуация усугублялась по мере того, как в 1970-х Китай начал сближение с США, а Индия вела интенсивные закупки оружия у СССР.

Окончание холодной войны и исчезновение биполярной мировой политической системы снизило напряженность в отношениях Индии и Китая, но не радикально. По-прежнему оставались неразрешенные пограничные споры, по-прежнему имел место конфликт Индии с Пакистаном, за спиной которого все меньше стояли США и все больше Китай. Рост китайской экономики и вовсе усилили подозрительность Индии насчет своего соседа. Китай становился все сильнее, а самое главное – стремительно уходил в технологический отрыв.

Можно спорить о том, хороша или плоха китайская боевая техника – например, авиация. Но она у них есть. Индия же до сих пор, несмотря на все попытки развить собственную оборонную промышленность, в значительной степени зависит от импорта. В попытке компенсировать свое техническое отставание, Индия нарастила численность сухопутных войск. Однако критичным в ходе конфликта будет господство на море и в воздухе, а не исход борьбы за десяток безжизненных скал в приграничье, поэтому перспективы у Индии пока «не очень».

Конфликт отягощается и еще одним фактором. И Индия, и Китай встали на путь промышленных экспортеров и претендуют на одни и те же рынки и ресурсы. Китай пока опережает, но и у Индии есть очень хороший задел в некоторых отраслях – например, в металлургии. И это неустранимо. Китай реально может завалить весь мир своими товарами, а Индия – потенциально, в будущем. Но мир-то один, и его размеры конечны.

Положение Индии осложняется тем, что она не может в полной мере опереться на своего традиционного партнера – Россию. Для РФ отношения с Китаем и торговля с ним – одни из приоритетов, жертвовать ими ради Индии она не будет (хотя оружие готова поставлять без ограничений). Но одного оружия в схватке с Китаем будет мало. Нужна будет прямая поддержка. Россия ее Индии не предоставит – и это уже очевидно.

Эти факторы толкают Индию в сторону США – главного противника КНР на мировой арене. Их сближение началось давно, но в последние несколько лет оно резко интенсифицировалось, а вот теперь еще и оформилось де-факто в военное соглашение. Пока просто об обмене информацией, но это только начало.

США давно обхаживают Индию, и именно в силу желания сколотить антикитайский блок. Но во всех их предложениях был и изъян: помимо противостояния Китаю и поставок оружия, американцы не предлагали Индии самого главного – предоставления военных технологий или хотя бы развертывания совместного производства высокотехнологичной военной техники. А это было и остается для индийцев критичным. С другой стороны, Россия на такие вещи идет.

Длительное время Индия не могла сделать выбор. Да и по факту она его не делает – сегодня индийцы продолжают сотрудничество с РФ везде, где можно, а с США потихоньку наращивают антикитайское взаимодействие. Однажды эти два тренда встанут в неразрешимое противоречие друг с другом, и тогда Индии придется сделать тяжелейший выбор.

США активно готовятся принять Индию в ряды своего антикитайского фронта. Под эту задачу США аккумулировали огромные интеллектуальные ресурсы.

Так, американцами была придумана новая геополитическая концепция Индо-Тихоокеанского региона – некая идейная платформа, объявляющая эти два региона единым целым и намекающая на общность судьбы стран, в этот единый регион входящих. США удалось создать неформальный (пока) клуб стран, не желающих усиления Китая, так называемую четверку – QUAD, в состав которой сегодня входят сами США, Австралия, Япония и Индия. Регулярно «четверкой» проводятся военно-морские маневры с большим количеством привлеченных сил, включая американские и индийские авианосцы.

США даже придумали ряд идеологем, призванных вызвать позитивное отношение и индийцев к Америке, и американцев к идее расширения сотрудничества с Индией. Наиболее известная из них – «Самая большая демократия в мире», относящаяся к Индии, где имеет место выборная система власти западного типа.

Для США привлечение Индии к давлению на Китай очень важно. Индия – это не маленький и не самый слабый флот. Это хорошо подготовленные ВВС на хороших (в основном) самолетах и самые большие сухопутные войска в мире. Индия сможет сковать большие ресурсы Китая, если будет нужно. Создание антикитайского блока с настолько «тяжеловесным» соперником, который еще и сосед, для Китая будет куда болезненнее, чем просто противостояние с США.

Шансы на то, что противостояние окажется в итоге именно таким, очень велики. Индийцы сейчас испытывают некоторую форму националистического эмоционального подъема, как в целом, так и отдельно, из-за положительного для них итога серии рукопашных схваток на границе с Китаем, имевших место совсем недавно. На мирный диалог индийцы не настроены. Китайцы, в свою очередь, тоже не чувствуют себя в таком положении, чтобы к кому-то идти на поклон.

Во всем этом есть один нюанс – какими бы ни были плохими отношения Индии и Китая, вступление Индии в антикитайский блок не решит китайскую проблему для этой страны. Выгодоприобретателем всего этого будут США, которые смогут, как обычно, решать свои проблемы чужими руками. По сути, Индия просто возьмет на себя издержки сдерживания Китая в американо-китайском противостоянии.

Но ни с поддержкой Пакистана Китаем, ни с пограничным конфликтом, ни с конкуренцией на рынках промышленной продукции проблемы не решатся. Наоборот, они обострятся. Китай никуда не исчезнет, а его враждебность по отношению к Индии только вырастет. Стратегически Индия перекрывает для Китая свободный выход в Индийский океан, но также верно и то, что Китай может «встретить» Индию в Тихом.

Американцы могут придумать какой угодно геополитический концепт, но расширить проливы между океанами они не в силах.

В Африке, которая во второй половине этого века станет основным мировым рынком, преимущество у Китая, и если дело дойдет до по-настоящему жесткого клинча, то Китай сможет сильно прищемить индийские интересы на континенте.

Индии стоило бы вести свой, независимый конфликт с Китаем (коль скоро она не хочет или не может с ним договориться), но в союз с США не встраиваться. Именно это пока и происходит, но дрейф в сторону США все сильнее, сильнее и раздражение в Пекине. Отдельный конфликт дал бы Индии свободу рук, возможность замирения в любой момент, при этом возможность все-таки вступить в «четверку» и пугать этим Китай у нее тоже не исчезла бы.

По какому из этих двух путей пойдет Индия, вопрос пока открытый. Как только он «закроется», мы, скорее всего, увидим резкое изменение китайских позиций в сторону их ужесточения. И это для нас плохо.

Россия имеет растущую торговлю с Китаем и такие же торговые отношения с Индией. С обеими странами налажено сотрудничество в области продаж оружия и военных технологий. Индийский авиапром серьезно взаимосвязан с российским. Потенциально и в случае с Китаем, и в случае с Индией есть возможность нарастить товарооборот. В случае с Китаем это может быть экспорт продовольствия и поставляемого по трубопроводам природного газа, а в Индию можно поставлять сжиженный газ.

Но вот конфликт между Китаем и Индией, случись ему разгореться, идет серьезно вразрез с этими планами. Рано или поздно, или китайцы начнут задавать вопросы на тему убивающего их военных российского оружия (если до этого дойдет). Или же индийцы – насчет активного содействия России тому же китайскому военно-морскому строительству (а оно огромно). И если Индия не удержится на позициях независимого игрока и бросится в объятия США, присоединившись окончательно к их антикитайскому фронту, то тогда вариантов не останется. Китай у нас прямо «за забором», это наш сосед. Торговый оборот с ним потенциально может вырасти намного больше, чем с Индией, а еще у нас есть общий враг. Отношениями с Индией и прибылью от торговли с ней придется пожертвовать.

Может ли Россия этого избежать? Точно ответить на такой вопрос нельзя, масштаб столкновения китайских и индийских интересов огромен. Россия уже давно и упорно прилагает серьезные дипломатические усилия для того, чтобы как-то помирить азиатских гигантов, но зримого и явного успеха пока нет.

Возможно, стоит попробовать напрямую задействовать контакты с прессой и экспертным сообществом – в Индии это гарантированно возможно, в Китае такая возможность под вопросом. Необходимо донести до индийских и китайских политических элит мысль о том, что какими бы реальными и объективными не были причины конфликта между Китаем и Индией, выгоды от него не получит ни одна страна. Все победы в этом конфликте в итоге окажутся пирровыми.

Китайский стратег Сунь-цзы писал в свое время: «Самая лучшая война – разбить замыслы противника; на следующем месте – разбить его союзы; на следующем месте – разбить его войска. Самое худшее – осаждать крепости». Обратить внимание китайцев на то, что они действуют не так, как рекомендовал один из самых успешных китайцев в мировой истории, будет несложно, нужно только добиться того, чтобы для такого выступления дали трибуну. Нужно сделать так, чтобы китайцы увидели, что занимаются именно осадой крепостей, причем тех, которые сами по себе им и не нужны.

Не имея возможности устранить или сгладить конфликт между Индией и Китаем дипломатически, России просто-напросто надо не сдаваться, а искать другие средства – вплоть до прямой пропаганды, направленной на население, до разъяснения им того, что происходит. То, что это будет не вражеская пропаганда, уже дает нам сильный козырь. Вне связи с тем, насколько прошлые попытки примирить Индию и Китай были успешными, России нельзя останавливаться. Потери нашей страны от ухода Индии в американский лагерь, как и потери от «самостоятельной» для нее войны с Китаем, будут слишком велики.

Конечно, отрицать произошедшие за последние два десятилетия существенные сдвиги в индийской внешней политике невозможно. Однако, очевидно и то, что сближение Нью-Дели с Вашингтоном имеет свои пределы. Как представляется, существует по меньшей мере пять факторов, препятствующих формированию полноценного американо-индийского военно-политического альянса. Вот они…

Индия не готова быть младшим партнером Америки

Прежде всего, у Соединенных Штатов нет практического опыта создания действительно равноправных военно-политических союзов с другими странами и управления такими союзами. Традиционно после Второй мировой войны в любых двусторонних и многосторонних конструкциях США играли ведущую роль, а все остальные – довольствовались ролью младших партнеров, следующих в фарватере внешнеполитического курса Вашингтона. Такая роль едва ли устроит политическую элиту Индии, имеющую собственные внешнеполитические амбиции и весьма дорожающую индийским суверенитетом и независимостью. А готовность Соединенных Штатов изменить своим старым привычкам и пойти на «союз равных» с Индией вызывает очень большие сомнения. Если такая готовность когда-либо и проявится, то очень нескоро, поскольку потребует фундаментальных изменений в воззрениях американской элиты на место и роль США в системе мировой политики.

Между Нью-Дели и Вашингтоном остается разрыв в ценностях

В настоящее время Нью-Дели и Вашингтон расходятся по многим принципиальным вопросам демократии и прав человека. Конечно, в США никто из ответственных политиков не готов отказать Индии в статусе «самой большой демократии в мире». Но политика поощрения индийского национализма и попытки ограничить права мусульманского сообщества вызывают резкое неприятие у администрации Джо Байдена. В Вашингтоне также не поддерживают решения Индии об изменении статуса Кашмира. Наверное, нельзя считать случайностью то обстоятельство, что в Вашингтоне никогда серьезно не ставили вопрос о вхождении Индии в «Группу семи», представляющую «зрелые» западные демократии.

У Соединенных Штатов и Индии не совпадают и подходы к климатической повестке дня. Сегодня Индия находится на третьем месте в мире по углеводородным выбросам — после США и Китая. Однако, если говорить о выбросах на душу населения, то здесь Индия (1,58 т) существенно уступает не только США (15,5 т) и Китаю (6,9 т), но и таким странам как Россия (10,19 т), Германия (8,93 т), Япония (8,99 т), Канада (15,32 т), Австралия (15,83 т), Южная Корея (11,58 т). Вашингтон подталкивает Нью-Дели к принятию обязательств по выходу на углеродную нейтральность к 2050 г., в то время как Индия призывает развитые страны к более радикальному сокращению выбросов с тем, чтобы перераспределить глобальную структуру выбросов в пользу развивающихся экономик. Поскольку в обозримой перспективе Индия будет продолжать быстро наращивать углеродные выбросы, сохранение напряженности в этом вопросе между Индией и США представляется практически неизбежным.

В индийском обществе также сохраняется определенное недоверие к Соединенным Штатам, связанное со сложной историей двусторонних отношений. Это недоверие подпитывается не всегда достаточно деликатными действиями США в регионе. Например, решение о поспешном выводе американских войск из Афганистана было принято без каких бы то ни было консультаций с индийскими партнерами и поставило последних в трудное положение. Нередко вызывают раздражение маневры американских военных кораблей вблизи индийского побережья, которые не всегда предваряются соответствующими согласованиями с индийской стороной. Влияние проамериканских группировок в кругах индийских интеллектуалов, равно как и влияние многочисленной и успешной индийской диаспоры в США на отношения между двумя странами нельзя недооценивать, но и переоценивать это влияние тоже не стоит.

Индия не хочет терять традиционных партнеров

Индия не готова и в обозримой перспективе не будет готова жертвовать партнерскими отношениями с важными для Нью-Дели странами, которые Соединенные Штаты рассматривают в качестве своих геополитических противников. В первую очередь, это относится к России, но также и к Ирану. Москва традиционно имела ключевое значение для Индии в военно-технической сфере, а Тегеран — в энергетике. Если в отношении российско-индийского военно-технического сотрудничества Вашингтон был вынужден проявить известную гибкость, то жесткие санкции США в отношении иранского нефтегазового сектора не только нанесли существенный ущерб отдельным индийским компаниям, но и породили препятствия для проведения многовекторной индийской внешней политики. Представляется очевидным, что Индия не захочет солидаризироваться с Соединенными Штатами в их подходах к Тегерану и Москве и постарается не следовать американскими санкциями там, где это только возможно.

Участие Индии в форматах Quad или Quad-2 не означает, что Индия начнет снижать уровень своей вовлеченности в такие устоявшиеся структуры как БРИКС или ШОС, хотя трудно себе представить, что именно Нью-Дели окажется основным драйвером развития этих организаций. Можно предположить, что индийская дипломатия постарается балансировать эти два направления, а также дополнять их созданием новых многосторонних конструкций в Южной Азии и на Ближнем Востоке для работы над конкретными проблемами этих двух регионов. Решение Нью-Дели пока воздержаться от участия в соглашении о Всеобъемлющем региональном экономическом партнёрстве (ВРЭП), включающему страны — члены АСЕАН, Китай, Японию, Южную Корею, Австралию и Новую Зеландию, едва ли позволяет сделать вывод о том, что в этом важном для Индии вопросе поставлена окончательная точка.

Пессимисты утверждают, что значение России как одного из основных внешнеполитических партнеров Индии с течением времени снижается. Данная точка зрения разделяется далеко не всеми как в Москве, так и в Нью-Дели. Но даже если предположить, что это действительно так, то не стоит забывать о значительной инерции сотрудничества, накопленной за семь десятилетий успешного взаимодействия Москвы и Дели. Это особенно относится к сфере военно-технического сотрудничества, в котором Россия по-прежнему остается главным индийским партнером.

Надежность гарантий безопасности со стороны США не очевидна

В последнее время и, особенно, после вывода американских войск из Афганистана, в Азии в целом и в Индии в частности, растут сомнения в надежности гарантий безопасности, которые Вашингтон готов предоставить своим союзникам и партнёрам. Есть небезосновательные основания полагать, что в случае серьезного кризиса Соединенные Штаты не будут готовы прийти на выручку своим друзьям — особенно, если это будет сопряжено со значительными рисками и вероятными издержками для самих США.

Не очевидно, что даже в случае повышения уровня американо-индийских отношений до уровня союзнических, Вашингтон будет готов оказать прямую военную поддержку Нью-Дели при очередной эскалации индийско-китайского пограничного конфликта. Еще менее вероятным представляется сценарий, при котором США решительно и однозначно поддержат Индию в случае военного противостояния последней с Пакистаном. В качестве примера американской «сдержанности» можно сослаться на очень осторожную реакцию Вашингтона на острый кризис между Россией и Турцией, возникший в ноябре 2015 г. после того, как турецкие ВВС сбили российский бомбардировщик над сирийско-турецкой границей.

Между тем, если Пекину все-таки удастся тем или иным образом решить проблему «воссоединения Тайваня» на приемлемых для себя условиях, то у Китая появятся дополнительные возможности усилить давление на Индию как непосредственно по линии китайско-индийского противостояния на востоке, так и на «пакистанском фронте» на западе. Сложившийся баланс сил в американо-китайском противостоянии в Восточной Азии с течением времени меняется не в пользу Вашингтона, и «окончательное решение» тайваньского вопроса, когда и если оно произойдет, еще больше подорвет убедительность американских гарантий безопасности в зоне Индийского и Тихого океанов. Таким образом, вступая в союзнические отношения с Вашингтоном на данном историческим этапе, Индия была бы вынужденной поступиться частью своей независимости, не получая взамен адекватной компенсации.

Китай как партнер не менее важен для Индии, чем Америка

Американо-китайское экономическое противостояние и усиление государственного контроля над китайской экономикой создают дополнительные ситуативные возможности для индийского бизнеса. Но при всем значении индийско-американских торгово-экономических отношений для Дели, назвать их безоблачными также никак нельзя. Есть много проблем, связанных с относительной закрытостью индийской экономики, которые поднимала еще администрация Дональда Трампа, и которые сохраняются в повестке дня администрации Джо Байдена. У Индии есть свои претензии к США в торгово-инвестиционной сфере, а в некоторых важных для Индии сферах Нью-Дели предпочитает искать договоренности с Европейским союзом, а не с Соединенными Штатами. Индийские авторы в связи с этим отмечают, что нынешняя американская стратегия в отношении Нью-Дели не предусматривает никаких работающих альтернатив индийско-китайского экономическому сотрудничеству и не предполагает сколько-нибудь значительных программ содействия США модернизации индийской экономики. Американо-индийские отношения еще при президенте Дональде Трампе предполагалось «вывести на самоокупаемость», и эта общая установка не изменилась при администрации Джо Байдена.

С другой стороны, товарооборот между Индией и Китаем быстро растет, равно как и китайские инвестиции в Индии. Конечно, Индия ограничивает доступ китайских компаний к чувствительным секторам своей экономики (например, к новому поколению телекоммуникационных сетей), но в целом объем экономических китайско-индийских экономических связей вполне сопоставим с объемом индийско-американских связей. Экономики Индии и Китая во многих отношениях органично дополняют друг друга, а потому процессы экономического сближения двух великих азиатских держав продолжаются, несмотря на политическую напряженность между Нью-Дели и Пекином.

Индия вынуждена так или иначе взаимодействовать с Китаем в странах «общего соседства». Хотя такое взаимодействие и носит преимущественно характер соперничества, в нем присутствуют и элементы сотрудничества. Разумеется, индийское руководство не могут не беспокоить масштабные программы военной помощи, которую Китай оказывает соседним Мьянме и Бангладеш, равно как и все более заметное китайское присутствие на Мальдивах, в Шри-Ланке и Непале. Но это та евразийская реальность, с которой так или иначе приходится считаться. Соединенные Штаты уже не в состоянии заменить Китай в качестве главного экономического игрока в Южной и Юго-Восточной Азии и не в силах обратить вспять расширение китайского военно-технического сотрудничества со многими странам этих регионов. Поэтому Индии неизбежно придется учитывать фактор китайского присутствия в этих важнейших для Нью-Дели регионах Азии.

Полное урегулирование индийско-китайских пограничных споров в обозримом будущем представляется маловероятным. Однако нельзя исключать возможности стабилизации ситуации, снижения напряженности и реализации целого комплекса мир укрепления доверия в военной области. Если это произойдет, то существующие сегодня стимулы для дальнейшего углубления индийско-американского военного сотрудничества будут неизбежно снижаться. Более комплексная разрядка или перезагрузка индийско-китайских отношений, которую нельзя полностью исключить, запустила бы процессы воссоединения евразийского континента, которые имели бы своим неизбежным следствием радикальное снижение роли США как внешнего арбитра и балансира в евразийских делах.

Все вышеизложенное подводит к выводу о том, что в ближайшие годы Индии придется проводить серьезную инвентаризацию своих внешнеполитических приоритетов и пересматривать отношения с региональными и глобальными партнерами и соперниками, сложившиеся на протяжении последних двух десятилетий и даже в более ранний период. Такая инвентаризация будет определяться в первую очередь динамикой американо-китайского противостояния, а также эволюцией китайской политики в отношении Индии. С другой стороны, на внешнеполитическую стратегию Нью-Дели растущее воздействие будут оказывать внутриполитические процессы в самой Индии, в особенности – формирование новой государственной идеологии страны.

Что это все значит для России?

Прежде всего, нашей стране не стоит паниковать по поводу расширения индийско-американского сотрудничества в различных областях. Такое сотрудничество пока не создает непосредственных угроз для Москвы, являясь в гораздо большей степени вызовом для Пекина. В США пока в целом с пониманием относятся к российско-индийскому военно-техническому взаимодействию, рассматривая это взаимодействие как одну из форм балансирования преобладающей китайской мощи в Азии. Конечно, конкуренция на приоритетных для России индийских рынках — и не только на рынке военной техники — будет и дальше обостряться, и к такому обострению нужно готовиться.

Геополитически Москва и Дели могли бы помогать друг другу: Дели – в треугольнике «Индия – США – Россия» (став проводником для Москвы в так или иначе формирующееся индо-тихоокеанское пространство), Москва – в треугольнике «Россия – Китай – Индия» (содействуя включению двух стран в многосторонние проекты безопасности и развития в Евразии). Сползание международной системы к формату жесткой биполярности не отвечает стратегическим интересам ни Москвы, ни Нью-Дели. Эта угроза объективно подталкивает их к более активному взаимодействию друг с другом. При демонстрации должной политической воли и терпения с обеих сторон, российско-индийское партнерство могло бы стать одной из несущих конструкций в будущем континентальном и мировом порядке.

И наконец…

Есть такой повторяющийся феномен в мировой истории: после очередного катаклизма выясняется, что одна-две страны – случайно или не очень – оказываются в выигрыше и превращаются в незапланированное экономическое чудо. Так было с Китаем, который стал одной из двух первых держав мира именно из-за кризиса 2008-2009 годов, так было с Японией вскоре после Второй мировой…

И каждый раз это оказывалось неожиданностью с выяснением – как у счастливцев такое получилось?

В этот раз разговоры о "мире после вируса" начались заранее. Всем хочется предсказать, а то и организовать очередную сверхдержавную неожиданность. Вот хотя бы – а что, если больше всех в этот раз выиграет Индия?

Если Китай после 2009 года окончательно стал мировым производственным цехом, создав глобальные сети поставок, то Индия может стать мировым лидером по созданию таких же глобальных сетей сферы обслуживания. От систем дистанционного обучения до графического и прочего дизайна или исследований по контракту.

У индийцев для этого есть уникальный ресурс – молодое и англоязычное население (700 миллионов человек в этой категории только в самой стране). Но еще есть десятки миллионов таких — англоязычных, молодых и грамотных — по всему миру. А мигрантская община – идеальный материал для создания тех самых сетей.

Так что…