В. Павловский.

Прелестная русалка 

Вечор. Гуляя перед сном,
Я размышлял о самом разном.
Ах Боже мой, как несуразно
Мы жизнь никчемную ведем.
Нет в нашей жизни красоты,
Одно стремление к богатству.
Мы все погрязли в этом бл…тве,
Забыв про детские мечты.
Я шел вдоль берега пруда,
Луна дорожкой отражалась
Но чу… на миг мне показалось,
Что забурлила вдруг вода.
Девичие мелькнуло тело
Во вдруг нахлынувшей волне,
Рука прелестная взлетела,
И всплеск раздался в тишине!
Во свете звезд мелькнул плавник,
Но все исчезло в тот же миг.
А вечер выдался погож,
Сияли звезды в небе ясном,
Кругом все тихо и прекрасно,
Меня же пробирает дрожь.
Вот странное виденье вдруг!
Мне стал противен мой испуг.
И я подумал: что за бред,
Ведь детских страхов больше нет!
Стоял июнь, начало лета.
Лягушки квакали в пруду,
Цвела черемуха в саду
И соловей трезвонил где-то.
Я улыбнулся, черт возьми,
В наш век такие предрассудки!
Должно быть, это просто утки
Так глупо шутят над людьми.
Но тут вода вновь забурлила
И показалась голова.
Я вскрикнул, кровь застыла в жилах,
И не описался едва!
А голова вдруг улыбнулась,
Видать,  мой страх ее смутил.
И снова в воду окунулась!
Бежать! ... Бежать? ... Но нету сил!
И я застыл в оцепененьи,
И простоял так с полчаса,
Но больше не было виденья,
Лишь над водою небеса
Все так же звездами мерцали
Все так же воды отражали
Луны холодный бледный свет.
"Что это было: явь иль бред?"-
Я размышлял потом в кровати:
Подумать только,  вот ведь, нате!
И все никак уснуть не мог,
Переживая нервный шок.
И в полуяви полусне
Она все представлялась мне.
Не врет народная молва:
Она чудовищно красива,
Ее я разглядел едва,
Но то, что разглядел - то диво!
Мне сразу бросилась в глаза
Очей прекрасных бирюза,
Власы прелестницы моей
Струились, будто бы ручей,
Так хороши, душисты, свежи
Сплетенные в венок цветы,
Как символ самой чистой, нежной
И непорочной красоты,
Ее головку украшали
И в то же время завершали
Весь обольстительный наряд
Так, видно, модно у наяд...
С прищуром чуть лукавый взгляд,
Зубов ее жемчужный ряд,
В улыбке приоткрытый рот,
И брови тонкие вразлет.
И грудь у ней была полна!
Не скрыла от меня волна
Всех этих прелестей. И вдруг
Я позабыл про свой испуг.
Все горячей и горячей
Горел огонь ее очей
Какой-то страстью неземной!
И понял я, что ей одной
Я весь теперь принадлежу,
Ее люблю и ей служу,
И я ласкал ее всю ночь,
Она совсем была не прочь.
И отдавалась страстно мне
В ночной звенящей тишине.
А я ласкал ее соски,
И кровь давила мне виски.
И кожи дивный аромат
Я много, много раз подряд
Вдыхал, целуя ей живот.
Ловя ее горящий взгляд,
Я чувствовал уже вот-вот,
И вот тела наши слились
И я взлетел куда-то ввысь…