С. Иванов.

Ожидание жрицы  

Рарт пробудился далеко до рассвета от того, что кто-то разглаживал его волосы на голове.  Прикосновения были мягкими и теплыми. Он узнал эти ладони. Это были ее ладони, его любимой жрицы. Некоторое время он лежал с закрытыми глазами, наслаждаясь ее присутствием, поглощая исходящею   энергию любви к нему.  Перехватив ее руку, прижал ее к своим губам.

- Почему, ты здесь? – спросил он девушку.

Она, не отвечая на вопрос, взяла его большую ладонь и приложила к своему сердцу, и он услышал, как оно бьется.   Затем ее   ладонь легла на его грудь и оба сердца забились в унисон друг друга.  Этот жест мог значить только одно – признание любви к нему.

- И я люблю тебя, моя жрица! – прошептал Рарт – в день высокого солнца ты станешь моей женой.

Она согласно сжала его руку.

-  Но почему ты молчишь? С тех пор как мы познакомились, ты не произнесла ни единого слова?

Рада Света приложила палец к его губам, а затем легко соскользнула с лежанки за ширму и растворилась в предрассветной синеве.

- Словно сон -  подумал Рарт, но тепло ее ладоней все еще чувствовалось на своем лице, а сердце продолжало учащенно биться в груди. 

Жрица так же незримо проскользнула в свое жилище, успокаивая биение своего сердца, стараясь не разбудить сестру и отца, юркнула под одеяло и, свернувшись калачиком, вспомнила, как в первый раз увидела своего любимого.    До этого, что она помнила, было то, как злые речные дейвы, опутав, водорослями руки и ноги тянули ее в темную мглу воды.  Очнувшись после водного безмолвия, она увидела перед собой лицо, обрамленное русой бородкой с бездонными голубыми глазами, светящимися от радости. Она почувствовала, что вновь тонет в этой голубой бездне, и пути назад уже нет.

Он объяснил, как называется это чувство, приложив ее ладонь к своей груди.   Она услышала стук его сердца, но также громко стучало и ее сердце с того мига, как впервые встретилась с ним взглядом.   Биение сердец мужчины и женщины в унисон он назвал красивым словом - любовью. Она любит его всем своим сердцем, и он любит ее. Скоро она станет его женой и ей этого очень хочется.

Все думы и мысли были только о нем и жизнь без него она не представляет.  За время его отсутствия в прошедшие сутки, в связи с битвой с чужаками, она не находила себе места от тревоги за него. Неоднократно выбегала в степь, поднималась на высокие сопки, вглядываясь в сторону ушедшего отряда воинов. Ночь провела на крепостной стене в ожидании его возвращения.

На втором плане остался отец с его ранами и сестра с постоянными нравоучениями. Ее не тронули обвинения в покушении на убийство Ларата и пленника, объявленные на совете старейшин в адрес родного отца.   Она любила только его, закрыв глаза, видела только его, слышала голос только его.

Увидев своего любимого прошлым вечером, возвращающегося победителем в город, она чуть не лишилась чувств от нахлынувшей радости. Слезы текли по ее лицу, и он это видел. Его глаза излучали любовь. Она, благодарная Богам, готова была броситься ему на встречу, повиснуть на его груди, за то, что они не разлучили их, он вернулся к ней живым и здоровым.

Она не смогла бы пережить без него эту ночь, когда он валился с ног от усталости и заснул крепким сном в жилище хранителей. Невзирая на упреки Крюды, пробралась к своему любимому и оберегала его сон до тех пор, пока он не очнулся полный сил и здоровья.  Первое, что она услышала от него, были слова любви к ней, после которых, почувствовала себя самой счастливой женщиной из всех, живущих на земле.  Так, витая между явью и грезами, с мечтами о будущем, забылась в коротком предрассветном сне.

Рарт не стал залеживаться в постели. После глубокого сна он вновь ощутил в себе бодрость и силы.  Радость от прикосновения любимой девушки и ответ на предложение стать его женой воодушевили посланника к действиям.  Долг перед своим народом и возникшая любовь к молодой жрице захватило все его существо. Необходимо было решать, что сделать с магическим кристаллом, чтобы он не достался чужеземцам. Одновременно ему хотелось все бросить и бежать к ней, ощущать ее близость, чувствовать пряный запах волос, нежность кожи.  Рарт встряхнулся от нахлынувшего на него наваждения видением своей любимой и произнес:

- Я околдован тобой моя жрица!  Но долг воина и заветы предков зовут меня сейчас, пройдет совсем немного времени, я клянусь Богами, не оставлю тебя, не на один миг!

В центре ритуальной площадки горел костер, возле него на каменной плите лежало тело мертвого Верховного вождя всех арьев. Навстречу Рарту поднялся высокий воин, в котором он узнал одного из сыновей великого Ужда - Брада 

- Прости брат, что не смог уберечь нашего Благородного отца – проговорил посланник, обнимая его – я не ожидал, что он последует за мной, но в самый роковой момент для нас, он своим мечом решил исход битвы с чужаками, а сам стал жертвой колдуна, связавшего его силу и волю.

- Отец обеспокоился тем, что послал тебя одного в эти края. Он говорил, что ты знаешь великую тайну и от того, как ты ей распорядишься, будет зависеть жизнь всех арьев. Но, что это за тайна, и какую угрозу она несет нам, он не говорил. Вождь торопился к тебе на помощь и в тот день, он остановил отряд сопровождения на отдых, а сам отправился вперед – Брад тяжело вздохнул – и как ты сказал во - время.

Братья долго стояли обнявшись. Оба высокие, сильные, отличало их, только одно: один был слегка смуглым, с тёмно-русой бородой и более крепкий в теле, а другой – светлый, в своей изящной гибкости похож на снежного барса.  Слезы скорби текли по их мужественным лицам, и они не стеснялись их.

- Сегодня мы уходим. Верховный вождь всех арьев должен быть предан земле по нашим традициям там, где находиться наше родовое стойбище. Он будет оплакан всеми родичами и вождями племен. В память о нем, над его погребением мы возведем величественный курган.  

- Ты должен идти с нами и быть на совете вождей племен, где будет избран верховный вождь всех арьев. Многие хотели бы, им видеть тебя – обратился Брад к Рарту.

- Нет, брат, я остаюсь здесь, так как, моя миссия, ради которой меня послал Верховный вождь, еще не завершена. Опасность, которая нависла над ариями и другими народами на земле еще не прошла. В распоряжение у меня, осталось времени, чуть меньше одной луны, но я теперь справлюсь один. Ради этого наш отец принес себя в жертву Богам, и они помогут мне. Верховным вождем быть не могу, потому, что, несмотря на то, что по духу я арий, но по происхождению волхв, как мне стало известно уже здесь, и по завету своих предков, с благословения Богов, мне уготована жизнь в этих местах и быть Хранителем великой тайны. Ты Брад, достоин звания Верховного вождя всех арьев! Я уверен, что наш отец и Боги одобрили бы, этот выбор, – закончил говорить Рарт, крепко обняв своего брата.

До конца дня шла подготовка отряда Брада к долгому пути на его родину. Выступили в ночь, когда спала изнуряющая летняя жара. На одной из колесниц везли тело мертвого вождя. К ней же был привязан ослепленный шаньский колдун, ставший причиной гибели Великого Ужда. Незавидна была его учесть, он стал рабом Брада и он волен поступить с ним, как укажут Боги, даже казнить за смерть своего отца. Конные вестники с рассвета поспешили во все уголки   великой степи, извещающие о гибели Верховного вождя всех   арьев, о месте его захоронения и сборе совета племен для избрания нового вождя.

Жители Аркаима от мала до велика, вышли за стены крепости поклониться великому вождю, провожая его в скорбный путь к месту предания тела земле.  Дух Ужда был еще в двух мирах: шел по тропе своих усопших предков навстречу к ним и витал возле своего мертвого тела, принимая почести в свою честь от живых. Так будет до тех пор, пока его не проводят в мир предков, захоронив согласно традициям арьев, в соответствии с положением Верховного вождя. 

Рарт в сопровождении Ларата, ставшим в последние дни его близким соратником, шли с отрядом Брада три дня и три ночи. На четвертый день он дал клятву своему названному брату и Богам, что непременно посетит место захоронения вождя и надеется, что курган, под которым ему устроят посмертное жилище, будет величественным.

Дни отсутствия Посланника для юной жрицы, вновь стали испытанием. Она металась по степи, надеясь на встречу с ним, но его все не было. Дни тянулись медленно, утомляя ее своим бесконечным светом. Но и ночью, хотя они были уже короткими, ей также не было покоя. Она смотрела на луну и звезды, искала его отражение в них и просила Богов о скором возвращении своего любимого мужчины.

Не выдержав томления разлуки, Рада пошла к магу звездочету астрологу Рафу и спросила его:

- Сколько осталось дней и ночей до дня летнего солнцестояния?

Дня, с которого Рарт обещал ей быть всегда вместе.

Мудрый Раф показал ей шест на крепостной стене и сказал, что, когда диск солнца на закате коснется его, это будет кануном самого продолжительного летнего дня, рассчитал, что осталось ждать его ровно столько дней и ночей, сколько пальцев на руках, если считать их дважды.   Девушка неоднократно пересчитывала свои пальчики и вновь, и вновь ощущала, что это ожидание желанного дня станет самым великим испытанием в ее жизни. Она просила силы у Богов, чтобы это испытание выдержать. На берегу Ганги собрала разноцветные камушки и разложила их в своем спальной, решив каждое утро, на рассвете, по одному бросать в воды реки, приближая заветный день.

Когда исчезли в воде камушки равные количеству пальчиков на одной руке, вернулся Рарт.   Ее радости не было предела, но любимый был очень чем-то озабочен и их встречи носили краткий, мимолетный характер.  Он был ласков с ней, гладил ее пушистые темные волосы и держал за руки, вглядываясь в голубые глаза, говорил о своей любви к ней. От его слов и прикосновений замирало сердце, и легкий озноб охватывал все ее тело. Так хотелось, чтобы это не прекращалось никогда.

Рарт неожиданно мог исчезнуть на несколько дней, так же неожиданно появиться, усталым с проявившимися морщинами на лице от бессонных ночей. Он улыбался ей в бессилии, что-либо сказать и тут же засыпал, прижавшись лицом к ее ладони.  Ей оставалось только хранить его сон, разглаживая светлые волосы.

Но она понимала, что ее любимый - Благородный арий и он обличен большой властью, как Посланник верховного вождя, прибыл с неизвестной для нее, серьезной миссией в Аркаим. Она видела, какие события произошли с его приездом. Битва с чужаками и их пленение, гибель великого Ужда, болезнь отца. Чувствовала, что это связано с таинственным ларцом из подземного грота, в котором исцелились она, отец, Ларат и длинноголовый вейд. Что все эти события связаны с Рартом, понимала, но не воспринимала их, как роковыми для аркаимцев. Какую опасность может нести исцеляющий кристалл из ларца, который назывался «Даром Богов»? Не ее удел, было думать об этом.

Она была любящей женщиной и полностью полагалась на своего мужчину. Он сильный, мудрый. Он все сделает так, чтобы все опасности, витавшие над их городом, миновали их, а ее сделает самой счастливой среди всех женщин на всей земле.

Когда осталось всего два камешка до желаемого дня, Рарт сказал ей, что он закончил все свои дела и готов сообщить ее отцу о своем решении взять его дочь в жены.

Бхарг все время после своего нахождения в секретном гроте безвыходно находился в жилище. Раны его затянулись, но разумом он был далек от реальной действительности.  Безмолвно лежал в своем кресле, игнорировал вопросы дочерей и не обращал внимания на посетителей.

Рарт подошел к жрецу и положил свою большую ладонь на его голову. Жрец вздрогнул, приоткрыл глаза, но взгляд его из-под густых седых бровей оставался бессмысленным.

- Благородный Бхарг! – обратился к нему Посланник, – я Благородный Рарт, Посланник и названный сын погибшего Верховного вождя всех арьев Ужда, с благоволения Богов беру в жены твою дочь Раду, которою я называю Радой Светой. Решение мной принято и воспрепятствовать мне, Благородному арию не смеет никто, даже ты Верховный жрец, – закончил говорить он, глядя старику в глаза.

- Отец! - Вскрикнула старшая дочь Крюда – ты не можешь позволить ему взять Раду в жены. Она жрица, а жрицы не могут быть женами мужчин. Так установили наши Боги! И мы не вправе нарушать установленные ими законы.

Рада стоявшая рядом с ней упала на колени, зажав свое лицо холстом полога и зарыдала.

Рарт взглядом метнул сноп молний в сторону Крюды, осмелившийся поставить под сомнение его волю.

- Женщина, ты слышала, что я сказал? Я беру твою сестру в жены с соблаговоления Богов, других согласий мне не нужно, – сказал он и, подхватив на руки Раду, быстрым шагом направился к выходу из жилища.

Густые брови жреца поднялись вверх, глаза сверкнули вслед уходящему Посланнику, затем он разжал свою ладонь, в которой лежал перстень с черным обсидианом и стал его пристально разглядывать.

Крюда лежала на земляном полу, оплакивая горькую судьбу одинокой несчастной женщины, которая навсегда останется в жилище своего отца и не станет женой мужчины. Так распорядились Боги и не ей оспаривать их решение.