Лаборатория разума

Скорей бы старость, да в детство впасть.

 

 

Любовь и оборотни

 

Любовь и голуби – это понятно.

Любовь и оборотни – загадка природы.

Расскажу такую историю….

Давно это было. После двух разводов и похорон мамы жил один в большом отчем доме. Мечтал о женщине, в которой готов был раствориться и до скончания дней своих обожать. Работал таксистом на своей машине. Очерчен был жизненный круг: работа-телевизор-сон. Это в будние дни. По субботам – генеральная уборка машине и дому, баня, бутылочка водки, телевизор и сон. В воскресенье отлеживался. Сад с огородом запустил – вокруг усадьбы лопухи в пояс.

Как-то мою машину бабьим летом, слышу – песик мой, который без привязи жил в конуре, кого-то ругает в лопухах на своем собачьем языке. Пошел, посмотреть – вижу, ежик свернулся клубком. Сколько их в блин раскатанных на асфальте пятнами! Жалко стало – отвезу бедолагу в лес. И отвез, рубля не спросив.

Отпустил, присел на пенек – в лесу красотища от серебряных нитей паутинок, пахнет прелью, ягодами и грибами. Ежик тоже принюхался, а потом шмыг под корягу. Вытаскивает в зубах малюсенького котеночка – ну, наверное, вчера только глазки открыл. Но добычею быть не хочет – как хватит ежа когтистою лапой по носу, тот и в сторону отскочил. Потом закружил-закружил, норовя захватить врасплох, но навстречу ему всегда когтистая лапка и спинка дугой.

А я сижу, не шевелясь, боюсь маму-кошку спугнуть – должна же она быть, не может такая кроха одна в лесу жить. Не дождался – взял котенка за пазуху и домой увез. Он и есть самостоятельно еще не мог – все искал в белых тряпочках молочную железу. Я ткнул его мордочкой в блюдце с молоком – он облизался, и дело пошло.

Умудренные ищут признаки половой принадлежности у котят под хвостом, а я смотрю по глазам – если наглые, то котик, если милые и красивые, то кошечка. У найденыша глазки были голубые, красивые, скромные, стыдливые – ну, просто девочка. Я назвал ее Маркизой.

Ночевать она уходила в подпол – не дело.

В углу у входа стояла картонная коробка с пылесосом. Сверху положил на нее круглый коврик из оленей шкуры – вот, Маркиза, твое царское ложе. Положил, погладил – сходу поняла. Как она с него слазила, ни разу не видел, но как залазила – и видел, и слышал.

Как-то субботним вечером, уговорив бутылочку, готовился отойти ко сну. Смотрю, Маркиза, свернувшись клубочком, на меня с печалью поглядывает – скучает, должно быть, о маме, о братьях и сестрах своих. Я тоже – пойдем скучать вместе. Взял ее на диван – погладил шерстку, животик пощекотал. Она под мышкой у меня мурлыкает – сон навевает.

И он не заставил себя ждать – красивый, красочный и загадочный.

Иду я полем, ромашками вышитым; облака, небо, горизонт – все в своих красках. Смотрю, девочка сидит одна – отроду ей годик или два, едва лопочет, ручки к цветочкам тянет. Я понимаю, что это сон, поэтому не удивился – сел рядом, ромашек нарвал, а потом сплел из него венок. Вобщем, все здорово было….

Повторяться этот сон стал каждый раз после бани, водки, и когда Маркиза мурлычет под мышкой. Растет кошечка моя не по дням, а по часам, и девочка из сна вместе с ней. К концу зимы Маркиза уже в кошечку симпатичную сформировалась. И чаровница на ромашковом поле в очень красивую девушку. Мы гуляли, общались, я рассказывал ей за жизнь, она пела и смеялась. Было здорово!  

Все закончилось 7-го марта. Возвращаясь из бани, встретил бывшую подругу моей бывшей жены. Бла-бла-бла, поздравил с наступающим бабешкиным праздником, пригласил домой, угостил коньяком и согрешил. Утром она домой попросилась. Я за руль садиться не стал: хмель еще гулял, а предложил ее проводить. Подавая пальто, видел Маркизу, свернувшуюся клубком на своем царском ложе. Хвостиком мордочку прикрыла – дуется, должно быть, что ночь провел так бездарно и без нее.

Вернулся – нет Маркизы. К вечеру обеспокоенный полез искать – и в подполе все облазил, в доме все проверил углы, все постели перевернул. Мистика! – из дома ей хода нет, только лишь через двери и в облике человеческом. Отчаявшись искать и ждать, сходил однажды на опушку к той коряге, где она прежде жила. Нет следов.

С тех пор немало воды утекло – много было дум передумано. И представляется такая картина: Маркиза – это не кошечка совсем, а превращенная девушка, которую мне судьба подарила, а я бездарно профукал. Должно быть, любила, если из ревности ушла от меня.

Скажите, шизофрения? – да пусть! лишь бы не коммунизм.

А с Вами такое случалось?

Напишите, друзья!

 

Оборотни среди нас

Девушка-кошка

 

Комментарии   

#4 любовь и оборотниАнатолий Агарков 17.10.2017 05:56
И даже во сне мысли все и видения о Маришке, девушке-кошке.
Звучала какая-то музыка – кажется, трубы и барабаны. Пение, сливающееся в радостный хор, и чувство у меня на душе, будто вечная радость стоит прямо за теми кустами.
Я видел сон и думал по ходу – мой аналитический ум не знает покоя.
Хорошо – рассуждал я – пусть Маришка реинкарнировалась из кошки. Сейчас она в теле девушки, но какова душою? Если в ней осталось что-то кошачье, значит, серьезного отношения к сексу и браку не приходится ждать. Она видит, как мужики западают на ее красоту, и с кошачьей непосредственностью используя это внимание, ей хочется поиграть-позабавиться. И что мне делать в такой ситуации?
Тут уже я проснулся.
Музыка действительно присутствовала в реальном мире и доносилась она с того берега, куда уплыла Маришка.
И что мне делать? Ответа не было, и я не был уверен, что хочу его найти.
Может, пойти домой? Но тогда Маришка останется без одежды…
Может, здесь подождать? До осени? Или сразу уж до зимы…
Может, за нею сплавать? А вдруг она берегом придет…
Может, берегом на ту сторону пойти? А вдруг она приплывет…
Если бы только мир был устроен иначе… Я представил, как на том берегу пьяные мужики-отдыхающие насилуют мою девушку-кошку, и тут же позвонил Виктору. Объяснил ему ситуацию, попросил прийти и помочь. Он порядочный, не откажет – он придет, как счастливый ягненок на бойню. Это я коварный, злобный и мстительный. Ох, что я с вами сейчас сделаю! – предрекал вендетту пьяным мужикам-насильникам на том берегу. Незаметно отчаяние захлестнуло. И теперь уже мог только надеяться, что если кусок замороженных фекалий с пролетающего самолета упадет мне на голову, то это выведет меня из моего мучительного состояния. Взглянул на небо – но и там, как и везде, меня ждала неудача.
Виктор пришел и бутылку водки принес.
- Хлебни, - предложил.
Я отказался. Отдал ему плед:
- Маришку завернешь, если приплывет.
А сам взял ее халат и потопал вокруг озера, обуреваемый мрачными мыслями. Сколько она у меня в гостях? Три дня или больше? А я устал уже до мозга костей. Правда, секс с молодой и красивой девушкой до умопомрачительности хорош. И потом, она действительно ведет себя, как маленький и беспомощный котенок – идет на каждый звук и блеск с наивной надеждой, что там ее ждут.
Места, откуда всю ночь лилась музыка, я достиг минут через сорок. Было несколько машин и палаток. Костер был один общий. Мужчины, женщины, дети… все встревожены – суетятся и бегают, мужики матерятся.
- Что происходит? – спросил я тоном полицейского.
Женщина одна ввела меня в курс событий:
- Ведьма какая-то вышла из озера абсолютно голая и стала к нашим мужикам приставать.
- Где она?
- А вон, - женщина кивнула на развесистое дерево, на верхушке которого, прижавшись к стволу сидела Маришка и плакала. Ее жалкий вид царапнул мои глаза.
Я полез на дерево. А мне сказали :
- Не лазь. Один пытался уже, она его сбросила – в палатке лежит теперь, стонет.
- Это моя племянница, - приврал я, предъявив халат, - И она немножко не в себе. Разведите детей и мужчин по палаткам. Я сейчас ее уговорю спуститься.
До Маришки добрался, протянул ей халат:
- Оденься, ты совсем продрогла.
Узнала меня, заулыбалась – надела халат, ловко цепляясь ногами за ветки.
- Ты зачем сюда забралась?
#3 любовь и оборотниАнатолий Агарков 08.10.2017 05:11
Мы пили до вечера. А потом взяли еще пива и пошли купаться на озеро Горькое. Искупнувшись, собрали веток и подожгли их.
Это был скорее огонь радости, чем костер на берегу. Я пододвинулся как можно ближе к пламени, и мне вскоре стало тепло. Виктор опустился рядом со мной на землю. Только Маришка под воздействием алкоголя скакала дикаркой вокруг костра – в неподвязанном халате на босо тело. Если бы на берегу были отдыхающие – вот было бы зрелище! Виктор-скромняга глаз не поднимал от огня.
- Тут водятся дикие звери, - пугал я Маришку. – Тут рядом родник течет – они ходят к пресной воде. Зимой я видел следы рыси. И слухи, что по ночам из воды выходят разные твари, тоже не лишены оснований.
Маришка послушалась и присела поближе к костру.
Витек мечтательно взглянул на звезды и сказал:
- Как бесконечен мир!
- А комары отвратительны! – это я сказал.
Пиво допили, костер догорел – домой идти не хотелось.
Я сунул бревно, на котором сидел, одним концом на угли, и огонь снова явился. Мы расстелили плед, принесенный с собой, и легли под открытым небом. Бревно неохотно горело. Ветра не было, но дым метался по земле, отгоняя комаров, и неохотно поднимался в небо.
Наступила глухая ночь – в чистом воздухе блистали звезды. Маришка, лежавшая в середке, потребовала, чтобы мы прижались к ней и обняли – ибо ей холодно. Я так и сделал, а Витя повернулся к ней спиной.
- Тогда я тебя обниму, - не растерялась девушка-кошка.
Ну, черте че!
Венера склонилась к горизонту, обещая скорый рассвет – коротки летние ночи.
Млечный путь, он не просто так: он что-то обозначает на небе – подумал я и уснул.
В чистом утреннем воздухе деревья хорошо видны, а озеро поглотил туман. Он и на берег пополз, змеясь над ручьем. Листья заблестели капельками росы, хотя солнце еще за горизонтом.
Витя кашлял. Маришка погладила его по голове:
- Простыл бедолага? Стаканчик водовки, и все пройдет.
Я поднялся:
- Купаться пойдем?
- Пойдем! – Маришка скинула халат и совершенно голая пошла от бедра.
Я заметил – в этот раз Виктор не отвел глаза от нее глаза.
Надоело мне ревновать – черти полосатые! – пусть будет, что будет.
Я тоже разнагишался.
Витя:
- Я домой пойду. Попозже с пузырем приду. Вы дома будете?
- Ну, не здесь же!
Солнце подкрасило верхушки берез. Защебетали птицы. Над озером, поглащая все звуки и краски, стоял туман.
- Я не стану тебя ждать, - сказала Маришка, углубляясь в туман.
Потом стало слышно, как она поплыла.
- А мне тебя ждать?
- Как хочешь.
Уж не собралась ли она переплыть на тот берег? Оттуда полночи лилась музыка.
Голова у меня была тяжелой и с трудом соображала. Я искупнулся и вернулся к костру. Оделся и накинул Маришкин халат, потом завернулся в плед, но все равно дрожал от холода. Собрал влажные от росы сучья и развел костер.
Маришки все не было. Вот потаскушка! – точно ведь уплыла на тот берег. Без купальника, нагишом… Ну ни грамма у этих кошек стыда нет. То к Витьку начнет ластиться… Она что ли хочет, чтобы мы подрались? Ну, конечно! Кошки ведь любят наблюдать, как из-за них дерутся коты.
Согревшись у огня, я прикемарил.
#2 любовь и оборотниАнатолий Агарков 28.09.2017 05:28
Витя не удивился ее заявлению – ну, и слава Богу!
Короче, мы выпили, только-только разговорились, а Маришка уже напилась и завелась – много ли надо кошке спиртного?
- А почему мне никто не наливает? – она схватила пустую кружку из-под пива и шваркнула о стену. Сосуд разлетелся на керамические осколки. Мы с Витей обалдели. Каким-то образом в его ладонь впился острый обломок. Он вынул его и заворожено смотрел на сочившуюся кровь.
А Маришка, не выразив удивления даже, сходила в ванную за веником, чтобы подмести остатки кружки. Она и внимания не обратила на Витину рану.
- Давай перевяжу, - предложил я.
Гость помотал головой:
- Для таких случаев у меня всегда в кармане средство есть – ведь я же плотник: мало ли что….
Он достал из кармана тюбик клея «Момент» и, промокнув кровь салфеткой, залил им ранку.
- Тебя пора связывать, - пригрозил я Маришке.
Она откинула со лба нависшую на глаза челку, и черные глаза ее прояснились.
- Я больше не буду.
И, похлопав Витю-плотника по плечу, заявила:
- Это хорошо, что ты не плачешь.
Ее слова задели его.
- С этого плакать? Знаешь какая боль, когда саданешь молотком по пальцу?
Унеся осколки в совочке и оставив веник, Маришка вернулась и бухнулась в кресло – согнула босую ногу и поставила ее на колено другой, обхватив лодыжку ладонями с тонкими пальцами. Очень фривольная поза – учитывая, что мы за столом. К тому же лицо ее выражало презрение.
- Вы можете мне сказать одну вещь? – обратился к ней Витя.
Она пожала плечами.
- Анатолий Егорович у нас холостой человек. Вы не желаете его осчастливить?
Маришка повернулась ко мне:
- Сколько времени я уже здесь?
- Два дня.
- А мы еще ни разу не трахнулись.
Витя поперхнулся от такой прямоты. Я покачал головой, а сам подумал – зачем она врет? Наверное, гостя нашего хочет склеить – ведь выглядит он моложе.
За окном очень близко сверкнула молния, и оглушительный раздался гром. Словно пули по дороге забарабанили капли дождя, выбивая пыль. Вскоре дождь усилился и хлестал по окнам словно розгами.
- Ну, вот, - виновато улыбнулся гость. – А я зашел пригласить искупаться. Теперь остается только пить.
Он разлил по рюмкам:
- Во имя овса и сена, спиртного духа, и свиного уха – Аминь!
Мы выпили.
Дождь постепенно ослабевал. На лужах, возникших в канавах, от ударов капель, возникали пузыри.
- Пойдемте купаться, - предложила Маришка. – После грозы вода в озере, как парное молоко.
- Еще дождь не кончился, - сказал Витя, - промокнем.
- А мы голышом пойдем, - настаивала она.
Витя чуть не подавился закуской. Я погладил ее по колену:
- Мы с тобой ночью, милая, сходим – хорошо?
Она взглянула на меня томной поглядкой:
- О, да….
Ну, ведьма… прости, Господи!
#1 любовь и оборотниАнатолий Агарков 19.09.2017 05:28
Ну, вобщем, что сказать? Было дело – согрешили.
Все было просто великолепно!
Не знаю, как я ей, а она мне показалась просто чудом среди ясного дня и бесконечной ночи. Думал, на этом закончится жизнь моя – секс без конца и края никогда не был моей стихией. А тут будто прорвало – не успеем закончить, пивнуть хлебасика и… снова как у молодого.
М-дя… вот счастье-то привалило!
Думал если ночью не кончусь, то утром не встану.
Да где там! – бегал как молодой: и за пивом, и насчет завтрака…
Вот если верить китайским медикам, которые считают, что секс имеет омолаживающее действие – партнеры легли каждый в своем возрасте, а встали, поделив его пополам, то… Маришке, думаю, по кошачьим меркам, вряд ли больше года можно дать, значит… Сложив-поделив-получаем – думаю, тридцать два года мне было, когда я с улыбкой от уха до уха бегал за пивом, а потом жарил глазунью с колбасой.
Только поели, вот он Витя-плотник с пузырем водки и жаждой кампании – праздник что ли? что-то не припомню.
«Добра» не спрашивая, протопал на кухню – хлопнул донышком пузыря о стол.
- Колбасой пахнет, - принюхался он. – Пировать будем?
- Понимаешь, друже, я не один.
- Ну так, ее зови. Мало выпивки? – я еще сбегаю.
Я бегом в комнату – сейчас же черт вынесет! да еще голою.
- Слушай! – шепчу ей яростно. – Если хочешь с нами посидеть, оденься. Не вздумай в таком виде появляться – ты теперь девушка, а не кошка.
- В таком случае давай мне платье, - Маришка капризно надула губы.
- Трикушки хватит! И на вот, маячку натяни – груди прикрыть.
Она оделась в то, что предложил, посмотрелась в зеркало, взбила волосы, повертела попой…
- Не вздумай клеиться к нему – убью обоих.
Витя подскочил, увидев Маришку, заикаться начал:
- Так это та, из газеты девушка… Ты все-таки ее нашел…
- Сама нашлась. Никуда она не пропадала, а просто убежала от родственников, вознамерившихся выдать ее замуж за постылого… Мариной зовут. А это мой друг Виктор.
- Да, могу себе представить, - торопливо кивнул гость, садясь на место. – Однако, скандал будет, если родственники узнают, что она у тебя приютилась.
- Ты не расскажешь, никто не узнает.
Витя решил затеять разговор с Маришкой.
- Прошу прощения, что явился незваным, нарушил ваше уединение….
- Не стоит извиняться. Вот если бы мы сексом занимались, тогда, конечно… тогда не вовремя.
Вникнув в смысл сказанного, Витя закашлялся и густо покраснел. Тем не менее ответил:
- Секс, конечно – это весьма деликатное дело.
Я решил всунуться, чтобы разговор не принял неприятный для меня оборот.
- Это касается только двоих, не так ли?
- Совершенно верно. Но выпить же можно за столь обворожительное существо. Ты не против?
Гость налил в рюмки водки.
- Вам уже есть двадцать один? Вам можно водку пить? Или сбегать за газировкой?
За Маришку ответил я:
- Она молода и легкомысленна. Она сама не знает, чего хочет.
Маришка, уже начавшая чувствовать себя очень-преочень старой кошкой (по китайской методе – тридцати двух лет, а столько они не живут), ворчливо сказала:
- Мои пра-пра-пра… внуки уже мышей, должно быть, ловят. Так можно мне пить водку или нет?

Добавить комментарий

ПЯТИОЗЕРЬЕ.РФ