Л. Ларкина.

Н А Ч А Л О  Н О В О Й   Ж И З Н И

   Едва проснувшись, я вновь услышала ту же мелодию, которая звучала в первое пробуждение и которая всё настойчивее что-то мне напоминала, словно говорила: вспомни меня, вспомни! И я пыталась это сделать, но ничего не получалось. Под звучание этой Божественной мелодии я стала вспоминать мой короткий, но чёткий сон: раннее утро, я одна брожу в лесу с кузовком в руках, собираю ягоды и рву цветы, наслаждаюсь удивительным запахом земляничника, а потом вижу огромный муравейник и прозрачного муравья, словно просвеченного рентгеном… и вдруг, всё вспомнилось! Я рывком соскочила с постели и уже широко распахнутыми глазами осмотрелась по сторонам.

   Я увидела себя в своей комнате со всеми её незатейливыми предметами, которые с детства привыкла видеть: стол, диван, нижняя полочка с безделушками и старая фотография родителей. Но это только казалось на первый взгляд! - Всё было не то, что было там, в родном доме у края леса, а очень оригинальная копия, а пол совсем был другим, очень мягким и тёплым, на нём приятно стоять босиком, а стены излучали нежно.

Экзотическая зелень струилась вдоль овальных стен, а вместо, окон в потолке был огромный иллюминатор, за которым была чёрная бездна. В ней проплывали вереницей маленькие и большие, далёкие и  близкие звёзды, то крохотными яркими точками, то большими, то маленькими искрами с неровными краями. На фоне космической черноты хорошо видны протуберанцы которые, похожие на щупальца осьминога, далеко простирались в космос.   

   Как и тогда в школе, я последовательно стала вспоминать всё, что случилось со мной на Земле в родном посёлке. Только теперь была спокойнее и увереннее в себе: выбор сделан! Я готова ко всему, что меня ожидало впереди, сказав это себе, я долго стояла и ни о чём не думала, просто прислушивалась к себе, как перед прыжком с парашюта.

   И вдруг я вспомнила Джермиду. Вот кто мне сейчас нужен и в  первую очередь! Я так разволновалась, что как прежде по привычки, начала ходить по этой крохотной комнатке и задавать себе волнующие меня вопросы: куда ведут теперь эти двери, не во двор же в самом деле. Скорее бы выйти к людям, а то я тут рехнусь в одиночестве и смятении, от этих воспоминаний. Но не нарушу ли я их порядок на корабле? Ко всему надо привыкать, приспособиться, любить…

- Не беспокойся, Земляна!... –

Земляна!…Земляна!… Земляна! – Эхом разнеслось у меня в голове. – Какое сладкое и нежное имя придумала Джермида, и теперь оно будет для меня и для окружающих не только моим именем, но и символом моей родной и далёкой планеты.

Теперь я – Земляна!– Всё это вихрем пронеслось в голове, после чего я совершенно успокоилась:

- Здравствуй, Джермида, Доброго пробуждения!

- Мы знаем, что ты проснулась и терпеливо дожидались, когда совсем придёшь в себя и всё взвесишь, как говориться, на собственных весах совести и гражданства. Теперь уверены, что все трудности адаптации твоего организма и личности остались далеко позади. Мы все этому очень рады и можем тебя поздравить с победой. Весь экипаж приветствует на борту нашей межзвёздной космокапсуле, который станет для тебя вторым родным домом. Поэтому можешь вести себя, как дома, за исключением особых случаев, о которых мы тебя будем предупреждать. Всё необходимое для себя  найдёшь в стенном шкафу, а как приведёшь себя в порядок, то приходи к нам, мы находимся совсем рядом, шагай прямо в двери и мы скоро встретимся Тебя будет сопровождать робот нянька, он уже ждёт за дверью. Ничего не бойся, дорогая Земляночка!- И было слышно, как она чмокнула воздух.

   Доброго пробуждения, прошептала я, и стала собираться к новой встрече с инопланетянами в другой обстановке, в качестве члена экипажа. 

   Естественно, ни русской бани, ни колодца мне здесь не найти – это было бы слишком! Но я была благодарна и за эту маленькую, уютную комнатку, которая так мне понравилась и которую я постараюсь оборудовать по современному вкусу, чтобы не стыдно  было пригласить к себе в гости эту прекрасную девушку – инопланетянку...

И тут, как в сказке, едва задуманные в моих мыслях детали, заняли свои места, словно здесь стояли: журнальный столик, торшер, картина Айвазовского, трюмо, два кресла. Этому появлению так обрадовалась, как малое дитя, и чуть не захлопала в ладоши от восторга, но во время остановилась, а потом задумалась, оглядев всю обстановку, чтобы ничего здесь лишнего не оказалось. Сан узел, совмещённый с ванной, вполне меня устраивал. Собираясь принимать душ, обратила внимание на свою обычную, по земным понятиям, одежду, которая состояла из эластичного чулка, обтягивающее всё моё стройное тело от носков до кончиков пальцев на руках. Только глаза, рот, ноздри и уши были свободны от этого плена. Поверх чулка была наброшена ещё очень лёгкая и нежная сари.

   Когда увидела эту одежду на себе, то подумала: как же мне от неё освободиться, чтобы принять душ?                                                                                    

Никаких замочков, застёжек… вот это да! На этот раз я не рассмеялась, а просто сняла с себя сари и плюхнулась в ванную, которая успела наполниться, пока была озадачена своим одеянием. Поплескавшись в ароматной воде, встала под душ и тут заметила, что чулок, обтягивающий моё тело, исчез, растворился, что меня уже не смутило, а лишь обрадовало. То ли ещё будет – подумала я. С наслаждением вытерлась мягким и ароматным махровым полотенцем. Потом с наслаждением провела руками по своему телу - всё было на месте и в отличном состоянии. Подняв руки вверх, я медленно развела их в стороны, потом, вернула обратно, плавно опустила на голову, запустив ладони в густую, влажную шевелюру, закрыв глаза от удовольствия и хорошего настроения, тихо засмеялась, словно обрадовавшись утреннему солнышку, как бывало на Земле. Некоторое время стояла перед трюмо с блаженной улыбкой на лице и ни о чём не думала, чувствуя, как каждая клеточка моего, ещё молодого тела, поёт от ощущения жизни: хорошо!... Хорошо! И я закружилась, словно в вальсе, но ограниченная пространством, сделала всего один маленький круг.

   Вернувшись в комнату, открыла бельевой шкаф. В нём я нашла  настоящую космическую одежду, такую же, как у инопланетян.

Неторопливо стала одеваться и прислушиваться к своему телу, к моим ощущениям. Одежда пришлась в самую пору. Я пристальнее всматривалась в моё отражение в зеркале - лицо было таким, как и прежде, только лёгкая бледность проступала сквозь смуглость кожи, что говорило о том, как давно я не была на свежем воздухе, на солнышке или здесь что-то  другое? Потом, не торопясь, взбила на голове пышную и аккуратную причёску, которая, не смотря на такой  прозаичный и скромный наряд, сделала меня намного милее и женственней, даже мне понравилось!- На много моложе моих зрелых земных лет, да и стройнее. На губах играла алая естественная краска! В зеркале промелькнуло лёгкое лукавство карих глаз. Ну, вот! Женщина - есть женщина с ухмылкой и с удовольствием подумала я, и тут же вспомнила, что весь экипаж, не смотря на свои тысячелетия жизни, по земным меркам, в этом я была уверена, выглядят очень хорошо и привлекательно. Так и должно быть! Красота мироздания и его обитателей, есть самое прекрасное в ми-ре! И даже в грозных явлениях природы – это по отношению к любой биологической жизни, в её дикости и непостижимости всегда присутствует элемент неотразимой, все восхищающей красоты, величия и правды бытия. Что тут плохого, если рядом с серьёзностью и важностью наших повседневных дел, живёт наше природное существо, красоту которого, не замечать или игнорировать, просто кощунство! Как не любоваться равно красивым мужчиной, ребёнком или стариком, и тем более - женщиной?! Прекрасное всегда вызывает в душе какой-то духовный трепет, и долго после пережитого восхищения ходишь под впечатлением увиденного, как в каком-то удивительном сне. Иногда такие мимолётные образы остаются на всю жизнь. Часто вспоминаю, как однажды ранним утром спешила на работу, вдруг увидела в отдалении на другой дорожке бегущего мужчину в спортивном костюме с белыми лампасами. Он бежал, высоко выбрасывая ноги вперёд такими красивыми машками, словно хорошо дрессированная лошадь, бегущая мимо пустых трибун стадиона, и бег его был лёгким и упругим. Я даже на какое-то мгновение остановилась, затаив дыхание, провожая его взглядом. В другой раз увидела довольно пожилую даму, такую прекрасную, словно сошла с картины Рембрандта. Она была с молодым человеком, который рядом с нею был просто уродом, одет неряшливо и не вызывал симпатии. Наверно она приезжала в посёлок к родственникам, раньше никогда её не встречала. Чуть  было на автобус не опоздала, всё смотрела и смотрела на её прекрасное лицо и скромный, но со вкусом подобранный наряд.

   Уже не говорю о детях – они всегда прекрасны, особенно - в младенчестве!

   Я была готова к выходу, но продолжала стоять в нерешительности. Нет! Не страх на этот раз меня удерживал, а природное чувство застенчивости перед мало знакомыми людьми, тем более перед инопланетянами, с их высокой культурой и несравненными знаниями. Страшно было показаться глупышкой, неинтересным человеком, плохим собеседником. Не хотелось оказаться в роли  спасителя. Ведь на самом деле это они смогли подготовить меня для решения той трудной задачи. Я ничего такого не сделала, только высказала свои мысли вслух, и до сих пор не могу понять, как пришли они в тот момент могли мне в голову с моими скудными знаниями простого школьного библиотекаря, без специального образования. Но больше всего мне не хотелось оказаться в роли подопытного кролика, что, естественно, тогда бы меня просто взорвало. Как стать равной с ними и возможно ли это без конфликтов и разочарований, без стрессов, а если не возможно?! Тогда лучше умереть, чем всю оставшуюся жизнь нести на себе несовместимость с коллективом, от которого некуда будет деться!- Всё это щемящей болью пронеслось не только в моём сознании, но и во всём теле, словно мне нанесли рану. Через мгновение я строго посмотрела на себя в зеркало: не ныть, держать голову выше,

Земляна! Буду жить и работать, как было всегда! А там видно будет! Я себе не принадлежу! Каждое моё мгновение принадлежит этим людям, и планетам: Геодемиде, Земле… И так, вперёд! – Этой фразой начисто отсекла себя от прошлого. Но в тот миг я ещё не предполагала, что оно, то прошлое, всё равно никогда от меня не уйдёт, а будет шлейфом кометы тянуться сзади и время от времени станет обнимать меня за плечи и тянуть назад своими цепкими руками…