Лаборатория разума

Жаль, что в рай надо ехать на катафалке!

 

 

Тот Свет

Кто бы не хотел повернуть время вспять и встретиться с теми, кого уже нет?

Изучая легенды Пятиозерья не по записям Галины Ядревской, а из уст старожилов – тоже, кстати, не очевидцев – наткнулся на страшную догадку. Озеро Круглое иногда называют Нехорошковым не по фамилии первого станичного атамана, а из-за весьма нехороших дел порой на нем происходящих. К примеру, за 267 лет существования Хомутинино все утонувшие люди в Круглом так и не были найдены. Я так понимаю – куда-то они там пропадают.

Вовек бы не догадался, сколько бы ни ломал голову. Но мне намекнула одна старушка, с которой собирал грибы прошлым летом. Она поправку внесла в легенду от Ядревской о местном лекаре и предпринимателе Шварцмане и его несчастной дочери.

Шварцман, он не простой немец был, а грамотный. Он знал все секреты Пятиозерья. Ну, или почти все. По крайней мере, о том, что на озере Оленичево появляются оборотни, наверняка вестимо было ему….

Старушка внимательно посмотрела на меня.

- Как-то он умудрился дочку свою утоплую выловить….

Ага! Таки можно! Или бабушка чего-то не договаривает?

Я недоверчиво взглянул на нее.

Старушка, голову опустив, дальше пошла, ковыряя палкой в траве и рассказ продолжая. Ночью лекарь с женой отвезли тело дочки на Оленичево и утопили. А она обернулась живой. Людям сказали: Шварцман – лекарь такой, покойную оживил.

Чертовщина какая-то! Может, реинкарнация? Раз кто-то верит, значит бывает.

Только не пожилось спасенной девице в доме отчем – снова пропала. Родители сказали – в Пероград уехала, к бабушке. Но люди видели, лекарь три ночи кряду на лодке плавал, царапал дно Круглого багром с крючьями – но в этот раз, видимо, напрасно.

Бабуля примолкла, закончив речь, а я задумался.

Ну, утопилась девушка, когда на войне парня ее убили – эка невидаль!

Ну, достали ее со дна, оживили – такое тоже бывает.

Куда-то пропала – опять утопилась? – так в чем же суть?

- В чем суть рассказа вашего, Анна Дмитриевна?

Старушка против воли хихикнула, но тут же нахмурилась.

- А суть в том, что записку девка оставила. Первой ее прочитала моя бабушка, работавшая горничной у Шварцманов.

- Бабушка ваша грамотная?

- А то!

- И что?

- Девка писала – не ловите меня, не спасайте; я там Семочку своего встретила – нам хорошо вдвоем.

- Там, это где? На дне озерном? Как туда Семка попал, убитый на фронте?

- И-и-и! А ишо грамотный! На Том Свете они встретились – где же еще?

- Что-то я никак не пойму: ну, утопилась – вытащили, откачали…. Что же она опять в воду лезет? Не проще – петлю на шею?

- Ну, наконец-то! – Анна Дмитриевна резко остановилась, подозрительно огляделась вокруг и, поманив меня пальцем, снизила голос до шепота. – Я тебе о чем толкую битый час? Непростое наше озеро Нехорошково – есть у него на дне прямой вход на тот свет.

- Да ну вас! – отмахнулся я. – Скажите тоже.

- Попомни мое слово – есть!

Старушка, еще более ссутулившись, побрела вперед, выискивая взглядом и палкой грибы. А я опешил. 

 

Калитка на дне озера

День и ночь на Том Свете

Мы едем в Петровку

 

Комментарии   

#11 RE: Тот СветАнатолий 11.01.2018 06:16
Я поставил корзинку с котятами в самом углу двора. Они уже проснулись и во все глаза выглядывали оттуда, не решаясь выпрыгнуть. Сунул им теплый блин, который выпросил у мамы и налил в чеплашку молока. Подозвал Моряка:
- Вот только посмей их обидеть!
Кажется он меня понял.
- Поедем за родственниками, - позвал я маркизу.
Ира постеснялась сесть за руль, и машину вел я.
Леонидовы тоже стряпались, собирались, готовились, но были еще не готовы. Я открыл багажник машины.
- Ставьте сюда ваши кастрюли, а мы пойдем погуляем.
И позвал Иру в церковь. Она была в современном виде – уже реставрирована и открыта. Мы прошли от центрального входа к алтарю. Воздух здесь был спертым и прохладным.
- Попа бы сюда, - сказал я. – Мы бы с тобой обвенчались.
Но церковь была пуста. Я взял Иру за руку и сказал торжественно, как только мог:
- Благословляется союз тел, душ и умов – отныне наша пара становится таковой.
Мы повернулись друг к другу и целомудренно поцеловались. Многое связывает нас: возникла любовь, а с ней растет и доверие; была интимная близость, а с ней приходит и тепло уверенности; была страсть, а с ней возникают мгновения радости. Два сердца бьются в унисон, два ума думают одинаково – триумф совершенства отношений это наша судьба. Да, любовь между нами была – большая, всепоглощающая. Я уже не мыслю без маркизы свою здешнюю жизнь. В чем я был не уверен – продлится ли это вечно?
Тихая церковь давала возможность отвлечься. Мы разглядывали иконы и памятные надписи на стенах в свете дня, пробивавшимся сквозь ажурные окна. Прочитали Десять Заповедей, и каждый про себя посчитал сколько из них уже нарушил. Полюбовались мозаикой на потолке и искусной резьбой на деревянном распятии. Позвал Иру на колокольню, но звонить в колокол она запретила – незачем баловаться! Посмотрели, потрогали и снова спустились. Вышли в теплоту летнего дня. У коттеджа Леонидовых наш джип все еще стоял с задранной вверх дверцей багажника, и никого. И не было заметно никакого движения.
Ира взяла меня под руку, и мы тихонько пошли туда.
- Вы в церкву ходили? А я думала в магазин. Взяли настойки бутыль, - она кивнула на ведерную емкость. – Но разве же этого хватит?
- Давайте заедем.
Подъехали к магазину – и он не закрыт. Дядя и тетя мои шмыгнули туда и вернулись с ящиком водки. Вслед за ними из магазина в багажник машины перекочевали четыре пакета с колбасами, сырами, консервами и приправами. Не считая кастрюль и салатниц, целой ванны ватрушек и строя банок солений, прихваченных дома. Гулять так гулять!
Я хотел пошутить.
- Дядь Коль, мародерством, однако, называется.
Он ответил вполне серьезно:
- Эй, парень, ты еще не вышел из того возраста, когда надирают задницу.
Когда захрустели шины по гравию перед домом дедушки, там уже во всю шла погрузка продукции в трейлер. Дверь его была распахнута настежь.
#10 RE: Тот СветАнатолий 01.01.2018 06:25
После этого инцидента, Ира, крепко сжимая руль, вела джип в сторону Хомутинино. В медгородке я заметил трейлер – и почему бы его не прихватить с собой?
Я не знал, что и думать о только что озвученном желании маркизы, и изо всех сил пытался вести себя правильно. Неужели это возможно? Если да, то что это тогда значит – я на Том Свете или он уже стал для меня Этим?
Наконец мы в Хомутинино, в медгородке.
- Сумеешь подрулить? – кивнул ей на трейлер. – Ну, давай тогда я.
Закончив рулежку, пошел цеплять к джипу дом на колесах. Ира следовала за мной, на ходу пытаясь узнать, для чего нам стал нужен этот трейлер. На неопределенный ответ просто стала у меня на пути.
- Так для чего? Ты просто скажи.
- Для комфорта. В Петровке готовятся на пикник – мужики собираются спать в шалаше, а дамы где?
- Я тоже хочу спать в шалаше.
- А женщины старше вряд ли – им экстрим ни к чему.
Маркиза подбоченилась, выражение ее лица говорило «в точку», вслух же она произнесла:
- Пикник это куда?
- В лес. На природу. На рыбалку. На сенокос. По грибы и ягоды… Вобщем, подальше от дома.
Ухмыльнувшись, Ира тряхнула прической:
- На природу, так на природу.
Увидев, что я закончил крепление трейлера к джипу для буксировки, она круто развернулась и направилась к машине, бросив через плечо:
- Рулю я.
Маркиза села в джип, завела – без необходимости, но с удовольствием газанула. Меньше чем через минуту мы выехали на асфальт и помчались в Петровку через Дуванкуль и Рождественку.
- Давай подъедем к берегу озера. Я хочу послушать прибой. Он всегда успокаивает и укрепляет нервы.
- Ты расстроился по поводу моего желания?
- Нет. Но раз мимо едем, почему не заехать, пользуясь случаем?
До берега мы не доехали – пошли пешком. Моряк помчался гонять чаек, хлебать воду и бултыхаться. Котята все еще спали в корзине, и я ее оставил в машине.
На берегу было удивительно тихо – ни ветра, ни прибоя. Даже чайки летали молча, вспугнутые беспокойной собакой. Но и эта тишина пролилась бальзамом на мою душу. Наслаждаясь ею, глубоко вдыхал грудью воздух, пахнущий водным простором. Берег Дуванкуля терялся где-то вдали.
Как в лучшие годы, подумал я. Когда шахты остановили и перестали воду откачивать, озеро сильно обмелелело, и берега были видны.
Ира сняла кроссовки и носки, босиком пошла по линии прибоя, высматривая разноцветные камушки. А ко мне подступили раздумья. Какой смысл постоянно думать, что я не из этого мира, что мир этот не мой? Надо просто жить и радоваться тому, что есть. Заделать Ирке ребенка – если получится. Вот будет научная сенсация! – он живой, она плод его памяти…
Наконец, Петровка, дедушкин дом. Только открыл калитку, Моряк шмыгнул во двор и радостно залаял. Голос отца произнес:
- Морячок! И ты, моя радость, здесь.
Мама стояла на пороге избы, босая, в бабушкином халате – мука на руках, рукавах и на груди. Лицо ее просияло при виде меня.
- Ты куда пропал? Утром встаем – тебя нет. А я вот стряпаюсь в дорогу. Съезди за Мареечкой и Николаем – они ведь тоже готовятся. В машину загрузите харчи, чтобы в руках не нести. Ой, а это кто?
- Это, мама, моя невеста.
- Какая молоденькая!
- Уж какую судьба послала.
#9 RE: Тот СветАнатолий 21.12.2017 05:16
- Тебя не напрягает, что я совсем старый, а ты такая молоденькая?
- Ну уж не совсем. Седые волосы можно покрасить. А что касается всего остального – со временем я до этого вроде как дорасту.
- Лет через сорок.
- Это просто морщины, любимый мой. Просто морщины. У многих людей есть морщины. А потом, может быть, со временем они и пройдут.
- Ты думаешь?
- Ну, здесь же Тот Свет. Все как бы наоборот. Я уверена – здесь ты начнешь молодеть.
- В самом деле?
- Точно. А потом, во время близости возраст мужчины и женщины слагается в одно целое: твоя мудрость и мой темперамент, а после делится пополам – мы встаем с постели ровесниками.
- Я как раз собирался спросить – как ты себя чувствуешь?
- Мне было здорово!
- А сейчас?
- В сон клонит. Но это от дождика.
- Ты чувствуешь слабость? Вот что значит близость со стариком!
- Не пори чушь! А то как дам сейчас по газам – держи шапку!
- Может, приляжешь отдохнуть – я порулю.
- Да все у меня в порядке. Просто давление низкое, дождь и хочется позевать.
После непродолжительного молчания я сказал:
- Рад, что мы с тобой все-таки вместе. Пусть столько лет прошло, но мы вместе.
- Твои глаза совсем не изменились.
Повернул к себе зеркало заднего обзора и недоверчиво посмотрел в него:
- Ты думаешь?
- Ну, по крайней мере, они нормальные, пока ты не начинаешь щуриться. Можешь поверить мне на слово.
Я повернул зеркало в прежнее положение.
- Ира, мне надо сказать тебе одну вещь. Я случайно проник сюда. Оживил тебя, своих близких… Не знаю, сколько пробуду здесь и чем буду заниматься. Но обещаю, если это в моих силах, буду рядом с тобой столько, сколько ты этого захочешь.
- Анатолий…
- Возможно, время моего пребывания ограничено. Возможно, силы, рулящие здесь, играются с нами. Но мне хорошо с тобой здесь и сейчас. А завтра будь что будет…
- Это не так, - она протянула руку ко мне. Обняла за шею и привлекла мою голову к своей груди. – Если ты смог попасть сюда, если ты смог найти меня – значит, все у нас будет хорошо. Иначе и быть не должно.
Я поднял голову, и мы поцеловались. Она улыбнулась.
- А вот сейчас мы дошли до того, что тебе не понравится.
- В смысле?
- Всем мужчинам это не нравится. В народе это зовется залет. То есть, я хочу от тебя ребеночка.
Следующую минуту (или несколько?) я откашливался, смотрел в корзину на спящих котят, чесал в затылке, что-то мурлыкал себе под нос – короче, делал все лишь бы не смотреть Ире в глаза, как подобает мужчине. Хотя вообще-то и она была не лучше. Вместо того, чтобы преследовать меня грозным взглядом, она зарделась и начала накручивать прядку волос на указательный палец, глядя перед собой и держа баранку руля одной рукой. Наверное, если бы нас оставили в покое, Ира увела бы авто через кювет в чисто поле. Но после того, как мы несколько минут эдак потянули резину, нас грубо прервали.
Кто? – догадаться нетрудно. Моряк залаял, когда заметил, что джип одной парой колес съехал в кювет и следует, как шлюпка под парусом при боковом ветре. Надо сказать, вовремя он голос подал – очень большой был риск, что мы перевернемся или, перескочив кювет, врежемся в столб.
#8 RE: Тот СветАнатолий 11.12.2017 05:51
Так, все согласны, пора уезжать.
Но во дворе меня ждал еще один сюрприз – из большой будки выскочил небольшой песик и начал ластиться, виляя хвостом.
Моряк! Да моя же ты прелесть! Тот самый Моряк, что любил ездить с отцом на мотоцикле, сидя на его бачке. Ты поедешь с нами кататься на машине? Да, конечно, поедет! Он ужасный любитель путешествий. И приключений…
- Они тоже хотят, - сказала Ира и указала на окно горницы.
На подоконнике два котенка – причем Маркиза смотрит с тоской своими расчудесными глазками, а Принцесса стучит лапкой в стекло – возьмите нас, мол, возьмите нас с собой. И как забрались туда? Наверное, по шторе.
И, правда, зачем оставлять двух маленьких котят в большом пустом доме? Гулять так гулять! В сарае нашел большую плетеную корзину, с которой никто никогда не ходил за грибами – уж больно она крутобока. Застелил ковриком из оленей шкуры и усадил туда малышей.
Ире вручил:
- Приглядишь за ними, чтобы не разбежались в машине.
Я с детских лет тянулся к животным – считал их преданность и верность неподдельной. Вот дружба между людьми – это в основном вопрос стратегии: дружат лишь с теми, с кем это выгодно.
Мы расселись так – на переднее пассажирское кресло села Ира с корзиною на коленях, Моряк запрыгнул в заднюю боковую дверцу, я ему окно опустил – не выпрыгнет: пес проверенный. А я…
Ира просящее заглянула в глаза:
- Может, поменяемся? Видишь, как на тебя смотрят котята? Как они просятся к тебе.
- Ты хочешь за руль?
- Ментов же нет. И коробка автоматическая – такую машину водить одно удовольствие. Я осторожно…
- Ну, садись.
Мы поменялись местами.
- Видишь, всего две педали – газ и тормоз. Давишь на тормоз. Переключаешь рычаг направления движения «вперед»… вот так. Отпускаешь тормоз. Она сама поехала. Теперь можешь добавлять потихоньку газ… И смотри на дорогу.
Котята в корзине набросились на мою ладонь – и лизали, и кусали, и царапали ее. Моряк высунул голову в окно и посматривал по сторонам. Ира вела машину. Я улыбался сбывшимся мечтам…
С пасмурного неба упали первые капли – начинался дождь.
- Ты наколдовал? – спросила Ира.
- Да будто бы. Мы в Петровке на покос собирались, и дождь нам совсем не ко времени.
- Да пусть помочит, - согласилась она. – Пойдем за грибами. Эй, приятель, убери-ка голову – я стекло опущу.
- Его Моряком зовут. Иди ко мне.
Пес спрыгнул с заднего сидения и, просунув голову между кресел, спрятал ее у меня под мышкой.
- Ну, семья вся в сборе? – Ира покосилась на нас и улыбнулась.
- Нет, еще коровы Белянки не хватает.
- Нет уж, нет уж – машина на нее не рассчитана.
Прошло полчаса. Наш водитель весело болтала обо всем, что только приходило ей на ум. Потом решила меня оторвать от молчаливого размышления.
- Ты где подобрал этих котят? По-моему это бесчеловечно отрывать их в таком возрасте от мамы.
- Ты не поверишь – это мама и дочь.
#7 тот светАнатолий 30.11.2017 06:47
Утром я соскочил с дивана чуть свет – мне надо успеть в Петровку до того, как там все проснутся. Что делать с котятами? С собой взять? Дома им, конечно, будет спокойнее. Налил в чеплашечку молока, выдавил «вискас» из двух пакетов. Ждите, милые, вечером я опять приеду.
И тут вдруг вспомнил, зачем я сюда так стремился из Петровки. Заглянул в свою спальню. Ну, конечно, маркиза Ангарская, вся разобиженная, лежит в моей кровати и сверлит меня глазами.
- Здравствуй, Ира!
- Привет, Анатолий, - гостья скинула с себя одеяло и скрестила голые ноги.
Разговор предстоял быть серьезным.
- Где ты пропадал? – в голосе не слышалось и намека на сочувствие.
- В Петровке был.
- В Петровке? – эхом отозвалась маркиза.
- Да отвез своих родителей к родителям мамы. А заодно и тетку с мужем воплотил.
- Тетку с мужем? – продолжала вторить Ира.
- Угу. Мы посидели все за столом. Было грустно и весело.
- И ты грустил и веселился?
- Совершенно верно. Стол поставили во дворе… Представляешь, он у них конотопской травой зарос – сидишь как на лугу.
- И ты там пробыл день и ночь?
- Ага.
Ни стыда за ложь, ни уколов совести за отсутствие этого стыда я не почувствовал. Может быть, Ира появилась недавно, а не спала одна в моей кровати всю ночь? Сумей я разжалобить ее, буду возможно прощен. Но если она меня ждет с вечера и слышала мой приезд, то дела мои плохи.
- Ты забыл, что мы условились встретиться? – по-прежнему холодно сказала маркиза, однако лед в голосе начал таять.
Я вдруг понял, что Ира появилась в моей кровати в тот самый миг, когда я вспомнил о ней – ночью ее здесь не было. У меня появился шанс.
- Оставь, пожалуйста подозрения. Они как набросились на меня и не хотели отпускать. А потом мы в добавок напились… - печальной фразой я сокрушил ее строгость.
- Как ты сейчас себя чувствуешь? – после долгой паузы осведомилась она.
- Прекрасно.
- Прекрасно?
- Я в отличной форме.
- На сто процентов?
- На сто десять? Могу доказать, если ты позволишь мне рядом прилечь.
Это было все, что она хотела от меня услышать. По лицу ее поползла улыбка.
- Ложись, - сказала она, расслабившись.
- Ух, как у меня чешутся руки тебя помять! – сказал я, раздеваясь.
Она протянула ко мне руки, торопясь получить в свои объятия мое тело.
Я почувствовал прилив сил и настроения – ложь моя осталась незамеченной. Никогда еще неправда не приносила мне столько радости…
Пока отдыхали от бурных радостей, обдумывал, что делать дальше. Я намеревался забрать Иру с собой в Петровку. Мне было безразлично, как будет воспринят там наш мезальянс – шестидесятитрехлетний старик и двадцатилетняя девушка. Точно так же меня не волновала опасность предстать в глазах родственников этаким чудаком, проводящим каникулы на Том Свете. Надо было уговорить Иру.
- Миленький, пусть это будет выглядеть неприлично, но я с тобой поеду. Невыносимо ждать и встречаться от случая к случаю – жить так жить! Что мы там будем делать? Сено косить? За грибами ходить? Корову доить? Я на все согласна.
С трудом представлял себе маркизу, дергающую корову за сиськи. Или с литовкой. Или с граблями. В крайнем случае, с лукошком…
#6 тот светАнатолий 18.11.2017 22:26
С наступлением сумерек Леонидовы ушли домой. Я предлагал их довезти, но они отказались. Вышли со двора, сплели локти и запели, пошатываясь, бредя домой.
Начали укладываться и мы. Отец с мамой на кровать, что в сенцах. Дед Егор Иванович на кровать, что в избе. Бабушка на печку.
- А ты полезай, - говорит она мне, - на полати. Помнишь парнишкой спал?
Помнить-то помню и как сухари в дырку из мешка таскал тоже помню, но лучше я сегодня в машине. Она у меня комфортная.
- Ну, загоняй ее во двор, - дед предложил. – Сейчас стол уберем.
- Да на улице что со мной случится? – село-то пустое.
- Поди по девкам собрался? – предположила мама. – Веди себя прилично: ты выпивший.
- Когда нужно, я могу быть таким же порядочным, как церковная кошка, - успокоил я маму.
Спать я, конечно, не собирался, и когда в избе свет погас, завел мотор и, не включая фар, вырулил на дорогу. Я вернулся в Увелку скорее, чем доехали до Петровки. Вошел в кухню, свет включил…
Картина маслом – на коврике из оленей шкуры, которым застелена коробка пылесоса, лежат два котенка, свернувшиеся в один калачик. Что за чудо Великого Маниту?
Я беру в ладонь маленький пушистый комочек… Ну, конечно же это моя маленькая Маркиза дорогая вернулась из черного небытия.
- Маркиза, как я рад тебя видеть! А кто это с тобой?
Беру в ладонь второй комочек – нет, не знаком… ай нет, знакома. Как глазки увидел сразу вспомнил – это же Принцесса, дочь Маркизы. Настенька ее выбрала и так назвала. Не смогла удержать ее – аллергия. А потом судьба ее была совсем трагичной. Отдал вроде порядочной женщине, а та ее на свалку выкинула. Господи, как люди жестоки!
Ты вернулась ко мне, моя маленькая. Помню, как ты вернулась после ночи, проведенной у Насти – увидав свою маму, своих братиков и сестренок, ты подпрыгнула, оттолкнувшись от земли всеми четырьмя ногами. Было так здорово это видеть. А я отдал такую кроху на злую судьбину…
Уткнувшись носом в два пушистых комочка на моих ладонях, пьяно всхлипнул.
- Вот что, мои дорогие, давайте-ка вместе на диван завалимся и вздремнем минуток шестьсот.
Покормив котят молоком и вискасом, тут же придуманными на скорую руку, застелил постелью отцовский диван, разделся, лег и пристроил любимчиков себе подмышку. Они дружно замурлыкали, сон навевая.
И он приснился…
Солнце было огненно-красным, а по васильковому полю бежали длинные тени облаков. В глазах у девчушек в пестреньких сарафанчиках, что вели меня за руки через поле, отражались лучи заходящего солнца. Они очень похожи – мама и дочка одного возраста: и глаза, и улыбки, и одеяния…
Куда они меня ведут? В глазах у них искренняя мольба. Наверное, в вон тот зеленый прохладный рай, что огорожен кустами краснотала?
Солнце скрылось за облаком. Прохладный ветерок шевелил волосы девочек и рябил васильковый ковер, по которому мы шли.
Девочки звонко смеялись. Только дети бывают так счастливы и беспечны. Взрослым остается завидовать.
Я огляделся. Поистине райский уголок. Не припомню, что видел его в реальной жизни. Васильковое поле было прекрасным даже в тени набежавшего облака и радовало глаз своей естественностью. За густым тальником должна быть поляна. Туда девочки тянут меня…
Смех малышек отвлек меня от созерцания окрестностей. Они отпустили мои ладони и побежали вперед наперегонки…
#5 тот светАнатолий 08.11.2017 11:46
Огромное одеяло оглушительной тишины висело над Петровкой.
- Люди-то где? – удивилась Мария Егоровна.
Хороший вопрос. Я уже думал над ним и вот что придумал. Мне не заселить памятью ни Увелку, ни Петровку тем населением, каким они жили. Дай Бог материализовать ближайших усопших родственников и заселить ими несколько соседних строений – ну, скажем, в Петровке – чтобы никому не было скучно. Только вряд ли они захотят бросить свои дома.
- На кой черт тебе люди? – спросил жену Николай Дмитрич. – Не с кем полаяться?
- Да будто бы! – поджала губы тетя Маруся.
Ну вот и приехали! У некоторых просто отсутствует представление о том, как устроен загробный мир. Ужасно и глупо, согласен. Я понял этих грустных людей – свой дом, свой двор, свой огород, своя стайка и своя корова. Счастье – когда это все свое.
Круиз по селу не смог поднять настроение ни мне, ни моим пассажирам. Но езда дала мне возможность поразмыслить, разобраться в значении всего произошедшего за день. И выяснилось, что одна простая фраза все время звенит у меня в голове, перескакивая с извилины на извилину. Казалось, она живет собственной жизнью. Чем больше я в нее мысленно вслушивался, тем больше смысла находил. А по ту сторону смысла она превращалась в некую искушающую мантру. Стала ключом к мыслям о создании колонии мысленно материализованных людей на Том Свете.
Эту фразу сказала мама: «Хотелось, чтобы все было, как в прежней жизни».
Конечно, кое-что я могу, но всю прежнюю жизнь вернуть – вряд ли.
Итак, Петровка – две семьи здесь уже есть. Осталось убедить маму и папу сюда переехать, в чем я все больше сомневаюсь.
Все перебор. Нужно отвлечься, иначе всего этого не рассортировать. Я никогда еще не был так одинок, находясь в кругу родственников. Казалось, идея сама существования калитки между Тем и Этим Светом и проникновение через нее поют рапсодию Великого Чуда, которая должна бы зажигать мое сердце и заполнять сосуды хмельным чувством благоговейного трепета. Что, однако, никак не увязывалось с моим теперешним состоянием.
Я сидел за столом во дворе у бабушки, где уже налобызавались две сестрицы и матушка, пожали руки и охлопали плечи тесть и два зятя, а теперь все сидят и едят, и пьют, и говорят безумолку. Грустно лишь мне. Казалось бы, все сделано правильно – честно заработаны аплодисменты за хорошую работу. И каким милым сюрпризом оказалась вот эта встреча близких родственников за одним столом.
А когда пройдет вот это все – что они будут делать на пустой земле, разбредясь по своим домам? Почему-то эта мысль отравляла мне торжество. Я даже думал, что меня стошнит. Даже мама заметила.
- Не пей, сыночка, больше, - шепнула она, ущипнув легонько меня за локоть.
Я покачал головой. Иногда мне трудно поверить, что она так наивна.
- Мама, а что если мы останемся жить у дедушки? Смотри, как весело тут.
- А как же наш дом? Я думала, ты коровку придумаешь – будем пить молочко.
Теперь настала моя очередь моргать и удивляться.
- Ты оставишь бабушку с дедушкой одних в пустой деревне? Давай заберем их с собой в Увелку.
- Невозможно. – ответила мама. – Да они не поедут. Здесь вон Маруська с Николаем. Здесь их изба и хозяйство.
- Ха-ха, - сказал я без особого веселья. – В этом все счастье? Вы всю жизнь копались в навозе и туда же хотите вернуться? Ведь у нас есть возможность объехать весь свет – все посмотреть, везде побывать. Я был на Кубе – мне легко представить ее красоты и чудеса, пальмы, отели, море и набережную. Неужели ты не хочешь позагорать на песочке тропического острова. К черту Увелку! Я хочу путешествовать.
- Ну, покатайся, а потом приезжай. Мы будем ждать тебя. – сказала мама.
#4 тот светАнатолий Агарков 25.10.2017 11:11
Вот усадьба Леонидовых. Вот он двор, дом. Захожу….
Николай Дмитрич сидел на диване. Он по-прежнему выглядел Генеральным секретарем ЦК КПСС – из-за своих густых бровей. По крайней мере, был похож на довольного жизнью мужчину преклонных лет. Около дивана стоял столик, а хозяин дома потягивал компот из виктории. Блюдо с грибным пирогом стояло на столике.
- Эй, Анатолий, - позвал он, махнув рукой. – Прихвати стул.
Я взял в горнице стул и сел, схватив ломоть пирога. Леонидов смотрел на меня, как будто собирался возразить, но действительно, это было меньшее из того, что они могли сделать сейчас для меня. В конце концов, я материализовал их из небытия своей памятью, и сейчас трачу на них свое время. Я заслужил весь пирог.
- Хорошо, что ты приехал к нам, - сказал Николай Дмитрич.
Я поправил его:
- Я приехал не к вам, а за вами.
Леонидов фыркнул, будто думая, что я пошутил.
- Ты считаешь, что мы должны ехать куда-то?
- Конечно, все вас ждут у бабушки – кампания дружная собралась.
- Анатолий, - сказала, войдя из кухни, Мария Егоровна предупреждающим тоном. – Сядь поешь.
Ее муж нахмурил густые брови:
- Что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, что бабушка с дедушкой, мама и папа сидят за столом и ждут вас.
- Он шутит? – спросил Леонидов жену, подняв одну бровь.
- Анатолий, - сказала тетя моя. – Мы не были в этом доме столько лет. Только-только вошли… Пирог испекла… Сядь поешь.
- Да, но нас ждут, - сказал я, жуя. – Пели песни, про вас вспомни и замерли с открытыми ртами – того и гляди, мух набьется туда.
- Не бреши, - отмахнулась тетя Маруся.
Николай Дмитрич покачал головой:
- Марусь, но раз ждут надо ехать. Ты там что подогнал?
- Современный транспорт – вы на таком еще не ездили. Хотите? – прокатимся вокруг озера, на село посмотрим, правда, народу пока никого.
- Господи Иисусе, - сказала Мария Егоровна в восхищении. – С тобой действительно не соскучишься. Анатолий, посмотри на нас.
Я действительно посмотрел на мою приглядную в любом возрасте тетю и ее мужа. Честно говоря, они не выглядели ужасно упрямыми, но…
- Мы так соскучились по дому. Если б ты знал…
- Но, дорогие мои, я вас создал не на минуту. Можете верить – вы вернулись совсем. И жить будете здесь до тех пор, покуда жив я, и работает мое воображение. Мы соберемся сейчас вместе, посидим за столом, выпьем, попоем, а ночевать вы вернетесь сюда – тут идти-то… Собирайтесь, вас ждут.
- Пожалуйста, Толя, - тетя Маруся даже слезу смахнула, отлично зная, что мне очень трудно ей отказать, когда она использует это слово.
- Мать, да ладно тебе, - сказал твердо хозяин дома. – Раз ждут, надо ехать. Водочки прихвати. И пирог заберем.
Она пересекла комнату и встала передо мной.
- Помнишь, я всегда говорила, что ты многое можешь.
Положила руку на мое плечо и понизила голос почти до шепота.
- Ты вернул нас с Того Света. Спасибо тебе.
- Ошибаетесь, тетя Маруся, это я к вам забрался на Тот Свет. Я только материализовал вас и ваш дом своей памятью, а гостем здесь я, а не вы. Поехали – там наговоримся, и вы все поймете.
В конце концов, прихватив кое-что из продуктов, мы загрузились в джип и помчались по центральной улице вокруг озера, узнавая и обсуждая пустые дома.
Жизнь – такая хрупкая, мимолетная штука, не правда ли?
#3 тот светАнатолий Агарков 16.10.2017 05:44
И снова пустая дорога окутала меня словно теплое одеяло.
Я никогда не чувствовал себя глупее – то есть я прорвался сквозь грань Жизни и Смерти, творил чудеса по эту сторону и все равно ощущал себя нормальным человеком. О чем только я думал? Нет, по правде говоря, я не думал вообще – просто взял и достиг того, что достиг. Это было слишком нелепо, слишком по-человечески жалко и смехотворно, если бы все это мне приснилось. А ладно. Жизнь сама разберется. По крайней мере, мне не больно, а хорошо. И даже очень – вспомнилась ночь с Маркизой.
Мы объехали Рождественку, нырнули в низину Межевого, и вот она, на горизонте – петровская церковь. Последние несколько километров я проехал, вспоминая усадьбу маминых родителей и их самих.
Подъехали к низенькому дому, под самую стреху заросшему кустами сирени. Все вышли – я с улыбкой на лице, вызванной радостью, что не забыл все подробности этой усадьбы. Вот он, дедушка – тоже рад разумеется.
Если есть в мире справедливость, тогда это несомненно был момент воздаяния для меня. Прежде чем начать обниматься, мы, приехавшие из Увелки, насладились зрелищем человека, стоящего с открытым ртом, совершенно оцепеневшим от удивления и страха – дедушка Егор Иванович стоял в такой глупой позе, разглядывая нас. Наконец, он закрыл рот и распахнул объятия.
Вслед за мамой я ринулся во двор. Ноги сами несли меня, и я уже слышал голос бабушки:
- Да шоб тебя дожжем намочило! Нюська, откуда ты?
Милый бабушкин двор! – он заполнен природным уютом: невысокой травой-муравой, которая скрадывает любой мусор. Нацеловавшись с бабушкой Дашей, я обошел все его уголки – ничего не забыл: и дедушкино самодельное точило из расщепленного дерева, которое я превращал мальчишкою в скакуна. В сарай заглянул, амбар и стайку – все опрятно, все как было в лучшие годы этой усадьбы.
Земляной пол сенец, где прохладно летом, а зимой холодно, выметен дочиста.
Не было кота – я не вспомнил бабушкиных кошек.
Весь следующий час я ходил по усадьбе, возвращая ей все, что было и помнил. По огороду спустился к бане, которая топилась по-черному – так и есть. Вот они грядки. В Петровке вода – драгоценность: ее возят издалека. Поэтому грядки размещают у озера. Вышел на берег – мостик на месте. На нем стирают половики, а я мальчишкою прыгал в воду.
Присел, задумался… Я всегда приходил сюда, когда после смерти хозяина постройки все разобрали начисто, и усадьба превратилась в пустырь, заросший лопухами. Сидел на мостике и смотрел на прореху, зияющую пустотой, в уличном ряду домов. Я не мог утверждать, что это была острая тоска, выбивающая из колеи, но грустно было ужасно.
И теперь я снова здесь: все, что было, восстановлено – будем праздновать и веселиться, не станем грустить.
Вернулся во двор – все уже за столом.
- Тольке – дед всегда меня так называет. – Твоя машина? Богато живешь? Мать говорит – писателем стал…
- Со мной все в порядке – я прекрасно живу и без особого внимания к своему имени. Или жил до этого времени – пока не нашел калитку к вам. Писателям сколько платят? Дело не в заработках. Не многие профессии предлагают оплаченное время для самоанализа.
Не знаю понял ли дед меня, но он уже переключился на отца, с которым всегда вел нескончаемый спор на тему – что такое коммунизм? и нужен ли он человечеству?
Возможно, это и к лучшему, что меня не расспрашивают – я дрейфовал в сером тумане волнения встречи и был не слишком смышленым и энергичным.
За столом уже выпили водочки под грибочки соленые. Мама с бабушкой запели – такие счастливые! А я вспомнил, что самая голосистая у них Мария Егоровна – моя тетка. И тихонечко покинул кампанию.
Джип заводится бесшумно, а работает еще тише.
Я отъехал от двора никем не замеченный.
#2 тот светАнатолий Агарков 07.10.2017 05:23
Ночь прошла…
В воздухе почти ощутимо висела интрига – чем заняться? за что браться? куда податься?
- Поехали в Петровку к маме с тятей, - сказала мама, накрывая на стол.
- Нет, - сказал отец. – Мы поедем в Петровку к Федору с Матреной.
- Но ведь, пап, - это я, – я не смогу материализовать тех, кого не видел живыми.
- Ах, да…, - он посерьезнел, маска непринужденности исчезла с его лица.
- Чем тебе мои родители не угодили? – нахмурила лоб мама.
Вмешался я:
- Ну хорошо, поедем к бабушке с дедушкой – не надо спорить: там так здорово в их избушке!
А сам подумал – ночевать там не останусь: мне не вызвать в Петровке Ирину.
Прошедшая ночь была восхитительна!
Когда на Иришке не осталось живого места от моих поцелуев, и тело ее горело красным перцем во рту, она спросила:
- Это сильно больно, когда первый раз?
- Так, ты что, действительно… блин! …еще девушка?
- В морду хочешь?
- Нет. Хочешь, я тебя женщиной представлю? Ну, будто уже…
- Нет уж, пусть будет все так, как природой положено.
- Тогда ты сверху – аккуратненько, осторожненько... чтобы насилия не получилось.
Мы так и сделали – я лег на спину, а Маркиза Ангарская села на меня верхом. Потом аккуратненько, осторожненько… через минуту она скакала на мне, как амазонка на мустанге.
Утром она исчезла, обещав вернуться ночью. Пропусть такое рандеву я не в силах.
После завтрака мама озаботилась:
- Надо подарки какие-то прихватить – как с пустыми руками ехать?
- А то, что мы их из могилы вызволим, это, значит, не подарок? – проворчал отец.
Мама расстроилась:
- Про могилу не надо… как вспомню… Сыночка их из облака материализует – ведь правда?
- Правда, мама.
Был ветреный день, южный ветер гнал облака, которыми был затянут горизонт. Асфальт парил под лучами набиравшего силу солнца.
Я ехал так, чтобы преобразование окрестностей из неживых в обетованные соотвествовало скорости нашего движения.
В Марково нам дорогу перебежала курица, за которой гнался петух.
- Гляди-ка, куры, - улыбнулась мама и тут же загрустила. – А у нас дома почему-то их нет. Почему сын?
- Заказа не было, - сказал и, чувствуя, что в данных обстоятельствах это звучит не слишком убедительно, добавил. – Не зря говорят: курочка по зернушку клюет, а весь двор в помете. Оно тебе надо?
- Хотелось, чтобы все было, как в прежней жизни, - со вздохом сказала мама.
- Ага, - проворчал отец. – Корову попроси – доить тебе некого.
- А ты же любил сенокосы, - парировала мама. – Всегда говорил, что от запаха свежескошенной травы к тебе возвращается здоровье.
- Да-а, - мечтательно сказал отец. – Свежескошенная трава пахнет здорово! По гостям накатаемся, наладимся, сын, на покос? – шалашик поставим, сети, если озеро рядом: костер разведем, ухи сварим… Это же здорово!
- Так может, в Петровке? – у дедушки с бабушкой… Коровку вернем – я помню, как бабушка доила. И на покосе, помню, как с дедом были. Он мне тогда маленькую литовку подарил. Ты помнишь, пап?
- Да. Ты косить очень рано начал. Сколько тебе тогда было?
Все умолкли, задумавшись.

Добавить комментарий

ПЯТИОЗЕРЬЕ.РФ