В. Павловский.
Допрос
И вот я у дверей высоких.
Там двое дюжих молодцов
Предупредительных и строгих:
Повестка ваша? Кто таков?
В бюро пройдите пропусков!
Иду к окошку.
– Говорите, –
Диспетчер деловито строг.
– Ваш паспорт. Вот сюда глядите!
Гляжу. Там камеры глазок.
— Вот пропуск. Можно, проходите.
Вам в двадцать первый, кдура ле!
– Я вас не понял, извините!
– Простите, занят, кдур але.
Иду, обиженный и хмурый.
Вхожу в высокий кабинет.
Передо мной ну как с натуры
Сидит Вышинского портрет!
Взгляд испытующий и строгий
Блестит!
Блестят и круглые очки.
Блестит и лоб его высокий.
Блестят, как медны пятачки,
Все пуговички, все значки!
Ей-богу, весь такой блестящий –
Ну будто бы ненастоящий!
— Вот вызывали. Добрый день! –
Пытаюсь выглядеть достойно,
А сердце бьется неспокойно:
Чего им надо? Что за хрень?
– Ага, Петров. Петров – тот самый!
Как вас приходится ловить!
Вот дело об убийстве дамы.
Об этом будем говорить!
Стою, молчу, жду продолженья
И он уставился – глядит.
Вообще без всякого стесненья!
Да хоть бы слово – но молчит!
Я закипаю потихоньку!
– Садитесь же, чего стоим, –
И взглядом он ведет легонько
На стул – сюда, мол, здесь сидим!
Сажусь на стул! Ну, дальше что же!
Табличка прямо на столе
«Петр Василич Дурале»!
Ах! Вот в чем дело. Ясно, Боже!
Дружок любезный тети Глаши
И объяснять не нужно даже
Сигнал откуда. Почему
Я нужен стал так вдруг ему!
– Так! в день убийства где вы были
С семи до десяти часов?
Ну! говорите же, Петров!
Или вы скажете забыли?
Глаза смеются сквозь очки,
Мол, знайте наших, дурачки!
- Ну дайте ж вспомнить! Или ... или ...
Ну до шести я вроде спал.
В шесть тридцать, кажется, я встал!
Ах да! Часы чуть-чуть спешили ...
Да, получается, что в семь
Стоял я в пробке в этот день.
– Какие пробки в семь часов?
Вы что ли шутите, Петров!
Глаза смеются: дурачок!
Вот и попался на крючок!
– Хотите верьте иль не верьте!
Но просто ж… в яндексе проверьте!
– Ну ладно-ладно, поглядим!
Ну продолжаем – говорим!
– С восьми часов я на работе
И там пробыл я целый день.
– Ну хорошо, коли не врете! –
И на очки упала тень!
– Свидетели? Как их найти?
– Свидетели? Увы, их нет,
Народ приходит к десяти!
В очках опять зажегся свет.
– Вы ведь из Мексики недавно.
Но-но! Не вздумайте юлить!
Ах, Боже мой, вот ведь как славно!
Про Мексику поговорить!
– Ну был недавно. Объясните ...
– Нет! Объяснять тут вы должны!
А если вдруг не захотите ...
Гляжу! Глаза его полны
Какой-то ярости свирепой …
Рукой выводит жест нелепый,
Ладонь вдоль горла проведя.
То, мол, пеняйте на себя!
– И так вы в Мексике бывали?
Обиделись? Чего молчим?
– Ну да! Недавно мы летали, –
Мне неохота спорить с ним!
Уже претит его витийство.
– А знаете, вы, что убийство,
Означенной гражданки Н.,
Имеет ритуальный крен.
Вот выдумал словечко хрен!
Какой-то ритуальный крен!
– Да-да! Ведь ей вспороли грудь! –
Тут он прищурился чуть-чуть
И подмигнул мне правым глазом.
И дальше вдруг продолжил фразу:
– Вам муж ее Егор знаком?
Так вот похоже он о ком!
– Ну да, мы виделись! Бывало.
– И что же? Что за человек? –
Глядит все так, с прищуром век!
– Не знаю. Знал его я мало.
Глядит уж явно с хитрецой ...
Не притворяйтесь мол овцой!
– Но вы в одном подъезде жили.
Друг к другу в гости вы ходили!
Вот! Есть свидетельство гражданки.
Устраивали вместе пьянки!
Очки вдруг вспыхнули победно!
– Петров! Обманывать нас вредно! –
Очки горят! Им невтерпеж, –
Ему вы подарили нож!
Мой Бог! Как вразумить его?
– Да не дарил я ничего!
Очки блеснули тут нервозно
Подумал и продолжил грозно:
– Есть сведения, мне говорили ...
Петров, подумайте. Дарили.
Сижу молчу, потом несмело:
– Да нет. Я этого не делал.
– Сотрудничать вы не хотите... так!
И смотрит пристально и долго,
Чтоб понял я, что я дурак!
Затем язвительно и колко:
– Вот здесь и здесь мне подпишите ...
Пока свободны. Все. Идите!
Ну, коли так, так что ж – иду!
Вдруг в спину слышу: – До свиданья!
Петров, я жду от вас признанья!
Черт! Что имеет он в виду!