Л. Ларкина.

Н А В Я З Ч И В А Я   И Д Е Я 

   В последнее время к повару Намо всё чаще приходило желание посмотреть какое-нибудь кино. Он любил свою очень важную профессию, гордился ею, отдаваясь всей душой, но с некоторых пор ему надоело постоянно находиться на кухне, что-то сочинять, комбинировать из того, что есть на корабле. У него, вдруг, оказалось много свободного времени, и он не знал, чем ему заняться? Как занять свой досуг? Частые беседы в комнате отдыха, игры в инопланетян и шахматы, которые позаимствовали на Зе-мле, конкурсы и технические головоломки, хоть и поглощали некоторое свободное время, но далеко не всё. И тут появилось это странное и страстное желание посмотреть фильмы с планеты Земля. Но, когда он наконец-то пришёл в кинотеку, то первой плёнкой в его руках оказалась та, на которой был записан рельеф погибшей планеты. Было такое ощущение, что кто-то, помимо его воли, вложил её прямо в руки. Он не обратил на это внимание, и стал просматривать запись. 

   На экране возникали печальные картины, и добрый наш кок время от времени вздыхал и впадал в плаксивое детское состояние: так уж было жаль ему погибших в той трагедии, о причине которой можно было лишь догадываться. Особенно было жалко детей. Хотя плохо помнит своё детство, дорогих родителей, которые навсегда остались где-то на космической трассе, ему вдруг так захотелось родительской ласки и внимания, что душа переполнилась необычной болью и печалью. Намо вернулся к себе на рабочее место и долго ещё вздыхал и вытирал набегающие слёзы тыльной стороной ладони.                                                       

   Доктор, уловив его тревожные и мрачные мысли, уложил повара спать, напоив чем-то очень сладким и ароматным. До этого бедному доктору не приходилось пользоваться лекарствами, а тут вот такая напасть.

   Вообще-то, на космокапсуле никто никогда не болел ни простудой, ни инфекционными болезнями и поэтому даже для самого Фреда это было в новинку, поэтому он  был  очень внимателен к расстроенному повару. Доктор не задумался над причиной такого состояния Намо. Вскоре плаксивое состояние пациента прошло, и Фред забыл про это потому, что были другие проблемы, которые нужно решать каждый час, каждое мгновение космической жизни.

   Проснувшись, Намо вскоре забыл о своём детском состоянии накануне и продолжал трудиться на своём рабочем посту, только в его блюдах больше стало сладкого и молочного. Экипажу было не до этого, опять же, пища на корабле была лишь целью поддержать свой организм, а не наслаждение, хотя можно признаться, что даже простые блюда были вкусными, потому что не знали химии.