О братьях наших меньших

 

 

Полиция отдыхает

Если бы человека скрестили с котом,

это улучшило человека, но ухудшило кота.

/из прикольных цитат/.

 

Я завтракал на кухне.

- А ты молодец, сынок, - послышался сзади негромкий, но вполне отчетливо ехидный голос.

Сосед Казалуп подкрался незаметно. И что за манера! Впрочем, эта не самая худшая черта украинского лазутчика. А вот ехидство завсегда с ним.

- Я смотрю, ты к хозяйке-то шибко прикумовался – харчишься за её счет, - продолжал, между тем, Сидор Иванович. – Спите вместе али врозь?

Я досадливо поморщился и вымученно улыбнулся. Что ему могу ответить? Вступить в полемику – неприлично. В рыло дать? Мы в разных возрастных категориях. Приходится терпеть и отшучиваться.

Да, Таисия Павловна постоянно оставляет мне супчика в мелкой кастрюле. Но ведь и я стараюсь что-нибудь положить ей в холодильник. Она и другому квартиранту несколько раз предлагала – сам слышал – но тот отказался.

Казалуп Сидор Иванович себе варит раз в неделю в огромной кастрюле украинский борщ. Весь день готовит, весь стол займет – зелень всяких сортов, мясо, тесто, прочие ингредиенты – а потом неделю питается. Никогда нас с хозяйкой не угощал. Но запах-аромат, скажу я вам, закачаешься...

По квартире он всегда ходит в косоворотке-вышеванке и шароварах, а на работу надевает застиранный камуфляж. Видно, что человек не в достатке, но поесть любит. Наверное, на еду и уходит вся его скудная зарплата…

Впрочем, как-то напившись, он мне признался, что деньги в семью не высылает, а копит на квартиру в России. И вообще имеет виды укорениться в Москалии и вызвать своих домочадцев к себе.

- Семья, - лопотал Казалуп в пьяной истоме, - это мой тыл, моя опора… Четверых детей мы с женой вырастили. Трое старших уже совсем взрослые, самостоятельные, отдельно живут. Порадовали родителей внуками. А Ханночка живет с нами, школу заканчивает. Такой женой и такой семьей можно гордиться, и совсем не обязательно на них деньги тратить. Вот накоплю на квартиру и перевезу их сюда…

Еще накатив стопарик, Сидор Иванович пустил слезу.

- Жена моя – простая сердечная баба, мать, хозяйка… У ней лишней копейки нет. Но себя и дочку она прокормит. А я буду денежку копить. Не получится на квартиру насобирать – женюсь на хозяйке. А что? Она целыми днями одна, как сычиха, а тут я – гарный хлопец! И сразу трехкомнатная квартира! Только ты, сынок, на пути у меня не ставай...

Такой был разговор однажды. И вот снова за рыбу деньги…

- Кажется, Таисия Павловна вам тоже предлагала у неё столоваться.

Казалуп закатил глаза:

- Кошачий супчик из ножек куриных? Я что больной? До такой глупости я еще не докатився. А ты ешь, сынок, ешь… Приятного аппетита!

Вот ехидина! А настроение вопреки мысли почему-то поднялось.

Щелкнул замок входной двери – хозяйка вернулась из сарая.

Мне всегда приятно её общество. Рядом с такими людьми любой человек делается лучше, добрее, умнее…

- Понравился суп? – спросила Таисия Павловна, входя в кухню.

С полным ртом я сумел только кивнуть. С нескрываемым сарказмом сказал Сидор Иванович:

- А кошки ваши уже оценили?

Было видно, что отвечать на вопрос хозяйке не хотелось. Она не очень понимала, можно ли сказать этому постояльцу, что не видит ничего зазорного готовить себе и кошкам из одних продуктов… Нет, лучше не надо. Не надо вообще эту тему обсуждать.

Таисия Павловна была о своем уме не особо высокого мнения, относилась к себе более чем критично и очень боялась неосторожным высказыванием или необдуманными словами вызвать злорадную критику Сидора Ивановича. Лучше промолчать.

Тем более все уже все знают – она кормит в сарае кошек.

Хозяйка, радуясь собственной смекалке, быстро и возбужденно заговорила о том, какой чудесный день разгорается на дворе. Уловка удалась, и тема общения поменялась. Я признался, что после завтрака собираюсь в город. А вокзальный носильщик Казалуп сегодня во вторую смену и решил еще кемарнуть до обеда.

Возникла одна идея, и я собрался её отработать.

Так, наверное, везде принято, чтобы возле Отдела Внутренних Дел стоял стенд с леденящим кровь названием «Их разыскивает полиция» и фотографии на них с фамилиями. Преступников я не особо жаловал, но ведь если за помощь в поимке дают вознаграждение, то лучшей работы для моих кошек и дрессировщик не придумает. Мир мог рухнуть, но преступники в розыске – убийцы, воры, растратчики, алиментщики, педофилы и прочие – существовать будут всегда.

Каждый день коты и кошки с подросшими котятами в ящик на полу в одной из комнат брошенной швейной фабрики приносят найденные деньги – но все меньше и меньше. А кушать хочется всегда – хоть покупай капканы и ставь на крыс. Но мне это как-то не комильфо… Надо попробовать новый бизнес.

И вот я потопал в ГОВД.

Нет, я не мечу в капиталисты, и не причуды это… Нам (мне и кошкам) работа и заработок, миру – справедливость и порядок. Вор должен сидеть в тюрьме! – ведь так?

Полюбовавшись на фотосессию «Их разыскивает полиция», я вошел в приемную комнату ГОВД. Дежурный старлей за пуленепробиваемым стеклом – высоченный худощавый брюнет с симпатичным загорелым лицом и внимательными глазами – остановил на мне взор.

- У меня к вам такой вопрос, - вместо приветствия начал я.

Старший лейтенант шевельнул пухлыми губами, пытаясь изобразить улыбку – мол, я вас слушаю.

- Скажите, за тех, кого разыскивает полиция дают вознаграждение?

Дежурный был деловым человеком. Ни слова не говоря, он поднял трубку, нажал невидимую мне кнопку и сказал:

- Лариса Ивановна, к вам посетитель.

За решетчатой дверью лестница поднималась на второй этаж. Оттуда-то и спустилась симпатичная женщина в гражданском платье лет сорока. Нажала кнопку с той стороны, замок щелкнул, дверь распахнулась. Она вошла в приемную комнату – на меня взглянула, потом на старлея. Тот кивнул в мою сторону. Женщина мне и снова пошла наверх. За решетчатой дверью остановилась – придерживая её, открывала мне вход на лестницу. На втором этаже мы прошли коридором и вошли в кабинет, табличку на двери которого я не успел прочесть.

Лариса Ивановна кивнула мне на свободный стул напротив стола, за которым стояло кресло. К нему она и прошла, потом села – руки на стол, взгляд на меня.

- Чем могу быть полезна?

Я повторил свой вопрос старлею.

- Вы кого-то из них нашли?

- Нет, но собираюсь заняться.

- Думаете, это легко?

- Думаю, что не легко, но стоит попробовать. Мне только необходимо знать – вознаграждается результат или нет?

- Вам сколько лет?

- Двадцать пять.

- Образование?

- Высшее техническое. Южноуральский государственный университет, Приборостроительный факультет.

Лариса Ивановна подняла брови.

- В органах не хотите служить?

- Служить вообще не хочу. С завода удрал. Работаю сторожем в библиотеке.

Моя визави усмехнулась краешком губ.

- Любите читать детективы?

- Да. И попутно развивать дедуктивное мышление.

- Так что же вы хотите?

- Хочу знать – вознаграждается ли помощь в поимке разыскиваемых преступников. Если да – то какова сумма?

- Да, за помощь в поимке разыскиваемых преступников предусмотрено материальное вознаграждение посторонним лицам. Минимальная – десять тысяч. За особо опасных сумма соответственно увеличивается – от ста тысяч до миллиона рублей.

- Ого!

- Вы так радуетесь, будто уже знаете, кто в какой норе сидит, - прищурилась Лариса Ивановна.

- Знаю, что по норам сидят, а кто в какой – найду обязательно. Вы не могли бы мне распечатать фото героев?

 - Ради Бога, - пожала плечами хозяйка кабинета.

Пошелестела пальчиками по клавиатуре компьютера, а уж потом принтер заскрипел печатью. Собрала в файл, выдала мне кипу копий, распечатанных на бумаге. И еще один лист просто подала в руки, хмыкнув:

- Вот вам и расценки за услуги.

Я стрельнул по списку глазами. Ого! Какой-то Борис Борисович Манечкин тянул на 250 тысяч – наверное, очень опасный.

Лариса Ивановна протянула мне визитку:

- Если будет информация, звоните прямо мне.

Между прочим, майор полиции. 

По дороге на швейную фабрику купил катушку скотча.

Когда добрался до конторы, тут же расклеил вдоль стены все копии разыскиваемых преступников – так низко от пола, чтобы кошки могли их внимательно разглядеть. А потом приказал Мурке:

«Собирай стаю!»

«Всех?»

«Без исключения»

Когда все ходячие обитатели швейной фабрики собрались и обозрели расклеенные портреты, я произнес тронную речь.

«Возлюбленный мой народ! Мы начинаем новый бизнес. По-прежнему высматривая оброненные денежки, вы теперь должны приглядываться и к людям. Среди них есть такие экземпляры, которыми очень интересуется Закон. И он же готов нам платить вознаграждение за помощь в их поимке. Ловить, конечно, будут менты. Ваша задача – узнать человека, проследить его до места проживания и доложить мне. Дальше дело техники. Всем все понятно? Тогда за работу!»

Обитатели фабрики расходились изрядно озадаченные.

Мурка меня успокаивала:

«Ну, ничего. Я потом всем популярно растолкую. Дело, конечно, интересное…»

«Ну, а тебе, я так понял, понятно все. В твою голову все вошло. Главное поймите – не ловить, а выслеживать. А то увидите негодяя – и ну его царапать. Этот номер у вас не пройдет. Так и скажи всем».

Я совсем не обольщался, что информацию о разыскиваемых преступниках мои подопечные (подданные?) потащат в зубах, как оброненные купюры и пятаки. Но чем черт не шутит – наблюдательнее Мурок и Васек, по-моему, еще не создавала Природа существ.

Вообще, надо сказать, мир криминала очень меня привлекал. В том смысле, что мы бы могли выслеживать наркоторговцев, квартирных воров и прочих преступников. Нам заработок – городу чистота…

Замаячила идея создания детективного агентства.

Об этом я поведал Мурке ночью в библиотеке.

Она слушала, прикрыв глаза, лежа в кресле напротив. По мордахе её разливалось удовлетворение после сытного ужина. А необъятный живот намекал – вот-вот она станет мамой маленьких котят. 

После ночного дежурства в библиотеке я обычно возвращаюсь домой пешком, когда, конечно, позволяла погода. Спешить некуда, автомобильные пробки не грозят – иди себе и иди, дыши свежим воздухом.

В то утро «пробка» образовалась возле нашего подъезда.

Перед ним стояло несколько незнакомых машин, две из которых были с мигалками. У двери как столб врос ППС-ник с автоматом на груди и, я так понял, никого не впускал.

- Сюда нельзя.

- Я здесь живу.

- Номер квартиры?

- Пятнадцать.

ППС-ник в токи-воки:

- В пятнадцатую квартиру хотят подняться. Говорит – жилец.

Кивнул на ответ и мне сказал:

- Проходите.

В подъезде у двери в подвал стояли три человека, что-то обсуждая и поглядывая вниз. Там тоже слышно было движение и голоса. Откровенно припахивало криминалом.

Я приостановился и тут же получил замечание:

- Идите-идете, вы здесь мешаетесь, - и даже подсказали куда. – Либо в квартиру, либо на улицу…

Дома мне рассказал Казалуп – ночью в подъезде кого-то убили. Труп обнаружили час назад и теперь вот из дома никого не пускают. Свинство какое-то…

На кухне плакала Таисия Павловна – ей и человека убитого жалко, и кошек бы надо покормить… Да и вообще, страшно жить.

Я молча слушал и размышлял – мне срочно нужен соглядатай-лазутчик. Интересное дело намечается, и я должен быть в курсе событий.

Предложил:

- Таисия Павловна, а давайте схожу в сарай – покормлю ваших питомцев.

- Не пропустят, - мрачно сказал Сидор Иванович. – Пока они поквартирный опрос свидетелей не проведут, никого из дома не выпустят.

- Скажу в аптеку – маме плохо, срочно нужны лекарства.

- А кастрюльки в кармане понесешь?

- Вообще не возьму, - и повернувшись к Таисии Павловны. – Я им «китекэт» в магазине куплю. Давайте ключ – попытка не пытка… 

Хозяйка вздохнула и едва заметно улыбнулась своим мыслям – ей понравилась моя идея. 

В дверях подъезда снова столкнулся с вооруженным ППС-ником.

- Куда? Назад. Пока из дома нельзя выходить.

- А мне надо в аптеку срочно – маме плохо. Я бегом. Она за углом. За десять минут обернусь.

- Из какой квартиры?

- Пятнадцатой

Часовой связался с начальством. Потом кивнул:

- Только быстро. Одна нога здесь, другая там…

Я действительно сначала сбегал в магазин, а уж потом нашел сарай. Ни разу в нем не был, но приметы описаны точно, и ключ к замку подошел.

Полдюжины пар глаз, видящих в полумраке, уставились на меня. И мысли их заметались в растерянности – я это чувствовал.

«Не бойтесь меня. Я квартирант Таисии Павловны. Она пока не может прийти – у нас ЧП в доме – ну, а мне удалось пробраться. Вот вам сосиски молочные на пока – подкрепляйтесь. И будет у меня к вам, друзья, великая просьба. В подвале нашего дома ночью убили человека. Вы безобидные, но пронырливые существа – менты вас не будут стесняться. Пошоркайтесь на месте преступления, ментов послушайте – о чем они меж собой говорят. Все запомните, а потом мне перескажите. Очень надо. Вы меня понимаете?»

Не без удивления, но они меня поняли. Впрочем, думаю, слух о моем даре общения давно уже прошелся среди местной кошачьей братии. Так что… обошлось без обмороков.

Я все никак не мог успокоиться и настраивал на задачу хозяйкиных питомцев.

«Вы ведь не глупые создания. На вас можно положиться. А если я с вашей помощью сумею раскрыть преступление, вас ждет большущее вознаграждение – все, что захотите, кроме Канар и Мальдив. Пообщайтесь с друзьями и подружками – может, кто-то видел момент убийства. Любая информация по делу…»

Шесть прожорливых воспитанников Таисии Павловны подмели триста грамм сосисок и было попытались пошоркаться о мои конечности – мол, не мешало бы добавки, добрый человек Валера.

«Хватит-хватит, хорошего помаленьку. А теперь дуйте на работу. Вечером я к вам зайду».

Выросшие без дома и людской ласки создания хвостатые были неглупыми, но любопытными. Им самим уже не терпелось побывать на месте преступления. И, конечно, в сарай был отдельный кошачий лаз. Не успел я дойти до двери, как здешние обитатели с глаз пропали.

С третьей попытки ППС-ник меня запомнил и без общения впустил в подъезд.

- Ну, что там творится? – спросил Казалуп.

- По-моему, поквартирный поиск свидетелей. В подвале тоже ещё работают. К нам не заходили?

Было видно, что нет. Таисия Павловна успокоилась, а хохол рвался в свидетели и места себе не находил – может, у него действительно было, что сообщить.

И наконец, звонок в дверь.

Молодой человек в штатском вошел, представился, прошел на кухню, сел за стол, открыл блокнот, достал ручку…

- Ну-с, кто здесь проживает?

Записав наши признания, он сообщил:

- Вчера ночью в подвале вашего дома была изнасилована, ограблена и убита пока неизвестная нам женщина. Насильников было двое. Они притащили её с улицы… Вот и все, что пока известно. А теперь – что вы можете рассказать по поводу. Меня интересуют только факты.

Таисия Павловна сказала, что ничего не знает и снова заплакала.

- Я был на ночном дежурстве в городской библиотеке. Домой пришел в 9-00.

Гость записал и строго сказал:

- Проверим.

Сидор Иванович был громкоголосен и хотел быть многословен, но....

- Я вчера был на работе во вторую смену…

- Где и кем работаете?

Казалуп сказал, инспектор записал.

- Так вот… возвращался домой после полуночи и…

- И?

- И ничего подозрительного не увидел.

Гость молча улыбнулся. Он уже понял хохла – изо всех сил хотел бы выслужиться: мол, все подтвержу, только скажите, что надо… но, увы…

- Решетка в подвал была открыта или закрыта?

- Шоб мои глазыньки повылазили – не помню. Да и темно было – лампочки в подъезде на первом этаже нет.

Инспектор обратился к Таисии Павловне и сказал строго:

- Что же вы подвал открытым держите?

Ответил Казалуп:

- Странно. А при чем тут мы? Есть старший по подъезду – пусть и вешает замки. Деньги-то с людей собирать мастак…

- Так-так… - гость встал и закрыл блокнот. Положил на стол визитку. – Если что вспомните или услышите, звоните по этим телефонам.

- Выходить из квартиры можно? – робко спросила Таисия Ивановна.

- Мы скажем когда, - сказал, уходя, гость.

Но не сказал. Мы сами узнали, когда незнакомые машины от подъезда стали отъезжать одна за другой. Наверное, на «скорой» увезли труп незнакомой убитой, ограбленной и изнасилованной женщины…

Народ хлынул во двор – обсудить событие.

Никто ничего не видал, не слыхал. Ругали старшего по подъезду, который деньги собрал на замок, но дверь в подвал не закрыл.

- Тебя бы, гада, изнасиловать да причпокнуть.

- Да? – удивился тот. – А я что, на женщину так похож?

- Похож-похож… Ну, почти… Да ты хуже бабы…

Вот такие разговоры. А мне нужна была информация. Жаль, что с кошками договорился вечером встретиться – а вдруг у них уже что-то есть.

Навалилась усталость.

Вообще-то после ночного дежурства стоило покемарить часок-другой. Но подумал, что в таком возбужденном состоянии вряд ли усну и отправился на швейную фабрику. Новость надо было рассказать своим поданным и озадачить хвостатых агентов. Дело, думаю, стоит нашего вмешательства – с оплатой или даже без неё.

День был прекрасный. Мы собрались на газоне перед конторой фабрики. Не было Мурки.

«Где она?» - вопросительно посмотрел на ближайшего кота.

«У неё котята появились на свет».

Гнездышко для её малышей я изладил из глухой картонной коробки, проделав в ней дырку и застелив куском старого половика. Подумал, что надо будет навестить и поздравить. А пока…

Поведал всем обитателям швейной фабрики ночную трагедию в нашем подвале.

«Мне нужна любая информация по поводу. Расспрашивайте всех кошек города. Следствием установлено, что преступников было двое. Мы должны разгадать это загадочное убийство раньше ментов. Иначе грош нам цена».

По-моему, речь моя очень вдохновила вездесущих агентов. Они разволновались искренне и задорно. Даже услышал такие реплики не ко мне обращенные:

«Мы найдем, отомстим! Месть наша будет страшна!»

«Никакой самодеятельности», - остужал собравшихся. – «Нужна только информация».

Но то, что дух жестокого возмездия преступникам в виде физической расправы в стае тлеет в скрытом виде, я почувствовал остро.

«Есть вопросы?» - поинтересовался я и отправился навестить Мурку.

Та, кокетка, уже знала, что я на фабрике, но не спешила навстречу – ласкала, облизывая своих котят в картонной коробке.

«Привет, Мура! Поздравляю! Не знал, что у тебя пополнение и явился без подарка».

«В следующий раз» - поймала кошка меня за язык. – «А чем народ баламутишь?»

Я рассказал и попросил:

«Ты ведь самая толковая здесь. Все понимаешь. Возьми ход розыскных мероприятий под свой контроль».

«Что ж, возьму и поучаствую – мне теперь двигаться легко».

«Про котяток не забывай».

«Своих заведи – потом учи».

«Когда покажешь?»

«Сам увидишь, как бегать начнут».

Ах Мурка, Мурка! С такой разумной кошкой в доме ни жены, ни хозяйки не надо.

Вечером я напросился к Таисии Павловне вместе сходить в сарай и покормить её кошек. Пока она разливала рыбный супчик по «чеплашкам» и ворчала на своих питомцев, я перекинулся с ними мыслями:

«После ужина встретимся в скверике на скамейке – в углу за кустом, чтоб народ не увидел».

Когда Таисия Павловна закрыла сарай и направилась к дому, со словами: «Я еще погуляю» пошел на место свидания. Мы схоронились от людских глаз – не хватало еще что бы меня застали в обществе кошек. И начались признания…

Рыжему коту удалось пробраться в подвал и подслушать разговор эксперта и следака.

«Женщина тридцати лет. Изнасилована и задушена руками – один сдавил горло, другой закрыл рот и нос. Крови нет. Под ногтями тоже ничего. Она не сопротивлялась… Либо напугана была, либо крепко держали».

Труп лежал на бетонном полу подвала. Женщина одета просто и дешево. Рядом раскрытая сумка типа кошелки. По полу разбросано содержимое – обычные женские мелочи: расческа, зеркальце, губная помада, таблетки аспирина… Кошелька нет, мобильника нет. Никаких документов.

«Наверное, стоит поместить фото в газете и на ТВ в новостях, сказал эксперт.

В таком-то виде, усмехнулся следак и добавил, делайте свое дело, а наши оставьте нам».

Потом труп увезли. Менты еще посовещались у подъезда, доложили старшему: «Поквартирный обход ничего не дал», сели в машины и уехали.

«М-да, не густо», - недовольно буркнул я.

«В подвале, я знаю, живут несколько наших сестер и братьев – может, они видели сам факт преступления и обоих преступников»

«И где они?»

«Пока не видел никого».

«Ну, а чего тогда сидим?»

Рыжий котяра развернулся молча и неспеша удалился в кусты.

Остальные питомцы Таисии Павловны прятали глаза и горестно вздыхали – им добавить нечего. В информации рыжего Васьки была, увы, сермяжная правда.

«Ну, а вы что сидите? Идите ищите всех ваших знакомых обитателей подвала. Они что, так напугались злодейства ночного, что сделали ноги на другой конец города?»

Я оглядел публику. Мне не надо вникать в их мысли, чтобы понять, что работать они не любят. Ну вот просто совсем! Ни на грамм. Им бы только вкусно поесть да на диване поспать. Да чтоб нежные пальчики Таисии Павловны им шерстку гладили – отчего так приятно тянет ко сну.

«Идите, идите, - махнул им рукой. – И без информации на сосиски молочные не рассчитывайте».

Вечером во дворе опять собрались жильцы. Впрочем, об эту пору скамейки двора не бывают пусты. Но сегодня просто аншлаг. Обсуждали ночное событие. Кто-то видел лицо убитой, но эту женщину никто не знал.

Дама средних лет активно убеждала, что в городе стало небезопасно жить, и это, мол, заслуга властей – распустили бандитов. Даешь досрочные перевыборы в местные органы власти!

Звонкий девичий голос убеждал девчонок:

- Надо, девочки, на каратэ ходить. Одному ногой в пах, другому… – и оба бандита без яиц.

- Прыткая какая! – остужала её старуха. – Вот попадешь им в лапы, посмотрим без чего ты останешься.

- Дома надо сидеть, - поддакнула ей товарка. – Вот и весь спас.

Языки чесали до грачьей темноты.

На следующее дежурство в библиотеку притопала Мурка.

«А как же потомство»?

«За ними присмотрят».

«Я как знал – сосиску тебе прихватил»

«Ты же обещал подарок» - вместо спасибо ответила Мурка и тут же принялась уплетать нежное мясо (ну или полуфабрикат).

«Что у вас новенького? Ты научилась корм раздавать?»

«С этим порядок. И поздравь меня: с сегодняшнего дня я – президент «Швейной фабрики», народом избранный единогласно. Живем как люди».

Надо отдать ей должное – Мурка гордилась своим избранием, но не выделывалась.

И я перешел к томившей меня проблеме.

«Есть зацепка по убийству женщины. В подвале, где было совершено убийство, обитало несколько кошек. И они вдруг пропали. Сейчас их разыскивают знакомые. Но очень может быть, что они страшно перепугались и куда-то удрали. Подключи, Мура, своих агентов».

«После работы тебя проводят два кота. Ты им покажешь свой дом и подвал» Я им объясню задачу» - просто и по деловому сообщила новая хозяйка «Швейной фабрики», облизывая лапы в мягком кресле.

«Вторая задача. По поводу убитой женщины. Имя её пока не установлено. Разошли агентов по городу. Пусть опросят всех знакомых и не знакомых. Из какой-то семьи она же пропала. Нам надо установить, кто она».

«Обычное дело, - Мурка хвостом повертела перед глазами, раздумывая: облизать ли его? – Проведем опрос. Соберем информацию. Через день-два найдем твою барышню живой или мертвой».

«Она уже мертва», - урезонил я Мурку – мол не заигрывайся в сыщики мать-героиня.

«Найдем где жила, с кем, - поправилась президент «Швейной фабрики». – А уж имя-отчество ты сам установишь».

«Ещё одно дело весьма деликатное. Надо бы проследить за следаком, которому поручено дело об убийстве в подвале женщины. В рабочий кабинет к нему, наверное не пролезть, но очень может быть, что в квартире у него есть кот или кошка. Завести знакомство, поручить слежку…»

«Можно также отслеживать все перемещения следака, - подсказала многомудрая Мурка. – Менты любят пить, а выпивши много болтают… Вот в такой момент и застать. Ты его знаешь? Нам покажешь?»

Растерянно посмотрел на кошачьего президента.

«Его видел рыжий кот Васька – один из сарайных постояльцев Таисии Павловны, моей квартирной хозяйки. Если ты дашь агента, я их сведу – и они вдвоем выследят следака».

Мурка кивнула моей мысли и подвела итог:

«А уж потом тотальная слежка. Если будем знать то, что знает мент, опередим ментуру на два шага».

Я подивился её разумности. Впрочем, на то и президент…

«Когда представишь Василия-рыжего моему агенту?»

«Завтра я не успею к утренней кормежке Таисии Павловны своих питомцев, но напрошусь на вечернюю – там с ним и встретимся. И обусловимся… Послезавтра присылай своего агента до начала рабочего дня к ГОВД. Я познакомлю их там…»

«Все? Ну, тогда я пошла. Впрочем, нет. Еще одна тема. Ты завтра загляни на фабрику, как отдохнешь. Там уже денег накопилось изрядно… И ещё. Я заметила – ты нашего брата сосисками поощряешь. И агентов тоже будешь – ведь так? Из своей зарплаты, конечно. Ты это брось. Мы сейчас не голодаем, так что все деньги не трать на «китекэт», оставь часть себе на карманные расходы. На медальки в виде сосисок…»

Ах, Мурка, Мурка… душа человек!

Остаток ночи я ломал голову – как мне выследить следака, чтобы обложить его агентами. Его информация должна быть моей.

Таисия Павловна в сарае уже побывала.

- Садитесь завтракать, Валера, - любезно предложила она.

- Да, спасибо, с удовольствием, - ответил, немного смутившись.

Народная артистка СССР на пенсии кокетливо улыбнулась и накрыла стол не только куриным супчиком, но и салат был и котлета с картофельным пюре.

- Все в порядке в сарае – все живы-здоровы?

- Котик чужой в гости пришел. А может, на поселение?

Я насторожился.

- И Васька его не прогнал? Вы говорили – он не жалует посторонних.

- На этот раз нет – они ладят. Просто удивительно.

Я еще сильней напрягся и задал глупый вопрос.

- А какой он масти? Опишите его, пожалуйста.

- Черно-белый красавчик. Глазки голубенькие…

- Вечером, Таисия Павловна, возьмете меня с собой? Хочу взглянуть на феномен…

- Конечно-конечно, если вам интересно… Я заметила, кошки относятся к вам благосклонно. Вы хороший человек, Валера. Вам бы девушку под стать…

Между тем, я подмел со стола все, что было предложено и принялся за чай.

- Отдыхать будете? – спросила Таисия Павловна. – Окно откройте. На дворе дождь собирается. Как хорошо спится под шелест дождя.

- А Сидор Иванович на работе?

- С утра ушел.

- Я, наверное, тоже прилягу, - сказала хозяйка, моя посуду. Глядя мне в затылок, задумчиво продолжала. – А вы ведь, Валера, красивый молодой человек. Вам бы ботинки новые купить, костюм и галстук… Да на танцы б сходили. Уверена, вас бы девчонки табуном провожали. Почему вы их так боитесь?

- Никого я не боюсь, - надулся я, но ответил мягко и улыбнулся даже.

- Хотите, я вам денег займу? С отдачей торопить не буду, а вы приоденетесь, как современный молодой человек.

Таисия Павловна принялась многословно объяснять, для чего надо уметь модно одеваться. Вспоминала, как она блистала когда-то в столицах своей фигуркой, нарядами и украшениями…

- Трудно поверить, но это именно так. Я была примой! А теперь старуха и мне стало не до цацек и шмоток. А за ваше воспитание, молодой человек, наверное, я возьмусь. Жаль, что костюм нельзя взять без примерки… А давайте, Валера, отдохнем до обеда, а после закатимся в бутик. Купим обновы вам и отметим событие в кафе-ресторане. Как предложение?

Я только вздохнул – ох, уж эти мне женщины! Вечно у них голова какой-то дурью забита. Вот ведь лепет, черт знает что – и сама в это верит. Более того, надеется, что и других увлекут её сумасбродные идеи. Денег у неё девать некуда? Цацек у неё полные секретеры?

Я возбудился от этих мыслей так, что и тихий дождь за окном сон не навеял.

Ведь все может быть – народная артистка, живет одиноко, надарили поклонники, она их хранит, как память, а не на черный день… Не дай Бог Сидор Иванович прознает! А что, господин Казалуп может стать вором или убийцей из-за цацек? Кто его знает! Менты бы подозревали. Но когда до них дело дойдет, будет, наверное, уже поздно…

Подкинула мне Таисия Павловна заботу – теперь думай, как её охранить.

Чтобы избавиться от навязчивых предложений хозяйки о шопинге с кафе, проворочавшись на диване два часа без результата, я тихонько поднялся и отправился на швейную фабрику. Зонта у меня не было, но штормовка с капюшоном, а дождь совсем слабенький-слабенький – приятная влага с неба.

Забрав наличку из «ящика забытых вещей» - так я переименовал кошачью копилку, когда в ней вместе с монетами и купюрами стали появляться потерянные драгоценности и бижутерия, с которыми не знал, что делать – присел возле домика президента посовещаться.

«Смотри, что у нас получается, - резюмировала Мурка, открыв наш совет. – Мы собираем потери по городу – уже попутно. Разыскиваем преступников со стенда полиции. Хотим взвалить на себя расследование убийства женщины в подвале твоего дома… Что ещё?»

«Вот с цацками, думаю, как поступить».

«Снеси в ломбард».

«Там паспорт потребуют. И надо будет объяснить, где их взял. Раз-другой прокатит, а потом меня органы возьмут за жабры. Лучше я объявление дам в газету – может, те кто потерял ценные вещички, согласятся вернуть их себе за вознаграждение».

«Тебе видней. И вот еще что… Деньги взял? Не расходуй их больше на корма, а потрать лучше на себя. Мы создали крысоловецкую бригаду и всю добычу в общий котел. У нас теперь всегда к столу свежее мясо. Даже «брошенки» (Мурка так называла изнеженных домашних котов, которые вдруг оказались на улице и прибились к стае) не брезгуют. А ты, Валера, купи себе новый костюм и галстук. Ты теперь наш представитель в человеческом обществе и должен выглядеть соответствующим образом».

Я промолчал, но подумал, что Мурка права.

А та продолжала:

«И девушку заведи себе обязательно. Не хорошо молодому человеку быть одному. (И эта туда же! Блин, сговорились что ль?) А девчонкам, уж поверь мне, не ум твой высоко интеллектуальный нужен и не богатство душевных качеств – им фактуру подавай: прикид в первую очередь… Барышни любят красивых и успешных, а не толстых и смешных, учти это. Впрочем, ты у нас красивый и стройный, но уж больно какой-то скромный – никак не можешь с девушками заводить знакомства. Может, помочь тебе? Я присмотрю…» 

Я надулся.

«А если они мне не интересны?»

«Для престижа нужна. Ну, об этом мы еще поговорим. Сейчас даже больше девушки тебе, Валера, нужен компьютер. Ты вот думаешь, беглецы нашего города в нем же и скрываются? Черта с два! Они где-нибудь в столицах отираются – в толпе затеряться хотят. Зато какой-нибудь маньяк столичный или террорист разыскиваемый по всей стране запросто могут оказаться в нашем захолустье, где его никто не знает. Вот для этого нужны нам компьютер и интернет. Мы найдем фотографии всех разыскиваемых по стране и возьмем в поле своего внимания. Я понятна?»

Ах, Мурка, Мурка – какая же ты умница!

 

Добавить комментарий

ПЯТИОЗЕРЬЕ.РФ