Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

МЕЧТА

МЕЧТА

11 Декабрь 2018

Фрида Шутман МЕЧТА В дождливый день мечтаю я о солнечном; Лучи как ноты бликами звенят. Летают птицы высоко в безоблачном...

ПОЧЕТНЫЙ ГОСТЬ

ПОЧЕТНЫЙ ГОСТЬ

10 Декабрь 2018

ПОЧЕТНЫЙ ГОСТЬ Россия на рубеже веков. Не в Кремле, не в Москве, а в захолустной глубинке творилась её история, когда...

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

08 Декабрь 2018

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Пыль грузинских дорог

Пыль грузинских дорог

07 Декабрь 2018

А. Агарков. Пыль грузинских дорог О ком я еще не рассказал из своих более-менее заметных партнеров? А… наверное, о двоюродном...

КРАЙ МОЙ ОТЧИЙ

КРАЙ МОЙ ОТЧИЙ

02 Декабрь 2018

К. Еланцев. КРАЙ МОЙ ОТЧИЙ Утоли мою боль, утоли, Дай мне, боже, душой согреться! Нет на свете другой земли, Где...

Одни неприятности

Одни неприятности

27 Ноябрь 2018

А. Агарков. Одни неприятности Однажды рождественский торговец зерном из кузова грузовика Андрей пришел ко мне, умоляя дать денег взаймы –...

ЗВОНОК МАМЕ

ЗВОНОК МАМЕ

24 Ноябрь 2018

К. Еланцев. ЗВОНОК МАМЕ Мама, слышишь меня? Дорогая, привет, Ты прости, что звоню мимоходом! Я спешу на трамвай, просто времени...

 

 

А. Агарков.

Решение всех проблем

Хороший работник – всегда хороший работник, даже если он и попал в немилость к начальству. Мир может в один прекрасный день рухнуть, но трудоголики выживут и займутся делами – в этом их суть: работать не смотря ни на что. Впрочем, смеха ради к трудоголикам можно причислить и бабников, которые дня не могут прожить, чтобы какая-нибудь милая мордашка не обласкала их своими ресницами.

Я трудился по-прежнему над областными зачетами. Клипа занимался своими делами и уже не тратил драгоценное время на повышение уровня моего сознания – мол, не в коня корм. Иными словами – общаться мы стали меньше после известного дела Казанцева. А если и разговаривали когда, то исключительно лишь по делу.

Не стремился и я к председателю заглянуть в кабинет лишний раз. Может, чуточку старомоден, но искать любовь начальства не считаю достойным занятием. Я понятия не имел, чем и когда разрулится наш конфликт – трудился и всё. А то, что неприязнь у председателя ко мне сформировалась, было заметно невооруженным глазом. Я слишком далеко зашел, упрекая его твердолобые принципы в споре по поводу проступка Мешкова. И сразу же новый прокол – воровство Казанцева.

Сказал бы мне председатель откровенно: «Я тебе больше не доверяю» - тут же ушел без всяких обид. Это был бы достойный выход из сложившейся ситуации. А для меня сейчас без повода написать заявление об увольнении, значит признать за собой в чем-то ещё одну вину. И объясниться нет сил и возможности – приходится подозреваемым грешником прозябать, держа язык за зубами, как католик на исповеди.

Я вам сейчас расскажу одну поучительную историю, немного похожую на мою. Учились со мной в параллельном классе два друга Юра Мокров и Саша Кудряшов. Те, кто последовательно читает труды мои, должны помнить рассказ «Ходили мы походами» - о том, как втроем и еще Толик Деньгин представляли мы районную команду на областном турслете. Дело было в лесах возле озера Еланчик в 1971 году. С тех пор дружба одноклассников окрепла и, возмужав, они организовали совместное предприятие «Кантар». Немного странноватое название – не находите? – никак не могу его расшифровать. И кто там что организовал тоже не берусь утверждать – пишу со слов Юрика. Одно время он буквально зачастил к нам в Комитет – нравились кантарцам сыры демаринские, икра красная в баночках, курятина тушеная в банках от Хуторской птицефабрики и прочие деликатесы ведомственного магазина. А нам нужны были их отводы стальные – вы ведь знаете, что это такое и где их используют… 

Так вот... Юра Мокров приезжал и поначалу говорил так: «мы с директором…» или «мы с Саньком…» Но прошло время, и риторика снабженца из «Кантара» кардинально изменилась. Теперь на мои досужие вопросы он отвечал по-другому: «Что ты ко мне пристаешь? Есть в «Кантаре» директор – звони ему…» Потом Юра даже пожаловался: «Кудряш мне тут заявляет однажды: «Ты у меня воруешь». «Что я у тебя ворую?» - спрашиваю. Он говорит: «Рабочее время – которое я тебе оплачиваю, а ты проворишь свои дела»». Так и расстались друзья-компаньоны, подтверждая простую истину – в бизнесе нет и не может быть места дружбе. И мне понятен пессимизм Мокрова: потерять старого друга в новых экономических условиях – это потяжелее, чем расстаться с любимой кошкой… если, конечно, ты не кот.

К тому говорю, что и я ждал аналогичного упрека от председателя Комитета – ты, мол, воруешь рабочее время. Хотя был безгрешен. Впрочем, сейчас я думаю – никто из нас не может заявить, что совесть у него чиста. Может быть, только Клипа? Но ведь в жизни всегда есть место поступкам, которые совершают, чтобы выжить, не задумываясь, даже если они идут вразрез с принятыми принципами. Верно? 

Приведу такой пример. Как-то поспорили мы с председателем по этому поводу – может быть даже спор начался из-за Мешкова. Я ему прямо вопрос задал:

- А ты никогда не злоупотреблял своим служебным положением?

Клипа твердо ответил: «Нет». Но я ему напомнил один случай, свидетелем которого имел несчастье быть.

- Помнишь, мы были вместе в тресте «Южуралстрой», и твоя жена Света дозвонилась туда? Она сказала, что бушует вьюга, заметая дороги, и рейсовые автобусы перестали ходить. По этой причине ваш младший сын Илья не может уехать на занятия в музыкальную школу – сидит и плачет. Что тогда сделал ты – позвонил Ярушиной и приказал на доставку парня в Южноуральск направить наш служебный автобус. Разве это не превышение должностных полномочий? Разве это не злоупотребление своим служебным положением? Случись аналогичная беда с моим ребёнком, я бы не смог вытребовать для неё автобус у главного инженера Комитета.

Сергей Борисович посмотрел недоуменно и что-то буркнул в ответ. Я не совсем точно понял смысл его слов, но выражение лица председателя подсказало – дружелюбия его ко мне этот спор не удвоил.

Однако не только мысль о размолвке с председателем грызла поедом мою душу, но и ощущение какого-то рокового невезения, преследовавшего меня в последнее время – просто сплошная черная полоса. Я бы сказал даже – всё это отдает какой-то чертовщиной, склоняя к суеверию. Сейчас приведу примеры и этому…

Как я уже говорил, в Комитете по делам строительства и архитектуры занимался взаимозачетами по налогам. Сидел за компьютером в кабинете, отвозил готовый пакет документов в министерство финансов области и, конечно, бывал на предприятиях, которым зачет проводил.

На одно из них в Челябинске мы приехали вместе со снабженцем Поповым. Он – оформлять документы на вывоз уже отпущенных нам материалов, я – готовить новый зачет. Наши вопросы взялась решать одна молодая и очень красивая особа – то ли бухгалтер, то ли менеджер этого предприятия. Была она, как сейчас помню, в бежевой юбке выше колен и белом свитере, достаточно облегающем, чтобы понять – перед нами полностью сформировавшаяся девица. Трудно не восхищаться, когда видишь такую красавицу.

И очень мне нравятся женщины, которые сначала кажутся простенькими, но чем больше с ними общаешься, тем больше открываешь привлекательных черт. Наша визави была как раз из таких. Через какое-то время у меня сложилось впечатление, что она не только ослепительно красива, но и необычно умна для блондинки. И поведение её, и манеру разговаривать отличала спокойная уверенность в том, что она не отразима по всем направлениям.

И еще одна черта понравилась в ней – где бы она не сидела, сидела всегда, сдвинув колени.

Мы с приятностью пообщались, решая свои вопросы.

- А может, дадите свой телефон? – Попов пошел на абордаж.

Хозяйка кабинета в ответ улыбнулась существом из иного мира. Все женщины по натуре своей – кокетки. Мужикам строить глазки заложено в них природой. Одни это делают всякий раз, другие от настроения. Девушка, покорившая нас с Поповым, занималась этим без отрыва от производства. 

Возможно, я неправильно судил о ней, но избавиться от мысли, что такой умнице и красавице примитив Попов вряд ли может понравиться, никак не мог. Попытался представить их вместе, но всякий раз получалась нелепость – то ли лебедь подруку с раком, то ли наоборот. Евгений был человеком с большими амбициями, но надо признать – ума недалекого. Энергичный и активный малый, он, возможно, и нравился тупым девахам, но в данном случае его нахрапистость не катила. Есть две вещи в жизни, на какие у меня особое чутье – на хороших людей и женские симпатии. Поэтому был уверен – вкус у красавицы гораздо лучше, чем Евгений Попов.

- Ваш начальник всегда такой строгий? – поинтересовалась девушка обо мне в моем же присутствии.

Снабженец смерил меня взглядом:

- Он женат. Так что, бесполезно с ним.

- А с чего вы решили, что я хочу замуж? – усмехнулась она. – Просто пофлиртовать. Разве нельзя? Знаете, какая самая сексуальная вещь у мужчины?

Ну, откуда Попову знать? Он-то, конечно, думает – чем выше мужик, тем длиннее у него пенис, и для девушек самое то…

Его ухмылка именно на такое намекала, и тогда красавица повернулась ко мне.

- А вы сможете ответить на мой вопрос?

Обычно я отмахиваюсь от риторической болтовни, но день сложился удачно, все дела мы в поездке решили, так почему бы немного не поразвлечься, пикируясь с интересной дамой? Тем более, что девица была умна и очаровательна… настоящий персик, как говорят азиаты. И мне захотелось произвести на неё впечатление, потому что показалось – между нами есть что-то общее.

- Во все времена и во всех странах женщины предпочитали умных мужчин бестолковым, - усмехнувшись ответил я.

Девушка вскинула пальчик как знак «внимание!», а потом ткнула им в сторону Попова.

- Учитесь, молодой человек, и, может быть, для вас ещё не все потеряно.

Мы закончили все дела, и красавица пригласила нас в кабинет для приема гостей – ну, очень роскошный апартамент. И вот здесь она, налив нам в чашки кофе и сбросив туфли, красиво села на диван, подобрав под себя ноги. В глазах у неё плавился мёд…

Вот чертовка!

Попов так и не выпросил у неё номер телефона, но мы, изрядно подзадержавшись, возвращались в Увелку потемну.

Когда покидали гостеприимную хозяйку, она – ну, просто сама забота и благовоспитанность – пожелала нам доброго пути:

- Берегите себя, мальчики, в дороге.

Попов ответил:

- Всегда стараюсь изо всех сил. Практика в этом смысле у меня обширная.

Я промолчал, кивнув в знак согласия…

Мне нравится роль пассажира. Не нужно беспокоиться, что не хватит бензина, и не болит голова, что кто-то стекло разобьет и похитит твой кейс или магнитофон из кабины. К тому же в дороге всегда можно вздремнуть. И пассажиру не обязательно знать, как устроен автомобиль «ГАЗ-66»… 

Отчего я вдаюсь в такие подробности? Да потому, что подобные мелочи зачастую подчеркивают важность проблемы. А проблема возникла сама собой – вдруг в дороге и на ходу у машины отказал зарядный генератор. О том свидетельствовали красная лампочка и Женькины чертыханья.

- Вот же сучка такая-сикая, накликала нам беду!

Не трудно догадаться о ком это он.

И что теперь делать? Ночевать на дороге прохладной ночью? Бросить машину и как-нибудь выбираться?...

Попов нашел другой выход. Пристроился очень близко к впереди идущему грузовику и в свете его фар продолжил путь, выключив свои.

- Иначе нельзя, - пояснил он. – Свет быстро посадит аккумулятор и тогда заглохнет движок.

Евгений сглотнул комок бурных эмоций и глубоко вздохнул, настраиваясь на немыслимую гонку. 

Можете представить такую картину? – ночь, трасса, скорость под восемьдесят; две машины летят друг за дружкой, как на жесткой сцепке… Любое экстренное торможение на дороге ведущего автомобиля грозит обратиться в аварию или… не дай, Бог… катастрофу с человеческими жертвами.

Попов великолепно справился с задачей. Когда одна машина покидала нужный нам маршрут, он пристраивался к другой… и так до самой Увелки. Мне кажется, своим трудовым подвигом Евгений опроверг наши с красавицей убеждения, что самое главное в мужчине ум. Впрочем, она говорила о сексуальности… Ну, может быть. А главные качества мужика – это все-таки мужество и умение в любой экстремальной ситуации выжить, не смотря ни на что.

Мне было абсолютно все равно, добьется ли снабженец наш в следующей поездке телефона красавицы или нет. И наплевать, что Попов не умен и очень болтлив – его мужество и умение крутить баранку в тот вечер спасли нас обоих. Это факт…

Приятное чувство признательности держалось довольно долго. А потом пропало – когда, Попов, двигаясь на машине с превышением скорости, не сумел вовремя затормозить и сбил мою дочь, катавшуюся на велосипеде. Мне тогда показалось, что это было сделано нарочно… даже в отместку. Мало кто, теряя детей в подобных ситуациях, еще верит во что-то, кроме как в предрасположенность человека к бесчеловечности. В нашем мире бурлящим жизнью, как корзина с котятами, и так чересчур много горькой правды и избыток мерзавцев, всегда готовых подставить ножку или плюнуть на спину. Или кинуть окурок в лицо из окна кабины авто… Хотя вряд ли это можно отнести к той конкретной ситуации – Настенька мало пострадала, только ушиблась слегка; велосипед поцарапался, но не помялся и был на ходу, а Попов здорово перепугался… 

М-да… дороги-дороги, дорожные приключения. В то лето и осень мне немало пришлось поездить. Даже привычка выработалась – есть не когда захочешь, а как выпадет тому случай.

То последнее лето моей работы в Комитете выдалось неурожайным. Впрочем, пшеница и кукуруза строителей не интересовали. А вот картошка… Картошки мало кто запас на зиму. И кому-то пришла такая мысль – а нельзя ли её раздобыть где-нибудь, например в Башкирии, зачетом или в обмен на стройматериалы? Народ бы с удовольствием разобрал припас в счет долгов по зарплате – пусть даже машину или две…

Председатель идею сию поддержал и поставил задачу мне – хоть вынь из штанов и положи на стол, но чтоб в Комитете была картошка. Я попробовал через Прайс найти – смотрел предложения, звонил… Картошка конечно была, но только за деньги. А вот на зачет или обмен никто не соглашался.

Тогда председатель отдает приказ:

- Бери машину, езжай хоть в Башкирию, но чтобы картошку людям привез.

- Ты представляешь, сколько я потрачу времени и бензина, не зная конкретных адресов?

Может и так. Хотя мнением такого человека, как заместитель председателя, можно и пренебречь, даже если он прав. Но вот от приказа самого председателя отмахнуться никак нельзя – даже если он и не прав.

Представляете, насколько уменьшается удовлетворение от работы, когда утром садишься в бывшую мешковскую служебную «жучку-шестерку», и молодой водитель вопрошает: «В какие края держим путь?», а я не знаю, что ему сказать. Искать картошку, не имея информационной наводки – все равно что булавку на сеновале. 

И я ответил ему тогда:

– Едем туда, где пахнет картошкой.

Он буркнул, что не мусульманин, чтобы знать, в какой стороне расположена Мекка, но завел мотор, и мы поехали.

- Так ты не знаешь, где в этом году уродилась картошка? – спросил я водителя.

- Знаю – там, где прошли дожди.

- А где они были?

- Не знаю.

- Вот и приплыли.

- Ну, поехали в горно-заводскую зону области – там поспрашиваем. Ведь в горах всегда дождей бывает больше… 

Я надеялся, что он не ошибся. Ибо задача есть задача – она поставлена, и её надо решать.

Недавно принятый в Комитет водитель в дороге раскрыл себя мастером бранного слова – всех, кто встречался на пути и привлекал его внимание, он называл спятившими сукиными сынами или пьяными шимпанидзе. При этом усмехались не только губы его, но даже ноздри и брови. Смею предположить, что будь у него возможность усмехаться ушами – они бы тоже усмехались. Впечатление такое, что рядом со мной сидит великий мим.

Я было открыл рот, чтобы узнать, по какому принципу он всех встречных классифицирует, но захлопнул снова – не все ли равно? А потом подумал, заметив у него на пальце сияющее золотым блеском обручальное кольцо – со многими так случается в начале семейной жизни. Это время, когда мужчина злится на всё без причины и учится не высказывать напрямую то, что у него на уме. Только лишь так возможно сохранить отношения с молодой женой. Ведь все успешные браки, как правило, держатся на лицемерии. И лишь в неудачных супруги всегда выкладывают друг другу правду-матку в глаза…

Воздух в горах пахнет хвоей. А пейзажи просто вдохновение навевают – будь я художником, рисовал бы картины здесь.  

- Хорошо тут, - сообщил я водителю эту новость, вертя головой. 

- Жрать охота, - возразил он, не воспринимая природу без шашлыков.  

Пообедать решили в харчевне у обочины с двусмысленным названием «Вдали от жён», где меню было размером с поднос, а комментарий к нему официантки прост: «Из горячего только пельмени…»

Мы сели за столик и огляделись.

- И где же здесь сервис «Вдали от жен»? – оглядел вагончик, приспособленный под харчевню, мой водитель.

- Ты женат? – поинтересовался я.

- Второй год, - не без уныния сообщил он.

- Я так и понял. Не боишься греха на совести? И не брезгуешь проститутками на дороге?

- А что в них плохого?

- Заразиться можно.

Он обреченно:

- Все – дело случая. Не повезет, так на собственной бабе триппер поймаешь…

Помолчав, продолжил с видом знатока:

- Знаешь, у меня есть теория, что любовь – это всего лишь временная форма душевной болезни. Проходит сама и без горчичников. А семейная жизнь – это бесконечный Толстой с его трескотней о войне и мире.

Я удивился его афоризму. Мало того – он мне понравился. Хотя бы потому, что гораздо короче, чем у Льва Николаевича. И свежо. Вот так из народной гущи и рождаются великие мысли!

Дальше водитель мой завел историйку про одну свою подружку, которая паршиво с ним обошлась, как только поняла, что он на неё запал.

Я смотрел на него и думал – нет, парень, душой ты не комитетчик и никогда им не станешь. У нас вряд ли кто возьмется тебя перевоспитывать. Ты уже врешь самому главному человеку (после матери, конечно) в твоей жизни. Хотя иные умудренные опытом утверждают, что большим грехом, чем сама ложь, является то плохое, что происходит, если не врать.

Вот все мужики и лгут, когда дело касается баб. Я еще не встречал ни одного, кто относился бы к правде во всем и всегда как к обязательной составляющей его поведения. Ну, разве только Клипа, и потому он был моим кумиром – идеалом, с которого берут пример.

Но с другой стороны: если ложь спасает семью – разве это ужасно плохо?

Не зря мужья всегда врут своим женам. Ложь делает нас свободными от многих обязательств. Мне хоть и нечего спасать уже, но я не терял надежды когда-нибудь таки стать счастливым семьянином. И надеялся, что не буду обманывать свою половину, как и мой кумир.

Оставив надежду выкурить сигарету в обществе смазливой путаны без всяких историй про тяжелую женскую долю, мы пообедали горячими пельменями, выпили кофе и покатили дальше искать картошку. Водитель в харчевне приобрел шоколадку и грыз её на ходу. Мне предложил:

- Хочешь? А зря… После обеда самое то, чтобы взбодриться, а то, не дай Бог, уснуть за рулем. Летчикам специально дают, когда у них кончаются силы. И, сжевав шоколадку, наши славные ВВС летают даже без самолетов.

А после повторного моего отказа, буркнул:

- Ладно… Но если ты хлопнешься в обморок или вздумаешь порыгать, я тебя выброшу на ходу. В машине гадить не позволю – начальник ты или нет.

- Много болтаешь – и всё не по делу, - мне его хамство уже надоело, а на шоколад после обеда не было аппетита.

А может, и не хамство у него совсем, а своеобразное чувство юмора? Но, увы, не смешно: убедить меня ему удалось в одном – он совершенно лишен служебного комплекса. И существо с одной парой хромосом способно на что угодно. От общения с людьми подобными мне всегда становится неуютно, точно от мысли, что я могу подцепить сифилис.

Водитель покосился на меня, а потом потер свой длинный и хитрый нос. У него было типичное лицо городского шалопая. И как я понял из его рассказов – свой дом на «низах» в Южноуральске, с огородом и голубятней. Голубей он любил бескорыстно…

Мы двигались в западном направлении. Слева открылся поворот на город Юрюзань.

- Может, заедем? – предложил я. – Откуда-то надо начинать поиски.

- На завод, где делают холодильники? – усмехнулся водитель. – Нам нужно село, где картошку растят. Или у тебя появились какие-то соображения?

Я плечами пожал. Поворот на Юрюзань мы миновали. Вскоре что-то похожее на искомое открылось за обочиной справа. Наша машина завернула в поселение и остановилась у магазина.

- Мы на месте, - сказал мой водитель. – Иди, спрашивай про картошку.

Выбравшись из машины, втянул воздух ноздрями, как оголодавшая собака – не пахнёт ли откуда заветным овощем?  

Из магазина нас направили вглубь села в контору хозяйства. А там какой-то шаромыжного вида мужичок, похожий на большого умника сельского разлива, сообщил:

- Знаете – вам ужасно повезло: у нас действительно есть товарная картошка. Хоть двадцать «КамАЗов» отгрузим, хоть три…

- Чтобы я посчитал себя настоящим везунчиком, скажите, пожалуйста… - пробормотал я, и он тут же откликнулся, усмехаясь: «Пожалуйста».

Приколист, ёшки-матрешки! Росточка он был невеликого, и сам весь такой из себя энергичный и целеустремленный, как мелкий хищник, способный зубами загрызть кого угодно. Будто его мамочка мечтала родить щенка, а получилось вот это…

- Нет, вы меня не так поняли. Мы сможем получить вашу картошку бартером на стройматериалы или зачетом по налогам в областной бюджет?

- Бартером? – переспросил он. – Немного сложнее. Вы откуда?

Предъявил свое удостоверение. Он прочитал:

- Увельская Администрация… Комитет по делам строительства… Понятно. Вы коммерсант?

- Типа того.

- Ну, тогда вопрос на засыпку. Знаете основное правило участников коммерческой операции?

Я покачал головой – возможно, что несведущ. А он просветил:

- Если сам не позаботишься о себе, никто о тебе и не вспомнит – хоть уработайся.

Поняв, что я не догоняю смысла коммерческих правил в его трактовке, он спросил:

- Что вы хотите нам предложить?

Я подал список стройматериалов. Он пробежался по нему глазами.

- Ну, ясно, - вернул мне бумагу. – Везите любую позицию. Только учтите: моя маржа – десять процентов от суммы сделки. А себе сами накручивайте, сколько хотите. С ценами в счетах я все устрою.

- Десять процентов стройматериалами?

- Нет, дорогой, картошкой, - тон такой, словно он сам себе не вполне верил.

За окном его кабинета на голых ветвях облетевшего тополя воробьи затеяли шумную свару. Порой мне нравится, как в природе решаются проблемы – я бы сейчас и сам не прочь как следует врезать картофельному деловару.

На обратном пути сгустился туман. Он валил, точно пар из пельменной в холодный зимний день. Горно-таежный воздух – его никогда ни с чем не спутаешь – будто еще более уплотнился. Вдыхал его полной грудью и размышлял, ибо мирские дела прежде всего – как доложить председателю о деловом предложении картофелероба? И ответ напрашивался сам собой – да никак! Ибо Клипа на такое не согласится. Слишком уж по-разному мы с председателем смотрим на эти вещи. Грех за потакательство мздоимцу придется взять на себя, иначе у народа не будет картошки.

Для меня сейчас риск – нечто неизбежное, как старость: если, конечно, повезет дотянуть до неё. И чем больше я размышлял о ситуации, тем сильнее мне хотелось послать Комитет к чертовой матери. Будь у меня хоть малейший предлог, сегодня же написал заявление на увольнение. Но повода у меня не было, и я продолжал ломать голову над ловушкой, в которую угодил – как поступить? В конце концов, сверх осторожный достигает малого.

Разумеется, соображал – насколько серьезна и трудна такая задача. Но её надо выполнять – выбора у меня нет. Гнусная насмешка судьбы – если председатель узнает, на что мне пришлось пойти, чтобы у сотрудников Комитета была картошка, то выгонит меня с резюме: «Я так и знал, что ты негодяй!»

В остатке все равно выходило одно – я не смогу ему объяснить свой поступок. Такое ощущение с этим заданием по картошке – будто сижу в огромной луже, и брюк на смену у меня нет. Что же делать?  Меняться на стройматериалы с риском для доброго имени и карьеры или снова пускаться на поиски? Ведь в Башкирии мы еще не были…

Ждать, пока проблема с картошкой таки разрешится, оставалось недолго.

Мой спаситель мне был известен еще по работе снабженцем в МУП «Коммунсервис». Он был отъявленным коммерсантом, только на сельский лад – а они, как я понял теперь, не отбрасывают тени и спят в гробах.

- Зерном торгуешь? – спросил его при встрече.

- Нет. Откуда зерно в неурожайный год?

- Если я машину достану, сможешь продать? Только учти – расчет за зерно картошкой. Одно продал – другое купил и нам пригнал. Годится?

На выгодные предложения все падки. И он согласился.

Пшеницу за долги выпросил в Рождественской Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств из прошлогодних запасов. Мой знакомый на выходные сгонял в горно-заводскую зону, продал её ведрами с машины и купил картофель оптом – где это можно сделать, я ему подсказал.

Председатель похвалил меня.

- Замечательная идея! Блестящее исполнение!

И очень практично и благородно – чуть было не добавил я, зная, где и как приобретался сей овощ. Хоть мздоимец сельский и получил свою десятипроцентную маржу, но руки мои не обагрены соучастием. А ведь нашим коллегам по Комитету лишь повод дай. Они словно обитают в двух мирах: один – это мир фактов, другой – мир слухов и сплетен. Особенно сей недуг обострился после известных криминальных событий. А истина, как всегда, обитает где-то в гуще обмана.

Спустя некоторое время мы снова были в пути на «жучке-шестерке» с известным водителем. Кроме нас в салоне автомобиля был начальник пилорамы и столярной мастерской Комитета. Ехали мы в Курган, на машиностроительный завод с задачей обменять строительные материалы на деревообрабатывающие станки. 

Я уже ездил этой дорогой – в Тюмень, на проверку газового счетчика – узнавал места знакомые. Потом надоело глазеть в окно – вздохнул и прикрыл глаза, чтобы перестать вести себя как обычное человеческое существо, едущее в машине, и начал размышлять как заместитель председателя Комитета по коммерции, отправленный на задание. Хорошая проблема для того, чтобы поупражнять мозги…

Поездка была долгой. Из Увелки в Челябинск, потом на Курганский тракт – знаки и дорога не давали разогнаться. После нескольких часов муторной тряски мы достигли пункта назначения.

Ирония ситуации – скатались мы сюда почти напрасно. Ничего из того, что я предлагал, курганских машиностроителей не привлекло. Единственное, что мне пообещали – это чуть позже сообщить, какое из предприятий Челябинской области они непрочь иметь в дебиторах в обмен на свои станки. Мы обменялись телефонами для информации.

Наш главный столяр вообще зря скатался – на станки поглазеть его не пустили, а только снабдили рекламными проспектами выпускаемой продукции.

Но самое паршивое нас ждало впереди.

На ту самую стоянку, где развилка дорог на Тюмень и Курган и где я по просьбе Резниченко купил бутылку вонючей водки «Варта», мы завернули перекусить. И в этот момент у нашей машины отказали вдруг тормоза. Наш водитель остановил её ручником, заглушил мотор, вылез наружу и в сердцах лягнул колесо, осыпая несчастную «жучку» отборными ругательствами – наверное, помогло выплеснуть злость и чувство бессилия, но не устранило поломку. Недаром же он упражнялся в злословии всю шестичасовую поездку – пригодилось. Теперь я знаю – лучшие ругатели в мире, это водители сломавшихся в дороге автомобилей.

Я подумал, что ничем не смогу помочь. Оставалось только выразить сожаление. Но и от сожалений мало проку. Сожаления – штука бесполезная. Годятся только для женщин и ребятишек. Настоящие мужчины ломают препятствия. Но лично я собирался сесть на ближайший автобус, идущий в Челябинск, а не загорать здесь неведомо сколько.

М-да.. настоящие мужчины. Настоящий мужчина не позволит водителю так по-хамски с собою общаться. А я позволял, всеми фибрами души презирая и ненавидя его. И теперь хочу бросить в беде, не потому, что я трус или подлец, а потому что этот пижон городской мне бесконечно противен. Палец о палец бы не ударил, чтобы вытащить его из беды. 

Всё, хватит! В сторону все проблемы. Я выхожу из игры…

В этом двадцатипятилетнем юноше слишком много природного хамства. И, пожалуй, ему не хватает способности к адаптации в стремительно меняющихся условиях – всегда и везде он такой, какой есть. Сомнения не отягощают его. Ему не знакома такая истина – правильным путем идет лишь тот, кто готов ошибаться. А тот кто больше всех уверен в своей правоте, ошибается первым. Печально. И увы, ему…

Впрочем, нет – все это ерунда. Я за то ненавижу его, что он чем-то напоминает нашего председателя. Водитель «жучки» - Клипа наоборот. Насколько Сергей Борисович переполнен достоинствами – настолько же этот парень до самой макушки забит недостатками. А общее у них одно – отсутствие каких-либо сомнений в своей правоте…

Но кто знает, как сейчас он себя поведет? Отчаянные ситуации требуют отчаянных решений. Брошенный мною на произвол судьбы, он уже загнал машину на эстакаду, и гремя ключами, и чертыхаясь, искал причину отказа тормозов. Начальник по дереву ему помогал. Ну а я, перекусив в чебуречной, предпочел наблюдать. Впрочем, и автобус тоже поджидал, расслаблено лакомясь сливочным мороженым и наслаждаясь видом ласкового солнца, опускающегося за холмы облаков, расписанные красными и желтыми мазками. 

Человек – это то, что он делает.

Парни нашли причину отказа тормозов.

- У тебя есть деньги, чтобы купить новый гидроцилиндр? – обратился ко мне водитель.

У меня не было таких денег. Впрочем, одним гидроцилиндром здесь не обойтись – надо еще найти попутку или нанять такси, чтобы смотаться в Курган, в магазин автозапчастей. Так что… 

- Ладно, - принимает водитель решение. – Поедем так. На ручнике…

Я вздохнул. Разумная моя часть была нерасположена двигаться с места. Я бы предпочел дождаться автобус из Кургана или Тюмени и добраться в Челябинск. А уж там я бы и без денег не пропал … А вот авантюрная составляющая моего эго подняла и отправила меня в неисправную «жучку». Да и, признаться, стыдно было перед мужиками труса праздновать. Хотя знал, конечно, что неприятности чаще всего руководствуются психологией лягушки: сидишь – не тронут, только затрепыхал крылышками – тут же проглотят. Бабочки сами летят на огонь…   

Итак, момент истины!

Мы медленно на второй скорости поехали по обочине, мигая аварийными огнями. Водитель вел машину молча, не чертыхаясь на встречных и обгоняющих. Его деловитость и уверенность в себе внушали уважение. Мне пришло в голову, что к концу пути, если, конечно, мы его благополучно достигнем, я поменяю о нём своё мнение.

Я с умыслом поменялся местами с начальником пилорамы – если лихой езды всё равно не получится, почему бы и не поспать? А где это проще сделать, как не на заднем сидении? Полежу-покемарю, пока наш ругатель с риском для жизни ломает сложившиеся обстоятельства. 

Однако ехали довольно быстро – так, что щебень скрипел под колесами и порой стучал по днищу. На прямых и свободных участках трассы выезжали на асфальт и летели быстрее ветра. Ну да ладно – что в городе будет? Там движение и светофоры, а мы практически без тормозов…

- Ты бы пристегнулся, - предупредил водитель – ему, видать, не понравилась моя горизонтальная поза.

- Не превышай скорости и не будешь наказан, - отмахнулся я. – Впрочем, с твоим обаянием ты никогда не имеешь проблем с гаишниками.

- Тогда полируй свою задницу – каждый платит за себя.

- Годится, - я так и не поменял расслабленной позы.

Ох, уж эти споры из-за пустяков!

Как мы, не имея обычных тормозов, по хорде пересекли Челябинск с восточного направления на южное в лучшем случае можно назвать приключением, в худшем – ужастиком. Впрочем, можно и разделить – первое было для пассажиров, второе испытал наш водитель. За городом уже было легче – там есть обочина у трассы…

Прибыли мы в Увелку после полуночи еле живыми, но здоровыми.

Некоторые проблемы разрешаются сами собой.

После фиаско с Казанцевым мы с Клипой не обсуждали другой кандидатуры менеджера по коммерции. Но председатель держал эту тему у себя под прицелом. И, возможно, он решил, что пришло время агрессивным гамбитом начать новую фазу в наших запутанных отношениях. Не очень-то, я скажу, дипломатическую…

Однажды председатель вызвал меня к себе. Кроме него в кабинете находилась Татьяна Харитонова – моя двоюродная племянница и специалист Агропромснаба. Девичья фамилия её была Саблина. Она внучка того самого Алексея Саблина, о котором много написано мною в сборнике рассказов «Самои».

- Знакомьтесь, - представил нас Клипа. – Наш новый менеджер по коммерции Татьяна Ивановна, а это ваш непосредственный начальник – Анатолий Егорович.

- Дядька, привет! – помахал мне ручкой Таня.

У председателя челюсть упала на грудь.

- Что происходит?

- Ничего страшного, - пояснил я. – Но мы – недалёкие родственники.

Вот так, не согласовав вопроса со мной, Клипа нашел мне помощника по коммерции, которому, похоже, сам не обрадовался.

Харитонова не Казанцев, она не собиралась нас обкрадывать, но и скакать по весям и городам, как делал он, тоже не собиралась. Метод её был достаточно прост и эффективен. Она звонила в Агропромснаб бывшим коллегам и загружала их своими проблемами. А те находили, как правило, быстрый и эффективный ответ.

Для такой работы новому менеджеру требовался стол и телефон. Всё это Клипа для неё нашел в проектном бюро Комитета.

Татьяне был дан испытательный срок. И, можно было, предугадать, что она его не пройдет. Во-первых, Сергею Борисовичу не понравился тот факт, что мы состоим в родстве – я-то ведь под подозрением! Во-вторых, трудоголичкам из проектного не понятно было, как можно так работать – целыми днями полировать ногти, изредка отрываясь на телефонные разговоры. Они нещадно стучали председателю на нового сотрудника Комитета. В-третьих, Харитонова сама совершала большую ошибку, когда, получая задание от Клипы, о его выполнении докладывала мне. А ведь я её предупреждал, чувствуя предубежденность к ней председателя – надо почаще показываться на глаза начальству.

- Женщина ты красивая, глядишь, приглянешься и подобреет…

- Да ну его! Вечно смотрит, как сом из омута.

- А ты – стрекоза несчастная, порхающая над гладью пруда?

- А то…

Ну и… Однажды заходит она ко мне, самолюбиво поджав губки.

- Все, уволили меня… Как не прошедшую испытательный срок.

У меня буквально душа взбунтовалась. Что же вытворяет наш председатель – принял не посоветовавшись, уволил – не поинтересовавшись моим мнением. Не кого-нибудь, мою родственницу – подставив меня под неприязнь всего клана… Сколько можно!

Я написал заявление о собственном увольнении и отправился к председателю.

- То, как ты поступил с Татьяной, называется цинизмом. Или ты нашел ей замену? Нет? Тогда так не делается, шеф. Нельзя разрушать то, что пока не знаешь, чем заменить. А если ты не желаешь со мной общаться по этим вопросам, то я все равно имею право на собственное мнение. Ты не оставил выбора мне, но у тебя самого он, безусловно, есть – либо Харитонова остается, либо мы уходим вместе.

Ничего не ответил мне мой кумир – пробежался глазами по заявлению и подписал.

 

Добавить комментарий


Хомутинино Gismeteo