Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Сутяжник

Сутяжник

21 Сентябрь 2017

Будь проще к людям. Хочешь быть мудрей —не делай больно мудростью своей. /О. Хайям/ Сутяжник Потом случилось такое. - Нам...

Выстрел

Выстрел

21 Сентябрь 2017

В цепи человек стал последним звеном,И лучшее все воплощается в нем.Как тополь, вознесся он гордой главой, Умом одаренный и речью...

Каламбуры

Каламбуры

21 Сентябрь 2017

Если смеёшься над чем-то - это серьёзно, если смеёшься над кем-то - это смешно. Каламбуры Уза бора - вяз ли,...

Очепятки

Очепятки

20 Сентябрь 2017

Жить стоит хотя бы ради смеха. Очепятки Богами намеренно ад вымучен. В свой глаз - алмаз, а в чужой -...

Пацаны …

Пацаны …

19 Сентябрь 2017

Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете.Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не...

 

 

Полная луна отливает синевой. Скоро ударят морозы – верная примета. Мягкий, ещё сохранивший тепло ветер, колышет одинокие листочки на голых деревьях. Опавшую же листву из лесу гонит на широкую тропу, ведущую к парадной двери клиники. Осень, как обычно выдалась сухой. Дождливые дни можно по пальцам пересчитать. Ночью небо освещают звёзды и луна. Днём же неизменно застилают тучи. Пелена, покрывающая небосвод, заставляющая солнце тускнеть. Такова осень в Дартмундских лесах. Леса эти располагаются в гористой местности. Возможно, этим объясняется здешний климат.

Синий свет луны проникает в комнату. Он медленно струится через стекло зарешеченного окна. Комната маленькая. Кровать, тумбочка, голые стены, запертая дверь: стандартная. В Паддингтонской психиатрической клинике комнаты все на один вид – прямоугольные. В углу располагается кровать, прикрученная болтами к полу. Длина кровати определяет ширину комнаты. Посередине довольно габаритное окно, украшенное мелкой металлической решеткой. В другом углу находится тумбочка. Вернее обычный деревянный сундук, в котором хранятся скромные пожитки пациентов. Дверь располагается напротив окна. Железная. Внутри когда-то в мягкой, а сейчас в разодранной обивке.  

На кровати лежит девушка, свернувшись клубком. На ней белая больничная пижама, белые штаны и тапочки. Её глаза закрыты, но она не спит. Она ждёт.

Мари поступила в клинику недавно. Она страдает глубокой депрессией и пыталась свести счёты с жизнью. Безумие у неё в крови. Плохие гены. Вернее один единственный ген. Кажется, этот факт пытался разъяснить ей доктор на первом приёме. Старшая сестра Мари несколько лет назад проходила курс лечения в этой клинике. Два месяца назад её не стало – она утопилась в реке. Как раз в тот период времени, когда Мари пыталась пережить разрыв с возлюбленным. Он был художником, как и она. Высокий, статный, вечно задумчивый. При первом знакомстве в галерее они, кажется, произнесли всего несколько слов по поводу картины изображавшей чудовище в человеческом облике, с огромными блестящими клыками, которые застыли в нескольких сантиметрах от шеи прекрасной и безвольной в руках оборотня девушки. В тот день разыгралась гроза, её вспышки, будто фотоаппарата, оставляли в памяти Мари очертания и линии его лица. Слов не нужно, душа девушки уже общалась с художником. А он отвечал ей. Первый и единственный, он ответил. А сейчас её возлюбленный женат на другой.  Мари любит его по-прежнему, но возврата быть не может, история кончена. Всё что осталось – портрет. Мари в лучах утреннего солнца нежится под простыней, её взгляд источает любовь.

Синий свет луны озарил лицо девушки. Мари открыла глаза. Она дождалась. Момент настал. Порывистым движением она распахнула дверь своей палаты. Оказавшись в длинном темном коридоре клиники, девушка взяла курс на единственный источник света шедшего из открытой двери комнаты дежурного. В комнате никого не оказалось. На деревянном столе располагалась электрическая лампа. Больше не было ничего. Голая деревянная столешница, лампа и жесткий стул, задвинутый вглубь стола. Мари показалось, что здесь уже давно никого не было. Её охватило ощущение, будто она осталась одна во всем мире, и страх погнал её вниз по широкой лестнице прямиком к массивной парадной двери лечебницы.

Распахнув тяжелую дверь, в лицо Мари ударило ветром, а сухая листва стала пробиваться в холл клиники, словно спасаясь от чего-то ужасного. Девушка выбежала на подъездную дорогу и замерла прислушиваясь. Ветер стал завывать еще громче, вздымая с земли охапки листвы. Мари взглянула в сторону леса, сжав ладони, будто убеждая себя в правильности выбранного направления, ринулась в темноту чащи.

Больничные тапочки зарывались в сугробы листвы. Верхний слой был сухим и трещал под ногами, нижний – прошлогодний оказался сырым. Ноги Мари тут же промокли. Но она не обращала внимания, хваталась за темную шершавую кору деревьев, когда спотыкалась о большие ветки, спрятанные под листвой. Дартсмундский лес был густым, в летнее время труднопроходимым, деревья росли плотно друг к другу. Это был лиственный лес, но как в любом лесу, здесь также встречались «хвойные участки». Один из таких встретился Мари на пути. Она почувствовала легкость в ногах, не осознавая причины смены листвы на иголки. Резкий хвойный запах ударил ей в нос. Он заставил девушку остановиться. Она изумленно огляделась, будто попала в другой мир. Паническое стремление потерять ниточку ветра, ведущую её к истине, начало спадать и Мари глубоко вдохнула приятно пахнущий воздух.

Что же происходит? Как она здесь оказалась? Что-то необъяснимое подтолкнуло её придти сюда. Мари вздрогнула от неожиданного скрипа, где-то качающегося на ветру дерева. Лес ей показался мертвым, она захотела вернуться в лечебницу, в свою комнату, сумасшедший бег выбил её из сил, Мари нужно было прилечь и отдохнуть. Но куда идти? В какую сторону? Девушка крутилась волчком на одном месте, но кругом были одинаковые темные стволы деревьев. Вдруг она замерла, послышался сдавленный вскрик, Мари зажала рот ладонью.

Рядом с деревом показалась тень. Не отброшенная при свете луны, но чернеющая в пространстве. Эта тень отделилась от ствола и начала медленно, словно паря в воздухе, приближаться к девушке. Свет луны просто исчезал в её мгле. Мари сильно прижала ладони к губам, закрыла глаза, она начала дрожать всем телом, чувствуя как что-то уже совсем рядом.

- Не дрожи, малышка, – прозвучал низкий властный голос.

Мари задержала дыхание и открыла глаза. Чудище в человеческом обличии стояло перед ней. Чернеющие волны густых длинных волос, глаза налитые кровью, блеск огромных клыков кинулись в глаза девушке, она закричала и бросилась в сторону, но крепкие объятия оборотня уже сомкнулись на её талии.

- Больно не будет, обещаю, - прозвучал тот же мертвенно спокойный голос. Тело Мари только что так яростно сопротивлявшееся, обмякло. Она упала в объятия вампира, подставляя нежную кожу шеи. Пальцы девушки вцепились в грубую материю одеяния оборотня, когда клыки его проникли в её плоть. Струйка горячей крови потекла по её шее и тут же оборотень отпрял. Мари упала на хвойные иголки, помутившаяся сознанием, она тут же воспряла духом и вскочила на ноги.

Вампир отползал от нее к ближайшему дереву, словно раненый воин. Он смеялся. А когда привалился к стволу, поднял взгляд посеревших глаз на девушку. Его лицо побледнело, а волосы начали седеть.

- Ты отравила меня, малышка, - в голосе чувствовалось еще большее спокойствие и умиротворенность. Вампир закашлялся.

- Но как, я не понимаю?! – чувство вины перемешалось с паникой и ужасом. Мари перестала ощущать себя, будто сознание её отделилось от тела. Слёзы начали проступать на вопрошающих, остекленевших глазах.

- Истинно желание, моя дорогая. Этого достаточно. Ты действительно сделаешь это? – Вампир полностью посерел, он превращался в золу, а ветер начал сдувать его. На миг лицо его исказилось гримасой ужаса и растворилось в порыве ветра.

Мари кинулась прочь от этого проклятого места. Она бежала, спотыкаясь о камни и сухие ветки. Ей снова послышался звук ветра, зовущего, доносящегося издали. Всё громче и громче нарастал он, а Мари со всех ног бежала ему на встречу.

Вырвавшись, наконец, из темных лап леса, девушка оказалась на краю пропасти. Ветер завывал как бешеный, закручивая снежные вихри на вершинах гор, что были по ту сторону обрыва. Мари осторожно подошла к самому краю и взглянула вниз. Густой туман, как мягкая подушка скрывал от взора глубину той бездны. Неожиданный порыв ветра, будто подталкивая девушку вперед, ударил ей в спину. Мари вскинула руки в стороны, балансируя на краю пропасти, перед её глазами возник образ сестры. Она была полна жалости и сострадания к той, что повторяет её ошибку. На глазах у Мари навернулись слёзы, она шептала:

- Почему сестричка? Почему ты так поступила?

Образ сестры колыхнулся на ветру, она улыбнулась Мари, как когда-то улыбалась им мать, целуя обеих перед сном.

- Всё будет хорошо, Мари. Всё будет хорошо, - прозвучало в ушах девушки, а видение сестры начало меркнуть, стало исчезать.

- Не оставляй меня одну! Не уходи! – крикнула Мари, её тело подалось вперед, руки потянулись к призраку сестры.

Невидимая сила обхватила девушку за талию, не давая той упасть с обрыва. Кто-то потянул её обратно, и когда Мари снова твердо встала на ноги, раздался голос:

- Ты сильна душой, дитя. Не повторяй путь сестры своей. Отпусти её с Богом.

Ноги перестали держать, Мари упала на колени и начала плакать. За её спиной в темноте леса появились блуждающие огни фонарей, послышались голоса, они звали девушку, выкрикивали её имя.

На самом краю пропасти она продолжала тихо плакать и шептала снова и снова: «Прощай сестренка, прощай милая моя…»

 

 

 

Добавить комментарий