Лаборатория разума

Если бы животное убило охотника преднамеренно, это был бы человеческий поступок.

 

 

 

В стиле вестерн 

Неужели следопыты, шетерхенды, виниту, чингачгуки и оцеолы навсегда ушли от нас вместе с детством? Неужели мы не сможем поспорить с Карлом Маем, Фенимором Купером или Майн Ридом, что наши герои американских прерий не менее отважны и благородны?

Кто со мной пойдет? – спросил Кибальчиш.

Предлагаю всей пишущей братии принять участие в совместном труде над серией приключенческих романов о ковбоях, индейцах и золотоискателях. О противостоянии доблести и стяжательства, подлости и благородства, ума и хитрости, прогресса и нравственных ценностей….

Промчаться во весь опор на неоседланном жеребце, ощущая каждой жилкой своего напряженного тела бодрящее чувство триумфа, восторженную радость, преследуя (убегая от?) врагов – это ли не счастье истинного литератора?

Всех обмануть, обвести вокруг пальца, добиться поставленной цели и… понять, что ты не так жил – это ли не интрига интриг?

Так закрутить сюжет, что ум и сообразительность станут обременительны.

Попасть в ловушку и выпутаться из нее – квинтэссенция изощренного ума.

Вовремя заснуть и проспать все самое неприятное и скучное.

Испугаться и скрыть свой испуг – доблесть твердого сердца.

И так далее, тому подобное…. 

Чем больше нас будет участвовать в проекте, тем более непредсказуемым будет сюжет. А ведь задача писателя – удивить читателя.

Все мы разные:

- кто-то может толково лишить сноба одежды фальшивого целомудрия и надменной претенциозности;

- кто-то мастер батальных сцен – когда сталь о сталь, вопли торжества и стоны боли; 

- кто-то правдиво умеет писать про лютую ненависть и нежные чувства;

- кто-то так напишет про неистовые визги в ночи, что кровь застынет;

- кто-то может пропеть осанну там, где хочется плакать;

- у кого-то здорово получается природные вернисажи.

Берегись, читатель! Вместе мы – сила!

Когда берешься за перо, самоконтроль и сдержанность – не добродетели.

А коль герои пишутся с себя, готов на сотрудничество и с негодяем, но не дураком.

Да-да с негодяем, коль он знает, как описать, какой сноровки требует занятие любовью по-ковбойски – поперек седла на скачущей во весь опор лошади.     

«Ах любовь! Волшебство этого мига превращает мужчину и женщину в чудесных, крылатых, парящих высоко над землею существ, подвластных лишь огненной стихии. Соитие влюбленных людей совершенно по своей гармоничности и накалу, содержит в себе все оттенки чувств – от боли и ненасытности до неземного блаженства, когда уже ничего и никого не надо, и человек охвачен чувством полноты бытия или, наоборот, его кругозор в результате полного умиротворения сужается до единственной точки, точки самодостаточности».

«Языки пламени играли на стальных лезвиях ножей, вдоль которых пробегали стремительные голубые отсветы и, ярко сверкнув, гасли на самых остриях смертоносных клинков. Противники держали их за рукояти таким образом, чтобы молниеносный удачный выпад мог нанести наибольший урон сопернику – вонзившись и разорвав его мышцы и внутренние органы». 

Это цитаты. Кто так умеет писать – милости просим в наш проект!

Пригодятся и те, кто считает всех баб стервами – главное, мол, не поворачиваться к ним спиной и не убирать руки с рукояти кнута; пока они чувствуют, кто в доме хозяин, нет с ними проблем.

Итак, цели ясны, задачи поставлены – за работу?

 

 Золото Маниту

 

 

Комментарии   

#2 RE: В стиле вестерн Анатолий 14.01.2018 05:21
В банке, как только узнали, что я хочу открыть личный счет, вложив золото, пригласили меня в отдельный кабинет. Повел меня туда клерк – зубастый молодой парень с деловым блокнотом в руках. Помимо интерьера в комнате были рычажные весы небольшого размера и сам управляющий новоорлеанским отделением банка, который попыхивал сигарой, ожидая меня в кресле.
- Господин управляющий, - произнес клерк и представил меня так, как я назвался, - старатель Мару.
Затем обошел стол, на котором стояли весы, открыл блокнот и положил на него ручку из чернильного прибора.
Толстяк в кресле отрывисто кивнул ему и провел носовым платком по своей лысой, сияющей от пота голове.
Клерк в слух произнес и записал на странице блокнота:
- 4 Мая 18… года. Новый Орлеан. Прием золота. Взвес № 1.
Потом оторвался от блокнота и заявил:
- Сейчас мы перевешаем весь ваш товар, оценим по курсу – вы его видели в фойе – оформим договор купли, откроем вам счет, выдадим чековую книжку и любую сумму наличными. Будьте любезны, подтвердите согласие.
Других мест для сидения, кроме кресла, в котором курил управляющий, тут не оказалось – наверное, подразумевалось, что посетителям не до того. Ну что ж…
Я подтвердил свое согласие.
- У вас песок или самородки? – спросил клерк.
А черт его знает – я ведь толком и не заглядывался на свою ношу. Но судя по тому, как он мне бока шпынял – камни: с песком было бы проще.
- Самородки.
- Выкладывайте по одному на чашечку весов.
Я сунул руку в мешок, не глядя вытащил первый попавшийся золотой самородок. Клерк стал уравновешивать чашечки гирьками и пластинками, на которых были указаны миллиграммы. Когда стрелка ровно пришла на ноль, он забрал себе золото, а мне протянул чашу с гирьками.
- Считайте.
- Мне нужны бумага и ручка.
Он протянул мне чистый листок и свою ручку, макнув в чернильцу.
Я сосчитал, записал, объявил. Клерк вернул себе чашу с гирьками, пересчитал и подтвердил:
- Верно. Записываем: взвес № 1… Кладите следующий.
Я так понял – бодяга до вечера. А ведь я еще даже не завтракал. И спутники мои, которые остались в фойе. Но у них есть мешки, в которых не золото, а что-то наверняка более съедобное…
В разгаре работы, я кинул взгляд на управляющего, который безучастно и молча наблюдал за нами.
- Мне кажется, за такой объем стоит накинуть процент-другой к текущему курсу.
- Можем, обсудить этот вопрос, - ответил толстяк, - если вы скажите, откуда товар.
- Естественно с прииска.
- У вас есть документ на него?
На мое молчание он покачал головой:
- То-то и оно.
- А кто-то предъявляет?
- Мы все далеки от совершенства, - чопорно поджав губы, ответил управляющий.
- Видимо формула «не суди, да не судим будешь» помогает вам в вашем бизнесе, - заметил я.
Толстяк вскинул подбородок:
- Если вы надеетесь услышать что-либо объясняющее, то должен заявить, что не в моих привычках судить, кому и как подвалило счастье.
#1 RE: В стиле вестерн Анатолий 04.01.2018 05:47
- Черт, а ведь мне, ребята, ваша помощь в городе нужна еще больше.
В виду города мои спутники (телохранители?) замедлили шаги и, наконец, совсем остановились.
- Большой город, - сказал один из них на наречии сиу, которое я знал, и указал рукой на видневшиеся строения.
Я сбросил мешок с плеча.
- С этим грузом я там на каждом шагу рискую нарваться на неприятности. Здесь, смотрите, - я развязал удавку и распахнул мешок, - золото Маниту. Шаман Сан Севан доверил его мне для вызволения краснокожих братьев из резерваций. Вы не должны меня бросать с этим грузом одного.
Проводники с сомнением переглянулись.
- Давайте разберемся в сути вещей. Приказ проводить меня в город отдал вам ваш вожак – вы его выполнили. Но к тому времени, когда вы вернетесь, его уже не будет в живых. Вы же видели его состояние после ранения. Так что… Я прошу вас остаться со мною и помочь мне осуществить волю шамана…
Уговаривать долго не пришлось.
Куда упорнее они не соглашались оставить свое оружие где-нибудь в тайнике.
- Да поймите вы, братья, ваши луки и стрелы, ваши томагавки и копья – это провокация для любого пьяного горожанина, а они все ходят с кольтами. Вы еще с боевой раскраской явитесь. Значит так, оружие спрятать, лица и руки помыть... Это приказ! Если вы взялись мне помогать, то должны слушаться. Мы положим золото в банк, получим наличку и я вам куплю настоящие ружья в первой же оружейной лавке.
Однако, первую покупку до обмена золота пришлось делать в лавке, где продавали одежду. Я увидел витрину с манекенами и толкнул дверь. Она оказалась запертой. Но из открытого окна над ней доносились звуки пиано.
Музыка оборвалась на середине такта, когда я постучал в дверь медной колотушкой в виде галстука-бабочки. Дернулась штора за окном – кто-то посмотрел на нас. Мгновение спустя дверь в лавку осторожно приоткрыли на ширину бледного лица, принадлежащего молодому человеку. Оно было худым, обрамленным прядями волос, свисавшими до груди.
- Что вам? – спросил он.
- Я так понимаю, это лавка? И здесь продают одежду? Мне надо приодеть двух краснокожих джентльменов. Они перед вами.
Худолицый, похоже, приложил усилие, чтобы не взглянуть на суровых индейцев.
- Мы можем войти?
Радости владелец (?) лавки не проявил, но отступил и распахнул дверь.
- Я обедал.
Мы прошли к стойке, где на плечиках висели мужские костюмы.
- Подберите что-нибудь подешевле и не очень маркое.
Худолицый вытер о свои брюки руки, словно те вспотели, и принялся передвигать костюмы на плечиках по стойке.
- Можете присесть, если хотите, - сказал он мне. – Вы в город надолго?
Не отвечая прямо, я спросил:
- Все зависит от того, как нас примут в банке. Не подскажите, кстати, как к нему пройти?
- Я пошлю с вами мальчика, если вы ему заплатите десять центов.
Лавочник отобрал на стойке то, что хотел и предложил краснокожим переодеться.
- Я куплю у вас еще мешок, куда можно будет сложить старые наряды моих спутников.
Бледнолицый заправил за уши волосы:
- Сейчас поищу.
Итак, телохранители мои в цивильных костюмах, в жилетах, рубашках (от галстуков я отказался), в ковбойских шляпах и мокасинах (от сапог отказались они – причем, категорически), ваш покорный слуга и мальчишка, нанятый в проводники за десять центов, отправились на поиски банк-оф-Америка.

Добавить комментарий

ПЯТИОЗЕРЬЕ.РФ