Л. Ларкина.

О Т   С М О Л Е Н С К А  Д О   Б Е Р Л И Н А

    Глаза  Шалара Сейтликова становятся  задумчивыми  и  сосредоточенными, и  чуточку  грустными.  Немного  помолчав,  он  начал  свой  неторопливый  рассказ.

  Вьюжное декабрьское утро 1943 года. Уставший, обескровленный в  боях  за  Смоленск  875-й  стрелковый  полк  ждал   подкрепления.                

    Среди  безусых, необстрелянных  ребят,  прибывших сюда  накануне,  был  и восемнадцатилетний  черноглазый  парнишка. Боевого  крещения  долго ждать не  пришлось.  Не  растерялся  он и  в  рукопашной схватке с рослым фашистом,  успел нажать на курок. Счёт открыт!  Пригодилось  курсантское  обучение  в  снайперской  школе.

   Ещё в детстве,  когда смотрел  фильм  о  Чапаеве,  завидовал лихим  пулемётчикам и  мечтал  в  армии  стать  только  им. Между  боями  в  коротких  передышках  Шалар,  любовался  им,  не  отходил  от  «максима»,  внимательно  рассматривал. «А  вдруг  что-нибудь  забыл»- шевелилось   в  голове.

   Но сомнения  были  напрасными.  Вскоре  гвардии  рядового  назначили вторым номером к  станковому  пулемёту.

  Восточная  Пруссия.  19  гвардейская  дивизия  окопалась  в  окопах, и  ждёт  своего  часа. Тёплое  августовское  утро.  Тишина.  Но  какая-то  необычная,  напряжённая.                                                                        

   Такая бывает только перед тяжёлым боем. И в  самом  деле,  в самую эту гнетущую тишину ворвался вой и гром  вражеской  бомбы.  А  за  ней  ещё  и  ещё… 

   И снова зловещая тишина, но  ненадолго. Было видно, как  вражеские  серые  ряды  всё  ближе  и  ближе  приближались к  нашим  окопам.  Уже  были  слышны  гортанные  командные  выкрики…

  - Огонь! - раздалась наша  команда. И застрочил  «максим».  Смешался  парадный  строй врага, но немцы всё шли и шли. 

   Шалар  едва  поспевал  подавать  пулемётную  ленту.  Но  вдруг  «максим»  замолчал.  Сквозь  дым  и  пыль  Шалар  увидел,  что  его  командир убит. Прошло всего  мгновение,  а  сзади  уже  кричат: почему  молчит  пулемёт? Шалар занимает  место  погибшего.  Пулемёт  вновь  ожил.  Но  вражеская  пуля  угодила и в него: попала в щёку,  а  вышла  возле  уха.  Шалар  ещё  крепче  сжимает  замок  пулемёта.  Не  молчит  «максим»! После  госпиталя  опять  в  бой.

     На  подступах  к  фашистскому  логову  нужно  было  занять  очень  важную  стратегическую  позицию – мост через  реку. Ответственным за это  задание  был   назначен сержант Сейтликов.  

   Окопавшись в придорожной  насыпи,  бойцы  стали  ждать.                                                                               

   Весна была в самом разгаре. Всё зеленело  и цвело. Даже пороховой дым и пожарищ  не  могли  заглушить  ароматы  цветущей земли. Только воронки от бомб  чернели кляксами на зелёном  поле  весны.

   Вот  показались  вдали  вражеские  бронетранспортеры. Они шли на большом  расстоянии друг от друга, и атаковать их сразу было  невозможно. 

  Было решено подпустить как можно ближе. Ничего  не  подозревая,  первый бронетранспортер  вошёл  на  мост,  а  за ним,  ослабив  бдительность,  пошли  и  другие. И  вот,  когда  машины  сравнились  с  нашей  засадой,  в  машины  полетели связки гранат. Вражеский  марш  был остановлен.   Несколько  солдат  сдались  в  плен,  но  вдали  появилась  фашистская  пехота. В короткой  рукопашной схватке  было  захвачено  36  пленных…

  Пройдя  всю  Белоруссию,  Польшу,  Пруссию со своим «максимом», Шалар участвовал в  штурме  вражеского  логова – Берлина. 

  Больше  всего  Шалар  Сейтликов  любит  весну,  каждый  раз  она  ему  напоминает о той  военной  весне,  когда  он  с товарищами сражался за своё  Отечество.