Страсти шпионские
Не приноси себя в жертву.
Узнав о том, что Оля принята горничной в особняк градоначальника Лысака, Василина сказала:
- На её месте должна быть я.
Паша выглядел грустным, заступая на вахту в одиночестве. О жене думал – боюсь, моя «разведчица» отчебучит чего-нибудь там, и тогда будет нам всем «Пингвин».
Кстати, для информации, расшифровывается у одесской «братвы» так – прости и не грусти, виноватого искать нет нужды.
Вынул из холодильника початую бутылку с горилкой и налил в кружку. Выпил залпом и хрустнул огурчиком. Потом занялся мелким ремонтом в машинном отделении «Дракона», мурлыкая под нос: «И от любви качался теплоход».
Солнце светит, ветер шумит в снастях, волны бьются о борт – хорошо!
Паша любит море – море лечит Пашу от всех напастей.
Сергей позвонил «лазутчице» и напутствовал так:
- Помни, нам нужны факты, а не эмоции. Постарайся их добыть. Но будь осторожна – зря не рискуй.
В повседневной жизни хозяйка особняка показалось Оле милой, грустной и рассеянной женщиной. Как жены градоначальника, у Марии Остаповны была почти ежедневно куча представительских и общественных мероприятий. И ещё она должна заниматься благотворительностью или чем-то в этом духе.
Бедняжка сетовала:
- Никогда не думала, что мой муж будет генералом да ещё градоначальником.
Руслан Лысак заявился из Киева изрядно датым. То ли забыл одеться, то ли другая причина – ходил по дому с голым торсом, не стесняясь незнакомой женщины в переднике горничной. Заметив её скользнувший взгляд по шрамам на теле, заявил:
- Пять фронтовых ранений – есть чем гордиться!
Ещё сказал, что ходит под крышей Бога, потому что делает ему угодные дела, а смерть сторонится безгрешных.
Он очень был внешне похож на Швондера из известного советского фильма. А голым по пояс – ещё и на работника скотного двора, собирающегося заколоть порося.
Ещё раз в этот день они пересеклись в столовой. Градоначальник в одиночестве пил коньяк и заедал куском голландского сыра.
Увидев горничную, спросил:
- Тебя Маруся пригласила?
Оля несколько растерялась от такой манеры разговаривать, пролепетала: «да» и исполнила книксен.
Второй вопрос Лысака совсем её озадачил:
- А ты, случаем, не из подпольной организации магов Одессы? Порчу умеешь наводить?
Про эту организацию Оля ничего не знала.
Впрочем, пирующий градоначальник не настаивал на ответе – ведь перед ним на столе ожидали своей участи коньяк в бутылке и кусок сыра.
Да и горничной напрягать голову над загадками было недосуг.
Хотя нет, Лысак произнес ещё одну фразу:
- Ненавижу диверсантов, шпионов и предателей.
Но кому она была предназначена, не объяснил.
Ольга насмелилась спросить:
- А что, в доме есть шпионы или предатели?
- Нет, слава Богу.
«Банально до зубной боли», - мысленно прокомментировала Оля тему разговора подвыпившего генерала.
Она направилась к двери, ожидая классической фразы: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!»
Но Лысак промолчал, а горничная так неудачно закрывала дверь, что сломала ноготь.
Ушла в свою комнату и полезла в косметичку за пилочкой.
Там её не было.
Черт, куда же она подевалась?
Оля задумалась.
Женская натура устроена все-таки очень странно – ей почему-то стало обидно, что пьяный градоначальник к ней не проявил никакого интереса и не делал непристойных намеков. Пусть она горничная, но все-таки женщина, и по её мнению – не лишена привлекательности. А стало быть, любой нормальный мужик, посмотрев на неё, всегда испытывает определенные эмоции.
На следующий день в службе безопасности градоначальника случился переполох – на крыле его выездного «мерседеса» кто-то нацарапал знак «Z», символ российского вторжения на Украину. И было обнаружено орудие порчи машины – пилочка для ногтей.
Горничной так и сказал начальник охраны:
- До вашего появления в доме, такого здесь не случалось.
Голос его был лишен приветливости, а взгляд доброжелательности.
Оля не знала – плакать или оправдываться.
- Она у меня вчера пропала.
- Мы покажем её эксперту. Если обнаружит следы черной краски машины – берегитесь.
Вмешалась хозяйка:
- Опомнись. Ты что несешь! Зачем горничной рисовать на машине знаки агрессора?
- Но пилка её. Она это признает. – и к Оле. – Ты вчера выходила из дома?
- Да. Собачку выгуливать.
- Значит, могла, проходя мимо.
Мария Остаповна решительно:
- Могла – не значит, что сделала. Вы вчера на ней выезжали?
- Да. В аэропорт, за хозяином.
- Вот и ищите там виновного. А пилку верните и дурите.
Вернули и, вроде, отстали.
Но Оля не смогла промолчать – не тот был характер. Ехидно заметила охранникам:
- Если вы захотите ещё раз меня в чем-нибудь заподозрить, то я лучше сразу во всем признаюсь – да, это убила американского президента Кеннеди, в чем ни грамма не раскаиваюсь.
Заступничество госпожи Лысак повлияло на Олю весьма благотворно – у неё поднялось настроение: захотелось петь и улыбаться, занимаясь уборкой.
Но это все скоро прошло – навалились мысли не очень приятные. К тому же Оля умудрилась подхватить насморк на прогулке с собачкой.
Впрочем, заботы «лазутчицы» притупляли беспокойства горничной. Вот выполнит Оля задание, вернется в агентство к друзьям, и тогда наступит счастливое время. А пока надо терпеть…
Я достану тебя, Швондер, - думала Оля, засыпая после всех хлопот у себя в комнате. – Я обязательно тебя достану!
Однако и во сне ей покоя не было.
Привидится же такое! Наверное, это простуда давила на психику.
Ольге приснилось, что маленький обруч стального наручника злобные охранники градоначальника пытаются застегнуть на её шее.
- Паша, я задыхаюсь! – сквозь сон хрипела она, взывая о помощи.
Пробуждение не принесло облегчения – бедняжку мучил приступ удушья. И он был настолько реальным, что горничная почувствовала дурноту.
Мысли – может быть, это связано с беременностью – не помогли.
Но надо было вставать и работать – не всегда наши желания совпадают с возможностями. Оля старательно гнала от себя дискомфортные ощущения. Но они не отступали. Более того – возникло подозрение в душе, что ей, Ольге Семченко, не суждено стать разведчицей!
Да и черт с ним! Других, что ли, радостей на свете мало?
Где-то далеко-далеко, словно в другой жизни, были «Дракон», «Девятый вал». Паша и все остальные.
А когда ребенок родится – утешала себя она – всей душой уйду в младенца.
Переделав все дела, Оля укрылась в своей комнате, чтобы не мозолить охране глаза.
Господи, как стало страшно в таком поначалу приветливом доме! Ей казалось теперь, что она попала в капкан или в самый центр волчьей стаи. Кругом страшные и беспощадные лица. В любой момент её могут схватить, обвинить в шпионаже и уничтожить.
Надо немедля бежать отсюда!
Но как же задание? – друзья так надеются на неё.
Оля вспомнила родные и участливые лица сотрудников агентства, любимого Пашу, за которым она, как за каменной стеной, и зарыдала от жалости к себе – они её должны простить за дезертирство, ведь она же беременна….
Время шло, меняя настроение.
Хватить реветь! – приказала Оля себе.
Неожиданно стало легче.
Она набрала номер Паши – пошли гудки, а потом и голос любимого…
В этот момент в комнату без стука влетела посудомойщица Танька, которую Оля начала подозревать в шпионаже за своей персоной. Девушка лет двадцати – пухлые губки, курносые грудки и аппетитно округлые ягодицы. Охранники, оглядываясь на неё, шутили: «Ну и попа, как орех – так просится на грех».
А сейчас у неё в руках искусанное яблоко.
«Лазутчица» соображала доли секунды. И начала свою игру.
- Алло, мама, ты меня слышишь? Поздравляю с днем рождения! Прости, не смогу приехать.
Паша в замешательстве:
- Ты что, выпила?
Оля:
- У меня все в порядке.
Паша понял и рифмой заговорил:
- Как я хочу тебя увидеть, чтоб никому не дать обидеть.
Оля:
- Люблю. Целую. Пока.
Она нажала клавишу и отложила мобильник.
Танька включилась:
- Говоришь все в порядке, а я слышала – с охраной сцепилась?
- Ой, и не спрашивай! Затрахали-замучили, как Пол Пот Кампучию, - Оля тоже заговорила в рифму.
- Это ты ещё не всех горилл из охраны видела.
Когда Танька уходила, хлопнув дверью, Оле показалось, что над ней закрылась крышка гроба. После этого визита минут пятнадцать горничная сидела в ступоре. Плакать уже не могла. Но подступила тошнота…
Утром разведчица почувствовала что-то неладное творится в доме. Охранники тихо переговаривались и были настороже. Они замолкали, когда она проходила рядом.
Увидев Таньку, Оля спросила:
- Что у нас нового?
- Гости какие-то важные у хозяина. Как будто офиса для них не хватает.
- Гости?
- А то. По-английски базарят.
- Ты понимаешь?
Посудомойщица фыркнула:
- Вот ещё! Мне мовы хватает.
Что за англичане?
Оля встрепенулась – она изучала этот язык в универе. Вот только бы пробраться поближе к кабинету хозяина и послушать о чем они там говорят.
Но как?
Помог случай.
Она протирала пыль в коридоре, когда дверь кабинета внезапно распахнулась – вышли два незнакомца и за ними хозяин, продолжая незаконченный разговор.
- Знаете, что самое интересное?
- Что?
- Я вам не верю.
- И правильно делаете. Зачем верить контуженному генералу – вдруг свихнулся?
- На сумасшедшего вы не похожи.
- И на том спасибо, - Лысак иронично исполнил полупоклон.
- Значит, мы не договорились?
- Ничего это не значит. Когда ваши люди должны появиться в Одессе?
- Они уже здесь. А сейчас нам нужно судно для работы в море.
- Пограничный корабль вас не устроит?
- К нему внимание будет повышенное. Нам бы чего-нибудь попроще – шхуна рыбацкая, например. С командою вместе – у нас спецы особого профиля, моряков среди них нет. Но есть деньги – мы заплатим. Только с вами, хохлами, ухо надо держать востро – нас об этом предупреждали. И самое неприятное для спецназа – быть обманутым за свои же собственные деньги. А украинцы в таких делах очень поднаторели в последнее время – куда ни сунься, сплошь коррупционеры с верху до низу. Не хотелось бы нам ещё на берегу попасть в дерьмовую ситуацию. Я лично ужасно не люблю глупо выглядеть.
- Вы и хотите, и боитесь – как вас понять?
- А так – раз нет помощи от вас, не путайтесь под ногами: мы сами решим все вопросы.
- Ну-ну, Бог в помощь. Зачем же тогда обращались?
Гости пожали градоначальнику руку и направились к выходу. По коридору и лестнице ещё разносилась иностранная речь – потом все стихло.
Лысак проявил выдержку и остался в дверях кабинета – видно, визитеры были ему не по нраву или их предложения не отвечали его желанию..
А Оля почувствовала себя вдруг усталой и разбитой. Ощущение было таким, будто кожи на ней нет совсем. Хотелось лечь, закрыть глаза и ни о чем не думать. Наконец-то она получила информацию, которой можно поделиться с Сергеем – а радости нет: лишь волнение и недомогание.
Британцы в Одессе… целая группа… спецназ – что-то серьезное затевается, и им очень нужно гражданское судно.
Когда можно будет передать шефу «Девятого вала» эту информацию? – вот какой вопрос мучил, а не радовал сейчас Олю. Решила, что на прогулке с собачкой она и позвонит – никто не будет мешать и не сможет подслушать.
В урочный час «лазутчица» вышла на улицу. Погода мерзкая – было отвратительно сыро и холодно. Да ещё вертлявая болонка рвала поводок, кидалась под ноги. Кое-как добралась до сквера и села на лавочку – звонить на ходу не решилась.
Сергей ответил на втором гудке:
- Ну как, тебе удалось что-нибудь выяснить, Мата Хари ты наша?
Оля рассказала об утреннем визите к градоначальнику англичан и часть разговора ею подслушанном..
Шеф молчал, и в этой паузе было что-то тревожное.
- Мне продолжать работу?
- Что с голосом, Оля? Ты себя неважно чувствуешь?
- Простыла малость.
- Не хочешь обратиться в больницу? Была бы уважительная причина ухода с работы от Лысаков.
От уверенного и спокойного голоса шефа тревога разведчицы частью рассеялась.
- Я поняла из разговора англичан с градоначальником – что-то серьезное затевается в море. .
- И что? – глухо спросил Сергей.
- Может, диверсия какая?
- Вряд ли?
Оля поразилась спокойствию шефа.
- Почему?
- Что они сделать могут?
- А если нам подставиться и предложить услуги «Дракона»? Они ведь ищут услуги судна с командой.
Собеседники замолчали. Оба думали на темой – разговаривать не хотелось.
Наконец, Оля решительно спросила:
- Что меня делать?
- Береги себя. Если простуда прогрессирует, ложись в больницу.
- Хорошо.
Прежде чем отправиться с собачкой домой, пользуясь отсутствием в сквере людей, Оля дала волю душившим её слезам и, досыта отрыдавшись, обрела способность соображать. Неспешно направилась обратно медленной походкой раненого партизана.
Домой она пришла в состоянии полного упадка душевных сил.
Вечером лежала в кровати и думала.
Вернее, пыталась думать, но выходило у неё плохо.
Что же такое получается? В Одессу приехал английский спецназ, диверсанты рвутся в море сейчас, а Сергей, шеф сыскного агентства, и ухом по поводу не ведет. Зачем тогда её засылали в логово врага? Зачем она рисковала… да и сейчас рискует двумя жизнями?
Выходит, что Сергей наигрался в патриота и теперь почему-то мутит воду. Что происходит? Что делать ей в такой ситуации? С Пашей посоветоваться?
Пришла Танька.
- Ты что, не запираешь дверь на ночь?
- А я еще не легла спать.
- Так вот, запрись, ложись и выпись, а то ты на черта сейчас похожа.
Ночью раздался звонок от Сергея.
- Разбудил?
- Что происходит – ты мне можешь объяснить?
- Ничего страшного. Мы нашли твоих англичан. Ищем контакт. Ты молодец!
Отложив телефон, Оля задумалась.
Теперь ей все стало ясно – шеф знает дело. Своими вопросами и догадками она только сбивала его с мысли – а Сергей, получив информацию, думая над ней, отвечал невпопад. Сейчас детективы «Девятого вала» взялись за тему – и в этом, несомненно, её заслуга.
Оля уснула, жизни радуясь.
Проснулась необычайно счастливой – как будто она снова дома, в своей постели. Все! Долой фартук горничной! Не будут больше гориллы охраны маячить перед глазами! Вертлявую болонку, Таньку-шпионку – всё долой! Теперь она будет снова собой.
На душе было легко и свободно – болезнь отпустила. Можно делать абсолютно все, что только пожелаешь. Одно плохо – немного подташнивает почему-то. И ничто в то прекрасное утро не предвещало ни бурь, ни разочарований. Претворяться больной и позорно бежать в больницу совсем расхотелось.
Мысли витали вокруг вчерашних событий.
А дела….
В доме было пустынно и тихо.
На кухне, куда Оля заглянула выпить чаю, Танька в одиночестве сидела на столе с задранной чуть не до пояса юбкой и, болтая ногами, ворковала с кем-то по телефону.
- Привет, - сказала горничная, когда девушка кинула на неё взгляд.
Танька махнула рукой – потом-потом, не мешай – намекая на важность разговора по телефону. А закончив, спросила:
- Чай пришла пить?
- А твоя поза на столе претендует на шампанское?
- К сожалению, ты не мужчина. Женщине с женщиной пить шипучку – моветон.
- Откуда ты знаешь такие слова?
- Хозяйка просветила.
- А где, кстати, она?
- Представляешь – всем шалманом неожиданно уехали куда-то на рождественские каникулы. Повариха под шумок тоже домой умотала. Остались в доме два охранника, ты да я…. Лафа!
Определено, день обещал неплохое продолжение чудесного утра.
- Шампанского нет, - сказала Танька и предложила. – Пива выпьем?
Не дожидаясь согласия, достала бутылку из холодильника и разлила в два фужера.
- За что будем пить?
- За женскую красоту, конечно.
- Че-его-о? – протянула Танька, почему-то отстранившись. Видимо, решила, что ей Оля сейчас сообщит о своих лесбийных пристрастиях.
- Не переживай – ты достаточна хороша, чтобы нравится мужикам.
- Ты думаешь?
- Я это вижу.
- Тогда с радостью пью за красоту!
Выпили пиво как лимонад.
Оля спросила:
- Все уехали, говоришь? А что делать мне?
- Хочешь куда-нибудь отлучиться – оставь охранникам телефон. А лучше здесь оставайся – попируем. Рождество вместе отметим.
- Я подумаю.
И Ольга надолго задумалась, хотя желание покинуть этот дом читалось на её лице.
- Да пойми ты, - пыталась ей втолковать Танька, - с охранниками не обязательно спать. Ну, посидим, выпьем, потанцуем… А дальше, как хочешь. Они не гоблины. Я их обоих знаю – вполне нормальные парни.
- Ага, - сомневался Оля. – А если пьяные начнут приставать? Куда от них денешься? Кто поможет отбиться?
- Дашь по роже! Пригрозишь, что пожалуешься хозяйке. Они своим местом дорожат.
В конце концов «лазутчица» согласилась. У неё возник новый план – выведать, о чем говорит пьяная прислуга в доме. Какие тайны известны челяди о градоначальнике и его супруге?
Начиналось застолье благочинно. Девушки были в платьях. Охранники в штатских костюмах и даже при галстуках.
- Вы действительно учитесь на врача? – смущенно один спросил Олю.
- Действительно, - подтвердила она.
Танька что-то промямлила, и все выпили хором.
Через час мужчины остались в рубашках без галстуков, а девушки начали пить водку. За столом звучала вполне светская беседа, прерываемая изредка смехоизвержениями.
- Ты пойми, Оля, - втолковывал ей охранник, которого, кстати, звали Жора, - незнакомый человек в доме всегда вызывает повышенный интерес окружающих.
- Да я понимаю и ничуть не сержусь. Но этот начальник ваш…
- И его понять можно – он отвечает за безопасность.
- Вы его любите?
- Начальство не любят, а слушаются, - назидательно за Жору ответила Танька.
Говорили много, но тайн не касались – обычный треп коллектива, собравшегося за столом выпить. И он грозился зайти в тупик.
Надо чем-то расшевелить народ – думала Оля.
Ничего не потребовалось.
Второй охранник, которого звали Микола, захмелев, стал выливать на всех подряд ушаты грязи. С его слов - грехов и у службы, и у хозяев дома за глаза хватало. Один он был чистенький как ангел – не торговал оружием, ни спиртным, ни наркотой. Даже не воровал.
А у Ольги сложилось мнение, что он врет. Но друг его, Жорик сидел и помалкивал, кивая головой.
Как это ни было обидно, но приходилось признать, что миссия что-нибудь выведать у пьяных охранников про их хозяев провалилась. Надо много раз встречаться и разговаривать, чтобы понять, кто есть кто, и чего он стоит.
Ольга решила поставить крест на своей последней затее и слинять из постылого особняка. При случае можно рассказать Сергею кое-что из пьяного трепа Миколы – пускай шеф сам ломает голову над информацией. На то он и начальник, если разобраться.
Но оказалось, что поставить крест на затее, узнать что-нибудь о тайнах генерала Лысака гораздо легче, чем покинуть подвыпившую кампанию. Никто собирался её отпускать – в программе вечера ещё намечались танцы.
И мысль оказаться дома среди друзей уже сегодня требовала новой военной хитрости.
Может, пойти в туалет, а из него драпануть?
К сожалению, в туфлях и платье далеко не убежишь – не тот сезон на дворе. А все её теплые вещи в служебной комнате. Туда надо пробраться и оттуда выбраться никем не замеченной. .
Как обмануть бдительность охранников?
Пробный шар – туалет. Не будут же они ожидать её у дверей. Её планы смотаться с вечеринки никому ещё не известны.
Оля готова была встать и пойти в туалет, как за столом наконец-то возникла в беседе тема ей очень и очень интересная. Она навострила ушки.
- Не понимаю я шефа, - доверительно сообщил Жора Миколе, - британцы ищут корыто для выхода в море. На этом можно было бы заработать, а он ушами не стрижет.
- А что, у тебя есть на примете посудина? – поинтересовался его товарищ, подливая в рюмки спиртное.
- Найти легко – весь порт забит этим добром. Я бы сумел содрать за информацию и с британцев, и с хозяина. Ты представляешь, так лохонуться – фунты сами в руки просились.
- Да-а, - протянул Микола, - деньги надо добывать всеми доступными способами. И что же шеф?
- А хрен его знает! – в сердцах сказал Жора. – Британцы у него под носом прошли. А он как пень стоит. Уж я бы их зацепил.
Оп – па!
У Оли в мозгу прозвенел звоночек – тема, что надо!
И она осталась. Сама пригласила Жору на медленный танец.
- Что же ваш шеф – не любит побочной коммерции?
- А вы это о чем?
- Подслушала ваш разговор за столом.
Из беседы с охранником Оле стало известно, что он может выйти на англичан с предложением.
- Замечательно!
- А вам-то что?
- У меня муж капитан на портовом буксире – постоянно ищет подработку на стороне.
- Мне заплатит, если сведу с британцами?
- А давай позвоним ему и спросим.
Итак, головоломка решена. Последний звонок, и можно рвать когти. По крайней мере, разведчице так казалось.
В действительности, все оказалось ещё проще.
Паша с Сергеем захотели встретиться с Жорой лично. Через час мужчины уже общались в машине, подъехавшей к особняку.
В это время Оля собрала свои вещи, чтобы навсегда покинуть его.
Она очень гордилась тем, что возложенная на неё миссия успешно выполнена. Причем, сама отмечала – страсти в ней были накалены по-мексикански, сюжет закручен по-аргентински, сыграно по Станиславскому.
Вобщем, конец спектаклю! Где же овации?
Хотя надо признать, что работа в тылу врага несколько расшатала нервную систему героини, но видимых признаков помешательства пока не наблюдалось.
Вот сейчас возникло ощущение, что за ней кто-то следит.
Ну и стерва же эта Танька! – любопытствует, куда это они с Жорой вместе пропали. Наверняка, это она. Ну, о чем тут говорить!
Одевшись и прихватив пакет со своими вещами, Оля покинула комнату и направилась к выходу.
- Эй! Подруга! А ты куда собралась? Где Жора? – из темноты коридора вынырнула Танька.
Это какой же сволочной характер надо иметь, чтобы стать на пути к долгожданной свободе! И надо быть конченым оптимистом, чтобы надеяться просто уйти от застольной подруги.
Не страдая избытком наивности, Оля так и ответила:
- Куда надо, туда и иду. А к Жорику твоему друзья приехали – он скоро вернется к вам за стол.
Не будет же посудомойщица силой удерживать беременную девушку.
И Танька сама понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет – потому уступила дорогу к выходу. Но сказала в спину горничной:
- Удивляюсь я твоей беспечности – на ночь глядя, идти куда-то. В Рождественский вечер улицы полны маньяков. Вспомнишь мои слова – да поздно уж будет.
- Я такси вызвала.
- А в машинах что – не насилуют разве?
Оля в этот момент подумала – вот приеду домой и больше никаких авантюр: мирно доношу ребенка, а то излишние волнения сказывается на психике плода, говорят врачи.
Об этом она размышляла, стоя в сторонке и поглядывая на машину, в которой что-то конкретно обсуждали три мужские фигуры. Удручало то, что один из них – её Паша, который упорно не замечет её.
Сколько сейчас времени?
Оля в писатели не набивалась, но задала в уме вопрос: «Отчего люди не летают? Сейчас бы полетела она домой – и не надо никаких машин с уютными седлами».
Ей, успешно справившейся со шпионским заданием, хотелось скорее отсюда смотаться. Но переживать уже сил не осталось – не Мата Хари, однако.
Когда Жора покинул машину, и Оля в неё проникла, Паша пересел с водительского кресла назад, обнял жену, прижал – а она пристроила свою голову ему на плечо. Окончилось её опасное приключение, и теперь можно расслабиться в объятиях любимого человека.
Капитан «Дракона» ликовал:
- Я верил, что ты справишься с любым порученным делом. Ни секунды не сомневался, что все у тебя получится. И я благодарен судьбе, что с тобою все благополучно.
Глаза их встретились, и Паша осекся.
Оля уткнулась ему в грудь, чтобы милый не увидел её глаз, полные слез.
Машина, управляемая Сергеем, уже вырулила на улицу, а в ней сидящие детективы ещё не догадывались, что информация, полученная от Оли, а потом и от охранника Жоры приведет агентство «Девятый вал» в самое пекло политических интриг и террористических замыслов.
Но всему свое время.
По дороге шеф рассказал Оле свои впечатления об охраннике Жоре.
- Шоркаясь об градоначальника, он привык зарабатывать на информации. Другими словами – деньги идут к таким даром, только надо грамотно воспользоваться ситуацией.
- И что мы от него имеем? - Оля уже справилась с всплеском чувств при встрече с мужем.
- Завтра с настоящим охотничьим азартом отправляюсь я в сопровождении Жорика на встречу с англичанами.
- А Паша?
- Они с Василем будут нас ждать на «Драконе». Нас с англичанами. Надеюсь, что договоримся на взаимном интересе – они ищут судно, а нам нужна работа.
- Во сколько договорились встретиться?
- С охранником? В девять часов. А ты отдыхай – заслужила.
- С деньгами как договорились?
- Сколько запросил – столько получит. Как говорится – в таких делах торг не уместен.
Оставшись наконец-то вдвоем в их комнате трехсемейной квартиры, Оля кинулась в объятия мужа – жадно впилась поцелуем в его губы. Вся подалось вперед, прильнула к Паше, зашептала: «Я хочу тебя».
И началась для них восхитительная ночь…
В своих желаниях и поведении Оля сейчас напоминала избалованного ребенка. Она, собственно и была в душе такой. Избалованной и чертовски красивой – по крайней мере, по мнению Паши, который прощал ей все капризы.
А ещё ей хорошо удавалась моментами роль девочки-простушки. Глядя на неё, трудно было предположить, что она так играет.
- Я хочу тебя, - прошептала Оля мужу.
Паша подхватил её на руки и отнес в постель.
Голова шла кругом. Любовь-то она и в Африке любовь.
Что сказать?
Несомненно, Оля – авантюристка. Искательница приключений. Раньше такие дамы отправлялись на Эверест или в кругосветное путешествие. А сейчас они играют в мужские игры. История с горничной градоначальника Одессы была для «лазутчицы» только игрой. Но «Девятому валу» пошла на пользу.
