Л. Ларкина.

Д  О  М  А  

   Выйдя из лесу, перешагнула через небольшой ручеёк, скромно журчащий в зарослях черёмухи, за которой было небольшое и мшистое болотце, и направилась к своему дому прямо через огород, минуя старый заброшенный сруб, сараюшку, дровяник и поднялась по скрипучим ступенькам старого дедовского дома, почерневшего и от времени. Поставила в сенях кузовок с грибами. И зачем только я принесла их из лесу? Сейчас мне было не до них! Сняла верхнюю одежонку, тщательно стряхнула прямо с крыльца и повесила в сенях. Достав в укромном месте ключ от дверей, осторожно вошла в горницу. Как обычно, без суеты накинула лёгкий халатик и, торопясь, вышла во двор. Под самодельным рукомойником умылась прохладной водой, глядя на грязную пену, стекающую по желобку, вытерлась вафельным полотенцем, легко вбежала на крыльцо и стремительно вошла в комнату. На мгновение мелькнула какая-то необычная мысль, но тут же затерялась в лабиринтах головного мозга. Я расслабленно брякнулась на диван. Он жалобно застонал, словно жалуясь на мою грубость. А мне  было не до того! Уставшее от напряжения тело требовало отдыха. Блаженно зевнув, потянулась и тут же провалилась в глубокий, без сновидений сон.

   Проснулась я неожиданно, словно меня кто-то толкнул в бок. По углам моего холостяцкого дома затаились сумерки, а в комнату заглядывал сентябрьский вечерок. Я долго продолжала лежать неподвижно, смотря в потолок, без каких либо мыслей и желаний. Скоро совсем стемнело. Захотелось есть. Я вспомнила, что за целый день не проглотила даже кусочка хлеба, встала и на ощупь зажгла свет, потом пошла к холодильнику. Открыв его, достала сливочное масло, колбасу, бутылку молока. Едва я приступила к трапезе, как в комнате стало медленно темнеть.

   Я взглянула под потолок, где под старым, простым абажуром потихоньку гасла электрическая лампочка, словно в ней кончалось горючее, и вскоре совсем погасла. В полной темноте, нащупав выключатель, я щёлкнула им. Свет загорелся, но тут же постепенно стал угасать. Мне показалось, что электроэнергия просачивалась сквозь стекло и куда-то исчезала, растворяясь в пространстве. Я, как маленький ребёнок, широко открыв рот от изумления, молча наблюдала за этим необычным явлением, и постепенно в моё сердце вновь стал проникать предательский страх.

   После этого одной оставаться дома было жутковато. Больше света я не зажигала, прихватив бутылку с молоком и бутербродом, вышла во двор под первые зажигающиеся звёзды….