Пишем фэнтази

 

 

 

Течет река дремучими лесами (5)

Избушка была долга пуста, но в ней не было затхлого запаха увядшей плесени. Вместо него в воздухе витал привкус сосновой смолы, из стволов коих была она срублена. Большую часть ее занимала русская печь, в зеве которой, оставалось гадать, сколько мальчиков запекла в пирогах старая, но шустрая хозяйка избушки.

Яга не хранила запасов продуктов, а то, что было по ящичкам и коробушкам, растащили мышки. Но она была подсажена на высокое крыльцо троллем Чертом совсем не для того, чтобы объедаться. Она помнила это и погоняла жениха с двумя деревянными бадьями к ручью за водой, пока не наполнился казан для ворожбы.

Сушеные мыши и лягушки – отличные вещи для гадания. К ним камешек – змеиный глаз. Еще несколько пучков заветной травы – волшебный отвар вдруг забурлил, запарил без огня. Баба-яга с нетерпением прищелкнула сухим, как у ящерицы языком, и взяла в руки метлу, которой подметала избу.

Она собрала достаточно ингредиентов в казан, чтобы свершилось колдовство. Теперь сам процесс. Баба-Яга пустилась вскачь вокруг казана. Макая в варево метлу, она разбрызгивала отвар вокруг себя и на стены, выкрикивая при этом заклинания.

- Ага! – кричала она, наполняясь в экстазе гневом. – Вижу-вижу, куда спрятался проклятый дом. Он на острове посреди реки за высоким забором!

- Где-где-где? – тролль, наблюдавший ворожбу в открытую дверь снаружи, сунулся мордой, но не пролез, а только избушку качнул. 

- Куда прешь, подлюга! – рявкнула Баба-яга и саданула жениха метлой по лицу, едва не выбив ему левый глаз.

Тролль на задницу сел и надулся.

- Что расселся? – кричит Баба-яга. – Вперед! На завоевание дома!

Избушка по ее команде вдруг сделала шаг одной из куриных лап, потом второй, третий, четвертый, пятый… зачастила-зачистила и побежала под пронзительный хохот своей хозяйки.

- Э-ге-гей! – донеслось до тролля. – Не отставай, а то потеряешься и не найдешь Дом Чудес и свое счастье.

Черт в панике вскочил. На мгновение замер, озираясь. Его редеющие рыжие волосы словно бурей разметало. Большой живот свисал через подвязку штанов. Сейчас он не выглядел ужасно опасным, а скорее огромным несчастным мальчиком, заблудившимся в дремучем лесу. Постояв несколько мгновений с открытым ртом, глядя вслед убегающей избушке, почесался, закрыл рот и огромными скачками кинулся вдогонку.

Баба-яга сидела на высоком крыльце бегущей избенки и болтала ногами. На шее у нее бусами на грязной нитке висели сушеные летучие мыши. Ядвига отрывала их одну за другой и не спеша насыщалась. Завидев несущегося за ней сломя голову тролля, она не удержалась от подлости и кинула ему мышку:

- Эй, закуси от щедрот моих. 

Тролль попытался поймать подачку на ходу, но, запнувшись о поваленный ствол сосны, грохнулся во весь рост. Радуясь горю чужому, Ядвига потерла ладони и закатилась хохотом, обнажив три распоследних зуба.

Натешившись, старуха приказала избушке остановиться. Подошел тролль, прихрамывая.

- Я ногу сломал – возьми меня на крылечко.

- Еще чего! Может, на крышу посадить, вместо трубы?

Видя, как Черт в бессилии опустился на землю, пуская слюни на живот, она сжалилась – голос стал ласковым.

- Вот что, давай отдохнем. Ты дров наломай, я печь подтоплю. Ты по лесу пошукай – может, мальчишку какого поймаешь, а я испеку тебе пирог. Страсть люблю пироги с мальчишками. Да выбирай самых непослушных и фулиганистых – они лучше на вкус.

- Я сейчас, любимая, только отдышусь, - сказал тролль и рухнул в мертвецкий сон.

Челюсть его отвисла. Глаза закатились, но веками не прикрылись, явив миру страшные белки. В открытом рту торчали здоровущие клыки. Тролль снова стал походить на Черта.

Надо бы с ним зубами махнуться, подумала практичная Баба-яга.         

Ни слуха, ни зрения – одна только ненависть, которую он никогда не сможет озвучить. Корней выбрался на поляну из бурелома, спотыкаясь и падая на каждом шагу и проклиная свою жизнь. Он уже не надеялся на счастливый конец своих изысканий – он хотел хоть какого-нибудь конца.

Вид солнца, поднимающегося из-за верхушки сосен в гомонящем лесном утре, просто прекрасен. Он еще красивее, когда полная желтая луна, нависающая над противоположной стороной горизонта, медленно выцветает в серебро прежде, чем скользнуть за стену леса и уступить небо солнцу. И этот вид еще прекраснее, когда стоишь на разноцветной поляне, полной шелеста и благоухания. Как счастливы те, кто это видит, слышит и чувствует.

Но жизнь продолжается, такая как есть.

Корней вздохнул полной грудью – несчастный, измотанный и готовый к еще более худшему. Он чувствует, но не видит – как красиво вокруг: луна закатилась, и солнце начало сжигать прохладу утра. Нет больше сил куда-то брести. Он потерял ориентиры – где река? где искать Дом Чудес?

Солнце. Сияющее солнце. Немилосердно палящее солнце – солнечный свет льется на землю, неся миру радость. Все ликует – щебечет и пахнет. Лишь психует один Корней – до зубовного скрежета, которых у него нет.

Все нутро его взвывает к жажде. О, этот симфонический рев тысячи неслышимых голосов его клеток. Жажда внутри Корнея – сосет и тревожит дуэтом с голодом. А все окружающее глумится и хохочет – так тебе и надо, Корней Лютый! Не будешь хвастать силой да удалью.

Корней делает глубокий вдох. Выдох – медленный и спокойный. Лютый холоден как лед. Он решился умереть – здесь и сейчас, посреди цветущей поляны. Нет больше силы жить. 

Он неуклюже опустился на землю, лег на спину. Сейчас он волей своей остановит сердце. Сердце остановилось – он почувствовал, как оно перестало пульсировать. Немеет тело – скованы ноги, руки и мысли спинного мозга. Он еще чувствует, как ветер шевелит траву. Сам Корней уже не двигался – не вздымалась грудь, не трепетали пальцы рук. Он решил, что пришла смерть.

Но он ошибался. Спина вдруг почувствовала содрогание земли. Кто-то могучий шел по ней – шел в направлении безголового тела, жаждущего умереть.

Тело ожило – его слегка передернуло. Корней сел, ничего не видя, ничего не слыша, а теперь и не чувствуя – топот ног прекратился.

В шагах двадцати поодаль остановились и в изумлении уставились на него тролль и Яга, сидевшая на крылечке избушки с куриными ногами.

Тролль одарил свою невесту счастливой улыбкой:

- А вот и жратва.

- Да погоди ты, - отмахнулась старуха. – Давай сначала расспросим – что видел? что знает? откуда-куда бредет?

- А как с ним говорить, если он безголовый?

- Сейчас-сейчас, - Яга скрылась в избушке, а потом вышла и подала троллю сушеную петушиную голову. – Ну-ка воткни-ка в дыру между плеч.

Осторожно ступая, спутник бабы-яги подошел к Корнею и сунул ему в пустующее место между плеч малюсенькую головку с гребешком. В тот же момент Лютый вскинул руки, но ничего не поймал – ни руку тролля, ни голову, вдруг ожившую на его плечах. С очень хорошей имитацией оскорбленного достоинства петуха голова открыла глаза, потом клюв, заставила Корнея присесть на корточки, похлопать себя по ляжкам, и закричала пронзительным голосом:

- Кука – реку!

- Это ты прекрати, - пригрозила баба-яга. – Говори по-человечески, а то в лапшу угодишь.

Между тем, голова перегнула Корнеево тело набок и заставила ковырнуть каблуком землю – сама выглядывала червяков.

- Тьфу, зараза! – выругалась Яга.

- Дай ему пинка под зад, только не убей, - попросила баба-яга своего жениха.

Тролль исполнил, а Корней с петушиной головой, кувыркнувшись в траве, сел на задницу.

- Поговорим? – предложила хозяйка избушки на куриных ногах.

- О чем это ты? – произнесла петушиная голова.

- Думаю, ты знаешь о чем. Ты ведь ищешь Дом Чудес?

- Ну… да. – ответил Корней.

- Мы тоже. Ты голову там потерял, а мы… Случаются вещи и похуже. Пойдешь с нами?

- А вы знаете куда?

- Раз идем, значит, знаем.

- Если знаете, то я с вами. А зачем я вам?

- Лишний дурак в деле не лишний, когда не знаешь, что тебя ждет в конце пути.

- Это я дурак потому что куриная голова на плечах, а верну свою, я тебе покажу, кто из нас умнее.

- Зачем он нам? – проворчал тролль. – Лучше сожрем давай.

- Ненавижу делать поспешные выводы, - сказала его невеста. – Может и съедим, коли есть будет нечего, а пока… Эй, петушок Золотой Гребешок, полезай ко мне на крылечко – вместе поедем… веселей! 

Богатырь Корней Лютый с головой петуха тут же взобрался по ступеням и уселся рядом с бабой-ягой на крылечке ее избушки, которая тронулась в путь. Тихое и раздраженное бормотание Черта преследовало их. Да и сам тролль, широко шагая, не отставал от огромных куриных ног.

Усевшись рядом с Ягой, Корней молодцевато расправил несуществующие усы. Он забыл всякую осторожность. А может, не помнила куриная голова? – или не знала? Лютый ни о чем подобном не думал, а испытывал странное ощущение, что все, что происходит с ним сейчас, куда-то должно привести, в какое-то важное место, новое и все-таки знакомое. Он отдался на волю Случая. Разумеется, он никогда больше не совершит ничего настолько глупого и импульсивного. Но один раз в жизни – даже забавно. Будет, что вспомнить. Вот вернется он в Тверь, заберется на печь в своем доме и будет рассказывать бабам и девкам, как катался в избушке на курьих ножках с самой бабой-ягой… Кстати, какая нога у нее костяная?

Тролль устал – думы его были мрачными. Как хорошо под шум водопада лежать в пещере, сожрав мертвяка. Ради какой же темной цели он топает сейчас вслед за избушкой? В тот самый момент, когда все его мускулы сводит усталостью, а живот просто орет от голода. Все ли дефекты характера своей невесты он уже знает? Не всплывет ли еще что-нибудь? Уже настораживает то, что она совсем не проникнута чувством заботы о своем женихе. И как отнестись к тому, что сейчас рядом с ней сидит другой мужик – пусть мелкий, но упертый.

И зачем, скажите на милость, мне понадобился Дом Чудес? – думал тролль по имени Черт. Потому что этого хочет моя невеста? А зачем мне невеста? Мало грохота в моей пещере? – нужны еще крики да вопли скверной бабы. Вот не было печали в жизни!

У него не осталось никаких сомнений, что он попался под чары Ядвиги, чтобы стать работником у бабы-яги.

Тролль подумал – а еще ему придется тщательно каждый день мыться. Ему надо будет выглядеть аккуратным: когда на тебя кричит разъяренная женщина, это следует рассматривать как полуофициальное мероприятие.

Вот что такое невеста и свадьба!

Оно ему надо? 

Можно представить его удивление, когда избушка остановилась вдруг, развернулась и баба-яга с неожиданным здравым смыслом предложила:

- Давайте остановимся и передохнем – у меня похлебка в печи сварилась.

- А хватит на всех? – спросил Корней с петушиной головой.

- Котелок волшебный – скока не съешь, все одно полный.

Сколько же визгу было у детворы, когда над высоким частоколом, ограждающим Дом Чудес от всего окружающего мира, вдруг возникла голова тролля и его ужасный голос вдруг проревел:

- Эй, открывайте, а то все здесь переломаю!

Мальчики с девочками разбежались и попрятались, кто куда смог. Прошка натянул лук арбалета, приладил стрелу на тетиву и притаился у открытого окна, взяв на прицел глаз великана. Вестгар рванул меч со стены, выскочил на крыльцо и обмер – такую громадину он еще не видал. А в сплошной забор без ворот уже стучал Корней Лютый и верещал петушиным криком:

- Открывайте немедленно – ку-ка-ре-ку!

Только Болтун не растерялся:

- Спокойствие… без паники… мы сейчас все уладим.

Он взлетел на частокол и, оценив обстановку, в два взмаха крыльев перелетел на конек избушки. Обратился к бабе-яге весьма учтиво:

- Уважаемая, не могли бы вы унять своих кавалеров, пока я им силой Дома Чудес не сделал существенно больно.

- Чудеса да и только! – молвила баба-яга. – Какая-то паршивая ворона мне ставит условия.

- Обращайтесь ко мне Наимудрейший, если хотите переговоров, - поправил ее Болтун. – Не хотите? Ну, тогда я полетел за помощью в Дом Чудес. Через минуту ваших друзей в клочья порвет, а вас в мышь обратит. Сова у вас уже есть – муки будут недолгими.

- Эй-эй, постой! – обеспокоилась баба-яга и слизнула с руки муравья. – Спешка нужна лишь при ловле блох. О чем будем говорить?

- Для начала – отзовите своих бойцов от забора, чтобы ребятишек они не пугали.

- Эй, ко мне, ко мне, ко мне! – закричала баба-яга, размахивая руками. – Подошли все сюда. Присели. Слушаем.

Тролль с Корнеем перестали долбиться в частокол и уселись возле избушки.

- Итак, Наидреннейший… или как там вас… мы внимательно слушаем, - сказала с ехидцей баба-яга.

- Меня зовут Наимудрейший, - поправил Болтун. – И хотелось бы знать зачем вы пришли к нам?

- К вам? – удивилась хозяйка шагающей избушки. – Мы пришли в Дом Чудес, чтобы решить свои проблемы.

- А мы здесь живем.

- По какому праву?

- Никто не был против.

- Я здесь бывала не раз, и ни разу не заявляла на него свои права.

- А надо было. Мы пришли и заявили – и теперь здесь живем. Потом – у нас дети, они нуждаются в защите Дома Чудес.

- Мы сейчас выкурим вас отсюда.

- Но вы же знаете, что это не удастся – Дом Чудес исполняет желания, если они произнесены внутри его, а не черте где. Вот я скажу ему, чтобы он вас в порошок истер, и вы превратитесь в пыль.

Баба-яга надолго задумалась. Тролль безучастно смотрел на нее. Лютый бездумно крутил петушиной своей головой.

Баба-яга после раздумий:

- Но раз ты прилетел сюда, значит что-то хочешь нам предложить… Или чего-то боишься.

- Я ничего не боюсь, - сказал важно Болтун. – Но предложить могу. Понимаете, граждане, сила нечистая, у нас дети, и не хотелось бы их учить жестокости. Порвать на куски вас мы всегда успеем. Я прилетел узнать – что вы хотите от Дома Чудес. Может быть ваши желания идут не во вред нам. Договоримся, а?

Баба-яга в ладоши хлопнула:

- Сразу видно – деловая птица! Как вас? – Наимудрейший?       

- Значит так, - сказала баба-яга. – Я бы хотела навсегда превратиться в красну девицу Ядвигу и поселиться в Доме Чудес, чтобы жить-поживать и горя не знать.

- Первое, думаю, сделать легко, - важно сказал Болтун. – А над вторым желанием стоит подумать. Ведь говорится – пусти козла в огород и забудь о квашеной капустке. Что если вместе с внешностью я попрошу Дом Чудес и характер тебе поменять? Скажем краса-девица Ядвига, любящая детей и не имеющая зла за душой.

- Да меняй, родной, - в припадке чувственности старуха чуточку даже и прослезилась. – Думаешь, мне по нутру пакости всем творить? А коль буду я молода да красива, да кавалеры бы за мной табунились все красавцы да витязи удалые, а не такие вот упыри безмозглые – она брезгливо кивнула в сторону тролля – стану я ребятишек любить да жаловать, перестану их в пироги закатывать. Вот честное-пречестное слово. Поверь мне, Наимудрейший.

- Ладно-ладно, там посмотрим, - Болтун повернулся к троллю. – А тебе, лесное чудище, чего хочется? Есть у тебя заветное желание к Дому Чудес? Говори – исполню.

А тролль по имени Черт не стал скрывать своих чувств – он стал плакать и тереть глаза кулаками. Сквозь рыдания желание поведал:

- Я хочу в игрушки играть…  с ребятишками.

Болтун от удивления головой покрутил – надо же, в таком огромном страшилище совсем детская душа. Он даже сдержанно хмыкнул. А за ним, поняв, что юмор уместен, засмеялись сподвижники тролля.

- Будет по-твоему, - и к Корнею:

- А ты чего хочешь, куриная голова?

- Петушиная, - поправил Лютый. – А хочу я свою настоящую голову.

- Получишь – куда пойдешь?

- Так туда, откуда пришел – в Тверь, однако.

- Нет Твери.

- А где же она?

- Сожгли.

- Что за вороги? Откуда пришли?

- Черная чума называется. Заморские купцы привезли.

- Вот беда, - Корней замолк и опечалился, поникла петушиная голова.

- Так как же мы действуем? – спросила невозмутимо баба-яга.

- Сидите, ждите и не потейте. Я полетел в Дом Чудес исполнять ваши желания.

- Да смотри, ничего не перепутай.

Болтун сделал вид, что уже не слышит ее. Взмахнув два раза крыльями, он перелетел через частокол без ворот.

На парадном крыльце Дома Чудес его встретил Вестгар в полном облачении воина – кольчуга, шлем, меч на поясе и даже щит, прислоненный к косяку двери, радовал глаз пурпурной окраской.

- Где они? – спросил он холодно Болтуна.

- Вот прямо напротив тебя за частоколом. Ты хочешь подраться с ними?

- Я не знаю. Ты разговаривал с ними? Чего они хотят?

- Ты не поверишь, Вестгар, но сейчас услышишь. Только не смейся.

- Ты куда?

Болтун впорхнул в открытую дверь Дома Чудес. Вестгар пошел вслед за ним, придерживая левой рукой меч, который все норовил стукнуть его по ноге. Болтун уже сидел на полу у следующей закрытой двери.

- Эй, открывай!

- Куда ты спешишь?

- В каминный зал. Сейчас ты увидишь чудеса, - самодовольно говорил Болтун.

Вестгар уставился на него

- Расскажи мне в двух словах.

- Они хотят жить в Доме Чудес.

- И ты собираешься их впустить?

- Сейчас увидишь. 

Между частоколом и избушкой на курьих ногах начали твориться чудеса.

Неведомая сила вдруг подхватила тролля и понесла, понесла куда-то ввысь – вот он уже в точку превратился в голубой сфере. Потом точка начала расти в размерах – все больше и больше и, наконец – шмяк! – нечто упало за частокол перед Домом.

Нечто поднялось с земли – это был карлик в ботфортах с бубенчиками на шпорах, атласных штанах и таком же камзоле, в широкой шляпе со страусиным пером. В маленьких ручках изящная тросточка с серебряной рукоятью. Упавший с неба встряхнулся и огляделся.

Из-под крыльца выбрался карапуз лет пяти. Подошел осторожно к незнакомцу.

- Ты кто?

Карлик, задрав нос-картошку, отставив в сторону ногу, рукой опершись на трость, важно заявил:

- Я тролль могучий по имени Черт.

- Да ладно тебе, - карапуз не поверил. – Ты бегать умеешь? Так догони меня.

И он припустил по лужайке вокруг дома. Карлик и сам не ожидал такой прыти от себя – трость под мышку, одной рукой придерживая шляпу, он вдруг кинулся за мальчишкой вдогонку.

- Ой-ой-ой! – кричал карапуз.

- Ага-ага! – ликовал карлик, настигая пацана.

- Ой, мамочка родная! на меня же мужчина смотрит! – взвизгнула вдруг баба-яга, превратившись в девицу неземной красоты. – А я тут сижу в таком трепье.

Она подхватилась с крыльца и бегом в избу на курьих ногах.

А мужчина на нее не смотрел. А мужчина головой вертел. Родной головой Корнея Лютого вертел сам Корней. Удостоверившись, что все на месте, ничего не пропало с его главы за время ее отсутствия: два глаза, два уха, рот и нос – богатырь даже чуточку всплакнул. Ну так, самую малость – для души. А потом принял самый суровый вид. Увидев Болтуна на частоколе, спросил:

- Хочу хозяев поблагодарить за чудо и милость, мне данные. Как к вам войти? Калитка где?

- А нет калитки, - сказал Болтун, почесав когтем клюв. – Так задумано – если ты добрый человек, иди прямо сквозь забор. Если злой – даже и не пытайся.

Богатырь Корней Лютый был человек недалекий, но добрый. Он шагнул в забор, и забор его пропустил.

Тем временем Ядвига выскочила на крыльцо – вся принаряженная, в бусах и серьгах, на голове кокошник расшитый каменьями.

- Ой!

А мужчины след простыл. Только ворон сидит на заборе.

- Не видал, где мои ухажеры?

- Они здесь, - ворон кивнул внутрь двора.

- Как попали?

- Сквозь ограду прошли. И ты пройдешь, если зла за душой не несешь.

- Я сейчас, - сказала Ядвига (неудобно такую красу называть бабой да еще ягой), разбежалась с крыльца и бах лбом в дубовую доску забора. Аж искры из глаз!

 - Ты издеваешься, крылатое пугало?

- Ничуть. Оставь все зловредные мысли и войдешь.

- Сейчас-сейчас, - Ядвига поднялась в свою избушку и вернулась с ухватом. – Сейчас – сейчас.

Потыкала-потыкала в забор ухватом – везде препятствие. Разозлилась Ядвига и запустила кухонным орудием в Болтуна. Чуть не попала – тот вовремя улетел. А ухват забор не перелетел – будто на неведомую преграду напоровшись, застыл в воздухе. Потом развернулся – и нет чтоб упасть! – принялся за Ядвигой гоняться. И в бок ее, и в спину, и в зад… Хозяйка в избушку, ухват в окошко – изба ходуном.

Все обитатели Дома Чудес поднялись на балкон посмотреть – кто это там кричит, не переставая?      

Ночь наступила в Бухаре.

- Бабушка, - напомнил старухе Тимур, - ты обещала.

Слепая кивнула.

- Хорошо. Сейчас приступим. Я знаю, кто тебя прислал.

- Э-э… Откуда?

- Я давно подозревала, что скоро это случится.

Тимур удивленно поморгал.

- Никто меня не посылал. Вернее, я хочу спасти Жасмин и больше никого не знаю в ваших краях.

- Джин, который тебя прислал, решил довершить свое дело.

Старуха сунула руки глубоко в карманы своего замызганного халата и издала полувздох-полувсхлип. Тимур совсем растерялся.

- Ничего не понимаю! Какой джин? Слышь, бабуля, перестань хлюпать, как девчонка, и объясни все толком.

- Ну, как какой? – тот, кто приказал тебе меня убить, - сказала старуха. – Я так понимаю, что ты более толковый демон, чем тот, предыдущий. Хотя, надо признаться, тот был куда страшнее. Ты какой-то не страшный. И голос у тебя добрый.

- А ну-ка, погоди минутку.

Тимур взял старушечью ладонь и положил на свою руку.

- Тут какая-то ошибка! Вот потрогай – я человек… хотя немножко и оборотень.

Тут уже старуха растерялась.

- Так ты не от Тэмоу-джина? Ты кто такой?

- Тэмоу-джин? – у Тимура буквально глаза вылезли на лоб от изумления. – Да я слыхать не слыхал о таком!

- Но ведь прошлый раз он натравил на меня зеленую обезьяну, которая плеснула мне уксус в глаза. Так что ослепла я по его вине.

Тимур погладил сухую морщинистую ладонь по внешней ее стороне.

- Бабушка, скажи мне заветные слова, как поднять в небо метлу – я помчусь на ней в Дом Чудес, спасу Жасмин и тебя не забуду: вот увидишь, зрение к тебе вернется. Так что, не знаю я ничего о зеленой обезьяне, джине… как его там?.. и прочих твоих напастях. Я – Тимур-печенег, сын вольных степей, влюбленный в красавицу Жасмин и никому не желающий зла. Ты мне веришь?

Слепая грустно кивнула.

- Ты обманешь меня.

- Вот то-то же, бабушка. Ты уже веришь, что я не враг твой – теперь поверь, что я твой друг. Ты ни чем не рискуешь, открыв мне заветные слова, но можешь вернуть себе зрение. Так что – по рукам?

Старуха молчала. Тимур терпение начал терять.

- Но есть и другой вариант. Я сейчас на тебя разозлюсь, перекинусь в страшного зверя и разорву тебя на куски. Ты мне веришь?

Тимур сам боялся своей угрозы – совсем замкнется сейчас старуха. Однако случилось наоборот. Стоило ей услышать тигриный рык в его голосе, она буквально просияла – глаза расширились, губы медленно растянулись в искренней улыбке. Ее тело, которое только что висело на топчане мешком с пылью, внезапно расправилось и обрело новую жизнь. Пальцы впились в край стола с такой силой, что суставы хрустнули.

- Ты можешь превратиться в тигра? Ты уверен?

- Я же оборотень. Я это делал много раз. Я и прибыл сюда, чтобы увидеть самого могучего зверя на земле. Теперь мне надо спасти Жасмин и вернуться к себе на родину.

- Покажи, как это происходит?

Старуха выглядела на удивление заинтересованной.

- Скажи мне заветные слова и можешь погладить грозного зверя без всякой опаски.

Старуха улыбнулась широко.

- Наклони ко мне голову, витязь.

Старуху действительно интересовала способность к перевоплощению. Она сказала Тимуру заветные слова, превращающие метлу подметающую в метлу летающую. Оборотень мысленно повторил их и прицокнул языком. Однако, была загвоздка – оседлав метлу, нужно было прыгнуть с крыши дома во двор и произнести эти слова. С крыши во двор! – на утрамбованную дождями в гранит глиняную его поверхность. Не разобьешься так покалечишься, если, конечно, не сработает. 

Отступать было некуда – на плохо гнущихся ногах он взобрался на крышу старухиной хижины с метлою в руках. Огляделся. Город спал. Так и должно быть, подумал Тимур. Однако, тишина била в уши тяжкими ударами, пока оборотень не догадался, что его оглушает стук собственного сердца.

Тимуру вдруг почему-то захотелось забыть волшебное заклятие. Что на него нашло? Неужели он боится прыгнуть с крыши? Абсурд какой-то. Тут всего-то два его роста. Нет, он не боится, но почему-то и не верит старухе. Вот в чем причина его несмелости.

Тимур сердито засмеялся – смех его странно прозвучал в ночном воздухе. Он уже был почти уверен, что заклятие не сработает, что метла не полетит, а он рухнет на твердую поверхность… нет, не убьется конечно, но изрядно повеселит старуху. Вон она сидит под деревом внутри двора. Так какого черта мне быть посмешищем с этой метлой? Можно прыгнуть вниз и перекинуться в тигра – разорвать убогую на клочки.

Тимур рухнул вниз, выкрикнув заклятие; хотел кувыркнуться, чтобы приземлиться на могучие лапы, но метла под ним вдруг рванулась вверх и понесла над крышами спящего города полосатого зверя.

Как странно, человек долго чему-то учиться, прежде чем найти познаниям практическое применение. Теоретическое знание в конечном итоге неизбежно соединяется с опытом и приводит к некоей неопровержимой истине. Но бывает и по-другому, достаточно знать два слова, сказать их, и метла, обыкновенное орудие уборки мусора, унесет тебя в заоблачную даль. Как здорово быть волшебником!

А может, не об этом думал Тимур, поднимаясь все выше и выше и выбирая направление движения, ориентируясь по звездам. Может, он подумал – люди и оборотни готовы на подвиг ради тех, кого они любят.

Никогда еще Тимур не воспринимал хлопоты по достижению поставленной цели так болезненно. Ужасное положение Жасмин во дворце прокаженного как тяжкий груз давило ему на сердце. Беда не в том, что он обещал вернуться в Дом Чудес и его магией спасти ее. На этот раз беспокойство за девушку захлестнуло его с головой. Он инстинктивно чувствовал, как она страдает – в этом была истинная причина его отчаяния и безысходной тоски.

Быстрей лети, метла, ну, быстрей же!

Ведь он в самом деле полюбил эту девушку и готов за нее жизнь положить на чашу Судьбы. Он воздвиг храм в своей душе для нее. Но мучительна была мысль: она сейчас там, а он здесь… мчится к Полярной звезде. Как тяжко на сердце! 

Далеко-далеко позади остался город Бухара. В низу пески от края до края. Лететь еще далеко. Напряжение было столь велико при взлете, что Тимур не сразу заметил, в каком обличии он совершает путь. Снова перекинулся в человека – прямо на лету, не выпуская метлу из рук – и почувствовал, как дрожь облегчения охватила все ее тело. После всех потрясений оно казалось ватным и вялым, но кулаки крепко держали черенок, направляя метлу на север, а потом, когда показались степи, чуть-чуть левее.

Метла, наверное, сама знала куда ей лететь – ночь еще не кончилась, а Тимур верхом на ней завис над Домом Чудес. Темные окна. Даже не заметно, что Дом обитаем. Неужто он пуст? Неужто в нем никого нет? Неужто нет тех, кого Тимур стремился увидеть? Так торопился, лелея мечту – и на тебе! Такая досада! Заметив избушку на курьих ногах внутри огороженного двора, Тимур напрягся.

Неужто Дом Чудес захвачен его врагами – бабой-ягой и лесным троллем?

Вот и хорошо! Вот и славно! Будет с кем сразиться. Ведь он теперь умеет перекидываться в самого могучего зверя. 

Тимур не стал дожидаться рассвета. Приземлившись возле избушки, он кинул под нее метлу, перекинулся в тигра и, мягко ступая, поднялся на крыльцо. Осторожно лапой открыл скрипучую дверь и проник внутрь. Глаза хищника позволяли ему хорошо видеть и в темноте – избушка была пуста.

Осторожность подсказывала ему – лучше всего здесь залечь и дождаться рассвета, чтобы выяснить, кто теперь хозяин в Доме Чудес, и что по этому поводу можно предпринять. Разумом он понимал, что так будет правильно. Однако любящее сердце требовало от него не осторожности, а быстрых и решительных действий. Каждая минута Жасмин в доме прокаженного капала на него ядом.

Шумно вздохнув, тигр присел у пустого окна – без рамы и стекла. Отсюда он видел два парадных крыльца и две двери Дома Чудес, обращенные на север и запад. У него не было сомнений, что его враги сейчас там. Но что стало с друзьями?

Любовь пересилила осторожность – тигр выпрыгнул из избушки (не через окно – через дверь) и направился к Дому Чудес. Дверь, как всегда, оказалась открытой. Он прошел пустым коридором – и вот он, каминный зал. Кажется, здесь творят чудеса.

Все было тихо и спокойно. Ковер по-прежнему лежал на полу. На стенах все также висело оружие и доспехи. На своем месте стоял стол, и стулья, и кресла-качалки. Только в одном, тихонько покачиваясь, сидела женщина, поеживавшаяся, словно от холода, и подпиравшая кулачком подбородок.

Тигр узнал Ядвигу, в которую частенько превращалась баба-яга во время его визитов. Она бездумно смотрела на холодный камин и что-то неслышное бормотала. Вот с кем встречу Тимур готов был бы отложить на неопределенный срок. Еще незамеченный бывшей любовницей, он замер в створе дверей.

Ядвига сильно переменилась. Ее седые лохмы превратились в каштановые волосы, золотившиеся даже при свете луны. Сутулость расправилась. Руки и плечи передавали ощущение юной прелести. Однако при более внимательном рассмотрении прекрасное лицо Ядвиги показалось воплощенным несчастьем. Несмотря на молодость и красоту, она сейчас выглядела усталой, измученной, заезженной и изношенной.

Шикарное платье и драгоценности висели на ней бесформенно и не к месту. Все это заставило тигра замереть в дверях и задуматься. Он знал ее и старухой, и молодой, но всегда задорной и озорной, поэтому случившаяся с Ядвигой перемена ввергла его в шок. Неужели так переживает из-за похищенной им ступы?

Решив, что судьбы не избежать, тигр перекинулся в Тимура и вошел в каминный зал. Ядвига по-прежнему глядела на потухшие угли и жевала суставы пальцев на правой руке, наверное, по привычке, судя по их виду. Оборотень позвал ее, и бывшая баба-яга вскочила с кресла, спрятав руки за спину.

- Как ты сюда попал, ничтожный воришка? Впрочем, я так и думала, что в Дом Чудес рано или поздно возвращаются все, кто хоть раз побывал в нем. Что ты скажешь о моих безделушках? Где они?

Тимуру стало неловко. Ступа с диадемой пропали, метла под избушкой – что еще сказать?

- А ты что здесь делаешь?

- Пытаюсь понять, почему Дом Чудес всем исполняет любые желания, а мне даже маломальского не хочет.

Ядвига подошла к камину, в котором не было и тлеющего уголька, присела на корточки, спросила, глядя на холодный пепел:

- Что тебе надо еще? Ведь я же покаялась и больше не безобразничаю.

- Значит, он теперь работает выборочно? – спросил Тимур с явным облегчением. – Позволь, я попробую вызвать Жасмин.

- Попробуй-попробуй, - усмехнулась Ядвига, отошла от камина и снова уселась в кресло.

- А что надо сказать? Я не знаю с чего начать?

- Так и скажи – прекрасная Жасмин, явись передо мной – а сам в камин зри.

Только Ядвига произнесла эти слова, в потухших углях сверкнул огонь, воздух чуть колыхнулся в каминном зале, и на ковре перед очагом вдруг появилась спящая Жасмин. Тимур ее сразу узнал и бросился к ней. Ядвига округлила удивленные глаза:

- Смотри-ка ты, действует! 

Хотя у Тимура разрывалось сердце от любви и жалости к спящей девушке, он не нашел в себе сил сдержаться – нежно и осторожно взял ее руку в свои ладони.

Жасмин вздрогнула и открыла глаза:

- Привет, Тимур! Где я?

Ее пальцы сжали его ладонь.

- Здравствуй, милая, - сказал он с улыбкой.

Она осторожно высвободила руку и с выжидающей улыбкой повернулась к Ядвиге, которая, стоя на коленях у камина, что-то шептала потухшим углям.

- Кто эта девушка? – спросила Жасмин. – Она просто прекрасна.

- Да и ты ничего, - сделала ответный комплимент бывшая баба-яга и, не глядя на Тимура, добавила:

- А это мой бывший любовничек, воришка и оборотень… Или вы знакомы?

Затем она повернулась к нему.

- Ты достиг своего? Теперь я вас попрошу покинуть каминный зал – мне надо кое о чем потолковать с Домом Чудес, - и, подняв на Тимура невинные глаза, Ядвига вежливо попросила:

- Ну, пожалуйста.

Сразу же после этого Тимур помог подняться Жасмин и повлек ее к выходу из дома. Они присели на ступенях крыльца и мило беседовали часа три, рассказывая о своих приключениях. Когда солнце взошло над вершинами елей, двор огласился детскими криками. Несколько сорванцов первыми добежали до избушки на курьих ножках и прокричали:

- Избушка-избушка, сделай круг.

Ветхая изба бабы-яги вдруг покачнулась, заскрипела, повернулась и, широко ставя огромные ноги с куриными лапами, припустила трусцой вокруг дома. Отставшая детвора с визгами бросились догонять. Тех, кто пытался встать на пути, избушка запросто перепрыгивала. Вот это игра!

Жасмин и Тимур от души хохотали, наблюдая за утренней зарядкой детворы. Особый восторг вызывал карлик, который вместе с ребятишками догонял избушку.

На крыльцо вышел Вестгар. Увидев гостей, он улыбнулся и направился к ним.

- Вы вернулись? Очень хорошо.

- Мы там здорово влипли и еле ноги унесли, - сказал Тимур.

- А Луша здесь? – спросила Жасмин.

- Сейчас выйдет.

- Я соскучилась по ней.

- Она по тебе тоже. Вы ведь совсем к нам или на время?

- В Бухаре у нас ничего не осталось, кроме нескольких долгов. Мы можем воспользоваться волшебной силой Дома Чудес?

- Сдохла его волшебная сила, - на крыльце появилась Ядвига.

Вестгар, облокотившись на перила, молча изучал ее. Его взгляд скользнул по роскошным волосам, пряди которых падали на плечи.

- Для кого как. Для добрых дел сила его неисчерпаема. Для плохих он закрыт.

- Я вам избу свою отдала на поругание, - зло сказала Ядвига.

Темные брови Вестгара поднялись в насмешливом удивлении.

- Ты же сама его предложила ребятишкам. За это тебя пропустили в Дом. Но не надейся, что он будет исполнять твои пакости. Лучше займись каким-нибудь добрым делом.

- Что-то мне на ум ничего не приходит – подскажи.

- Для начала осчастливь Корнея – он с тебя глаз не сводит и ночами повторяет имя твое…

- Да будто бы, - жеманно потупилась Ядвига.

А Вестгар повернулся к гостям:

- А вы не желаете вместе с нами стать счастливою парой прямо сегодня?

В тот же день в Доме Чудес сыграли три свадьбы.

 

Добавить комментарий

ПЯТИОЗЕРЬЕ.РФ