С. Иванов.
ЧАСТЬ 2
ГЛАВА 1
Лейтенант Михаил Лапаев одернул гимнастерку с новенькими погонами, поправил орден Красной звезды и выглянул в окно. По улице, лязгая металлом гусениц, поднимая пыль, шла колона новеньких, только что прибывших с завода танков Т-34. С удовлетворением отметил мощь боевых машин. Проводив взглядом последний танк, с удивлением обнаружил, когда осела пыль, что еще вчера яблони во дворе стояли едва одетые в бледно-зеленые листочки, а сегодня уже вспыхнули кипенью белых цветов. Вспомнился родной дом, где в палисаднике под окном дома, так же в мае цвели яблони.
Прошло почти два года, как он распрощался со своими родными и любимой Стешенькой. День их свадьбы совпал с днем нападения фашистов на СССР. После речи Наркома иностранных дел Молотова, прослушанной не выходя из-за свадебного застолья по радио, несмотря на восторженное восприятие скорой победы над врагом, большинству гостей стало не до жениха и невесты. Сколько ни пытался завклуба Буравлев, взявший на себя обязанности тамады, с гармонистом вернуть гостей к веселым свадебным традициям, ничего не получалось. Все были озабочены новостью о войне и разговорами, как долго она продлится. К вечеру свадьба свернулась.
Наутро, с рассветом, с сожалением оторвавшись от нежной, теплой, любимой Стешеньки, Михаил уже стоял перед зданием военкомата в районном центре на станции Нижне-Увельской. Несмотря на раннее время, двор перед военкоматом был забит мобилизованными мужчинами со своими провожающими родственниками и молодыми увельчанами, в ожидании приема военкомом. Все желали добровольно быть призванными в ряды Красной армии и немедленно отправиться на войну с фашистами. Ближе к полудню его окликнула и кинулась в объятия Стеша, не выдержав ожидания мужа из райцентра. Вместе с ней были братья Демьян и Иван с семьями. Они прибыли на вокзал, чтобы отбыть - Демьяну на службу, а Ивану на работу. Братья посчитали, что в связи с началом войны они должны прервать свои отпуска и вернуться к непосредственным обязанностям. Прощание с братьями было скорым и сдержанным, а вскоре подошла очередь Михаила к военкому. Дежурный по военкомату, узнав, что Михаил не проходил военную службу в рядах Красной армии и имеет высшее образование, направил его на беседу к инструктору всеобуча РВК Павлу Арчибасову. С Павлом он был знаком по встречам на различных мероприятиях райкома комсомола, где Арчибасов неоднократно выступал с лекциями по боевой подготовке к службе в армии призывной молодежи. Поэтому разговор прошел на доверительной основе. Павел, охрипший, уставший от бессонной ночи и общения с прибывшими добровольцами на службу, сообщил, что есть Указ Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года о мобилизации военнообязанных, родившихся с 1905 по 1918 год включительно. Михаил попадает под мобилизацию, так как родился в 1917 году, однако, как лицо, имеющее высшее образование, являющееся главным специалистом сельского хозяйства в районе, призван будет после согласованием с райкомом партии. Есть приказ Наркомата обороны, что призывников с высшим образованием, как он, будут призывать на учебу в военные училища, так как в Красной Армии, в связи с мобилизацией, нехватка командного состава. Сказал, чтобы ждал повестку, как только разрешится его вопрос с призывом.
Михаил, недовольный результатами посещения военкомата и наоборот, Стеша, крепко держащаяся за его локоть, радостная от того, что ее мужа не взяли в армию, возвращались из райцентра знакомой дорогой пешком.
В этот день была некоторая растерянность среди населения. Несмотря на понедельник, рабочий день, хозяйственная деятельность в колхозах района замерла. Миша всю дорогу бурчал, что за то время, пока он дождется повестки, война закончится без него, враг будет изгнан из СССР и разбит на его территории, как пелось в песне в известном кинофильме «Если завтра война».
На площадке против поселкового Совета стояло несколько десятков мужчин, женщин, детей, стариков внимательно слушавших радио, по которому передавали сводку Совинформбюро. Всем известный голос диктора Левитана звучал строго и несколько торжественно:
…В течение дня противник стремился развить наступление по всему фронту от Балтийского до Черного моря, направляя главные свои усилия на Шауляйском… перечислял он направления немецко-фашистских войск… но успеха не имели…
…Все атаки противника на Владимир-Волынском и Бродском направлениях отбиты с большими для него потерями…
Люди слушали, затаив дыхание, боясь пропустить каждое слово.
…За 22 и 23 июня нами взято в плен около пяти тысяч германских солдат и офицеров. По уточненным данным за 22 июня, всего было сбито 76 самолетов противника, а не 65, как это указывалось в сводке Главного Командования Красной Армии за 22 июня 1941 года.
- Ну, что я говорил, бьют врага, точно не успею, как война закончится, - разочаровано махнул рукой Миша.
- Вот и хорошо! Без тебя справятся, Аника-воин! - прильнула к нему Стеша - Только вчера женился, а сегодня уже от молодой жены в бега пуститься захотел? - С нарочитым укором высказалась она и не стесняясь присутствующих, чмокнула мужа в щеку.
- Что ты, Стешенька, я не от тебя, а за тебя и за нашу Родину воевать хочу, чтобы нашему счастью никакой враг не грозил. А то, что и пошел бы сегодня, то не надолго! Слышала, что Левитан сказал: бьем мы врага по всем фронтам.
Люди по разному воспринимали сводку Совинформбюро. Кто с надеждой, как и Михаил, что все закончится быстро - враг будет разбит и победа будет за нами. Молодые люди сетовали, что Красная Армия справится без них. Вася Галяминский рассказал о своем походе в военкомат, где ему, уроженцу двадцатого года сказали, что не пришел еще черед его призыва.
Женщины больше молчали, прижимая концы платков к уголкам губ. По бабьи чувствовали, что все не так, как говорят по радио, все намного страшнее, чем оно есть. Война хорошего не несет, какая бы она ни была, пусть и недолгая. А несет лишь горе и смерти близких, родных людей.
Бывалые старики, припоминая свое казачье прошлое, как воевали при царе с японцем и германцем, а в гражданскую, кто за белых, а кто за красных теребили бороды и усы, сбившись в кучку, обсуждали сообщение Левитана.
Илья Арбузин, кряжистый, с прокуренными усами старик, сворачивая узловатыми пальцами цигарку, молча слушал, что судачат станичники, затем, крякнув, обращая на себя внимание, прервал их разговор вопросом:
- А что же Сталин-то молчит? Война началась, а он за два дня ни слова не сказал?
Молчание правителя страны в эти страшные дни вызывало недоумение у многих. Ждали, что его главной задачей будет обращение к гражданам в столь тяжелое время для государства. А его до сих пор не прозвучало.
- Михаил Дмитриевич, - по имени-отечеству назвал Михаила дед Аржевитин, что было признанием для молодого человека. - Ты у нас грамотный, скажи нам, старикам, отчего молчит товарищ Сталин?
Для Михаила вопрос прозвучал несколько неожиданно. Он даже не задумывался о том, почему выступил Нарком иностранных дел Молотов, а не Сталин.
- Я думаю, что товарищ Сталин обязательно выступит. Прошли всего сутки, как напала фашистская Германия на Советский Союз. Необходимо получить всю информацию с мест и от командования Красной Армии, чтобы сказать народу всю правду о врагах.
-Так, так! - закачали головами старики.
- Не так прост германец, нам доподлинно известно, что вояки они упорные, всю Европу под себя подмяли, разом тут не победить. Видно товарищ Сталин думу думает, как его одолеть.
Побыв еще некоторое время среди односельчан, Миша со Стешей поспешили к родному дому, где с тревогой ожидали их Арина с Дмитрием.
Прошло полтора месяца с начала объявления войны, прежде чем Михаил получил повестку из военкомата, по которой ему было приказано явиться на сборный пункт станции Нижне-Увельской для отправки на фронт. Эти полтора месяца были тягостными - большинство его сверстников и парней младших возрастов, не говоря о старших односельчанах, надели солдатские шинели, ушли защищать Родину.
Третьего июля 1941 года, как и предполагал Михаил, состоялось ожидаемое всем народом выступление председателя Государственного Комитета Обороны товарища Сталина с программой действий советского народа на период военного времени.
Его речь, с первых слов поразила всех граждан Советского Союза своей личной неотделимостью от народа в этих суровых днях начала войны:
«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»…
Обращение было тревожным, заключалось не только в наличии информации о начале войны, причинах агрессии фашистской Германии, но и в том, что он обратился к нации напрямую, необычным для того времени с призывом: «Все наши силы на поддержку нашей героической Красной Армии, нашего славного Красного Флота!
Все силы народа – на разгром врага! Вперед, за нашу победу!».
По завершению речи Верховного Главнокомандующего зазвучала знакомая с первого дня войны песня, пронизывающая до самого нутра, призывающая к защите своего Отечества всех граждан Советского Союза:
Вставай страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
По всей стране, в том числе и в Увельском районе прошли митинги, на которых советские люди высказали непреклонную решимость бить фашистского врага до последней капли крови. Добровольно ушел на фронт первый секретарь Увельского райкома партии Василий Потапович Мальцев и многие коммунисты, комсомольцы по партийному призыву. Их место на колхозных полях, фермах заняли женщины, старики и подростки.
Михаил стеснялся глядеть своим односельчанам в глаза, переживая за то, что он еще не на фронте. Но эти полтора месяца были для него еще и медовым месяцем. В объятиях молодожены забывались от счастья, радовались, что есть еще время быть вместе. Стеша чувствовала, что с каждым днем приближается их разлука. Понимала, что это неизбежно, ее муж рвется на войну, как все здоровые патриоты Родины, но сердцем радовалась каждому прошедшему, еще одному счастливому дню. Однако, час разлуки все-таки наступил…
Восьмого августа Михаил, в сопровождении жены и матери, стоял среди других призывников возле военкомата. Дежурный по военкомату выкрикнул его фамилию и направил в третий кабинет. Он знал, что там находится Павел Арчибасов.
- Михаил Дмитриевич Лапаев, - поднял он папку, видимо с личным делом призывника, зачитав все анкетные данные и характеристики из райкома комсомола и район-ного отдела сельского хозяйства. Сделав паузу, глянул на него, завершил чтение заключением РВК о его направлении на учебу в только что образованное танковое училище в Челябинске, - в которое он должен проследовать самостоятельно, немедленно после объявления о назначении. После выдачи предписания и проездного требования на ЖД, Михаил вышел удовлетворенный наконец, что безвестное ожидание закончилось. Он будет курсантом танкового училища в областном городе Челябинске, а после обучения, в качестве красного командира-танкиста поедет на фронт.
Стеша решила ехать в Челябинск с Михаилом, категорически отказавшись расставаться с ним, пока не сопроводит его до ворот этого училища. На разрыв сердца простился он с матерью, обещая беречь себя, с трудом оторвавшись от нее перед посадкой в вагон. Вагон был переполнен гражданским людом и военными, плотно прижавшими молодоженов друг к другу. Так они простояли всю дорогу до Челябинского вокзала. Стеша не отрывала взгляда от лица мужа, поглаживая мягкой ладонью его лоб, глаза, щеки, губы, утирала слезы о воротник рубашки и шептала в ухо, прикасаясь горячими губами, что будет ждать, сколько бы ни пришлось, просила вернуться с войны живым. Миша, тронутый вниманием любимой женщины, его жены, что-то отвечал ей успокаивающе, обнимал ее и целовал в мокрые глаза.
От вокзала путь до училища оказался недолгим, оно было размещено в бывших казармах войскового остановочного пункта, привязанного к железной дороге, построенного в начале века и используемого в интересах переселенцев, а затем расположения воинских частей.
Перед КПП прощание с женой повторилось точь в точь, как с матерью на вокзале Нижне -Увельской станции. Стеша еще некоторое время стояла, глядя в проем двери, куда вошел ее муж. Она пообещала ему прийти на следующий день, переночевав у Ивана. Миша просил не делать этого, убеждая, что долгие проводы - только лишние слезы. Дома ждут родители, за которых он тоже волнуется.
С противоречивыми чувствами шагал к штабу училища Михаил Лапаев. С одной стороны было волнение и переживание за оставленных родителей и любимой жены, а с другой - наполнял восторг оттого, что встал в ряды Красной армии и, овладея искусством управления танком, будет бить ненавистных врагов со всей беспощадностью.
Танковое училище было образовано в начале августа 1941 года Директивой Генерального штаба. Основной задачей его была подготовка командиров танков, военных техников, механиков-водителей для тяжелых боевых машин типа КВ-1. Челябинский Тракторный завод с 1940 года освоил выпуск этих танков.
Первого сентября две с половиной тысячи курсантов были построены на плацу в связи с началом учебных занятий. Начальник училища, генерал-майор Игнатьев вышел на трибуну и сказал: «Сынки! Идет война с фашистской Германией! Она будет долгой и тяжелой. Учитесь столько, сколько возможно, и не заставляйте меня посылать вас на фронт преждевременно. Войны на всех хватит…».
Михаил усердно изучал материальную часть самого тяжелого на тот период времени танка КВ-1, названного в честь маршала Клима Ворошилова, каких не было у фашистов к началу войны с СССР. Мощную броню не могла пробить ни одна пушка. Экипаж танка состоял из пяти человек: командира, воентехника, механика-водителя, наводчика, заряжающего.
После основных занятий в учебных классах или танкодроме курсанты приходили и падали замертво на кровати в казарме. Периодически, в качестве практики, выходили на Кировский завод №100, так обозначался ЧТЗ.
За время обучения Михаил тщательно изучал опыт боевых действий танковых экипажей в бою. Усвоил, что, кроме боевой подготовки, необходимо было знать и неукоснительно выполнять уставы и наставления, при этом проявлять инициативу на практике, чтобы достичь успехов в противостоянии с врагом.
В январе 1942 года Михаила, как отличника боевой и политической подготовки, отпустили в увольнение в город на пять часов. Увольнение он подгадал к приезду Стешеньки. Письмами они обменивались почти ежедневно, но не виделись с того времени, как расстались в августе прошлого года. Она приезжала несколько раз в Челябинск, стояла перед КПП, упрашивая дежурного вызвать мужа, но каждый раз ей отказывали, ссылаясь на то, что не положено, в связи с военным временем, отвлекать курсантов от учебы. Миша расстраивался, что не удавалось повидаться с женой хотя бы издали, писал ей, чтобы не приезжала без согласования, не терзала себя и его. Кроме того, желание о встрече было сильным по причине того, что в сентябре Стеша сообщила, что беременна, и Михаилу так хотелось обнять жену, с благодарностью положить ладонь на ее живот и почувствовать биение сердца младенца, который непременно - будущий казачонок. В Лапаевской семье рождаются только казачата. Их мечта свершилась и они, замирая от счастья, эти несколько часов провели на квартире брата Ивана. Иван круглосуточно находился на заводе, а Лида с детьми деликатно оставила их одних. Сбылась мечта будущего отца, он нежно гладил округлившийся живот Стеши, прислонялся к нему ухом, выслушивая стук сердечка, улыбался и покрывал поцелуями все тело жены.
В конце мая закончилось восьмимесячное обучение в училище. Михаил в звании лейтенанта, командира танка КВ-1, был направлен в только что сформированную 96-танковую бригаду имени Челябинского комсомола, личный состав которой комплектовался добровольцами со всего Южного Урала, созданную на личные пожертвования комсомольской молодежи и жителей области.
Двадцать третьего мая, в присутствии первых руководителей области и стечения большого количества горожан, трудящихся тракторного завода, состоялись проводы бригады на фронт. Зачитали наказ к бойцам, каждое слово, которого пронзительно звучало призывом к беспощадной борьбе с фашистскими извергами, посягнувшими на советскую землю:
«Пусть наши боевые машины в ваших руках станут грозой для ненавистного врага. Пусть орудия ваших танков не знают промаха в бою и обрушат на проклятого врага ливень раскаленного металла, добытого комсомольцами Урала»…
Командир бригады полковник Лебедев принял знамя Челябинского обкома комсомола. Кроме того, всему личному составу бригады, были вручены памятные златоустовские кинжалы, названными бойцами «черными ножами». Выступили с напутствиями известный писатель Лев Никулин, артисты старейшего в стране Малого театра Игорь Ильинский, Анна Яблочкина.
Михаил во время митинга, думал только об одном - скорее бы на фронт. Обстановка там оставалась тяжелой. Красная армия отстояла Москву, но враг продолжал рваться к Кавказу и Сталинграду. Слушая выступающих, он на миг отвлекся, вспоминая свою поездку после выпуска из училища в родной Нижнеувельский поселок. Почувство-вал, как потеплели ладони, которыми он гладил своего, рожденного первого мая, сына. По настоянию Стеши, назвали его Мишей.
- Мишаня, - с нежностью, еле слышно, произнес он его имя. Припомнил, как забавно он пускал молочные пузыри пухлыми губками, оторвавшись от материнской груди, и очнулся от толчка в бок мехвода, когда зазвучали звуки марша:
Нас в бой послал родной Урал,
Живыми не уйдут фашисты,
Народ на запад нас послал,
Вперед, Челябинские танкисты!
Двадцать восьмого июля под деревней Каменкой Воронежской области для экипажа Михаила состоялся первый бой. Время для слаживания экипажа было сжато, поэтому каждодневно шли тренировки, чтобы в бою все действия были доведены до автоматизма. Из всего экипажа боевой опыт имел только мехвод, челябинец Иван Петрович Прохоров, успевший до ранения повоевать на танке Т-26. Он советовал товарищам не обольщаться по поводу крепкой брони КВ, - если в начале войны у немцев не было пушек, чтобы пробить ее, то теперь появились. При попадании снаряда в корпус и задымлении внутри, все должны немедленно покидать танк, так как возможен подрыв боезапаса, Слабым местом у КВ были гусеницы, при попадании в них так же необходимо быстро покинуть его, ибо застывшая на месте боевая машина становилась хорошей мишенью для вражеской артиллерии. Еще много чего полезного говорил бывалый танкист, и в правоте его слов вскоре пришлось убедиться в предстоящих боях.
Выезжал на передний край Михаил без страха, он был уверен в выучке своего экипажа и надежности брони непобедимого КВ, как утверждали в училище. Но волнение было, - как он справится в бою в качестве командира?
Бой был скоротечным. Танк Михаила шел крайним правым в боевом порядке, по ходу через улицу деревни. На миг он потерял визуальный контроль за движением танков своего взвода из-за деревенских домов и сараев. Дал коман-ду на остановку мехводу, чтобы оглядеться, но тот кричал, что нельзя этого делать, попадем под прямой обстрел. Но Михаил все-таки приказал остановиться. И сразу же танк получил удар вражеского снаряда по башне. Петрович не стал слушать командира, двинул танк за рядом стоящую избу, уходя от прямого обстрела. Наводчик Володя Чернов, земляк из Емажелинска, прокричал по внутренней связи о месте расположения противотанковой пушки, которая стреляла по ним.
Миша, оглушенный от удара по броне, досадовал на самого себя за то, что дал необоснованный приказ мехводу и чуть было не погубил экипаж и танк в первом бою. Повезло, что снаряд ударил в броню по касательной. Но, быстро оправившись, преодолев оцепенение, приказал двигаться, укрываясь за избами, чтобы обойти пушку и, зайдя с тыла, уничтожить ее. Получили еще один удар по броне, но опять повезло, броня выдержала. Из-за крайней избы по улице, увидели пушку и метавшихся фашистов, торопившихся перезарядить орудие.
Не растерялся воентехник, ашинец Гриша Ряхов, полоснул их из пулемета. Тем временем, заряжающий, троичанин Дамир Исаев, дослал осколочный фугас и Михаил произвел выстрел. Снаряд не долетел с пяток метров до пушки. Не мудрено, на стрельбище во время обучения в школе танкистов, наводящий стрелял всего три раза из-за экономии боеприпасов. Но, разрывом снаряда разметало насмерть всю обслугу. Мехвод направил танк на укрытие и проутюжил его всей тяжестью сорока пяти тонн металла.
После боя к Михаилу подошел сержант Иван Петрович и сказал, чтобы тот не расстраивался за свою ошибку. Бывает в первом бою. Зато есть на счету уничтожение первых врагов и их противотанкового орудия. Все остались живы, и танк остался на ходу, получив незначительные вмятины на броне. На всю жизнь запомнил он боевое крещение под деревней Каменкой.
Через полгода боев экипаж лейтенанта Лапаева имел на своем счету три уничтоженных танка врага, несколько дзотов, пулеметных и артиллерийских расчетов. Благодаря умелым действиям воентехника и мехвода, танк не задерживался в ремонтах после случавшихся попаданий снарядов и просто выхода из строя некоторых его узлов. Для танка и экипажа это был внушительный срок пребывания в бою, - как правило, одного танка хватало на три-четыре боя. Их экипаж называли везучим, все оставались живы и даже не ранены. За героизм, проявленный в боях, Михаил был представлен к ордену «Красной звезды», а его товарищи к медалям «За отвагу». Как он радовался, разглядывая орден.
Когда-то он завидовал брату Демьяну, у которого был точно такой же...
В ночь с 10 на 11 февраля 1943 года в районе села Пузачи, Курской области, передовые подразделения бригады вступили в бой с превосходящими силами противника. Неравная борьба длилась более двух суток. Под удар бронебойного снаряда из пушки, о которой говорил Петрович, попал КВ-1 Михаила за номером 32.
Очнулся он в госпитале, расположенном в городе Елабуге, через две недели. Осколки снаряда застряли чуть выше сердца и чиркнули по виску. Заряжающий Дамир Исаев, единственный из экипажа, оставшийся в сознании, сам, будучи тяжело ранен, вытащил командира из горящего тан-ка и прикрыл своим телом, когда взорвался боекомплект. В том бою бригада лишилась всех танков, погибли многие сослуживцы-земляки, в том числе и его экипаж, но задание командования было выполнено, враг не прошел.
Стараниями докторов и сестричек молодой организм лейтенанта быстро пошел на поправку. В начале мая на медкомиссии признали его вполне здоровым и годным к продолжению службы в танковых войсках. По указанию Верховного главнокомандующего танкистов и летчиков после излечения в госпиталях направляли в соответствии с их предписаниями в свои воинские части. Миша рвался вернуться в строй, жгло сердце от желания отомстить за гибель своих товарищей.
- Товарищ лейтенант! Вас срочно вызывает в штаб командир батальона, - оторвал его от созерцания цветущих яблонь во дворе и воспоминаний о прошедших почти двух лет войны голос вошедшего в избу вестового красноармейца. Михаил еще раз поправил гимнастерку и только что прикрепленные к ней новенькие погоны со звездочками, которые ему особенно импонировали, - они были точно такие же, как на старых фотографиях деда и отца, бережно хранимых в родном доме. Взглянул на себя в небольшое зеркало, висящее на беленой стене, одобрительно кивнул головой и, удовлетворившись своим видом, поспешил в штаб.
- Товарищ майор! Лейтенант Лапаев по вашему приказанию прибы-ы-л. - Последнее слово получилось растянутым из-за того, что рядом с комбатом стояли, широко улыбаясь, в комбезах танкистов, держащие в руках шлемофоны брат Иван и двоюродный брат Матвей…