Л. Ларкина.

Н А Х О Д  К А – «Я Н А»

   Довольно вместительный модуль, снабжённый компактной измерительной аппаратурой, на значительной высоте виток за витком облетал планету, в большей части своей окутанную плотными облаками.

Пятеро смельчаков, а между ними была и я, ждали сигнала посадки на планету, не скажу, что мне не было страшно, напротив, я боялась, но любопытство и азарт первооткрывателя, чего не замечала за собою ранее, толкали меня вперёд. Возможно, до этого не было яркого объекта на открытие, или этого просто не замечала. В редкие окна между облаками были видны огромные зелёные пространства, освещённые лучами красноватой звезды, вокруг которой вращались несколько малых и больших спутников, одна из которых была эта переувлажнённая планета. На ней не видно высоких гор, но вся она была покрыта высокими овальными холмами с густой растительностью. Между ними были заболоченные долины, с холмов сбегали речушки, образуя ма-лые и большие, не глубокие озёра, Возможно, в них водилась живность. Ни одно из них нельзя было назвать морем, даже приблизительно.

   Когда расступались облака, пыталась рассмотреть что-нибудь невооружённым глазом прямо сквозь иллюминатор. Я не умела мыслить так объёмно, как это умеют делать мои друзья, а тем более видеть с такой высоты, но мне так хотелось охватить весь горизонт одним взглядом, а не разглядывать его под микроскопом.

   Определив место посадки и, убедившись в её безопасности, командир группы Макрен разрешил занять места в кабинах двухместных летающих роботов и приготовиться к выходу на планету. Сам же остался на модуле, включив все приёмники телепатической связи с группой.

   Первыми припланетились Гефиз и Дорис, а за ними по сигналу и мы.

   Едва успели сесть, как хлынул ливневый дождь. Нам долгое  время пришлось находиться в укрытии.

Теледисплей показывал почти ровную возвышенную местность, которая буквально заливалась водой.

После ливня небо будет безоблачным и станет легче нам работать, - подумал Дорис.

Но зато воды будет по колено, – возразила мысленно девушка.

- Если это так, то вокруг нас уже было бы целое море, но как видишь, поверх травы воды почти нет, да и роботы не удлиняют свои опоры, – высказался Гефиз.

- Мальчики, не будем спорить! Поживём – увидим! Давайте, дорогие мои, помечтаем вслух, чтобы Земляна не заскучала от наших разговоров про себя! Скорее бы кончился этот дождь! От нетерпения, сейчас выпрыгну прямо в этот потоп.   

- А я очень любила дождик на Земле и сейчас сгораю от нетерпения и желания подставить скорее лицо под капли дождя, но в скафандре это совершенно невозможно! - грустно вздохнула я. 

- Не огорчайся, Яночка! - вдруг неожиданно для Джермиды, сказал Гефиз - я уверен, что и на Геодемиде тоже иногда идут дожди, и ты это удовольствие себе предоставишь. Не правда ли, друзья, мы все будем плясать под первым дождём дома!

- К дому ещё нужно добраться… - вздохнул Дорис.

Снаружи быстро темнело, а дождь не прекращался. Я временами замирала от страха, от неизвестности с одновременной жаждой скорее выбраться наружу и ступить на твёрдую почву. Если бы  могла читать мысли, как мои друзья, я бы узнала много полезного  и интересного. Едва подумала об этом, как в моих мыслях стали  складываться чьи-то слова: «Отдыхай, Яночка, скоро наступит рас-свет, и дождь обязательно кончится…»

   Я незаметно уснула. Тем временем с модуля от Макрена поступил тревожный сигнал: 

- Внимание! Внимание! Вас сносит течением с плоскости в лагуну, Приготовьтесь к старту, возможно, придётся подняться в воздух –

Озадаченный Дорис спросил:

- Как долго продлиться дождь? На чём это нас несёт, что мы этого не заметили?

- На толстом слое плавучих растений, который поднял высокий уровень воды.

- До края плоскости ещё довольно далеко, как ты считаешь, мы успеем подняться?

   Я даже не почувствовала, как роботы – пилоты бесшумно и плавно поднялись в воздух и, после дождя, как только схлынула вода, вновь припланетились на прежнее место, и это меня избавило от лишних волнений.  

   Проснулась, когда солнце было довольно высоко и сияло в голубом небе, чуть подёрнутом прозрачной дымкой. Я не сразу вспомнила, где я нахожусь и зачем, так как яркий свет заливал всё пространство вокруг, радуя глаз, в первое мгновение мне показалось, что я дома на зелёном лугу вздремнула, как бывало в детстве. С наслаждением потянулась и подумала: как хорошо!

Но в это время в  шлемофоне раздался осторожный голос Джермиды:

- Поторопись, засоня! Мы уже вновь на планете!

- Хорошо, сейчас! - я легко соскочила прямо на траву.

   Ощутив под ногами мягкую почву, я усомнилась в её надёжности, но девушка меня успокоила, объяснив причину такой зыбкости, шёпотом добавила:

- Далеко не уходить! Шлема не снимать –это в обязательном порядке!

- Хорошо! – прошептала я, не отрывая глаз от зелени.

   Постояв ещё некоторое время, прислушиваясь к своим ощущениям, сделала несколько осторожных шагов в сторону, словно пробиралась по болоту, очень внимательно глядя себе под ноги. С трепетом в груди рассматривала какую-то растительность, покрытую мелкими колючками с темно-зелеными прожилками в оранжевом обрамлении. Осторожно присела на корточки и, медленно протянув руку в непроницаемой перчатке скафандра, словно боясь, что трава меня укусит, прикоснулась к зелёному ковру.  

   Под ладонью ощутила податливую гибкость растения, долго рассматривала это Божье создание, а в этом я не сомневалась ни на минуту, думая о далекой моей ланете, о её разноцветье на лугах и  в степях…

Рельеф местности оказался сильно пересечённым небольшими возвышенностями, которые мешали рассмотреть то, что находится у самого горизонта.

   Я не заметила, как солнце, миновав зенит, плавно скатывалось к горизонту. Две небольшие луны одна за ругой появились с восточной стороны, чуть южнее, щедро освещённые заходящим оранжевым светилом, которое вскоре исчезло за горизонтом.

   Джермида с мужчинами возвратились, и мы молча забрались в летательные аппараты, поделившись своими первыми впечатлениями, вскоре все уснули, а я почему-то не смогла, словно кто-то мне этого не позволял, да и усталости не ощущала. Тем временем умные приборы продолжали делать своё дело, фиксируя малейшие изменения в атмосфере и на поверхности, все данные мгновенно отправляя на космокапсулу.  

   Лёжала с открытыми глазами и наблюдая за тем, что происходит вокруг в призрачном свете двух лун, плывущих по звёздному небу. Было такое ощущение, что солнце и эти две бледные спутницы планеты гонялись друг за другом, словно играли в лапту, только по сравнению с расстоянием от планеты до солнца, конечно, эти  красавицы были намного ближе и в миллионы раз меньше в объёме, как и должно, быть. Небо было почти безоблачным, а ночь – намного светлее, чем предыдущая, но при сиянии холодных ночных светил более призрачная и загадочная. Тени и свет причудливо пересекались в пространстве, словно по планете бродили великаны… Время от времени лёгкие облака закрывали то одну луну, то другую, и тогда призрачность усиливалась, особенно, когда стал подниматься туман, становилось жутковато. Но вот тучи на некоторое время закрыли сразу обе луны. 

Ночная картина совершенно преобразилась: появились странные светлые полосы в перенасыщенном водяными парами воздухе, которые то сплетались огромными жгутами, то плавно разлетались в разные стороны, то исчезали и появлялись вновь, бесшумно змеясь в облаках, то вдруг выстраивались  в причудливые параллели и пронизывали всю атмосферу во всех  направлениях.

Перекрещиваясь, падая отвесно на поверхность планеты, напоминая игру разноцветных прожекторов. Такую игру света наблюдала дома только по телевизору. 

   Спохватившись, я растолкала спящую подругу, но она, ничего не понимая, смотрела на меня с удивлением:

- Джермида, Джермида! Проснись скорее! Посмотри, что творится в небе! Ну, давай же, скорее.

   Джермида наконец-то пришла в себя и, увидев происходящее, быстренько разбудила наших спутников:   

- Что? Что случилось?

   Некоторое время все сидели молча и наблюдали эту игру света и тени. Тихо шуршали вычислительные машины и измерительные приборов, которые добросовестно выполняли свою работу: брали  пробы почвы, воздуха, растений, определяя химический и температурный состав, биологическую насыщенность и многое другое. Перед рассветом наступила непроглядная темнота, потому что лунные подружки наконец-то убрались за горизонт. Мощные прожектора высветили в пространстве причудливые формы воздушных потоков. Рассвет долго ждать себя не заставил: вскоре на востоке занялась оранжевая заря, словно огромный пожар всё ярче и ярче, охватывая пол неба, своими, постепенно бледнеющими краями, почти достигая зенита. Показалась огромная звезда – светило, которое довольно быстро подымалось над горизонтом, уменьшаясь в диаметре, прогревая насыщенную парами плотную атмосферу планеты, и постепенно становилось жарко и душно. Автоматически включились кондиционеры. Но, не смотря на всё это, мы с самого рассвета уже были на ногах и бродили вокруг летательных аппаратов, надеясь найти хоть один цветочек. Я медленно продвигалась по мягкому ковру растительности и внимательно смотрела себе под ноги. Часто отрываясь от этого занятия, осматривала окружающее меня пространство, надеясь увидеть что-нибудь интересное. Ни на что, не обращая внимания и ни о чём, не думая, всё цело поглощена созерцанием и всё чего-то ждала, а чего и сама не знала. В моей голове был полный вакуум.

   Но вот мой взгляд наткнулся на какой-то новый оттенок в зелени. Приковав к тому месту свой неподвижный взгляд, чтобы не потерять его из виду, прибавив шагу, направилась к тому участку, никого об этом не предупредив. Мои мысли вначале засуетились в  неопределённости. Сосредоточившись в одном направлении, строила разные предположения: цветы? Какие цветы? Другой вид травы или кустарник? А может быть это какое-нибудь животное или группа животных?.. Я уже почти бежала к тому месту, но тут почувствовала хлюпанье под ногами и остановилась в растерянности. На мгновение себе представила, что забрела в болото и, понимая, что это не безопасно, испугалась, как только почувствовала  сильную вязкость под ногами. Развернувшись, почти бегом побежала назад.

Сердце моё бешено колотилось, а в микрофоне уже слышался взволнованный голос Джермиды:

- Успокойся, Яночка! Всё уже позади! Я рядом!

- Что случилось с нашей Земляной?

- Что же ты её оставила одну?

Эти голоса услышала не в микрофоне, а в моей голове, от этого ещё больше испугалась. Ноги подкосились, я опустилась на колени, а потом и вовсе потеряла сознание. Лишь успела почувствовать, как кто-то пытался удержать меня, но не смог…

   После узнала, что подоспевшая девушка пыталась смягчить моё падение. Не на шутку испугавшись, Джермида вызвала доктора, и он тут же появился на летающей скорой помощи, потому что всё слышал, и  приборы зафиксировали большую тревогу в группе на планете. Затащили меня в кабину и все втроём отправились в изолятор на модуле. Уже через несколько минут четыре заботливые руки быстро освободили моё безвольное тело от облегчённого скафандра и уложили на плоский стногол, накрыли прозрачным колпаком. На пульте реанимации дружно замигали разноцветные датчики, и вскоре я смогла открыть глаза. Всё то время, когда была в обмороке, слышала их голоса, чувствовала, как прикасались ко мне, но не могла пошевелить даже пальцем, не промолвить ни слова. Такое со мной было однажды, когда я летом перегрелась на прополке картошки. 

- Всё нормально, крошка, она сейчас придёт в себя, ничего особенного нет. Какой-то шок - задумчиво сказал доктор.

- Шок? С чего бы это? Ведь она нормально себя чувствовала, когда я услышала её голос, но потом почему-то потеряла сознание, что же произошло, Фред?

- Вот сейчас мы у неё и спросим об этом. Мне кажется, она пришла в себя и даже улыбается, смотри!

   Доктор выключил аппаратуру реанимации и поднял колпак.   Вскочив на ноги, воскликнула:

 - Я слышала голоса, понимаете, ваши голоса!   

- Какие голоса?

- Нет! Нет, не по рации, а внутри головы, а потом куда-то провалилась, но я отчётливо слышала, как из-за  меня все переполошились, когда вскрикнула от испуга, что увязну в болоте, как все бросились мне на помощь, и ещё слышала, как вы переговаривались друг с другом: «Что случилось с нашей Земляной?» и ещё: «Что же ты оставила её одну?» Вот, заключила я.

   Доктор с девушкой переглянулись между собой, и радостные улыбки осветили их уставшие и милые лица:     

- Ну и славно, моя дорогая! - спокойно сказал Фред и ласково взял меня за руку.   

- Но сейчас я не слышу ваших мыслей! Ведь точно знаю, что вы мысленно разговариваете. Почему я больше ничего не слышу? А?

- Успокойся, милая! Это не сразу получалось и у нас: всему нужны навыки и время, – ответила Джермида, обнимая меня за плечи.

- Постепенно и ты обретёшь ту способность, только не следует себя напрягать, иначе твоя нервная система быстро износится и тогда этого достичь будет ещё труднее, спокойно жди своего часа! – заключил доктор и обратился к Джермиде. - А теперь проводи её, сестрёнка, в каюту, пусть отдохнёт, а мы продолжим работу на планете.

Как бы ты хотела назвать её? – мысленно обратился он к девушке, которая уже уводила свою подопечную в другой отсек изолятора вместе с няней-роботом, который всё пытался проявить своё сочувствие, но у него ничего не получалось, потому что он ещё не бывал в таких ситуациях.

Даже роботу нужен опыт и практика.      

- Наверное, планетой болот…- пришёл ответ доктору, когда он уже был на планете с Дорисом и Гефизом, продолжая диалог с девушкой:

- Не пойдёт! – Это слишком мрачно, лучше назовём её «планетой подруг»

- Нет, это слишком отвлечённо… Мы уже много открыли разных планет, но на эту впервые ступила Земляна и пусть она носит её имя. Думаю, что это будет вполне справедливо, – сказала Джермида, возвращаясь на планету.

- Решено! Нужно об этом сообщить всем, думаю, что это имя устроит всех, а как ты считаешь?

   Все члены экипажа уже знали о происшествии.

Фред успокаивал Иссилена:

- Земляна чувствует себя хорошо и отдыхает от перенесённого шока.   

   Тем временем на планету вновь надвигались сумерки. Вернувшегося на модуль Фреда, забросали вопросами:

- Как там наша пассажирка? - первым спросил Дорис.

- Ничего, отдыхает и видит свои цветные сны.

- Наверно сильно испугалась бедняжка? – проговорил Гефиз.

- И чего она испугалась? Ну и нежное это создание, пугливое, как мышонок. – иронически заметил Дорис.       

- Смотри, она теперь тебя может услышать даже на расстоянии в любой момент, – предупредил доктор друга.

- На будущее нужно это учесть и одну её не оставлять, – поддержал его Гефиз.

- Нет! Пусть привыкает к самостоятельности, но не это главное! В экстремальных условиях, в минуту опасности напряжением воли она сможет развить в себе такие качества, которые научат её многому, а главное - общаться с экипажем на расстоянии, как это умеем делать мы с самого детства. Её силу воли мы отметили ещё  тогда в лесу, в обезвреженном нами радиусе планеты Земля, когда у нас не было большого выбора. Этот «мышонок », как ты её назвал, - продолжал доктор, - потеряла сознание от большой потери биоэнергии, в тот миг, когда услышала наши голоса в своей голове, а не в шлемофоне. Вот такие дела, мои друзья! Сейчас она в  норме и спокойно спит, набирается сил и смотрит свои чудесные  сны.

- Смотрите, - добавил Фред, оглядываясь по сторонам – а день то уже кончился, пока мы тут болтали и начались эти сумасшедшие сумерки. Посмотрите, что выделывают белые облака с оранжевыми краями!...

   Совсем близко догорал оранжевый закат, и казалось, что до него можно дотянуться рукою. В небе творилось что-то невообразимое. Длинные, извилистые облака, почти застывшие над горизонтом по обе стороны заката. Длинными лучами расходились в разные стороны, а где-то, почти в зените, играли разноцветные всполохи - всё   это напоминало огромную корону, освещённую золотым ореолом солнечных лучей во всё небо. Всполохи всё удлинялись и удлинялись, изгибаясь, постоянно меняли свою окраску с едва уловимыми оттенками.

   Внезапно с обеих сторон того места, куда опустилось оранжевое светило, два огромных, полупрозрачных, белесых диска возникли, как огромные фары блеснули в уже глубоких сумерках и тут же  погасли, не оставив никакого следа в тёмном небе.

   Запад всё глубже погружался в темноту, особенно после вспышки этих «фар», а тем времени на востоке в небе носились над возвышенностями в облаках огромные тени каких-то диковинных растений и животных, величественных сооружений.

Чувствовалось какое-то напряжение. Облака принимали самые причудливые формы и казались живыми существами, возможно, что такими я хоте-ла их видеть, как и мои друзья.  

   Завороженные этим зрелищем, мужчины молча стояли, переполненные целой гаммой неповторимых чувств, каждый, думая о своём, но лишь одна мысль была общей, к которой они всё время возвращались – это мечта о долгожданной встрече со своей родиной, с Геодемидой.

   Тем временем на планете начинался новый день. Что не говори, а время течёт своим чередом. Планетные сутки на планете длятся всего шестнадцать земных часов. 

   С рассветом экспедиция вернулась на модуль всем составом, чтобы передохнуть, обменяться мнениями, накопленной информацией, принять пищу, наметить дальнейшие планы исследования.   

   Взятые пробы и замеры уже были в обработке и ждали своей расшифровки, что обычно делалось уже в пути,  но этот случай был уникальным, и экспедиция задерживалась, дожидаясь результатов на месте.

   В столовой царила тишина. За обедом поддерживался непрерывный мысленный диалог о том, что узнали за это время о планете. Настроение было хорошим, несмотря на некоторую усталость.    

   После обеда, когда все перешли в комнату отдыха, Джермида предложила назвать незнакомку именем Земляны, а именно: «ЯНА» Возражений не оказалось! В эту минуту она сожалела, что на модуле не оказалось её подруги Земляны. «Интересно, как она к этому отнесётся?» - подумала Джермида.

   И вновь мне снился удивительный цветной сон, словно по заказу, быстрая голубая речка змеилась между холмистыми берегами, покрытыми сплошной зеленью, светило яркое солнышко, высоко в небе трепыхал и заливался своей любовной песенкой крохотный жаворонок. Видела себя совсем ещё маленькой девочкой на зелёном лугу, который был покрыт удивительно крупными ромашками. Я, утопая по пояс в траве, тихонько шла и на ходу плела ромашковый венок. Изредка в зелени голубели сочным цветом колокольчики, алели полевые маки да розовые кусты шиповника, которые разбавляли это ромашковое великолепие. Тёплый ветерок беспрепятственно пробегал по травам, да рябило в глазах от яркого солнышка. За мною не спеша, шла рыженькая козочка и пощипывала травку, разыскивая её между цветами. Время от времени    разговаривала со своей четвероногой подружкой:

- Ты, Верка, думаешь, что этот венок делаю для себя? Да? А вот и не угадала! – Нет глупенькая – этот будет для тебя, потому что я учусь плести венки, чтобы они были красивыми и прочными, хорошо укрывали голову от солнышка. Ну вот, готово!

Ловко накидываю на рога козы венок, а та от неожиданности шарахается в сторону, потом остановилась, посмотрела своими выразительными карими глазами и возмущённо проговорила:

- Бе-е-е! 

Я осторожно подошла к ней и нежно обняла за длинную, рыжую, шею, пахнущую шерстью и молоком, прижимаясь щекой к умной мордочке. Но коза выскользнула из моих объятий и вновь принялась за своё дело.

- Ничего, - продолжала я, - сейчас сплету и себе веночек, и ты посмотришь, каким он будет красивым, глупенькая моя, и не станешь больше возмущаться…