В. Павловский.

Похороны

Прохладно! Ветер, дождик стылый.

Затянут серым небосклон.

Кладбища вид кругом унылый –

Кресты, да колокольный звон!

На деревах воронья стая,

Друг друга изредка ругая,

Сидит за нами наблюдая.

И нас компания простая:

Ее родители с сестрою,

Какой-то старый школьный друг,

Со службы парочка подруг,

Да дальних родственников трое.

Да, кажется, еще один

Какой-то в сером гражданин.

Ну и, конечно, я и Маша.

Да добрая консьержка Глаша.

Вот церковь. Жалобное пенье

И запах ладана. Лампад

Неугасимое горенье.

Молитва! Из открытых врат

Выносят скромный гроб и скорбно

Его чрез кладбище несут.

Мы следом движемся покорно.

Могильщики уже нас ждут.

Прощанье скорое. Проворно,

С дежурной скорбью на устах,

Наташу возвращают в прах.

Стоим, молчим. Ах, как тоскливо.

Не в силах слезы удержать,

Друг другу жмутся сиротливо

Наташкины отец и мать.

Я помню их глаза – уныло,

С нечеловеческой тоской

Они глядят все на могилу.

Кто в силах им помочь? Бог мой!

Все так обыденно, так просто,

Ушла Наташка в мир иной!

А мы? Мы едем прочь с погоста,

Чтобы продолжить путь земной.

Ее родителей квартирка

Совсем-совсем не велика.

Но первая прошла бутылка

И чуть развеялась тоска!

И вот уже мужчина в сером

Провозглашает новый тост

О том, что жизни нет без веры,

Но впереди всех ждет погост!

Он соболезнует, кивая

Притихшей матери с отцом.

И после, горькую глотая,

Хрустит соленым огурцом.

И тосты все сказать желают –

И говорят, и говорят.

В бутылках быстро влага тает

И новые приносят в ряд.

И вот уже повеселела

Компанья наша за столом.

Одна подружка засопела,

Другая ткнулась в стол челом.

Друг школьный начал анекдоты

Не очень к месту загибать.

И вдруг поминки стали что-то

Другое мне напоминать!

Во все века в России так –

Душевны люди все и кротки,

Но стоит только выпить водки,

Все превращается в кабак!

И лишь отец ее, да мать

Не в силах ничего понять!

Им тяжко горе давит плечи.

Ничьи они не слышат речи.

И стоит им глаза поднять,

Как слезы катятся опять!

Тоска и грусть их бесконечна!

Теперь для них все это вечно:

До рубежа, черты, могилы!

Так дай же, Господи, им силы!