История государства российского

Да разве найдутся на свете такие огни, такие муки и такая сила,

которая бы пересилила русскую силу!

/Н. Гоголь/

Почему Киев, а не Новгород?

Не майданись Украина в 2014 году, этого бы вопроса не возникло – ну, было и есть, и пусть будет. Теперь становится злободневным – почему Киев, а не Господин Великий Новгород стал столицей княжества и матерью городов русских?

Новгород, смотрите, ни разу не был завоеван врагами вплоть до присоединения к Великомосковскому княжеству. Киев под кем только не лежал!

Прикро! Гірко, козаченьку,

Але, вибач, скажем:

– Україна – наша ненька! —

Путана зі стажем…..

                          (Н. Сухомозский)

Украинского не разумеете? Ну, да и я, но попробую перевести в общих чертах.

В поэме киевского поэта перечислены все народы и варвары, топтавшие Украину. Отсюда и язык такой – сборный по нитке. Да не о том речь.

Новгород чем не поглянулся князьям при становлении престола Руси? – народ уж больно вольный. Чуть что, бьет вечевой колокол, собирает набат толпу: не угоден князь – под зад ему! Даже Александра Ярославовича Невского, победителя шведов, не испугались. Хоть потом и били лбами в половицы, зовя оборонить от тевтонов. Да, дух новгородский великая сила – сколь раз он ставил на великокняжеский престол в Киеве любых ему людей.

Ушкуйники новгородские славились своими походами, открытиями и набегами. В покорности держали весь север Европы – от Урала до свеев (шведов). По Волге ходили до самых хазар (Астрахань). Собрались и пошли – им князь не указ. Их жажда наживы да удаль молодецкая гонит вперед.

Но при богатстве своем и величии, при вольном духе народном слаб был Великий Новгород для большой войны, в которых не раз выстаивал Киев. Не было своего хлеба у великого города – скудна урожаями земля северная. Перекрыть хлебный путь, и Господин Великий Новгород рухнет как колосс глиняный.

Все это ведали князья русские, выбирая столицей Киев – здесь и народ покорнее, и земля плодовитее.

С годами Киев утратил свое стратегическое положение центра Руси и стал приграничным городом. А после нашествия монголов и заграничным. Вернулся в Россию только после народной войны Богдана Хмельницкого.

Новгород долгое время был центром свободной Руси – выплачивая монголам дань, он оставался вольным городом. Но не в вольности сила оказалась, а в единении народа.

Лишь московским князьям удалось объединить Великую Русь – дать отпор внешних врагам и стать царями государства.

Нынешняя Украина, покрывшись мурашками, мечется, как встарь, с единой мыслью – кому бы себя дороже продать. Мыслить самостоятельно – увы, отсутствие опыта сказывается. От самостоятельной Украины до державной путь не проглядывается.  Историческая преемственность власти обошла ее стороной – от великокиевских князей к владимиро-суздальским, от них к великомосковским. Последний Рюрикович правил в Кремле. Так перестраивалась Русь под гнетом событий. Киев, увы, на задворках остался, и княжество стало окраиной.

Будет ли взрыв на Украине?

Несомненно будет – как и в Европе, и Азии-Африке-США.

Вернется ли на Землю гармония?

Она уже здесь, потому что люди в нее поверили. А вера – это начало движения вперед. И еще терпение. Процессы уже происходят, их не надо подгонять – белое станет белым, а черное почернеет. У истории не бывает сослагательного наклонение – это дорога в одну сторону. Попытка неверная ведет к краху. Украина использовала свой шанс. Результат – отрицательный. Украины, может, не стать. Ее растащат на куски и будут ополячивать, орумынивать и овенгрячивать. Это будет каторжный труд для народа и без всякого веселья. Миллионы беженцев во все концы…

Но зачем гадать? Время покажет…

А был ли шанс?

А был ли шанс у христианской Руси противостоять монголо-татарскому нашествию? Ну, понятно – раздробленность, междоусобица, то да се… князьки удельные и все такое. Но русские витязи всегда были чертовски хорошими воинами.

А вот в битве на Калке русские воины плечом к плечу с половецкими батырами сошлись с монголами в чистом поле и все до одного полегли. Сила ломит силу – порой одного мужества бывает мало. Но с другой стороны…

Монголо-татарские орды заполонили степи – и не было им числа. Кто не покорился им, был вырезан под корень. Так кануло в лету некогда процветающее царство Булгарское – и не стало на свете булгар.

Ни один русский город не открыл ворота завоевателям – все были взяты штурмом и немалой кровью штурмующих. Известен исторический факт, что небольшой Козельск стал большой проблемой монголам – его смогла взять только личная гвардия Бату-хана, оставив на его стенах множество своих воинов. Внук Чингисхана назвал его Злым Городом. Злой для монголов оказалась вся Русь. Выходцы из Тартара рвались к последнему морю, но последним рубежом для них оказались русская земля. Небесами Руси предназначено быть избавителем от разного рода нашественников – Батыя, Мамая, Тамерлана, Наполеона, Гитлера…

Почему русские не легли под захватчиков, как это сделали другие народы? По правде говоря, не знаю. Идея степняков – смерть городам! – откровенно говоря, мне нравится. В городах, согласитесь, грязь и рабство; в степи – воля и простор. Хотя, если вдуматься, и в выращивании хлеба есть своя красота. Значит, была битва культур. И, конечно, нападавшие – это хищники: убийцы, грабители, насильники-душегубы… Поэтому русские города стояли насмерть. И беспрерывно во время штурма звонили колокола церквей – чтобы каждый защитник слышал и знал: город жив, город сражается, и никто не падал на колени…

Почему Москва?

Какие идеальные условия сложились вместе, чтобы Москва, основанная боярином Кучкой как поселение крепостных крестьян, вдруг стала столицей самого большого государства в мире? Что повлекло разрозненные княжества к князьям московским?

Быть может, то, что к тому времени Москва действительно стала географическим центром Руси.

Быть может, то, что она стала центром торговых путей и быстро богатела.

Быть может…

Сначала наследные князья Рюриковичи избрали ее столицей. Потом вся исстрадавшаяся Русь к ней потянулась. В Куликовской битве Русь, выступившая единым фронтом полков под стягом московского князя Дмитрия Донского, была еще разрозненной. Но время шло. Тверь с боем легла под Москву. Великий Новгород лишился независимости и вечевых колоколов. В стоянии над Угрой не было прямого столкновения. Но попытки пересечь реку и опрокинуть русские полки у конницы татарской были. Ее встретили и обратили вспять картечь и ядра чугунные русских пушкарей. Гром пушек возвестил набежникам Золотой Орды, что время их прошло и скоро надо ждать славянские полки в своих Сараях.

Во всепожирающей вспышке свободы от 250-летнего ига татарских ханов Русь слилась в едином порыве вокруг Москвы. В то время как орда припала к земле и рычала. Но поздно было зубы скалить. Русь это сделала наконец. Сделало то, ради чего объединялась. Русь стала свободной и единой.

Те дни стояния над Угрой были особенными для Руси – она прозрела, она увидела силу свою в единстве. Свобода открыла много прекрасных перспектив для русского народа. Он так много узнал, так много нового для себя обнаружил. Чтобы идти вперед в ногу со временем нужно взорваться действием, принимать крупные решения, вершить великие дела. Для этого нужна была Москва. Не зря ведь от китайских берегов до сумрачного Лондона весь мир называл в то время Русь Московией – по заслугам ее князей, ее народа.

Рюриковичи, угнездившиеся в Москве, продолжили традиции своих славных пращуров, сидевших в Киеве. Если драки не избежать, по примеру славного князя Святослава, говорили противнику – «иду на вы». Используя весьма простую и эффектную технологию под названием «взять на копье», вразумляли неразумных, многие из которых с понятной логикой просились в подданство. Впрочем, так или иначе, нельзя быть уверенным, что эти чувства возникали добровольно. Но в качестве дополнительного стимула для покоренных к перемене отечества и господина, их не грабили и без нужды не убивали.

От московских князей пошел почин – собирание земель русских.

Иван Третий, Иван Грозный…

Последний и самый великий из Рюриковичей.

Первый царь и последний великий князь престола московского.

Противоречивый человек, историческая личность, плод эпохи своей.

Писатель Акунин утверждал, что завихрения умственные Ивана Васильевича (четвертого по количеству Иванов на троне) начались после прочтения Евангелия от Иуды – мол, есть такое издание.

Историкам непонятно, зачем самодержцу понадобилось делить русскую землю на боярскую половину и опричную.

Зачем вообще нужны были опричники на Руси? – прообраз современных силовых структур, для которых до сей поры закон это слово царское.

Много загадок оставил царь Иван Грозный – даже библиотеку басилевса константинопольского, которую привезла в Москву последняя принцесса византийская, где-то заныкал так, что до сих пор не могут найти.

Но то, что оставил, легло в основу могущества государства Российского.

Дело даже не в присоединенных ханствах Казани и Астрахани, не в ливонских землях – рано или поздно они все равно бы стали под стяг набирающей мощь российской державы. Дело в культуре их покорения. Такое не пропишешь царским указом. Русские вои шли не грабить и отнимать у слабого соседа, а присоединить и защищать его как меньшего брата, коль уж выпало жить бок о бок. С той поры и до сих дней русский солдат во всем мире являет собой олицетворение не только мужества и стойкости, но и доброты с милосердием.

Говорят, в войне все средства хороши. С врагом, который не сдается, нужно идти до конца – быть беспощадным и безжалостным. Но давно уже, со времен Золотой Орды, татарские мурзы, недовольные великими ханами, натоптали тропку к престолу московскому. Они и решили судьбу Казани, поворотив сердца татарского народа от своего хана к русскому царю. Обольщение целого народа – дело тонкое. Правда, и бежать татарам было некуда – не было в округе соседей слабее их. Следом за народом потянулись баи в подданство к московскому царю – а может даже и впереди. Потом Астрахань сдалась.

С потерей независимости у татарского народа мало что поменялось – те же баи у власти стоят. Разве что жаловаться на них надо теперь ехать в Москву. И русский царь принимал своих поданных.

От татарской культуры пришло к нам падать ниц перед престолом. Раньше русичи князьям (даже великим) лишь поясно кланялись. Понравились Ивану Васильевичу распластанные у трона просители, и прижилось. До Петра Великого самодержцев почитали как богов.

На мой взгляд покорение ханств и присоединение к русскому царству новых народов произошло так легко и накрепко еще потому что в зарождающемся государстве не было крепкого законодательства – люди жили по велению веры и обычаями своих предков. То же самое они предложили вновь обретенным народам – живите как жили, любите царя-батюшку и защищайте единую Россию. Такая политика дорогого стоила и много дала государству.

Собственно говоря, из века в век, от царей к императорам государственная политика к малым народам не менялась и способствовала созданию единого крепкого монолитного государства на одной шестой части суши.

В этом и есть феномен царя Ивана Грозного – с него все пошло. А то, что чудачил… так кто без причуд?

Европейские колонизаторы, к примеру, когда вывезли все сокровища Нового Света, взялись было обрабатывать землю, а индейцев-то нет – вырезали целый народ впопыхах, гоняясь за золотом. Стали из Африки рабов завозить. В Австралию – уголовников. В Индию… там счет уничтоженным местным жителям шел на миллионы. На костях туземцев колоний зиждется процветание Западной Европы. Причем, такие вещи, считают они, вполне в натуре человеческой.

Да будто бы! Учились бы, ребята, у Ивана Васильевича, как надо страны покорять!  

Смутное время и 1612 год.

После смерти Ивана Грозного род Рюриковичей на московском престоле пресекся. Борис Годунов был умным царем, но неудачливым. С его воцарения напасти начинают преследовать русский народ – голод, чума и, как следствие, бунты. Кругом полно ненависти. Напряжение в народе такое, что его можно потрогать руками. Смутное время называли тот период.

Между тем, союз королевства Польского и Великого княжества Литовского дал начало новому государству от моря до моря – Речи Посполитой. Ляхи решили воспользоваться смутой в России. Сначала один Лжедмитрий, потом второй – и вот уже польские жолнеры в Кремле. Они были идиотами, надеясь прибрать Россию к рукам, а вот русские были весьма талантливы, прибрав поляков к рукам, не трогая Речи Посполитой. Но об этом чуть позже. 

Бояре смирились, а вот народ… И лжецари, и приведенные ими оккупанты были встречены русским народом с лютой враждебностью. Поход ополчения на Москву организовал нижегородский купец Кузьма Минин, а возглавил князь Пожарский. Особым искусством и хитростью воинской ополченцы не отличались, но превосходили хорошо обученных польских жолнеров не только численностью, но духом и ненавистью к врагу.

Кремль был осажден. На выручку ему двинулось войско из Речи Посполитой. Участники похода предполагали, что это будет приятная прогулка для небольшой баталии, в которой они грохотом пушек и свистом рейтар разгонят толпу мятежников, как уже было не раз. Но теперь все было иначе. На пути у них встал князь Пожарский и русский народ.

После поражения поляки вернулись домой чуть ли не в праздничном настроении: они открыли для себя Россию, как страну больших возможностей и великого будущего. Хороший урок преподал им Пожарский – жолнеры в бегстве с поля боя обгоняли рейтар. Они бежали с одной надеждой – сдохнуть дома, а не в русском поле. Зрелище было потрясающе отвратительным. Впрочем, это не так уж плохо – быть напуганным: страх заставляет думать. Они будут думать и выбирать.

Даже душе католика после стресса нужен короткий, но очень напряженный период страданий, только после этого она переходит в другое состояние. Но она должна болеть и мучиться в полную меру, прежде чем сможет отойти.

Вообще поляки – плохие вояки, когда они вместе: уж очень спесивы. Зато в единоборствах нет им равным по всей Европе. Мечом ли, шпагой ли, саблей пановья владели весьма искусно. Разве только бородатый русский мужик с колом наперевес мог обратить их в бесславное бегство.

После развала насквозь прогнившей Речи Посполитой польская шляхта потянулась в Россию на службу московским царям. Это они создали ядро царской армии. Это потомки их прославили Красную Армию – Тухачевский, Рокоссовский, Малиновский… Удаль польская нашла свое место в русской жизни.

Так что сидение поляков в Кремле, в принципе, дало неплохой результат. Как везде и всегда: если дело идет на лад, любой шавке добрый хозяин будет рад: найдется и корм для нее, и занятие по призванию. Каждый случай в истории имеет по меньшей мере две стороны, и в конфликте двух стран та выигрывает, у которой народ замешан погуще, кто имеет цель перспективнее, а главное – кто умеет прощать и щадить своих побежденных врагов.

Веками на Великой Русской равнине могущественные силы природы вели беспрерывную и гигантскую по размаху битву. Это была борьба за пространство. С юга наступала степь со своими засушливыми суховеями и песчаными бурями. С севера леса вели нескончаемый натиск, захватывая плодородные земли и превращая пустоши в цветущие рощи. И люди, населяющие их, тоже вели войны между собой. Кочевники степи, нападая на лесные селения, сжигали посевы и дома. Землепашцы отвечали походами в степи в конце зимы, когда степь гола и обессилены лошади степняков. Тогда они становились легкой добычей. Междоусобица прекратилась, когда на Великой русской возвышенности сформировалось Русское царство, объединившее в одну страну и землепашцев, и степняков.

Романовы.

Целая эпоха российского самодержавия. И не важно, что в самой блистательной из императриц Екатерине Великой не было ни грамма русской крови. Она – лишь олицетворение эпохи. Все началось с Петра Первого. Это он реформировал законодательство и вдохнул в общество новые обычаи. Это он поднял дворянство из-под ног боярских и вдохнул в него всепобеждающую силу.

После Петра уже было легче – смотрись в зерцала да крути хвостом, не мешая русскому дворянству, а вслед за ним и мещанству, делать историю Великой России. Только поэтому после Петра на престоле выживали лишь императрицы. А время их было названо Золотым Веком.

А такие, как два последующих Петра и Павел Первый были слишком откровенны в своих намерениях, вести Россию, куда захотят, а не куда следует. Они угрожали делу Петра, притесняли дворян – движитель передовых идей – проводили слишком много парадов гвардии, забывая о боеготовности всей армии, и столько же произносили напыщенных речей, где на первом месте были амбиции их, а не слава и честь России. Трон им нужен был только для удовлетворения собственного честолюбия. Проще – власть ради самой власти, и ничего в голове. Гвардия – элита дворян – расправилась с ними, оставив Романовых на престоле. Нормальных Романов – тех, что были нужны. 

В фаворитах у наших императриц, кто только не ходил. Из грязи люди поднимались в князи (пример, А. Д. Меньшиков), простолюдину, если он настоящий талант, скромное происхождение – не помеха (пример, М. В. Ломоносов). Поморский юноша – истинно русская душа. Он с самого детства был исполнен любопытства и восторга окружающим миром. Накопление богатств, чины и регалии – эти освещенные временем предметы вожделения большинства людей – его не интересовали. Он стремился к знанию, но знанию особого рода – к знанию сути вещей и явлений.

Такие люди и царей бодрили, вынужденных жить в мире, где подлинные чувства вечно таились за любезно улыбающимися масками. А как встретились две великие женщины, императрица Елизавета Петровна и будущая императрица Екатерина Вторая? Точно две кошки над придушенной мышью – гибкие, хищные и самоуверенные в своем взаимном недоверии.

Ну, если уж на то пошло, любому порядочному человеку становилось не по себе в присутствии царедворцев. Требовалась вся внутренняя твердость, чтобы не теряться в их обществе. Все они излучали честолюбие, силу, хитрость и вероломство; никто из них не стал бы действовать вопреки собственным интересам. Но не ими была сильна Россия. Куда им, опухшим от вина, с аурой, просевшей от пьянства, с глазами как затертые монеты! Иные люди создавали славу России – те, что жаждали знаний столь же алчно, как царедворцы власти. Только они были куда более мужественны в этом своем стремлении.

И первые вторых готовы были растерзать на куски при первом же удобном случае. А проблема их в зависти. Завистливые пигмеи, окружающие трон, ненавидят великих людей за их дарования. В пример приведу такой исторический случай. Григорий Шелихов, открыв и освоив Аляску торговыми русскими людьми, предложил ее в дар российской короне, попросив взамен для развития дела пахотных людей (крепостных крестьян) и два миллиона рублей. После всех мытарств и унижений промышленника и открывателя наконец допустили пред светлые очи императрицы. Екатерина Вторая приняла его благосклонно – все, что просил, приказала выдать. На нее произвели впечатление сила его личности и его отчаянный идеализм. Он был из простонародья – малообразованный, не знающий ничего о том, как на самом деле устроен мир, но, тем не менее, готовый бросить вызов этому миру и надеющийся изменить его к лучшему. И более того, он рисковал жизнью, чтобы укрепить мощь и славу России на американских берегах. Да, он произвел впечатление на императрицу. И на царедворцев, если уж на то пошло.

И что в результате? Поганец министр финансов приказал выдать два миллиона рублей кредита медными деньгами. Пять телег их везли через всю Россию – от Петербурга в Иркутск. Вот что такое пигмей у власти!    

Петр Первый.

Во всех гениальных планах имеются свои минусы – это мелкие недостатки, из-за которых они и терпят крах; к примеру, смерть гения. Величайшая империя Александра Македонского распалась на следующий день после его гибели. Если бы Петр Великий до сей поры правил Россией, чтобы с ней было?

По правде говоря, я не верю в то, что историю творят личности. Бытует мнение, что кто-то их надоумливает, кто-то ими дирижирует. К примеру, Жанна Д*арк слышала с неба голоса. В это я тоже не верю.

Марксисты считают – историю делают народные массы, а гений лидера в том, чтобы понять, куда они движутся, чего хотят, за что готовы умереть.

Революционный подъем всегда начинается с хаоса. Перед воцарением Петра Россию долго лихорадила боярская смута. Чрезвычайно разнообразные образчики безобразия – если так можно выразиться – рвались к власти. Конец Боярской Думе положил петровский Сенат, где заседали государственные деятели, отобранные по уму и делам своим, а не по знатности предков.

Ну и отстаивая марксистские взгляды на историю, скажу – это не Петр вздыбил Россию, как бронзовый всадник коня, это Россия принесла его к величию. Хотя, по правде говоря, он был для страны, из хаоса рвущейся к порядку, как глоток свежего воздуха. Он единственный из царей-императоров не гнушавшийся общением с простым народом и его мудростью. 

Петр России был необходим. Если бы она не приняла его реформ, она бы пала под давлением более могущественных государств, как в свое время пали Персия, Карфаген или Рим. Тревожный звонок был, когда ляхи заняли московский Кремль. Эта оккупация – не сила Речи Посполитой, а слабость русского царства, где бояре вели борьбу за власть между собой и со своим народом. Воцарился такой хаос, что никто даже не заметил вражеских жолнеров на Красной площади. Потребовалось единение народа, чтобы их прогнать. Но страна нуждалась в обновлении – идея была ясна и требовала исполнителя. 

Талант Петра в том, что он сумел найти себе мощного союзника в лице русского дворянства, наделенного самыми разнообразными способностями. Таких людей было множество. Они делали славу России и величие ее императорам. За дворянством к престолу потянулись и разночинцы: купцы, промышленники, мастеровые – это они создавали богатство России. Впервые с императором Петром Первым они почувствовали свободу воли – роскошь, ранее не позволительную. Почувствовали и показали, что алчность и себялюбие не единственное, что движет людьми – есть еще такая движущая обществом сила, как любовь к своей Родине.

- Проснись и пой, страна родная!

Это был глас народа. Звучал он крайне жизнерадостно.

Разумеется, после смерти первого императора России поднялся жуткий хай, но рассказывать об этом неинтересно. Надолго воцарился бедлам среди ближайших его сподвижников. Слухи волнами расходились из нового града Питера до самых дальних окраин страны – тема была актуальной даже последнему простолюдину. Смерть кого-то из великих всегда кроме скорби вызывает большое возбуждение, и этот случай не стал исключением. Поддержав вдову Петра, императрицу Екатерину, фактическим правителем страны стал пресветлый князь Александр Данилович Меньшиков. Но не на долго.

Все его правление происходило под знаком вселенского бардака. На то, чтобы арестовать временщика, ушла целая вечность – и это при том, что сам он совершенно не сопротивлялся аресту и не пытался бежать, поскольку был совершенно ошарашен тем, как все обернулось.

Приближенные к престолу принялись спорить, кто займет его место, и в течение долгого времени ссорились как стервятники из-за того, кто теперь станет руководить страной. В результате барон Бирон, абсолютно чуждая России личность, стал новым временщиком новой императрицы. 

Однако надо признать – порядок в стране он таки навел.

Россия, Наполеон и Бог.

Еще одно нашествие и еще один пример героизма и единения русского народа.

Император Бонапарт на что рассчитывал? Он по Европе пробежался легкой трусцой, неся избавление от крепостного права. Бздежеки ему в Варшаве даже рукоплескали! Неплохая военная кампания…

Не прокатило с Англией – там овцы давно съели смердов у феодалов.

А в России мужик взялся за вилы – ближе свой барин, оказалось, чем иноземный завоеватель! Да и не в барине дело, а в великорусской державной гордости. Мы не бздежеки, и как ни силен был противник, а сообща – армией, умной тактикой, партизанской войной и морозом – таки разгромили французов.

А потом песни пели: «Едет-едут по Парижу наши казаки…»

Бородинское сражение – славная страница нашей истории. Хоть мы и не разбили в нем Наполеона, но показали всему миру необыкновенную стойкость русских солдат.

Москва не рукоплескала Бонапарту. Она сама сожгла себя, и из ее пепла, подобно торжествующему фениксу, воскресла великая победа. А для французов началось отступление – от плохого к худшему. Они молили своего бога: что угодно – снег, мороз, метели, даже четыре всадника из Апокалипсиса – только не этот кошмар. Кошмаром они считали бесконечные стычки с партизанами. Мужики с вилами стали страшнее русской армии, преследовавшей их по пятам. Ведь они не брали пленных.

Как же мог просчитаться великий император, трезвый и спокойный политик, исключительно хорошо решавший свои и французского народа проблемы в параметрах объективного практицизма, подкрепленного вдохновением гения?

Судьба была на стороне императора французов, а Бог благоволил России. Бог не ведет счет грехам – он способен прощать бесконечно долго. Вот с кого надо брать пример! Конечно, даже великим людям его совершенства не достичь, да он и не ждет от них этого. Он только хочет, чтобы они стали лучше, извлекали уроки из своих ошибок и понимали других. Перейдя Неман с войском в 1812 году, Наполеон Бонапарт бросил вызов Богу. И Всевышний его наказал. Так он потом считал, забыв, что его разбил русский народ.

Отмена крепостного права в 1861 году.

Скажем так, это произошло лет на сто-двести позже всех остальных стран Европы. Повод упрекнуть Россию в отсталости – мол, балалайки, медведи на улицах и щи лаптем. Но давайте вернемся в Европу времен расцвета феодализма. Что видим? Замок рыцарский, а вокруг селения беззащитные. Скажите, на случай вторжения крестьяне прячутся за его стенами. Ну, может быть. Хотя представляется иная картина. За стенами прячется феодал от народа, который ему сподручней грабить, чем защищать от злых ворогов.

В это же время на Руси… Стоит град, обнесенный стеной. Терем княжеский в этом граде огорожен лишь дощатым забором – не для защиты от своих подданных, а чтобы гуси и куры с подворья не разбежались. Князь всегда был защитником своего народа. Вспомните сказки – батюшка-царь, матушка-царица…

Устройство русского общества было настолько разумно гуманным, что каждый знал свое место на социальной лестнице, свято исполнял свои обязанности и не тяготился завистью к вышестоящему. Люди легко сходятся, если у них совпадают интересы. Любовь к своей Родине объединяет русских людей. И другого пути у нас нет, хотя кому-то на Западе хочется, чтобы он был.

Непонятная русская душа. «Дикари!» - кривился Наполеон, когда его вилами мужики гнали от Москвы. А потом завыл – горько и отчаянно. Так выли во все времена и воют до сих пор те, кто пытается русских одолеть. Печально, злобно и яростно рыдали организаторы крестовых походов на Русь, побитые и вразумленные, дергая головой на сломанной шее в пляске смерти.

Однако, от двух с половиной веков татаро-монгольского ига остались только пословицы в народе и никакой жажды мести. Иной бы подумал после покорения Казанского, Астраханского и Сибирского ханств – вот он час расплаты; вот она высшая справедливость. Иной, но не русский народ, который душой и сердцем понимает, что жестокость порождает жестокость, а прощение – любовь. Таков русский менталитет, совершенно непохожий на цивилизованный Запад.

Загадочный русский менталитет. Когда весь мир оглашено рвется к богатству и власти, русский человек тянется к красоте и совершенству, к цвету неба и неожиданно появившейся мысли, к мелькнувшему вдали лебедю и грустной улыбке на любимом лице. А на Западе, стараясь не думать об идиотизме своего положения, говорят, что это признак отсталости нации, вместо того, чтобы взглянуть правде в глаза. Им невдомек, что богатство души куда полезнее счета в банке. Им невдомек, почему у нас получился союз пятнадцати братских республик, не считая народов самой России. Безответственная фантазия – это то, что все у нас происходит как и у них, но с поправкой на нашу отсталость!

Народы, ныне живущие под флагом России, при всей своей национальной непохожести, объединяет одно – любовь к своей родине. Русские люди, присоединяя к своему государству иные земли, признавали за аборигенами право быть самими собой. В этом сила многонационального государства. Россия помогала отсталым народам подтянуться к общему культурно-экономическому уровню всей страны. И не удерживала силой оружия союзные республики, когда пришло время распада Советского Союза – не препятствовала ни словом, ни жестом их намерениям встать на самостоятельный путь развития. А так как возглавили центробежные силы не самые лучшие представители наций, жизнь на окраинах великой страны не стало радостней от независимости. Свобода принесла нищету массам, а стране зависимость от Запада. Провокации и репрессии против бывшей метрополии рикошетом били по экономике. Это была пиррова победа, а не свободы и демократии...

Только сказав правду своему народу, можно обрести надежду на воскрешение дружбы с Россией. Только в признании, искуплении вины и прощении заложена возможность вернуть радость сосуществования. А всем хочется радости. Ничто не может сравниться со счастьем быть равноправным участником могучего и самостоятельного союза равноправных – как это было в Советском Союзе.

Вернуть доверие и дружбу – больше ничего не надо.

Русский бунт – бессмысленный и жестокий.

Почему появилось такое понятие и эти эпитеты к нему?

Мне кажется, все дело в русском характере, в нашей, исторически сложившейся, привязанности жить по сословиям.

На Западе – там понятно: бедный завидует богатому, простолюдин знатному. И когда предоставляется возможность, бедный отбирает у богатого его состояние и сам становится богачом, исполняя мечту своей жизни. Ну и простолюдин из кожи вон лезет, чтобы стать дворянином. Короче, омут страстей, в котором можно лишь захлебнуться, а не гора, на которую можно подняться.

В России все не так. Крестьян здесь не хочет стать феодалом, крестьянин хочет остаться крестьянином, но коль терпение кончилось, он взялся за вилы и идет на господский двор. Не для того, чтобы отобрать у барина и присвоить себе его имущество, а чтобы барина сделать крестьянином – мол, поживи благодетель в моей шкуре, тогда узнаешь почем фунт лиха. Потому не понятны западникам действия русского мужика – он может даже не трогать барина, если тот не проявит агрессивности, спасая свое имущество. А вот с имуществом барским обязательно расправится. Потому разбиваются драгоценные вазы, картины, цены которым нет, и ковры заморские кидаются в кучу и сжигаются. А то и усадьбе под стреху сажают «красного петуха» – мол, я живу в избе, и ты не помрешь.

Непонятный философам русский бунт – бессмысленный и жестокий – возвращал память особо зарвавшимся и заевшимся крепостникам, не оправдывавшим в глазах народа почетного звания «барина-благодетеля». В этом и есть основное отличие русского бунта от народных смут Запада – во все времена разрушенного и безвозвратно погубленного имущества было несравнимо больше, чем пролитой крови. Все русские люди – бедные и богатые, знатные и не очень – это люди одной культуры, у них одинаковая психология.

Русский мужик берется за вилы не для того, чтобы стать богатым, а чтобы ему не мешали работать на земле и кормиться своими трудами, как это было десятки веков. Для него возделывать землю – это куда большая честь, чем сибаритствовать в лени и роскоши. На Руси испокон веков считали – одежды не меняют суть человека. И россияне это знают не понаслышке и не из книг.

Русский мужик похож на пружину, которую можно скручивать все туже и туже – кажется, до бесконечности. Но это не так: однажды пружина ломается, и мужик берется за вилы. 

Легок ли он на подъем? Тут соседи с Запада метко подметили – русские долго запрягают, но лихо ездят, сметая все на своем пути.

Зачастую бунт носит законно оправданный характер – мол, Пугачев это царь Петр Третий, свергнутый коварной царицей-матушкой.

А как русский бунтарь умеет умирать – как никто и нигде в мире! С достоинством и улыбкой глядя в глаза палача. Он у народа просит прощения, а не у Бога и своих мучителей. Ему незачем обманывать себя – он у последней черты! В нем еще продолжают бороться чувства и логика.

Русский бунт – это особая категория отношений между классами в государстве. Он никому не приносит радости и не наполняет смехом жизнь. Он лишь напоминает богатым и бедным, правящим и подневольным – мы у последней черты, дальше идти вместе некуда.

И все же он сносит головы. И врожденный девиз простого народа – медленно и осмотрительно! – летит к чертовой матери. На смену ему приходит другой – аппетит появляется во время еды! Тогда в разгулявшемся мужике все бурлит как в неистовом поцелуе – и душевный голод, и мольба: остановите меня. Здесь палач – избавитель!

Россия! За что же любит тебя русский народ? За темно-синий бархат ночного небо в звездах, которые лучатся, как астры Ван Гога? За античную законченность красот природы? За тихий и гордый облик, соблазнительный и неприступный одновременно, полный очарования и поэзии? За тот страх, когда реальность может показаться сном? За ласковую и чувственную улыбку сельских пейзажей? За набожность и святость твоих церквей?

Да, наверное, за все сразу!

Двадцатый век не был веком России, но доказал её величие.

В самом начале нам накостыляли самураи. Мало того, что было позорно, так ещё часть дальневосточных территорий потеряли. А закончилась война неудачная внутренней сварой – народ поднялся на революцию. Для царизма первый звонок – мол, пора что-то менять.

Реформы Столыпина дела поправили, но проблему не устранили. Первая мировая война это вскоре и доказала. Дела пошли отвратительно с самого начала и на фронте, и в тылу. Отступление и поражения привели страну к революции.

Царь отрекся от престола. Но волна народного возмущения поднялась слишком высоко – не удержалось у власти и Временное правительство. Страной стали править большевики. И как-то сумели провести Россию через Гражданскую войну и Интервенцию с небольшими территориальными потерями.

Новый социальный строй государства первым делом укрепил её оборонную мощь. Во Второй мировой войне (войну с нацистской Германией и её союзниками мы назвали Великой Отечественной) советский народ не только разбил агрессоров, но и освободил от фашистов половину Европы. Затем с Японией свел счеты – вернул утраченные территории и освободил Китай.

Вслед за Второй мировой началась война Холодная – между союзниками-победителями за передел мира. Одни создают НАТО, другие – Варшавский договор. Пробуют свои силы в Корее, Вьетнаме, на Кубе…

В конце двадцатого века Россия признала поражение в Холодной войне, не выдержав экономического соревнования с Западным миром. Лагерь социализма развалился, Варшавский договор канул в Лету. Бывшие его участники стали членами НАТО.

Мало того. Распался сам великий и могучий Советский Союз.

Но Россия сумела выстоять. Снова сменив социальный строй, страна укрепила обороноспособность и остановила процесс распада. Даже военная доктрина была изменена. Раньше она звучала так – применение атомного оружия в ответ на применение его против нашего государства. Теперь звучит категорично – при любой агрессии против нашей страны будет немедленное применение ядерного потенциала. Шутки в сторону. Речь идет о жизни и смерти.

Многие желали бы откусить от наших богатств, да бояться лишиться зубов.

Главный застрельщик – США. После распада Советского Союза они возомнили себя мировым гегемоном, имеющим право устанавливать свои порядки на всем пространстве Земного шара. Ценности свои пытаются втюрить всем и каждому, не взирая на культуру и самобытность народов. Силой оружия или под видом экономической помощи. Хотя получавшие её утверждают, что действительной пользы от американских подачек как от свиней мусульманам – кроме визга никакой шерсти.

М-да, Америка, Америка… – как много общего у нас, и как разнится даже это общее. К примеру, когда что-то надо сделать во что бы то ни стало, американцы говорят: «Сделай или умри», а русские наоборот: «Умри, но сделай». Чувствуете разницу? Нет? Подскажу – у нас даже смерть не является уважительной причиной не сделать задуманного.

Ну что ж, Америка, так Америка… и не таких бивали.

А время покажет, кто у чьих ботфорт в конце концов согнет колени!