Лаборатория разума

Жаль, что в рай надо ехать на катафалке!

 

 

Тот Свет

Кто бы не хотел повернуть время вспять и встретиться с теми, кого уже нет?

Изучая легенды Пятиозерья не по записям Галины Ядревской, а из уст старожилов – тоже, кстати, не очевидцев – наткнулся на страшную догадку. Озеро Круглое иногда называют Нехорошковым не по фамилии первого станичного атамана, а из-за весьма нехороших дел порой на нем происходящих. К примеру, за 267 лет существования Хомутинино все утонувшие люди в Круглом так и не были найдены. Я так понимаю – куда-то они там пропадают.

Вовек бы не догадался, сколько бы ни ломал голову. Но мне намекнула одна старушка, с которой собирал грибы прошлым летом. Она поправку внесла в легенду от Ядревской о местном лекаре и предпринимателе Шварцмане и его несчастной дочери.

Шварцман, он не простой немец был, а грамотный. Он знал все секреты Пятиозерья. Ну, или почти все. По крайней мере, о том, что на озере Оленичево появляются оборотни, наверняка вестимо было ему….

Старушка внимательно посмотрела на меня.

- Как-то он умудрился дочку свою утоплую выловить….

Ага! Таки можно! Или бабушка чего-то не договаривает?

Я недоверчиво взглянул на нее.

Старушка, голову опустив, дальше пошла, ковыряя палкой в траве и рассказ продолжая. Ночью лекарь с женой отвезли тело дочки на Оленичево и утопили. А она обернулась живой. Людям сказали: Шварцман – лекарь такой, покойную оживил.

Чертовщина какая-то! Может, реинкарнация? Раз кто-то верит, значит бывает.

Только не пожилось спасенной девице в доме отчем – снова пропала. Родители сказали – в Пероград уехала, к бабушке. Но люди видели, лекарь три ночи кряду на лодке плавал, царапал дно Круглого багром с крючьями – но в этот раз, видимо, напрасно.

Бабуля примолкла, закончив речь, а я задумался.

Ну, утопилась девушка, когда на войне парня ее убили – эка невидаль!

Ну, достали ее со дна, оживили – такое тоже бывает.

Куда-то пропала – опять утопилась? – так в чем же суть?

- В чем суть рассказа вашего, Анна Дмитриевна?

Старушка против воли хихикнула, но тут же нахмурилась.

- А суть в том, что записку девка оставила. Первой ее прочитала моя бабушка, работавшая горничной у Шварцманов.

- Бабушка ваша грамотная?

- А то!

- И что?

- Девка писала – не ловите меня, не спасайте; я там Семочку своего встретила – нам хорошо вдвоем.

- Там, это где? На дне озерном? Как туда Семка попал, убитый на фронте?

- И-и-и! А ишо грамотный! На Том Свете они встретились – где же еще?

- Что-то я никак не пойму: ну, утопилась – вытащили, откачали…. Что же она опять в воду лезет? Не проще – петлю на шею?

- Ну, наконец-то! – Анна Дмитриевна резко остановилась, подозрительно огляделась вокруг и, поманив меня пальцем, снизила голос до шепота. – Я тебе о чем толкую битый час? Непростое наше озеро Нехорошково – есть у него на дне прямой вход на тот свет.

- Да ну вас! – отмахнулся я. – Скажите тоже.

- Попомни мое слово – есть!

Старушка, еще более ссутулившись, побрела вперед, выискивая взглядом и палкой грибы. А я опешил. 

 

Калитка на дне озера

День и ночь на Том Свете

 

Комментарии   

#3 тот светАнатолий Агарков 16.10.2017 05:44
И снова пустая дорога окутала меня словно теплое одеяло.
Я никогда не чувствовал себя глупее – то есть я прорвался сквозь грань Жизни и Смерти, творил чудеса по эту сторону и все равно ощущал себя нормальным человеком. О чем только я думал? Нет, по правде говоря, я не думал вообще – просто взял и достиг того, что достиг. Это было слишком нелепо, слишком по-человечески жалко и смехотворно, если бы все это мне приснилось. А ладно. Жизнь сама разберется. По крайней мере, мне не больно, а хорошо. И даже очень – вспомнилась ночь с Маркизой.
Мы объехали Рождественку, нырнули в низину Межевого, и вот она, на горизонте – петровская церковь. Последние несколько километров я проехал, вспоминая усадьбу маминых родителей и их самих.
Подъехали к низенькому дому, под самую стреху заросшему кустами сирени. Все вышли – я с улыбкой на лице, вызванной радостью, что не забыл все подробности этой усадьбы. Вот он, дедушка – тоже рад разумеется.
Если есть в мире справедливость, тогда это несомненно был момент воздаяния для меня. Прежде чем начать обниматься, мы, приехавшие из Увелки, насладились зрелищем человека, стоящего с открытым ртом, совершенно оцепеневшим от удивления и страха – дедушка Егор Иванович стоял в такой глупой позе, разглядывая нас. Наконец, он закрыл рот и распахнул объятия.
Вслед за мамой я ринулся во двор. Ноги сами несли меня, и я уже слышал голос бабушки:
- Да шоб тебя дожжем намочило! Нюська, откуда ты?
Милый бабушкин двор! – он заполнен природным уютом: невысокой травой-муравой, которая скрадывает любой мусор. Нацеловавшись с бабушкой Дашей, я обошел все его уголки – ничего не забыл: и дедушкино самодельное точило из расщепленного дерева, которое я превращал мальчишкою в скакуна. В сарай заглянул, амбар и стайку – все опрятно, все как было в лучшие годы этой усадьбы.
Земляной пол сенец, где прохладно летом, а зимой холодно, выметен дочиста.
Не было кота – я не вспомнил бабушкиных кошек.
Весь следующий час я ходил по усадьбе, возвращая ей все, что было и помнил. По огороду спустился к бане, которая топилась по-черному – так и есть. Вот они грядки. В Петровке вода – драгоценность: ее возят издалека. Поэтому грядки размещают у озера. Вышел на берег – мостик на месте. На нем стирают половики, а я мальчишкою прыгал в воду.
Присел, задумался… Я всегда приходил сюда, когда после смерти хозяина постройки все разобрали начисто, и усадьба превратилась в пустырь, заросший лопухами. Сидел на мостике и смотрел на прореху, зияющую пустотой, в уличном ряду домов. Я не мог утверждать, что это была острая тоска, выбивающая из колеи, но грустно было ужасно.
И теперь я снова здесь: все, что было, восстановлено – будем праздновать и веселиться, не станем грустить.
Вернулся во двор – все уже за столом.
- Тольке – дед всегда меня так называет. – Твоя машина? Богато живешь? Мать говорит – писателем стал…
- Со мной все в порядке – я прекрасно живу и без особого внимания к своему имени. Или жил до этого времени – пока не нашел калитку к вам. Писателям сколько платят? Дело не в заработках. Не многие профессии предлагают оплаченное время для самоанализа.
Не знаю понял ли дед меня, но он уже переключился на отца, с которым всегда вел нескончаемый спор на тему – что такое коммунизм? и нужен ли он человечеству?
Возможно, это и к лучшему, что меня не расспрашивают – я дрейфовал в сером тумане волнения встречи и был не слишком смышленым и энергичным.
За столом уже выпили водочки под грибочки соленые. Мама с бабушкой запели – такие счастливые! А я вспомнил, что самая голосистая у них Мария Егоровна – моя тетка. И тихонечко покинул кампанию.
Джип заводится бесшумно, а работает еще тише.
Я отъехал от двора никем не замеченный.
#2 тот светАнатолий Агарков 07.10.2017 05:23
Ночь прошла…
В воздухе почти ощутимо висела интрига – чем заняться? за что браться? куда податься?
- Поехали в Петровку к маме с тятей, - сказала мама, накрывая на стол.
- Нет, - сказал отец. – Мы поедем в Петровку к Федору с Матреной.
- Но ведь, пап, - это я, – я не смогу материализовать тех, кого не видел живыми.
- Ах, да…, - он посерьезнел, маска непринужденности исчезла с его лица.
- Чем тебе мои родители не угодили? – нахмурила лоб мама.
Вмешался я:
- Ну хорошо, поедем к бабушке с дедушкой – не надо спорить: там так здорово в их избушке!
А сам подумал – ночевать там не останусь: мне не вызвать в Петровке Ирину.
Прошедшая ночь была восхитительна!
Когда на Иришке не осталось живого места от моих поцелуев, и тело ее горело красным перцем во рту, она спросила:
- Это сильно больно, когда первый раз?
- Так, ты что, действительно… блин! …еще девушка?
- В морду хочешь?
- Нет. Хочешь, я тебя женщиной представлю? Ну, будто уже…
- Нет уж, пусть будет все так, как природой положено.
- Тогда ты сверху – аккуратненько, осторожненько... чтобы насилия не получилось.
Мы так и сделали – я лег на спину, а Маркиза Ангарская села на меня верхом. Потом аккуратненько, осторожненько… через минуту она скакала на мне, как амазонка на мустанге.
Утром она исчезла, обещав вернуться ночью. Пропусть такое рандеву я не в силах.
После завтрака мама озаботилась:
- Надо подарки какие-то прихватить – как с пустыми руками ехать?
- А то, что мы их из могилы вызволим, это, значит, не подарок? – проворчал отец.
Мама расстроилась:
- Про могилу не надо… как вспомню… Сыночка их из облака материализует – ведь правда?
- Правда, мама.
Был ветреный день, южный ветер гнал облака, которыми был затянут горизонт. Асфальт парил под лучами набиравшего силу солнца.
Я ехал так, чтобы преобразование окрестностей из неживых в обетованные соотвествовало скорости нашего движения.
В Марково нам дорогу перебежала курица, за которой гнался петух.
- Гляди-ка, куры, - улыбнулась мама и тут же загрустила. – А у нас дома почему-то их нет. Почему сын?
- Заказа не было, - сказал и, чувствуя, что в данных обстоятельствах это звучит не слишком убедительно, добавил. – Не зря говорят: курочка по зернушку клюет, а весь двор в помете. Оно тебе надо?
- Хотелось, чтобы все было, как в прежней жизни, - со вздохом сказала мама.
- Ага, - проворчал отец. – Корову попроси – доить тебе некого.
- А ты же любил сенокосы, - парировала мама. – Всегда говорил, что от запаха свежескошенной травы к тебе возвращается здоровье.
- Да-а, - мечтательно сказал отец. – Свежескошенная трава пахнет здорово! По гостям накатаемся, наладимся, сын, на покос? – шалашик поставим, сети, если озеро рядом: костер разведем, ухи сварим… Это же здорово!
- Так может, в Петровке? – у дедушки с бабушкой… Коровку вернем – я помню, как бабушка доила. И на покосе, помню, как с дедом были. Он мне тогда маленькую литовку подарил. Ты помнишь, пап?
- Да. Ты косить очень рано начал. Сколько тебе тогда было?
Все умолкли, задумавшись.
#1 RE: Тот СветТатьяна 07.05.2017 15:30
А я верю, что на этом все не кончается. И впереди встреча с дорогими сердцу людьми. Так легче жить.


В каких мирах, в каких эонах
Душа твоя витает,
Порой мне кажется, что рядом
И меня оберегает.
Летят года, десятилетия,
Но память не стирает,
То половодье ярких чувств
Что Первою Любовью называют.
Как прав ты был во всем,
А я тебе не верила.
Считала,все пройдёт...
И жизни не доверила.
Сама себя сломала
И заново построила,
Известно Богу одному
Чего мне это стоило.
Мне жаль, что ты не смог
Найти себя и выстоять.
И сам перешагнул
В пучину смерти мглистую.
Покинув этот мир,
Устав от напряжения,
Ты на меня взвалил,
Вину и сожаления.
Живу под этой тяжестью
Уж много-много лет,
И верится, и кажется,
Что жизни то и нет.
Прости меня, что не смогла
Решиться на поступок
Лишила счастья нас двоих,
На сердце тьма зарубок.
Сегодня был бы юбилей
В кругу друзей и близких.
Я праздную его с тобой,
Хоть в мире ты безликом.
Я ангелом-хранителем
Тебя себе назначила,
И в жизни может быть другой
Тебе я предназначена.

Е.М.

Добавить комментарий

ПЯТИОЗЕРЬЕ.РФ