Л. Ларкина
В КЛАССЕ
Этой ночью приснился страшный и чёткий сон: посёлок наш рушился от невидимой и разрушительной силы.
Землю трясло, словно в лихорадке. Люди в панике бежали по улицам, шарахались от падающих на них кирпичей и кровли. Старые, многоэтажные дома рассыпались на глазах в мелкую щебёнку. Крики женщин и детей, слёзы и беспомощность стариков… проснулась я вся в поту и слезах.
Потом очень долго лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к тихому шелесту на улице. В голове моей было совершенно пусто, а перед глазами бегущая женщина с мёртвым ребёнком на руках. Его застывший взгляд и безжизненная ручонка, такая пухленькая и неподвижная.
Я встала и оделась. Есть ничего не хотелось. Умывшись, вышла из дому, ещё не решив, что буду делать в следующую минуту и куда пойду, через час и вообще.
Дома оставаться было жутковато, невыносимо, хотя, кажется, уже привыкла к этой гнетущей обстановке неизвестности.
Я медленно шла по ещё сонной улице. Тихий рассвет прозаично карабкался по росистым крышам. Было свежо. Лопатки сводила лёгкая дрожь. Ноги меня сами привели в школу, где я работала библиотекарем. Зайдя в пустой класс, где безнаказанно играли сквозняки, я села на краешек первой парты у окна. За этой партой много лет назад сидела я рядом с соседским мальчишкой, который часто и беззлобно дёргал меня за косички и показывал свой розовый язык, я отвечала ему таким же безобидным тумаком, и мы оба были довольны.
Сколько я так сидела и о чём думала, не могу дать себе отчёта. В окно залетел огненный листочек клёна и, легко прошелестев по соседней парте, упал на пол. Завтра понедельник и вновь школа огласится детскими голосами, смехом, забывшись, подумала я, но потом спохватилась: уроки отменены… Я была в полной прострации, словно вообще отсутствовала.
Постепенно мои мысли стали обращаться к тому первому дню, который принёс с собой целую цепочку невероятных событий.
Невольно или сознательно, это теперь не имеет значения, я стала мысленно повторять всю последнюю прогулку в лес за грибами с самыми мельчайшими подробностями, словно я о них не забывала все эти тревожные дни.
Потом встала и щёлкнула выключателем. Свет, как в тот первый вечер дома, стал просачиваться сквозь прозрачное стекло лампочки и исчезать в пространстве.
Я вновь и вновь щёлкала и щёлкала выключателем, словно заведённая, а свет всё исчезал и гас. Мой мозг спал от большого перенапряжения в последние дни, но всё таки какая-то клеточка его не дремала и в какое-то мгновение промелькнула мысль, как яркий и неожиданный луч, ослепивший меня своей простотой. «Эврика!» Это они поглощают электричество! Они ещё здесь! Они в лесу и я должна пойти к ним и немедленно! Но в следующий миг моё сердце ёкнуло, ноги сделались ватными, но я твёрдо себе сказала: двум смертям не бывать,- но одной не миновать! Огромным напряжением воли я сделала первый шаг, выбежала во двор и пошла прямо в лес. Что меня там ждёт? Я опять и опять приказывала себе: иди, иди! - Вновь и вновь повторяя эту старую и верную пословицу, как молитву.
Выйдя за посёлок, перешагнув ручей, вновь оказалась в лесу и, к моему удивлению, почувствовала облегчение. Остановившись и, как обычно, крыльями расставив руки, прокричала: здравствуй, лес! Хо –ро- шо! - о… о… о… о… - разнеслось по лесу весёлое и здоровое эхо.
Хорошо! Утро тебе доброе, лес! И опять по лесу разнеслось доброе эхо. Как я не храбрилась, но тревога сидела во мне, как заноза.
Я насторожённо шла знакомой лесной тропинкой к тому месту, откуда несколько дней назад, начиналось моё лесное приключение. Постепенно успокоившись, шаги мои ускорились, словно боялась опоздать. А вдруг их уже нет? Вдруг они меня не дождались, пока я тут любезничала с эхом. А почему они должны меня ждать? - Я задавала и задавала себе эти вопросы - вдруг они уже погибли из-за какой-нибудь пустяковой неисправности? Тогда почему продолжается просачиваться электрический свет сквозь стекло лампочки и нет никакой связи с остальным миром? Вдруг они улетят и не расскажут нам о себе, о своей планете, такой высокоорганизованной цивилизации, о космосе, который мы ещё почти не знаем. Я уже почти бежала, спотыкаясь, как в то утро, только в другом на правлении, боясь остановиться и перевести дух на какое-то мгновение, не струсить и не повернуть обратно, боясь опоздать.
Вот старая вырубка! Перевожу дыхание, ощущаю во рту неприятную сухость, а в груди щемящий холодок, но мои мысли уводили меня в другом направлении. И как всё это выдерживает моё бедное сердце?
Господи, не оставь меня!
Вот пни, на которых тогда срезала опята. Срезы сильно почернели. А молодняк поднялся и пора бы его срезать, но сегодня не за этим пришла. Медленно обхожу каждый пень, повторяя пройденный ранее путь, не упуская ни малейшей подробности. На зрительную память пожаловаться не могу. Выхожу на противоположную сторону вырубки. Где же я выходила из неё? Нужно найти муравейник! Всё труднее бороться со страхом. Твержу постоянно молитву. Порой еле себя сдерживаю, чтобы не повернуть обратно в посёлок. Во рту стало сухо и горько.
Осторожно продвигаюсь далее, словно боюсь спугнуть красивую бабочку, пьющую нектар на лесном цветке. Пробираюсь сквозь заросли молодого сосняка, выхожу на прямую высоковольтную линию. Где-то здесь в тот день наткнулась на огромный, замшелый пень, густо низанный упругими и мясистыми опятами, у которого чуть ли не плясала от восторга вокруг этого великолепия. Я поворачиваюсь вправо и вот он! –
Виновник моего восторга и радости, вернувший мне в то удивительное утро немного детской непосредственности, мгновения далёкого и такого короткого. Разве могла предвидеть, что приду сюда совсем за другим, подавляя в себе животный страх не ради себя, а для нашей планеты, ради самих инопланетян, которым, возможно, нужна помощь, но чем я смогу помочь? Простой школьный библиотекарь, без специального образования, без особых наклонностей и талантов. Просто не хотелось расставаться со школой и я, после окончания коротких курсов, стала работать здесь. В тот самый миг, как подумала об этом, страх совершенно покинул меня, словно никогда его и не было
Вот и муравейник! Как не спешила сюда, как не готовила себя, но всё же вновь почувствовала слабость в коленках. Осторожно остановившись в двух шагах от этой удивительной и загадочной лесной пирамиды, в который раз сегодня моё чуткое сердце забилось тревожно и гулко, подкатываясь к горлу.
Каруселью завертелись мысли в голове: с чего начать? Как поступить дальше? Медленно обхожу муравейник, словно заколдованное место. Под ногою хрустнула сухая веточка. Я вздрогнула, остановилась и насторожённо огляделась по сторонам. Лес стоял притихшим и неприветливым, монотонно шелестела листва, тронутая осенними красками, птицы не щебетали, как обычно, а деловито переговаривались, тяжело перелетая с ветки на ветку.
Муравейник жил своей обычной жизнью. Лес проветрился после ночного короткого дождичка, и муравьи открывали свои лесные запоры, выбираясь на солнышко, деловито разбегаясь в разные стороны. Скоро они закроются на всю зиму.
Как быть дальше? Что предпринять? Я взглянула на небо, словно прося ответа Всевышнего. Как вызвать инопланетян на беседу? Чем всё это кончится? Всё труднее и труднее было себя удерживать от бегства домой…