Когда умирают любимцы
Я одержим подозрением о существовании иного порядка вещей,
более таинственного и менее постижимого.
/Хулио Кортасар/
В ночь с 27 на 28 декабря 1925 года, в гостинице «Англетер» ушел из жизни выдающийся национальный русский поэт Сергей Есенин. Спустя несколько дней, на могиле С.Есенина покончила жизнь самоубийством большой друг и любящая поэта женщина, Галина Бениславская. Этой смертью началось удивительное общественное явление, впоследствии названное обидным словом «есенинщина», корни которого, безусловно, уходят в психологию коллективного сознания.
«Больница» из подполья.
В последний год жизни Сергея Есенина Галина Бениславская стала самым близким другом, личным секретарем и хранителем архива. В то время она работала машинисткой ВЧК. Работа была нервная и напряженная, требовавшая здоровой психики, которой у Бениславской как раз и не было. Когда Есенина не стало, Бениславская решила, что жизнь потеряла для нее всякий смысл. Так прозвучало первое «эхо» есенинской смерти. За ним последовали и другие, вызвавшие в печати волну публикаций «против упадничества, против есенинщины».
В одной из них писалось: «Увлечение мрачными, упадническими стихами Есенина вызвало отказ части молодежи от активной жизненной позиции, уход в мир иллюзий, прокатилось волной самоубийств». Среди тех, кто «зачитывался» Есениным было немало людей с подорванной психикой, без перспектив на будущее, особенно среди богемы.
Так, за короткий срок в ВХУТЕМАСЕ произошло три самоубийства и две попытки самоубийства. В предсмертной записке одного из самоубийц значилось: «На мой поступок оказало большое влияние чтение Достоевского и увлечение Есениным».
Любопытно, что чтение Достоевского оказывало и на психику С. Есенина самое тягостное впечатление. В то же время в ВХУТЕМАСЕ была раскрыта подпольная группа студентов, называвших себя «Больница» которая провозгласила своим гимном «Москву кабацкую».
Однако, среди писавших о С. Есенине были и люди чуткие, понимающие, что нельзя ставить знак равенства между поэтом Сергеем Есениным и уродливым восприятием некоторых его стихов.
Такие поэты, как Г. Бергман, А. Безыменский, Г. Лилевич настаивали на необходимости оградить имя Есенина от «есенинщины», оградить светлый образ поэта и человека от безобразного явления, которое вызвала его смерть. В одной из статей А. Безыменский писал: «Увлечение Есениным отзывается на молодняке не только тиражированием есенинских томов, но и достаточно устрашающем количестве самоубийств».
20 сентября 1924 года добровольно ушел из жизни талантливый комсомольский поэт и писатель Николай Кузнецов, которому от роду было 20 лет. По поводу его смерти писали: «Самоубийство скрыло опасную болезнь, распространенную в известной части нашего молодняка». Действительно, в последние годы жизни, самые тяжелые и кризисные для С. Есенина, поэт позвал молодежь «не туда», куда хотелось бы руководителям победившего социализма. Анафема «есенинщине», а заодно, под «горячую руку», самому Сергею Есенину и его творчеству, прозвучала со страниц газеты «Известия» из-под пера Николая Бухарина. Так, имя поэта и его поэзия оказались почти на сорок лет под официальным запретом и только с 60-х годов пришли к читателю.
Рецидив старой болезни.
Тиражи есенинских книг стремительно росли. Имя поэта обрело должное звучание. Казалось бы, все становится на свои места. И Сергею Есенину и его поэзии отвели заслуженное место в отечественной литературе. Но… Старая болезнь под названием «есенинщина» неожиданно дала рецидив.
Произошло это 12 февраля 1997 года. Только на этот раз болезнь приняла новую, неожиданную форму. В указанный день, как автор нескольких исследований и публикаций о Сергее Есенине, я был приглашен на заседание Всероссийского Есенинского комитета, который проходил в Институте Мировой литературы (ИМЛИ). Заседание приурочили к выходу в свет книги-расследования обстоятельств гибели поэта. Оказалось, что надобность в создании такого Комитета возникла еще 1988 году, когда впервые проявилась болезнь «неоесенинщины». И, заметим, проявилась в годы активной перестройки общественного сознания.
Суть болезни заключалась в том, что наиболее «чуткая» часть общественности пришла к мнению, что «Есенина убили», что не было самоубийства, а был чей-то злой умысел.
В памятный для меня день февраля 1997 года я стал свидетелем того, как группа из 10-15 взбудораженных людей, временами доходя до истерических криков, бросала в «лицо» сидящих в президиуме ученых, а так же всем кто находился в актовом зале грозное : «Есенина убили!».
На предложение привести заслуживающие внимание факты, подтверждающие версию убийства поэта, сторонники версии убийства отвечали нечто-то невразумительное, выдвигали догадки, сомнения, предположения.
Ни одного заслуживающего внимание факта так и не было приведено! Зато была проявлена железная воля и вера в свою непогрешимость, упорство, граничащее с фанатизмом. Был момент, когда мне даже захотелось усмехнуться феномену «неоесенинщины», ожившему и бушевавшему на моих глазах. Но когда фанатики, а лучше сказать заложники идеи убийства поэта, потребовали извлечь прах Есенина для нового расследования, стало не до улыбок.
Бедный Есенин! Предполагал бы он, каким «эхом» спустя семь десятков лет прокатится его смерть по Руси! И ещё долго будет «аукаться»…
Надо разобраться, в конце концов!
Между тем, над выяснением обстоятельств смерти С. Есенина в течение почти десяти лет работала большая группа авторитетных специалистов по самым разным отраслям знаний: медиков, юристов, химиков, криминалистов, физиков, баллистиков. Это были люди, доселе незнакомые друг с другом, но высоко ценящие поэзию С. Есенина и личность самого поэта, а потому кровно заинтересованные в установлении истины. Истины, и ничего более. Все эти годы они работали на общественных началах, безвозмездно, на голом энтузиазме, ведомые к цели любовью к поэзии С. Есенина.
Вывод комиссии был однозначным: «Смерть Сергея Есенина наступила в результате самоубийства через повешенье», тем самым, подтвердив выводы расследования, последовавшего сразу после смерти поэта.
Книга «Сергей Есенин» с автографом , подаренная автору членом
Есенинского комитета , сотрудником ИМЛИ С. П. Кошечкиным.
Силы внеземные.
Образованнейший человек своего времени, доктор «трех наук» и отец парапсихологии Франц Антон Месмер в 1766 году защитил диссертацию под названием «О влиянии планет». В этом труде учёный уверял, что планеты излучают на Землю «тончайшее пламя», способное влиять на здоровье человека. Идея Месмера оказалась плодотворной, доказательством чему служат реалии лунно-земных связей, в частности такое хорошо известное явление, как «лунатизм».
Но Луна – лишь один из примеров подобного влияния. Пример, конечно же, наиболее наглядный, поскольку Луна - ближайшая соседка Земли. Безусловно, Луна не исключение. На Землю оказывают влияние эманации «тончайшего пламени» и других планет Солнечной системы. Влияния эти внешне незаметны, а потому не очевидны, но это не значит, что их нет вообще. До открытия рентгеновских лучей о них так же никто не имел ни малейшего представления…
Во времена разыгравшейся «есенинщины», выдающийся русский космист А. Л. Чижевский писал: «Есть некая внеземная сила, воздействующая извне на развитие событий в человеческих сообществах». Следуя логике А. Л. Чижевского, надо признать, что феномен «есенинщины», а позже и «неоесенинщины» есть результат воздействия на массовое сознание означенной «внеземной силы».
Проведенное автором космобиологическое исследование и работа с микрокосмом рождения и смерти С. Есенина привели к выводу, что добровольный уход из жизни поэта был не столь уж «добровольным», что уход этот был спровоцирован крайне неблагоприятными космопланетарными воздействиями на «микрокосм» Есенина, тем самым «тончайшим пламенем» Космоса, о котором когда-то писал Месмер.
Так, удалось установить, что в сложном спектре планетарных воздействий особенно негативную роль сыграла именно Луна, вначале растревожившая, а затем и резко нарушившая психику С. Есенина. И в связи с этим надо признать, что заявления «неоесенинцев» о том, что «Есенина убили» не так уж беспочвенны. Да, «Есенина убили», но убили не люди, убил Космос, его тайные и все еще малопонятные воздействия на здоровье людей. Возможно подсознательное восприятие и понимание реальности таких «убийственных» влияний и побудило часть наиболее «чуткого» общества говорить об убийстве поэта…
И многие могут заблуждаться.
Своеобразное восприятие коллективным сознанием смерти С.Есенина, вызвавшее бурную реакцию в обществе, не единственное в своем роде, что свидетельствует об универсальности и всеобщности этого явления.
Нечто подобное произошло и с восприятием смерти П. И. Чайковского. В книге А. Познанского «Смерть Чайковского» говорится: «Смерть великого человека часто оказывает мощное влияние на умы современников. Известно немало случаев, когда даже достаточно очевидные обстоятельства трагического исхода порождают, тем не менее, многочисленные слухи и легенды в возбужденном людском воображении. Этот феномен массовой психологии не так уж непонятен».
Эти слова полностью относятся и к обстоятельствам смерти С. Есенина. К концу жизни поэт сравнивал себя с «проржавевшим желобом». Что он имел в виду? Неудачи в личной жизни, серьезный кризис творчества, опасное нарушение психического здоровья? Нужен был только толчок, всего лишь одна «капля»… Та «капля», в отсутствие любви, что оборвала жизнь Владимира Маяковского. Та «капля», что обрушилась на С. Есенина из Космоса.
Изучив обстоятельства смерти П. И. Чайковского, А. Познанский пришел к выводу о том, что великий русский композитор не покончил жизнь самоубийством, как того «хотелось» части общественности. И тем более его никто не убивал, как того «хотелось» другой ее разновидности. На самом деле П. И. Чайковский скоропостижно скончался в результате заболевания холерой. Но обстоятельства жизни композитора, противоречивой, сложной, своеобразной дали богатую пищу для работы «возбужденного общественного воображения». Другой пример, смерть Моцарта.
Как известно в смерти гения современники обвиняли друга и соперника Сальери. А как же иначе? Завистник Сальери просто-напросто отравил недостижимого Моцарта. Но Моцарт умер в результате болезни и ничего другого. Как же трудно представить «возбужденному воображению», что великий человек может уйти из жизни по самой простой причине…
На этот счет есть и отечественные примеры. После смерти М. Ю. Лермонтова в обществе долго ходили слухи, что Н. Мартынов не виновен в его гибели. Лермонтов «погиб от руки агента посланного царем». Дескать, «агент затаился с ружьем в кустах у места поединка и…»
Народная мифология неисчерпаема, но истина, как известно, существует в единственном экземпляре. Космобиологические исследования загадочных событий вполне могут выявить истину, тем самым, обнаруживая и разоблачая проявления феноменов общественного сознания.