С. Иванов.
За радугой
В то время, когда Верховный вождь встречал рассвет, в Аркаиме день приближался к полудню. Рарт с вождем охраны Роомом обследовал стены крепости и территории, прилегающие к ней. Провел осмотр воинов стражи и их вооружения. В целом, был удовлетворен их внешним видом и наличием оружия. Все воины, а их было до двух десятков, по своей стати не уступали своему вождю - рослые, физически сильные, вооруженные бронзовыми мечами, луками, и короткими дротиками. Осталось проверить их выучку и владение боевым оружием. Что решили сделать в ближайшее время. Воины с уважением смотрели на Посланника и с охотой выполняли все его требования. Один из них – загорелый до бронзового цвета, широкий в плечах, назвавшийся колесничим Имуром, решительно подошел к Рарту и обратился к нему с вопросом.
- Благородный Рарт, с чем связан Ваш приезд в наш священный город Аркаим, нам грозит опасность? – с тревогой в голосе проговорил он.
Воины взглядами поддержали его. Им так же интересен был ответ на вопрос Имура к их высокому гостю, к которому с почтением обращался сам грозный вождь Роом.
- По городу прошел слух, что верховного жреца хотели убить длинноголовый пленник и наш товарищ Ларат.
Рарт строго взглянул на Имура и было хотел сделать ему выговор, за разговоры без его разрешения. Но заметил в лице колесничего знакомые черты его дочери, утренней маленькой хозяйки – Аммары, улыбнулся, отмечая, насколько выражения их лиц, были удивительно похожи друг на друга.
- Жрецу ничего не угрожает. Вейд мертв, а ваш товарищ Ларат выполняет мое специальное задание – затем, сделал паузу и добавил - Покушения на жреца не было!
- Но… - было открыл свой рот Имур на фоне общего ропота воинов и не смог закончить фразу, как Рарт поднятием руки оборвал его.
- Все! Разговора нет! – властно распорядился он.
Оставив воинов, Посланник и вождь вышли из главных городских ворот и направились к загону лошадей, находившемуся в теневой стороне, примыкающей к крепостной стене. Несколько коней, несмотря на тень, изнывали от жары и яростно отбивались хвостами от полчищ насекомых, безжалостно впивающихся в их холки. Акио не был исключением. На его белой шкуре были хорошо заметны кровавые ошметки слепней. Почуяв своего хозяина, он метнулся к ограде и радостно всхрапнул, просовывая голову между жердей. Роом с восхищением смотрел на статного, высокого жеребца.
Рарт вывел Акио за пределы загона с решением освежить своего любимца купанием в реке. Под уздцы повел его по дороге в сторону храмовой горы, за которой было множество речных плёсов, пригодных для купания коней.
На мосту через реку встретился с группой женщин, возвращающихся после полуденной дойки с наполненными глиняными корчагами молоком. Две девушки, бросив взгляды на него, шепотом, чем-то обменялись между собой и громко рассмеялись. Одна из них, в глазах которой запрыгали озорные огоньки, остановилась возле Рарта и сняла холстину с горшка, предложила ему испить свежего парного молока. Вторая, зардевшая всем лицом от смущения и смелости ее подруги, отвернулась в сторону и улыбнулась.
Задумавшийся Рарт не сразу понял ее жест, с предложенным молоком, но услышав игривый тон голоса, не стал отказываться. Бережно взял в руки полный до краев горшок, и с наслаждением стал пить сладкое, пахнувшее степными травами парное молоко. Девушки, улыбаясь, уже без смущения рассматривали незнакомого молодого воина, который им явно понравился.
Рарт был удивлен поведением девушек. Проявить инициативу в обращении с мужчиной, было не в традициях арьев. Во главе рода всегда был мужчина, и женщина всецело подчинялась ему, как и другие многочисленные родственники. Мужчины рода занимались скотоводством и практически всегда находились возле своего жилища, держа все домашнее хозяйство под своим контролем. Женщины в такой большой семье выполняли самую тяжелую черную работу. Могло случиться так, что муж мог ее променять на что-либо, себе привести несколько других жен. Когда у хозяина разрасталось стадо, ему нужно было больше крепких пастухов и сторожей, значит больше сыновей. В рождающихся девочках, напротив, нередко, видели только обузу, и случалось, что их просто убивали. Так было всюду, где доводилось бывать Посланнику. Но Аркаим был городом-храмом, в отличие, от степных временных селищ, его соплеменников, постоянно меняемых во время кочевья. Здесь несколько поколений людей проживали постоянно в своих добротно отстроенных жилищах. Занимались не только разведением скота, но еще и таинством превращения камня в металл. Изготовлением из него оружия и различных предметов быта. Взрыхляли землю, выращивали в ней злаки и овощи. Проводили воду для их опрощения и других нужд, используя ее божественную силу. Каждый житель города, от детей до стариков, включая женщин, занимались своим, определенным делом. Устроенный быт наложил свой опечаток на взаимоотношения мужчин и женщин. Сложились другие традиции, обычаи, ритуалы. Где женщины были более раскрепощенные, поэтому более свободны в своих отношениях с мужчинами. Знакомство с Хранительницей Рией, подтверждало его наблюдения. Ранее он не встречался с Хранителем – женщиной, достойной ума мужчины.
Рарт оторвался от края горшка, кивком головы поблагодарил девушек за угощение. Встретившись взглядами с ними, вдруг почувствовал смущение. Их свежие, открытые лица, искристо-карие с зеленым оттенком глаза, фигуры, излучали потаенный, женский интерес к нему, не так, как к случайному прохожему, а как к мужчине.
- Как вас зовут и чьи вы дочери? – спросил он их.
Первая, которая предложила ему испить молока, назвалась Юдой, дочерью жреца целителя Южела. Вторая, потупив взгляд, назвала себя Аталией, дочерью жреца астролога Рафа.
Рарт постарался скрыть свое смущение и поспешил расстаться с ними. Ускоряя шаги, дергал за повод жеребца, словно он стал причиной этого смущения. Нечаянная встреча с девушками, почему-то взволновала его. Ранее, он не уделял особого внимания женщинам, их отношениям с мужчинами. Все они были просто женщинами, созданными Богами для продолжения рода и ведения домашнего хозяйства. Их можно было выкрасть из другого рода, соседнего племени или по согласию между ними взять в жены.
Ему было двадцать лет. В эти годы многие его сверстники имели семью. Неоднократно Верховный вождь предлагал ему в жены дочерей достойных соплеменников. Но он был категоричен в своем убеждении, что его стезя – путь воина и жена с детьми, будут только обузой на жизненном пути. Кроме того, ему хотелось быть свободным в своих желаниях познания его окружавшего мира. У него не было постоянного жилища, считал его для себя лишним. Поэтому с охотой выполнял все поручения, как Посланник вождя, постоянно встречаясь с новыми людьми, путешествуя по разным краям их великого степного мира.
Размышляя о женщинах, вспомнил, юную ночную жрицу: ее большие глаза с отблесками огня, струящиеся вдоль полуобнаженного тела пышные волосы. Змееподобные с мягким переходом в предплечье руки, ее утонченный пластичный стан и все тревоги: о грядущих опасностях, покушение на жреца, длинноголовые вейды, замышлявшие его убить, даже поручение Верховного вождя, ушли на второй план. Сейчас он видел только ее: изгиб шеи, стремительный полет прыжка в пламени костра, завораживающие движения изящной фигуры в ритме ударов бубна.
Рарт прикрыв глаза, поддавшись воле в выборе направления движения своего жеребца, держась за повод, шагал рядом с ним. Со стороны можно было заметить, что не человек вел коня, а он его. Акио не обращая внимания на настроение своего хозяина, размеренным шагом обошел храмовую гору и спустился к излучине реки с пологим берегом.
Посланник очнулся от своих видений, тогда, когда конь ткнул его своей мордой в плечо.
Над ним было огромное бездонное голубое небо с палящим солнцем в зените. Зеленый ковер степи стелился за горизонт, исчезая в белой дымке. Легкая рябь реки искрилась по течению, слегка покачивая белоснежные лилии. Он услышал, как поет степь и река, радуясь вместе с ним его новому чувству, которое он сам еще не совсем осознал. Но понял, оно связано с ней, юной жрицей.
Скинув одежду, оставшись совершенно нагим, ввел коня в воду. Тот от удовольствия зафыркал, задрав голову над ее поверхностью, стал бить копытом по ней, поднимая фонтаны брызг вокруг себя. Предоставив ему волю самому принимать водные процедуры, Рарт решительно бросил свое тренированное, мускулистое тело в речную волну. Затаив дыхание, он плыл в толще кристально чистой воды, преодолевая поперечное течение, чувствуя, как приходит приятное охлаждение, вместе с ним и решение. Вынырнув на середине реки, не спеша направился к противоположному берегу, где разглядел огромную, склонившуюся над самой водой ветлу, в тени, которой решил отдохнуть. Раскинувшись под ее ветвями, он вновь впал в грезы, представляя, как встретится с девушкой, что скажет ей. Хотя совсем не важно, что-то говорить, главное хочется видеть ее, хочется, чтобы она всегда была с рядом ним. Хочется бесконечно прикасаться к ней, гладить ее нежную кожу и пышные волосы. Он окончательно решил отказаться от своих принципов воина одиночки. Он почувствовал в себе мужчину и неодолимую тягу к женщине, не просто к женщине, а к той, которая пленила его прошедшей ночью – юной жрице. Он не знал ее имени, не знал ее отца, не знал, к какому роду она принадлежит, но точно знал, что она будет с ним, и ни один человек в Аркаиме, будь то воин, или даже старейшина рода не сможет остановить его.
- Так решил я, Благородный Рарт, приемный сын и Посланник Великого вождя Ужда! Боги будут со мной! - громко произнес он, подняв руки к небу, призывая их в свидетели, о своем решении.
Было уже поднялся с травы, чтобы переплыть на другой берег и вернутся в крепость, как до его слуха донесся истошный женский вопль. Он пронзительно летел по реке, пугая все живое вдоль ее берегов. Резвящийся в воде жеребец замер, вытянул шею и стал шевелить мягкими ноздрями, определяя по запаху, место нахождения кричавшего человека.
Встревоженный Рарт одним прыжком вскочил на ноги и обратил весь свой слух и зрение в сторону, откуда шел этот вопль.
- По-мо-ги-те!!! - донесся до него уже членораздельный призыв о помощи из-за поворота реки, заросшего густым, молодым камышом.
Рарт, как был нагим, так и бросился через заросли прибрежного кустарника в сторону женских криков. В одно мгновение, не замечая хлестких ударов по телу ветвей, колючей травы, он преодолел расстояние до поворота реки и оказался на берегу огромного омута, густо заросшего речными лилиями. На фоне матово-черной воды, яркие белоснежные лилии выглядели особенно прекрасно. Слегка раскачиваясь в воде, они привораживали своей колдовской красотой взгляды всякого, кто умеет наслаждаться ее и чувствовать их притягательную силу.
В середине омута, в черной воде, запутавшаяся во множестве речных лилий и водорослей, отчаянно билась, теряя силы девушка. Поддавшись чарам волшебства цветов, она стала жертвой для речных Богов. Темная, черная бездна тянула ее на дно, и вконец обессилив, в борьбе за свою жизнь, она, ухватившись за бесполезные сейчас лилии, прижав их к груди, скрылась под водой.
- А-а-а! – возопила до этого метавшееся на другом берегу обезумевшая женщина, призывавшая о помощи утопающей.
Она вбежала по пояс в воду, продолжая выть от беспомощности и размахивать руками.
Рарт оттолкнулся от берега и очутившись в воде, стремительно поплыл к месту, где только что была девушка, а теперь расходились круги и лопались пузыри воздуха на ее поверхности. Достигнув его, нырнул, выглядывая в толще воды тело тонувшей. С первого раза разглядеть ее ему не удалось. Под водой, пространство было густо переплетено стеблями растений и травы, дно просматривалось с трудом. Набрав полные легкие воздуха, он вновь нырнул, и раздвигая водоросли на самом дне в косых лучах дневного света, скользящего через толщу воды, заметил ее лежащей без признаков жизни с белыми лилиями в руках. Рарт подхватил девушку за плечи и с трудом вырвал ее из смертельных объятий буро-зеленой подводной растительности. Подняв ее голову над водой, попытался плыть в сторону берега, на котором продолжала кричать женщина, но его тело, как и им спасенной жертвы, было плотно обвито водорослями, которые в водовороте течения, вновь тянули их на дно. Он, обладавшей достаточной силой и сноровкой, почувствовал, что не справляется с темными силами реки, намертво схвативших их в свои объятия, еще мгновение и навсегда погрузится в ее черную бездну.
Помочь выбраться из этого гиблого места, мог только один его близкий друг и верный товарищ – жеребец Акио. Рарт призывно свистнул, и он не заставил себя ждать, так как с самого начала шел следом за своим хозяином. Услышав свист, понял, что тот нуждается в его помощи, с разбегом ринулся в воду. Плыл, раздвигая мощной грудью течение реки и водоросли с многочисленными белыми лилиями, оставляя за собой широкий пенный след. Посланник, теряя последние остатки сил и сознание, схватился за его гриву, и конь вытащил их на берег.
На берегу девушку перехватила у спасателя молодая женщина, прекратившая вопить, как только она оказалась на ее руках. Со знание дела положила ее на траву, повернула на бок, очистила рот утопленницы от травы и тины, затем прильнула к ней и стала усиленно вдыхать в нее воздух, одновременно надавливая в область груди.
Рарт сидел рядом с ними, его глаза от перенапряжения были затянуты пеленой, и первые мгновения он не видел и не слышал, что происходит возле него. Как только пришел в себя, перевел свой затуманенный взгляд на спасенную им девушку и его сердце вздрогнуло.
- О Боги! Это она! – невольно вскрикнул он.
Перед ним лежала его юная жрица, поразившая его своей красотой в ночном ритуальном танце. Девушка, которую он только, что, решил взять в себе в жены.
Рарт подался всем телом, в сторону лежащей без признаков жизни девушки, пристально вглядываясь в ее лицо. Оно было подернуто предсмертной синевой. Руки безвольно раскинулись, в разжавшихся ладонях лежали злосчастные белые лилии. Манипуляции по ее оживлению не приносили результата. Посланника охватил ужас от того, что Боги могут взять к себе юную жрицу, и он потеряет ее, не успев выполнить клятву, которую дал тем же Богам.
Посланник простер над ней свои руки, закрыл глаза и зашептал одному ему известные мантры. В одно мгновение весь окружавший его мир исчез. Пропали звуки, краски, свет. Вокруг него и девушки образовалась мерцающая сфера, наполненная голубой энергетической плазмой. Женщина, оживляющая жрицу, была отброшена сильным электрическим разрядом, упала рядом со светящимся шаром, лишившись чувств.
Рарт руками водил вдоль тела девушки, проникая в каждый его орган, пытаясь найти угасающий уголек ее жизненного огня и это ему вскоре удалось. Жизнь в ней еще теплилась. Она была еще жива! Радость этого открытия никак не отразилась на его лице, оно по-прежнему, было не проницаемо и мертвенно бледным, лишь губы продолжали шевелиться, проговаривая в одной тональности спасительные мантры. Он сосредоточил все свои внутренние силы, раздувая угасающий огонь ее жизни. Через некоторое время кожа девушки порозовела, застучало сердце, разгоняя кровь по всему телу. Синюшный цвет ее лица сменился на живой розовеющий оттенок, и юная жрица открыла глаза. Тотчас голубая сфера с треском лопнула, и вновь вернулся летний день с его ярким, оранжевым солнцем, звоном жизни великой степи.
Глаза ее были открыты, грудь ровно вздымалась от дыхания, но она была в забытье, разум к ней еще не вернулся. Осознать, что произошло с ней, она еще не могла, так как ее душа еще металась на кромке света и тьмы. Рарт облегченно вздохнул - слава Богам, жива!
Он подхватил ее на руки и посадил на своего коня. Девушка уронила голову на шею жеребца и, если бы, ее не придерживал Рарт, сползла бы, вновь на землю. Спаситель умудрился подхватить платье с травы, и прикрыть ее нагое тело. Не обращая внимания, на оставшуюся на берегу в беспамятстве женщину, Рарт направил коня в сторону крепости, не забыв по пути, подхватить и свою одежду.
Посланник ликовал от того, что ему удалось спасти столь полюбившеюся ему, молодую жрицу, и сердце его трепетало. Он крепко держал за руку девушку, не отрывая своего взгляда от ее лица. Не доходя нескольких шагов до больших крепостных ворот, его остановил неожиданный небесный гром. Он был совсем не грозный, напротив, в звуке преобладали веселый, задорно-озорной рокот. Рарт обернулся и увидел, что на том месте, откуда они только, что пришли, зависла небольшая темная тучка, наполненная легким летним дождем. Огненные стрелы молний в одно мгновение прошили ее, и дождь плотной стеной опрокинулся наземь. Излив весь свой запас освежающей влаги, туча растаяла, превращаясь в серебреную дымку, на фоне которой проявилась нарастающая всей палитрой красок торжественная радуга. Она объяла полнеба – одной стороной склонилась к реке, другой опиралась далеко в степи.
Благородный Рарт воспринял дождь и радугу, как верный знак Богов о правильном выборе его спутницы жизни. Он был счастлив, мысленно благодарил их, за их благосклонность к нему в этот летний, наполненный ярким светом солнца и радуги днем.
Рарт бережно снял с коня девушку и на руках понес ее в город. Минуя лабиринты внутренних улиц, вышел к жилищу жреца. Не стал обращать внимание на возможное его присутствие, спустился в подземелье и через некоторое время оказался перед широкой дубовой дверью, из щелей которой струился мягкий белый свет. После условленного стука дверь растворилась, на пороге стоял высокий воин. Это был Ларат.