Л. Ларкина.
СПУСТЯ ДВА ГОДА
С той самой встречи прошло почти два года, а старушку я всё вспоминала, и так мне хотелось её встретить и поблагодарить, хоть с того времени, подсказанный ею набор вспомогательного инвентаря возрос и числом, и весом. Каждый раз собираясь в чудо-баню помыться, вспоминаю добрым словом и бабулечку, и её советы, а вот лично поблагодарить не доводилось – не попадалась она мне больше. И грешным делом подумала: жива ли?
Но однажды, поздней осенью возвращаюсь из бани, а на встречу она мне плетётся, сердечная. Она ли это? Постарела! Не та осанка! Да и узнала меня с трудом, впрочем, это понятно – выгляжу я теперь лет на десять моложе, совсем девчонка, а овчинный тулуп и вовсе придаёт мне молодецкий вид.
- Никак ты, доченька? Из баньки идёшь? А я дома моюсь. Целый год в микрорайоне горячую воду подавали, но давеча прекратили. Ну, думаю, надо в баньку заглянуть. Да боюсь, не осилю. Правду сказать, хуже стала себя чувствовать - говорила она, зябко подрагивая на холодном ветру.
А я стою рядом и никакой холод мне не страшен после банных трудов. Рядом стоит моя банная корзина, из которой, кроме купальных принадлежностей, торчат валенки, смеситель с рассекателем, разводной ключ, пара увесистых кирпичей да складная табуреточка – всё это мне не в тягость. Стала я бабушку благодарить за науку:
- Спасибо тебе большущее, бабулечка! С твоей лёгкой руки, я от всех хворей избавилась. По твоему совету по утрам занимаюсь гимнастикой, гири, штанги поднимаю.
Старушка польщено заулыбалась, но заглянув на мой короб, удивилась:
- А на что кирпичи таскаешь?- спросила.
- А чтобы сквозняками не унесло. Или забыла, какие щели да дыры в нашей чудо-бане? Теперь их ещё больше стало. В «восточной» секции окно разбито, в потолке парилки такая дыра, что мы, между делом, астрономию изучаем. А на прошлой неделе двое дверей ветром сорвало с петель и унесло в неизвестном направлении. Так что привяжешь по кирпичику к каждой ноге и устоишь на ногах.
- А зачем в тулупе ходишь?- не унималась собеседница.
- Как зачем? Я ж, бабулечка, как те моржи, что зимой под лёд ныряют. Из под ледяного душа да прямёхонько в тулупчик нырк – и ничего!
- А это железяка на кой тебе сдалась? - показала бабушка на разводной ключ.
- Не удивляйся, бабуля! Из 25 душевых установок десять постоянно не работают: одна без вентиля, другая - без рассекателя, третья – без смесителя, четвёртая только с холодной водой, пятая - только с горячей и т.д. Вот я этим ключиком поколдую и моюсь себе на здоровье. Красота! Вот что, моя милая, давай-ка вновь начни ходить в баню. Здоровья-то и сил поприбавит.
- Где уж мне, такую корзинищу мне и не осилить, не поднять! - покачала она сокрушенно головой.
- А ты постепенно. Начинай с кирпичей и про гимнастику не забудь! В нашей чудо-бане, как на стадионе нужна сноровка, закалка, тренировка, – уже в рифму закончила я.
- Нет, погожу, - возразила она - лучше я в отдельный номер пойду.
- Я тоже было пошла – начала я новый рассказ о банных проблемах. - А чем это обернулось? Двухсторонним воспалением лёгких. Было так. Встала я пораньше, вышла из дому затемно, чтобы номерок достать без хлопот. Всё равно постоять пришлось. Вот дошла очередь и до меня. Захожу в номер, а там темным-темно. Закрылась я на ржавый крючок, и стала ждать, пока глаза к темноте привыкнут
Не дождалась! Разделась. Потом стала наугад пробираться к ванне. Нащупала её холодный край и сантиметр за сантиметром добралась до крана. Открываю – вода полилась со всех дырок, а в кране - ни капли. С горем пополам в этом фейерверке помылась и в кромейшей тьме направилась в обратный путь. Ступила на пол – и…
Ступила по щиколотку в воду – пол залило. Вдруг что-то ткнулось мне в голень. Ни жива, ни мертва ещё шаг - у ног ещё что-то болтыхалось. И вдруг меня осенило: да это же мои вещи здесь плавают! Первыми в мои руки попали сапоги- «2500 ре», разбухшие, купались рядом с деревянной казённой подставкой для ног. Хорошо, что я не разобрала чистое бельё, и оно почти сухое тоже в целлофановом мешочке плавало у моих, уже застывших ног. А остальное: пальто, платье – были мокрёхоньки, благодаря водяному фейерверку. Надела всё я это на себя, не идти же мне нагой по улице и не помню, как добежала до дому. В тот же вечер у меня поднялась высокая температура…
Нет, бабуля, что ни говори, а лучше общей бани нет ничего. Захаживай - вернёшь утраченную спортивную форму…