С. Иванов.

ГЛАВА 6

Демьян шагал по Большому Харбинскому проспекту, окаймленному тенистыми деревьями. Вдоль него, в окружении вязов и тополей, стояли опрятные, чистенькие, прочные особняки типа коттеджей. Большинство вывесок, обозначающие назначение разных учреждений, магазинов, лавок были написаны на русском языке с сохранением старой орфографии. Так же и большинство людей были не азиатами, все одеты в европейские одежды, мужчины в шляпах, женщины в затейливых шляпках. Пробегали девчушки-гимназистки в белых фартучках, ребята в строгой гимназисткой форме. Иногда среди прохожих встречались люди в форме царской армии и, довольно часто, настоящие русские мужики в косоворотках, подпоясанные вязаными поясками с кисточками на концах, с бабами, подвязанными пестрыми платочками, в платьях с оборочками. Он слышал их настоящую русскую речь, «окающую», «акающую», но круглую, слегка распевную.

Демьян старался не пялиться на прохожих, но это удавалось ему с трудом, так он был поражен увиденным. Словно из книжной «Машины времени», автора Герберта Уэллса, прочитанной в библиотеке своей невесты Галинки, перенесся он во времена царской России, в один из ее больших городов. Китайцев было немного, еще реже встречались японцы, которые в основном были в военной форме с большими саблями на боку. Еще больше привлекали маленькие, с изящными фигурами японки в цветастых кимоно, весело постукивающие деревянными колодками чикотаби.

Город Харбин в конце прошлого века был основан русскими переселенцами как железнодорожная станция строившейся российским правительством Китайско-Восточной железной дороги, известной как КВЖД. Она пролегала через север Маньчжурии, соединяла Сибирскую магистраль и Уссурийскую дорогу. После революционных событий в России город за счет русской эмиграции, в основном дворян и белогвардейцев, разросся до ста двадцати семи тысяч человек и стал центром русской эмиграции в Китае. Это дало импульс для распространения русской культуры в городе. Среди проживающих в Харбине и в полосе вдоль КВЖД россиян бытовало местное название этой части Маньчжурии - Желтороссия. В 1932 году Маньчжурия была захвачена японцами и и стала марионеточным государством Маньчжоу-Го во главе с императором Пу-И. С 1935года Советское государство утратило контроль за КВЖД, продав ее императору Маньчжоу-Го. Проживавшие там советские граждане, работавшие на железной дороге, в большинстве своем вернулись на Родину.

В соответствии с ранее утвержденным маршрутом Демьян прошел по улице Гоголя, миновал гостиницу «Модерн», где для него с женой был забронирован номер «стандарт». Но, заходить в отель не стал, необходимо было еще провериться на предмет возможной слежки, - японские спецслужбы старались тщательно контролировать всех лиц, пересекающих пограничные пункты их марионеточного государства Маньчжоу-Го. Возле ресторана русской кухни «Хуамей» он остановился у рекламной тумбы, словно изучая афиши и различные объявления, - на русском языке, вновь поражаясь, насколько в харбинских театрах была насыщенная культурная жизнь русской диаспоры. Убедившись, что «хвоста» нет, решил перейти улицу, что сделать, без риска попасть под колеса многочисленных авто, мотоциклов, велосипедов и конных экипажей, было весьма сложно. От вокзала, вывеска которого тоже была на русском языке, повернул в сторону Корпусного городка по Татьянинской улице в сад Яшкина, где у него была назначена встреча со связным, агентом НКВД, служившим помощником регента хора православного Никольского собора под псевдонимом «Мягкий». На углу Церковной и Гоголевской улиц зашел в «Винный погреб Самойлова Я. И и К», как было обозначено на вывеске. Подивился разнообразию спиртных напитков, предлагаемых посетителям. Купил бутылку французского белого сухого вина «Шардонне» урожая 1927 года, и продолжил свой путь к портовой части города. Прогулочным шагом прошелся от пристани по набережной реки Сунгари, и только проверившись несколько раз, отправился к месту явки.

Расположившись на удобной садовой скамейке под тенью густо разросшейся кроны тополя, раскрыл газету «Вечерняя Заря». Не забывая боковым зрением контролировать вход в сад, откуда должен был появиться связник, углубился в ее содержание.

Год назад, когда Демьян оправился от ран, полученных в мартовском бою с японскими провокаторами, и готовился вновь приступить к своим обязанностям помощника начальника заставы, он неожиданно был вызван к коменданту пограничного участка Ивану Михайловичу Петрову.

Иван Михайлович несколько лет проходил службу в Забайкалье в качестве руководителя погранслужбы в разных должностях. До этого служил в Карелии, где участвовал в серьезной секретной операции, в результате которой были разоблачены вражеские агенты высокого уровня, - за что был награжден орденом «Боевого Красного Знамени». В целях конспирации вынужден был сменить имя, фамилию и временно выехать в Новосибирский пограничный округ.

Представившись по форме коменданту, Демьян обратил внимание на присутствующего в кабинете старшего майора госбезопасности. Если ранее о причине вызова в комендатуру он не знал и не предполагал о чегото плохого, а наоборот думал, что ему, как орденоносцу, предложат повышение по службе, то сейчас, при взгляде на нквдэшника, понял - ожидать лучшего не придется.

Комендант с мягким прибалтийским акцентом представил Демьяну старшего майора

- Старший майор госбезопасности Новосибирского Управления НКВД Чистов Павел Васильевич прибыл для знакомства с вами, Демьян Дмитриевич.

Демьян знал, что в настоящее время в войсках Красной Армии пограничники не были исключением, несмотря на свою принадлежность к НКВД и там шла чистка от троцкистов, шпионов иностранных разведок и прочих врагов народа. Развернувшись в сторону Чистова, встретился с пристальным, изучающим взглядом, внутренне напрягся и сжал плотнее губы.

- Так вот ты какой герой, лейтенант Лапаев Демьян Дми-триевич. Знаю, знаю о твоем подвиге, читал в личном деле. Комендант дал отличную служебную характеристику. Раскрыл папку, зачитал: «Преданный боец коммунистической партии большевиков и социалистической Родины, храбр в бою….» и так далее. Похвально, похвально! - майор сделал паузу, не отводя взгляда от лейтенанта, медленно, вальяжно вынул папиросу и закурил, подняв голову, пуская дым в потолок.

- Далее написано, - он ткнул пальцем в строчку характеристики, и, не выпуская папиросы изо рта, спросил, пристально уставившись в глаза Демьяну:

- Почему герой, преданный боец Коммунистической Партии большевиков, беспартийный?

Демьян облегченно вздохнул и ответил:

- С мая месяца являюсь кандидатом в члены партии.

Комендант подтвердил его слова, что характеристика написана ранее с представлением лейтенанта Лапаева к государственной награде.

- Что ж, вновь похвально! Но есть еще один вопрос, на который мне хотелось бы получить убедительный ответ. - майор затушил папиросу в пепельнице, раздавив ее так, что от нее осталась лишь скомканная белая гильза в черном пепле.

Демьян подумал, что он так же может раздавить любого человека, размазав в кровавую жижу по бетонному полу.

- Расскажи о своих родителях?

Демьян понял, в чем суть вопроса. В личном деле все написано о его семье и майору известно, кто его настоящий отец. Но, ссылаться на данные, изложенные в его личном деле, не стал, а слово в слово повторил, что написано в автобиографии.

Чистов не задавал новых вопросов по ходу его рассказа о казачьей семье Лапаевых и о том, почему он, Демьян, носит отчество родного брата отца.

- Все верно, ни добавить, ни убавить, все как прописано. Надо сказать, что все данные проверены и подтверждены. В отношении твоего родного отца, бывшего белогвардейца, казачьего младшего урядника, дутовца и реэмигранта, данных о его враждебной деятельности со времени пребывания в СССР не выявлено. Но, ты же понимаешь, когда сегодня мы находимся на острие борьбы с недобитками-врагами Советской власти, он, с таким набором компрометирующих обстоятельств, может быть репрессирован за возможный шпионаж в пользу японской или другой иностранной разведки. За собой, как членов семьи врага народа, потянет всех своих близких родственников.

Демьян все понимал и тревожился из-за этого уже больше года, с тех пор как начались массовые разоблачения врагов народа по всей стране. Его родной отец с такой биографией вполне мог попасть под эту категорию, и не важно, будет доказана его вина или нет. Он не понимал, в чем интерес старшего майора НКВД к нему. Если это арест, разговор был бы не в комендатуре, а в их застенках.

Вглядываясь в лицо майора, он не видел угрозы. Его вкрадчивый голос, напротив, был доброжелательный, располагающий, словно он предлагал ему помощь в сложившихся семейных обстоятельствах.

«Что это, вербовка? Ишь как мягко стелет, да, как известно, жестко будет спать! Стучать на своих сослуживцев? Не хотелось бы. Тогда арест, не только его, но и обоих отцов и всех братьев. Что будет с мамой? А Галинка? - сдерживая стук сердца, подумал он о своей невесте. - Что станется с ней, если потянут ее вместе с родителями? Да нет! Ему что-то другое нужно. Что?»

Он взглянул в сторону коменданта, но прибалтийское лицо того было непроницаемо. Стараясь не показывать нахлынувшую тревогу, стал ждать продолжения беседы со старшим майором.

Чистов продолжил разговор о внутренней и внешней политике Советского государства о неизбежности столкновения с германским фашизмом и необходимости нейтрализации его союзника на Дальнем востоке, милитаристской Японии, чтобы не допустить войны на два фронта. В связи с чем идет серьезная работа советской разведки в оккупиро-ванной Японией Маньчжурии. Главная задача - убедить милитаристов в создании мощной группировки войск Красной армии, вдоль всей границы и готовности укрепрайонов по отражению агрессии против Советского государства.

Демьян слушал майора и соглашался с его логикой. То, что они не оставляют планов нападения на СССР, он за недолгую службу на границе убедился не один раз. Провокации с целью изучения боеспособности Красной армии на российско-маньчжурской границе будут продолжаться. Но он все еще не мог понять, почему сотрудник НКВД обсуждает это именно с ним.

- В закордонных участках Забайкалья и Амура осела значительная часть белоказачьей эмиграции из числа местных жителей, образовавших свои станицы. Значительная часть Уральских и Оренбургских казаков, служивших у Колчака, бежали в Китай и осели в городе Харбине, где так же объединились в Оренбургскую станицу имени атамана Дутова.

Белогвардейское казачество входило в различные антисоветские организации, целью которых является ликвидация СССР. В 30-х годах, когда в Европе поднял свою голову фашизм, часть русскоязычных жителей Харбина приветствовали это явление, видя в нем спасение от большевиков, а также шанс вернуться на Родину. Поддержали образованную Русскую фашистскую партию Константина Радзиевского, вступившую в союз с императорской Японией, принявшую сторону нацистской Германии и фашистской Италии.

- После захвата Харбина японцы стали активно использовать в шпионско-диверсионных целях белоэмигрантов. Все это время они активно занимались вербовкой данного контингента для массовой переброски на территорию СССР с целью проведения подрывной деятельности. Но, если в забайкальских и амурских казачьих станицах есть наши оперативные позиции и возможности влияния на их взаимоотношения с японцами, то среди оренбургских казаков такие позиции отсутствуют. Мы считаем, что такой боевой красный командир, орденоносец, имеющий отношение к казачьему происхождению, способен выполнить задание Советского государства по установлению контакта с сочувствующими нам оренбургскими казаками. Такие есть, доподлинно нам известно. И один из них - твой дальний родственник-однофамилец. Почему и выбор пал на тебя. - закончил свой длительный монолог по оперативной обстановке в сопредельном государстве старший майор.

И вновь, раскуривая папиросу, внимательно взглянул на Демьяна, ожидая его реакции на сказанное,

Демьян, переваривая всю информацию, изложенную чекистом, вновь взглянул на пепельницу, где лежало уже штук пять, тщательно раздавленных, майором папирос, и было уже задал ему вопрос, каким образом, и в каком качестве он должен установить контакт с казаками-земляками в заграничном Харбине, как майор упредил его:

- В Округе есть приказ, лейтенант Лапаев, в отношении вас, на командирование в Центр для подготовки сотрудников НКВД на работу за границей в качестве погранпредставителя в ранге атташе по вопросам контроля соблюдения соглашений на границе между государствами. В ближайшее время вы выезжаете в Москву. Приказ обсуждению не подлежит, - со сталью в голосе произнес старший майор госбезопасности. Затем, смягчив тон, продолжил: - Со дня на день, я жду перевода в Управление НКВД по Челябинской области в качестве начальника. Будет возможность присмотреть за твоими родственниками.

Улыбнулся, давя очередной окурок папиросы в пепельнице, и добавил:

- Есть приятное условие для тебя, - прищурился он в улыбке. - Выезжать в Харбин будешь с женой! Положено дипломатам за границей пребывать женатыми. 

Увидев недоумение Демьяна, в голос захохотал, его поддержал комендант. Утерев выбившуюся смешливую слезу, продолжил:

- Не тушуйся, это будет не наша сотрудница, а нынешняя твоя невеста Галина Кузьминична Золотых. Она и ее родители проверены, в их преданности Советской власти сомнений нет. Подготовка твоей невесты для работы за границей будет проведена на местном уровне. Так что, совет вам да любовь!

Демьян был поражен решением руководства УНКВД в отношении Галинки. Ему было предельно ясно в отноше-нии приказа о его командировании за границу. Он красный командир, давал присягу на верность Родине и ценой своей жизни обязан его исполнить. Но, его невеста, как она посмотрит на это? Затем взгляд его вновь остановился на пепельнице и размазанных в ней папиросах, и он понял, что мнение невесты ничего не значит. С другой стороны, он был рад такому решению. Быть вместе, вдали от Родины, было бы лучше для них обоих, хотя и смертельно опасно в случае разоблачения его миссии японскими спецслужбами. Ему было известно, как они относятся к выявленным советским разведчикам от приграничной агентуры, которая была у него на связи. Жестокие пытки на допросах, затем, все без исключения, казнились отрубанием головы или повешением.

Демьян не стал задавать уточняющих вопросов. Ему было все понятно, объективных причин для неисполнения приказа не было. Вопросы будут в процессе подготовки. Отвел взгляд от пепельницы и ответил:

- К выполнению приказа Центра лейтенант Лапаев готов. Доверие партии большевиков и Советского государства будет исполнено, пусть даже ценой своей жизни.

После встречи с представителем Управления НКВД старшим майором Чистовым прошло полгода, когда было принято решение о его откомандировании в Московскую школу особого назначения, которая готовила разведчиков для работы за границей. Обучение разведчиков-нелегалов шло в течении года. Для таких слушателей, как Демьян, предполагавшихся для легальной работы под дипломатическим прикрытием, обучение заканчивалось через полгода. После стажировки в Наркомате иностранных дел в июле 1938 года он прибыл к месту своей прошлой службы в Джалиндинский поселок, где ждала его невеста. Отпуск был краткосрочный, потому сыграли свадьбу с любимой Галинкой на третий день пребывания. На свадьбе, кроме родителей невесты, были его сослуживцы по пограничному отряду во главе с комендантом Иваном Михайловичем Петровым. Товарищи искренне желали любви и счастья молодым на многие годы, а Демьяну успехов на новом месте службы, не подозревая об истинном его назначении.

Демьян жалел, что не было его родителей и братьев на свадьбе, предполагал, что, как только выдастся возможность, они с женой поедут в отпуск на Южный Урал, в родной Нижнеувельский поселок. Письма с родины шли регулярно, тревожных новостей не было. Это значило, что старший майор госбезопасности держит свое слово.

На второй день после свадьбы Демьян с Галиной выехали к месту новой службы в Харбин. Время в пути было радостными, счастливыми днями для молодоженов. После полугодовой разлуки их любовь только окрепла. Когда Галине рассказали, что она едет со своим любимым за границу к месту его службы в Консульстве Советского Союза в Харбине в качестве жены, она, не задумываясь, тут же согласилась, потому что готова была ехать с ним на край света. Ее не страшили возможные трудности в чужой враждебной стране, ведь рядом был ее любимый красный командир Демушка…

Демьян заметил приближающегося к нему молодого человека, лет тридцати, по описанию похожего на харбинского связного. В левой руке он держал свернутую в трубочку газету. Проходя мимо Демьяна, остановился возле лавочки и обратился к нему:

- Извините, у вас газета «Вечерняя заря» за 29 июля? У меня, к моему сожалению, только за 28 число. А мне важно выяснить, опубликовано ли мое объявление о продаже коллекции марок, которое я давал накануне. - Он сел рядом с Демьяном и вопросительно взглянул на него.

Это была реплика, слово в слово, условленного пароля при встрече со связником. Демьян ответил:

- Да, эта газета «Вечерняя заря» за 29 июля и среди объявлений я видел ваше, о продаже коллекции марок. - Передал газету молодому человеку. Затем достал из пакета бутылку «Шардонне» и обратился к нему с вопросом:

- Как вы думаете, это вино действительно из самой Франции? - Это был еще один элемент пароля.

- Можете не сомневаться. У нас в Харбине все подлинное, - ответил тот, следуя установленным требованиям пароля при встрече с разведчиком из Советского Союза.