Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

РЯДОМ С ПРИРОДОЙ

РЯДОМ С ПРИРОДОЙ

06 Октябрь 2022

Л. Ларкина. Р Я Д О М С П Р И Р О Д О Й А вчера мы были...

Бульварное чтиво

Бульварное чтиво

05 Октябрь 2022

В. Павловский. Бульварное чтиво Люблю я жить на белом свете, Когда вокруг меня весна. Когда на небе солнце светит И...

Желай и получишь

Желай и получишь

04 Октябрь 2022

Желай и получишь Что может быть полезнее, чем научиться жить наилучшим для себя образом? /Самюэль Моэм/ Итак, есть известная мне...

ЗДЕСЬ И ТАМ

ЗДЕСЬ И ТАМ

03 Октябрь 2022

Л. Ларкина. З Д Е С Ь И Т А М Неведомый, далёкий друг, Понятны мне твои страданья, Лишения твои...

Владимир Павловский

Владимир Павловский

02 Октябрь 2022

Владимир Павловский До прозы нужно дорасти. Я слаб еще, мой друг, прости! Писать стихи – лишь баловство. Для прозы нужно...

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

01 Октябрь 2022

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

ШУРОЧКА

ШУРОЧКА

29 Сентябрь 2022

Л. Ларкина. Ш У Р О Ч К А В одном колхозе днём был накрыт приличный стол в саду местного...

 

 

Охота на носорога

 

Говорят, у носорогов слабое зрение.

Но при его весе, это уже не его проблема.

 

Отпраздновать-то отпраздновали День Каната, но когда Марсель задумался над перспективами строительства и использования плота, то пришел в уныние – получался продукт в реке одноразовый: можно спуститься, но не подняться.

Вот лодка или баркас – другое дело. Но для их строительства необходимы доски. А где их взять? Нужны люди, много людей – целое племя или племена… Но много людей – это много забот: им нужны пища, кров, защита от хищников… И наконец, люди – это ссоры и раздоры: толпой надо управлять. Нынешней дружбы уже не получится.

Думы-раздумья…

Черное, усыпанное звездами небо всегда вызывало у капитана непознанное влечение. Очень часто, когда жена и дочурки спали, он поднимался на чердак, садился в кресло-качалку и смотрел вверх. Любопытно было наблюдать за луной, когда она ночь за ночью из огромного яркого диска становится меньше и совсем узкой, наконец, исчезает. Как это происходит? Кому это надо? Ведь потом снова появляется и растет…

Марсель часто видел, как пролетают по небу звезды. Интересно – куда они падают?

В мечтах он всегда возвращался во Францию. Хотя понимал, что на острове этом, в этой пещере с исполинской секвойей суждено ему встретить старость и умереть.

Но жизнь продолжалась.

Из саванны ветер однажды принес удушливый запах гари.

Марсель поднялся на чердак и увидел на горизонте, как клубами поднимается в небо дым. Ночью виднелось зарево. А следующим днем в окрестностях появились пушинки пепла, долетевшие из пожарища. Все живое мимо бежало, спасаясь от огня. Ветер гнал его фронт к водопою.

В пещере, наверное, можно спастись – здесь не чувствовалось даже гари и дыма. Невероятно, но факт – Богиня, принявшая у Луизы роды, оберегала её жителей на все сто процентов.

Но что будет с дубом и его обитателями?

Пламя угрожающе приближалось..

- Дай дождя, о Богиня! – просила Луиза, расхаживая по пещере и прижимая детишек к груди.

Стало сумрачно: в небесах клубы дыма уже закрыли солнце, но туч там не видно.

Доверяя людям, обитатели дуба никуда не сбежали, сидели на месте, покорно ждали, когда огонь сожжет их тела. Смотреть на это было невыносимо.

Тогда Луиза в порыве отчаяния схватила на руки обеих дочурок, из пещеры вышла и пошла к дубу, крича в небеса:

- Дай дождя, о Богиня, или мы сгорим вместе с ними!

Девочки плакали. Марсель шел в растерянности следом, не зная, что предпринять.

И вдруг погода резко сменилась. Ветер подул в обратную сторону. Грянул гром. Хлынул дождь. Глядь – небо уже закрыто не дымом, а свинцовыми тучами. Стало легче дышать…

Вместо невыносимой жары, предшествующей пожару, начались нескончаемые дожди и прохлада. Осадки залили пожарище и напитали влагой иссохшую землю.

Потом дожди прекратились так же внезапно, как начались. Над водопоем вновь засияло солнце. Трава быстро стала подниматься. Появились звери.

Наступила прекрасная погода. 

Много позже Марсель иногда подтрунивал над женой:

- Как ты могла наших детей в огонь?

- А я знала, что Богиня пещеры не даст стихии погубить того, кого она собственноручно приняла в жизнь. Наши девочки – её крестницы. 

Напасть пожарная потеснила мысли об укрощении реки. Появились другие.

Капитан загорелся вдруг желанием найти железную руду, из которой можно было выплавить сталь.

Он думал, что исходные материалы можно найти там, где реки, пересекая горную гряду, вскрывают её. То есть – у скалистых берегов. А ещё на склонах оврагов.

Обследовав прибрежную скалу, на которой не раз сиживал, капитан отправился в овраги саванны. В одном таки нашел что-то похожее на железняк. Набрал сколько мог унести и отправился к гроту.

Показал братьям, чем его находки отличается от кремния – от удара плющатся, а не колются. Но это ещё был не металл, а его сплав с углеродом, который надо выжечь в огне с высокой температурой, какую не могут дать дрова.

Марсель задумался о древесном угле – какой формы должна быть печь? какую древесину брать для обжига?

Потом вспомнил о черном каменном пласте на склоне одного оврага, легко крошившемся от ударов каменного топора. Пошел, наколол, набрал в мешок и принес, бросил в очаг – точно, каменный уголь! Одна забота прочь.

Теперь дума – как изготовить доменную печь?

Долго колдовал над ней Марсель. Большой керамический горшок должен стать доменным ковшом. Изложницу с несколькими формами металлических охотничьих ножей вылепил и обжег из глины. Точно такую же сделал под наконечники для дротиков и топоры. Из шкур с деревяшками сшил меха для наддува воздуха в домну. И наконец, державки для снятия с огня горшка с расплавленным металлом и разлития его в изложницы не должны вспухнуть от высокой температуры. Это было неразрешимой проблемой.

Однако, подумав, Жан нашел выход. Переделал изложницы и разместил их за печью. При новой конструкции горшок достаточно опрокинуть, и направить струю расплавленного металла по желобу во все формы.

Все делал собственноручно капитан, а братья смотрели и учились.

Первая плавка удалась на славу! Но когда отливки остыли, Марсель понял – это только заготовки: впереди ещё трудов не мало. Нужна была кузница с её атрибутами – горн, меха, наковальня, инструмент… Прежде всего молот и молотки, металлические щипцы…

Новые изложницы, новая варка металла – его ведь не только плавили, но и заставляли кипеть на огне с выдержкой в несколько часов, выжигая углерод. Мало-помалу дело таки продвигалось…

Не хватало рук человеческих.

Когда появились первые ещё без ручек ножи из металла, металлические наконечники для дротиков и такие же топоры, Марсель сказал, глядя на них, разложенных на земле в ряд:

- Теперь у нас есть товары, с которыми не стыдно показаться в чужих краях.

- Зачем нам чужие края? – пожал плечами Нор.

- Вам нужны жены? – спросил капитан.

Однорукий промолчал, задумавшись о чем-то. Мысли о женщинах заставили задуматься всех сыновей Носорога.

А Жан рассказал:

- Бывают такие непоседливые люди, которые любят путешествовать. Они выменивают свои товары на то, что в избытке бывает в других племенах. Их принимают как гостей и никогда не обижают, хотя они – чужаки. Путешественники приходят из дальних краев, и по одному их виду можно догадаться, что они пережили удивительные приключения. Их путешествия долго длятся. Им приходится пересекать безводные пустыни, труднопроходимые леса, кишащие дикими зверями, высокие горы с ущельями и пропастями. Вот такие они странные люди! Иногда предлагают для обмена рабов – это пленные, которых не убивают, не съедают, а продают для работы другим. Среди них бывают и женщины…

Тема рабов и особенно плененных женщин заинтересовала сынов Носорога.

Только им было непонятно, что значит быть рабом. Ведь труд всегда имеет цель. А если она достигнута, то приносит радость. Как можно свою радость поручать другому? Если только попросить об услуге и потом вместе порадоваться. Зачем же нужны рабы? И откуда их взять?

Сыновья Носорога всегда так жили: кормить-одевать женщин, детей и немощных стариков – святая мужская обязанность. А Нар, Нур и Нор – выходцы из этого племени.

Ответив на их вопросы, капитан продолжил:

- Диковинные истории рассказывают торговцы о том, что видели в пути – о свирепых хищниках и стаях голодных падальщиков, преследующих путников, о разбойниках, страшных демонах и чудовищах, подстерегающих их…

Тихо потрескивал в очаге хворост.

Плавно лилась речь капитана.

Жизнь продолжалась.

Однажды к Слепому Нару в грот забралась выдра. Она неслышно кралась, желая рассмотреть человеческое жильё и что-нибудь стырить. Но кулинар, услышав шорох и почуяв запах, сам затаил дыхание, желая гостя не спугнуть.

Успокоенный бездвижной тишиной зверек продолжил путь.

У Безглазого под рукой оказалась корка хлебца с кокосовой глазурью – вот не любил мужик сладкого. Он её и предложил в вытянутой руке:

- На, угостись.

Выдра приникла к земле на голос и движение человека. Потом успокоилась, принюхалась и подползла. Дар приняла, умяла…

С тех пор, как только Нур и Нор покидали грот, выдра появлялась – принимала ласки натруженной человеческой ладони и хлебные подачки. Приволокла однажды в подарок щуку больше себя.

Со временем перестала людей бояться, подружилась с собакой. Когда на ласку капитана лизнула ему пальцы, Марсель сказал:

- У нас появился новый член колонии. Давайте назовем его Малышом. Ты понял, Чак? Не вздумай парня обижать.

Малыш, охотничая в реке, жил по соседству. В глубокой норе у него была семья – подруга и дети. Но в грот за лакомством ходил один. И сиживал подолгу вечерами у очага в задумчивости философской с мордашкой хранителя тайных знаний. 

Река, надо сказать, кишела рыбой – форель, семга и щуки водились в ней. Колонисты, в гроте жившие, питались мясом, овощами, хлебом. Рыбой никто всерьез не занимался. И вот с появлением Малыша изменился их рацион. Он легко, быстро и в избытке рыбу добывал для своей семьи и колонистов – в обмен на хлеб, который нес маленьким детишкам и их матери.

А вечерами…

Нар рассказывал, поглаживая Малыша, что выше по течению реки лежит страна, из которой они сюда пришли. Там живут звери, и люди охотятся на них. Безглазый повествовал обо всем, что видел там и наблюдал.

С его слов у слушателей оживали образы зверей и людей.

Вот бизон пасется на лугу. Дротик вылетает из кустов. Бык падает – он ранен. Он старается закинуть голову назад, чтобы вырвать копье из спины и зализать кровоточащую рану…

Выходит охотник из кустов.

Бизон еще жив. Бизон пытается подняться. Но охотник уже кружит подле него в победном танце смерти. А потом перерезает горло ножом…

- А бывали у вас торговцы? – спрашивает Марсель и поясняет. – Те самые люди, которые переезжают из стойбища в стойбище и что-нибудь на что-нибудь выменивают.

Нар не припомнил таких.

После ухода гостей и медведя на службу, братья растянулись на своих ложах из шкур и плетеных циновок, задумались о женщинах перед сном. Думы у всех одинаковые – взяли бы в жены первую попавшуюся.

И сны приснились всем одинаковые – она бежала, а он никак не мог догнать. Одноногий во сне не хромал, а молотил по саванне обеими ногами во всю прыть.

Утром братья поделились приснившимся и удивились – они думают об одном.

За завтраком разговорились.

- Белый начальник, кажется, передумал строить плот для путешествия по реке.

- Действительно, зачем он нужен, если возвращаться придется пешком.

- Как же нам жен найти?

- Как-то ведь жили и ещё поживем.

Мало-помалу успокоились и занялись делами.

Вечером после ухода гостей и Стража, Нар достал три глиняных фигурки, вылепленных днем.

- Женщины! – изумились братья.

- Сейчас мы проведем один старинный обряд, - пояснил Безглазый. – Вот этими иглами кактуса мы пронзим фигуркам грудь. И где-нибудь обязательно появятся женщины, которые влюбятся в нас на расстоянии – и так сильно, что отправятся на наши поиски. А мы будем их ждать и верить, что так и будет – они достигнут наших мест…

Братья поверили старшему – глаза их загорелись надеждой. Протыкая сырую глину фигурки шипом кактуса, они мысленным взором представили девушку, какую бы они хотели взять в жены.

Потом поставили фигурки для просушки поближе к очагу, но так чтобы иглы не сгорели. После молча сидели и смотрели друг на друга (средний и младший, старший – Безглазый). То, что они только что совершили, ещё больше сблизило их.

Начались в гроте томительные ожидания неизвестных женщин, которые уже любят сыновей Носорога, но пока ещё далеко в пути.

 

- Пап, они женятся? – спросила нетерпеливая Даша.

- Хочешь рассказать, как выглядят эти девушки? Мы все с удовольствием послушаем.

- Давайте-ка по кроватям и спать. Ишь, на свадьбы их раскатало, - проворчала мама.

 

Время бежит, как вода в реке…

Однажды вернувшись затемно, Жан застал всю семью неспящими.

Девочки в вольере, взявшись за ручки, меж собой общались на языке понятном только им двоим.

Луиза вязала при свете огня алтаря и вполголоса разговаривала сама с собой. Не смотря на радость, охватившую её при виде мужа, сделала вид, что ничего не произошло.

Марсель рассказал жене о затее мужчин грота, о которой только что сам узнал – о фигурках женских, иглах кактуса, обряде привораживания женских сердец.

Лу и вязание отложила – так увлеклась.

Потом, готовя ко сну дочерей, запела песню французского фольклора о веселой девичьей жизни и страданиях замужней женщины.

Была уже поздняя ночь. Девочки в гамаке уснули. На дуб уселась сова. Её тревожащий крик взбесил Луи. Примат гонялся за ней по веткам дуба и сам визгливо кричал. Наконец, все стихло. Утомленные трудовым днем, купанием в ванной и ласками супруги уснули в объятиях друг друга.

Тема утренних разговоров о желании сыновей Носорога раздобыть себе жен.

- Будут тебе товарками, - посмеивался Жан над женой.

- Хорошо, что желание женщины не заставило их самим отправиться на поиски.

- Куда им – калекам.

Луиза сказала:

- Став убогими, они стали мирными и трудолюбивыми, проявили свои способности. Помнишь, какими они здесь появились?  

Марсель добавил:

- Оставшись с нами, они обрели постоянное место жительства – удобное и безопасное, избавились от страха голода, многому научились. Сейчас они хотят обзавестись семьями и растить своих собственных детей в сытости и довольстве. Наша задача – помочь им в этом. И мы это сделаем!

- Как мы поможем им? Это хорошо, что они поверили в свой обряд привлечения жен. И надо в них эту веру поддерживать. Представляешь, что с ними стало бы, отправься они плоту, который ты так мечтал построить. Оставить обжитое место и двинуться вниз по течению в неведомые края, к берегам незнакомым трем инвалидам? Такая мысль меня в ужас приводит. Где, в каком месте могли бы они найти приют, так хорошо защищенный от непогоды и опасностей, как нынешний их грот? Здесь они знают всю местность, как пять своих пальцев. Никто из них не охотится и не рыбачит, но в рационе, ты говоришь, их питания всегда бывают рыба и мясо, а ещё молоко и сыр, а также хлеб. И даже сладости в виде меда и кокосовых стружек…

Луиза с содроганием глубоко вздохнула:

- Пуститься в далекий путь – опасный и неизвестный – пусть даже в поисках женщин, значит, сильно рисковать жизнью.

- Ты права, но калеки сейчас никуда не собираются. Они верят обряду и заклинаниям. Они ждут женщин к себе в гости.

Фигурки высохли, и были поставлены в нишу на видное место. Поглядывая на них, сыновья Носорога ощущали радостные надежды. Они верили в чудесную силу заклятия.

Но дни шли, а женщины не появлялись.

Марсель ломал голову – как найти выход из ситуации?

Братья, посовещавшись, решили – нужна жертва: иначе заклятье бессильно. Но что может быть жертвой или кто?

Вопрос, конечно, интересный. Марсель решил найти на него ответ.

- Нам нужен носорог, - объявил он братьям. – Основатель вашего рода.

Те тоже так считали – нужно было принести в жертву носорога – этого гиганта, в котором живет бессмертный дух предков. И носорог нашелся. У него была своя отдельная тропа к водопою – через прибрежные заросли и камыши. Нор частенько оставлял на ней плоды хлебного дерева, как жертвенное приношение божеству за удачу.

Теперь братья верили – его кровь не только пришлет им прекрасных женщин, которые станут женами и матерями их детей, но и избавит калек от убожества

Марсель побывал на тропе носорога и предложил план – поймать его в сети.

Сплели их из фал, предназначенных для канатов, из которых первоначально хотели вязать плот.

Ловушку устроили у самой кромки воды на тропе носорога, развесив сеть из прочных веревок на тополиных ветках. Ставили вечером. Ночь просидели в засаде на деревьях Марсель, Нур и Нор. Час восхода настал…

Первые пурпурные полосы появились на горизонте, и повеял утренний бриз к реке. Дневные животные одно за другим начали просыпаться, запели птицы. Укутанная в легкую дымку тумана, река сначала казалась тусклой. Но туман быстро рассеялся под лучами солнца, и в воде уже отражались голубое небо и белые плывущие по небу облака.

Листья огромных тополей и трава под ними разом затрепетали, подхваченные радостью жизни. Появилось светило…

В час утренней улыбки природы все казалось прекрасным – нет в мире насилия и боли, нет смертей…

Носорог пришел в полдень – напиться воды и поваляться в её прохладе. Он был не один. И вообще был не носорогом, а его самкой. На днях рожденный маленький детеныш бежал сзади и жалобно похрюкивал, требуя молока. Вот дела!

Но операцию это не сорвало.

Широкая сеть упала на молодую мамашу как раз серединой своей. Испуганное животное дернулось в сторону, запуталось ногами и упало. Как ни сильно оно было, сеть его крепко держала. После многочисленных попыток вырваться животное беспомощно уронило голову. Все что ему удалось в борьбе с сетью – доползти до воды. Здесь самка носорога,  наконец, выбилась из сил и только истошным ревом оглашала окрестности.

- Теперь она ваша, - сказал Марсель братьям. – Делайте с ней, что хотите. А носорожек мой. Я заберу его с собой.

Они подошли к жертве.

Самка носорога лежала в воде у кромки берега, укутанная сетью, как младенец пеленкой. Морда её сквозь ячейки сети обращена была к небу, глаза полны боли, смоченная водой шерсть торчала клочьями. Она глухо стонала...

А малыш не понимает, что происходит, и страдания матери его не трогают – все тычется к вымени сквозь ячейки сети, жалобно повизгивая. Людей не боится – ещё не приучен.

- Не трогайте пока ничего, - приказал Марсель. – Я сбегаю к дубу за молоком, хлебцами и помощником.

Братья присели на корточки и запели погребальную песню племени сынов Носорога. В этой песне восхвалялись добродетели того, кто должен умереть во имя своих детей.

Вернулся Жан с двумя помощниками – Кабу и Пламя его сопровождали – с молоком в баклажке из тыквы, плодами хлебного дерева в сумке и рогом бизона, из которого когда-то кормили тигрят.

Животновод, поглаживая по холке ещё безрогого малыша, успокоил его, что-то нашептывая. Тот отвлекся от вымени матери, до которого никак не мог дотянуться, и стал внимать человеку.

Кабу опустился перед ним на колени и сунул в рот рог с молоком. Сказал, скорее для начальника колонии, потому что малышу стало не до разговоров.

- Мы станем друзьями и жить будем вместе, - гладил он ласково рукой то, что можно было назвать шеей.

Несколько раз рог наполняли. Носорожек опорожнил всю баклажку. Про хлебцы как-то забыли. А когда сунули один под нос, он понюхал и отвернулся: молоком не пахнет.

Кабу опять опустился перед ним на колени, взял морду в ладони и шептал в широко раскрытые ноздри волшебные заклинания, которые должны были навсегда приручить к нему малыша.

Носорожек поднял голову и жалобно хрюкнул. Наверное, он прощался с мамой. Потому что в следующий момент Кабу подтолкнул его к вымени Пламя. А у кобылы сдавил сосок и направил струю молока малышу в нос. 

Далее Пламя, грациозно виляя крупом, последовала в сторону дуба. Малыш за ней побежал, на ходу пытаясь к вымени подобраться.

Марсель шел следом, ощущая в душе чувство блаженства – его волновала сладкая гордость: он точно вырос в собственных глазах. Радостный и возбужденный, смотрел на чердак, надеясь увидеть там Луизу и дочерей.

Под дубом, наконец, маленького гостя накормили досыта, намешав в деревянном тазу хлеба с молоком. Малыш поспал в тени, попил парного молочка из горшка у Кабу прямо после дойки и отправился знакомиться с обитателями. С Луизой и её дочками. С труженицей Бебетой…

Под дубом в эти часы не так уж много колонистов. И наверное, поэтому больше всех носорожеку понравилась мама Луиза, её песни, которые она пела, баюкая своих девочек. Он слушал её с откровенным восторгом, стоя у входа в пещеру, и даже пробовал голос свой подавать, вплетая в мелодию Лу.

Появился Страж Порядка с корзиной в охапке. Увидел носорожека, поставил ношу и стал внимательно разглядывать гостя. Затем загремел его голос – красивый и величественный: мол, я здесь старший – слушай меня.

Малыш испугался и, долго не сомневаясь, спрятался под брюхом у Пламя. Та лизнула его мордаху.

В инцидент вмешался Кабу, сказав медведю:

- Пройдет только год и этот малыш так насадит тебя на рог, что полетишь ты вверх тормашками. Не стоит его сейчас пугать.

Подойдя к трясшемуся носорожеку, он погладил его по мордахе.

- Он тоже станет нашим защитником. Так что вам стоит подружиться.

Страж рыкнул что-то недоверчиво, поднял свою ношу и пошел куда шел, бормоча на ходу.

Кабу сказал ему в спину:

- Никакой стае падальщиков, хоть соберись они всей саванной, никогда не одолеть такого бойца. И львы пещерные и мамонты знают силу носорога. Пусть вот только подрастет…

В вечернем сумраке, когда солнце на горизонте казалось уже огненным шаром, под дубом на трапезу собрались все его обитатели.

Носорожеку Жан приготовил таз молока с кусками хлеба.

Капитана сопровождала Лу с дочками на руках.

- Как его назовем, дорогая?

- Ты хочешь русское имя?

- Мне без разницы – лишь бы откликался.

- Давай назовем его… - Луиза задумалась. – Как-нибудь по-корабельному.

- Шпигат подойдет? – спросил капитан.

- А что это?

- Отверстие в борту для стока воды с палубы.

- И какая связь?

- Не знаю. Но слово мне нравится.

- Пусть будет Шпигат, - согласилась жена. 

После трапезы наступил час благословенного отдыха.

День угасал. Желтый свет разливался по саванне, где все затихало – в воздухе витала какая-то грусть об уходящем дне, близилось время покоя. Умолкающие джунгли распространяли по округе свежесть. Рои насекомых, днем прятавшихся от жары, поднялись над травою. Их пожиратели – стрижи и ласточки – ринулись на охоту. Шуршание крыльев и боевой клекот заполнили воздух.

Это был час безопасности, когда травоядные не страшатся бродячих хищников – можно спокойно лежать без боязни и пережевывать пищу.  

С остывающего небосклона повеяло мягкой прохладой, чудным дыханием жизни и величавой тишиной. Уставшие за день колонисты отдыхали с большим удовольствием и сладкой негой.

Заходящее солнце играло на небе палитрой красок, лаская взор и навевая грусть, чувство благолепия перед природой.

Между тем Шпигат нашел в тигрятах себе друзей, у которых ещё остались силы немного побарахтаться на траве.

Ночь опустилась на землю. Падальщики завыли в саванне. Следом донесся хохот гиен. Этих отвадили появляться по ночам возле дуба. Придут ли крупные хищники? Вопрос вопросов…

Очень хотелось Шпигату спать завалится под брюхо Пламя поближе к вымени, но там её сын оказался. И подкатил носорожек к мамонтенку, отказавшись лезть к тигрятам в их логово. Тишка принял его дружелюбно – долго обнюхивал, щекоча хоботом.

Новый приемыш обитателей дуба прислушивался к звукам ночной саванны и недалеких джунглей. Его преследовала тревога опасностей, которых не было возле мамаши. Он не может забыть тех нескольких дней, которые прожил рядом с ней. А теперь его пугают жестокие хищники, скрывающиеся в большом и мрачном лесу. Ему ясно представляется, насколько он беспомощен перед ними без медведя, тигрят, человека, других его новых друзей…

 

- Я представить себе не могу, какой этот носорожек, - удивилась Даша. – Как он выглядит? Они у нас в зоопарке есть?

- Посмотри на картинках, - отмахнулась Ника. – Папа, что дальше?

 

Ни в эту ночь, ни в следующие крупные хищники не тревожили обитателей дуба.

Между тем, Жан и Луиза ломали голову – чем Шпигат будет заниматься в колонии сейчас и потом, когда вырастет. Шли дни, недели, а он как был гостем, так и шлялся вокруг дуба или валялся, наевшись, в тени. Не дело это…

Подсказала Луиза:

- Милый, ты много ходишь – на берег, в саванну, овраги… и все один. Бери Шпигата с собой. Тебе будет веселей и к нему приглядишься – на что он способен. А здесь без пригляда он точно станет сибаритом…

Марсель так и сделал.

Больше всего на свете Шпигат любил есть. Потом спать, А на игры уходили остатки сил. Такие выводы сделал капитан о приемыше в первый же день. Чем же его увлечь?

Во второй день малыш едва не погиб от зубов черной пантеры. Зверь затаился в густых ветвях. А они шли прогалиной среди буков, дубов и вязов. Пантера пропустила Марселя и прыгнула на Шпигата, надеясь сломать ему позвоночник. Малыш упал и пронзительно завизжал. Капитан выхватил кортик и поспешил на помощь. Пантера скрылась в кустах. Все обошлось без травм…

Увидев чуть позже на дереве рысь, носорожек с хрюканьем бросился бежать и чуть не сбил с ног Марселя.

Однажды час активного солнца застал их в пути. Капитан решил отдохнуть в тени. Позволил Шпигату допить молоко из баклажки, сам утолил голод хлебцем с кокосовыми стружками и прилег в траву под каштаном. Малыш рядом с ним…

Одинокой старой гиене голод не давал уснуть с неудачной ночной охоты. Она продолжала бродить по джунглям своей волочащейся походкой в поисках какой-нибудь добычи. Почуяла запах человека, молока и носорожека – подошла ближе. Притаилась в густой траве.

Тени от солнечного света укоротились до наименьшего предела и снова стали расти. Человек и детеныш спали – гиена их сторожила, на что-то надеясь.

Несколько шакалов, почуяв отвратительный запах падальщицы, припарковались неподалеку. Они засели в кустах. Их беспокойство и зловещее тявканье оповестил птиц-падальщиц о предстоящей обильной добыче. Те слетелись целой стаей – расселись на ветвях и не каркали, наблюдая за действиями гиены.

Эти алчные соперники окружили спящих с ревнивым недоверием друг к другу. Все ждали – кто первым отважится напасть. Предпочтение отдавалось гиене. А та не решалась. Но голод, все сильнее терзавший её внутренности, возбуждал в ней смелость. А когда, таки решившись на что-то, поднялась, человек в этот момент пошевелился во сне, и хищница вновь приникла к земле.

Время шло.

Человек проснулся, растолкал носорожека, и они отправились дальше, не зная какие ужасности их только что поджидали спящими. Ушла гиена не солоно хлебавши. Убежали шакалы. Разлетелись птицы-падальщицы. Опустели каштан и поляна под ним. И окружающие кусты…

 

- Девочки может вы подскажите, чем Шпигату заниматься в колонии. Какую работу ему найти?

- Рогов нет, когтей нет… ни шить, ни вязать… только напрасно молоко хлебать. Давайте его изжарим, - плотоядно улыбнулась мама.

- Нет-нет, - Вероника пальчиком погрозила. – Мы найдем ему занятие.

Даша предложила:

- Пусть под дубом лежит. Кому он мешает? А в джунглях его точно слопают звери. Жалко. Маленький ведь…

- Ладно, понятно, будем искать, - вздохнул я.

- С перламутровыми пуговицами, - хихикнула мама.

 

Прошло пять дней.

Шпигат привык покорно следовать за Марселем всюду, как только он выходил из пещеры.

А капитану нравились и эта покладистость малыша, и его преданность, его детские веселость и любопытство, и даже проблески ума, светившегося в его янтарных глазах иногда…

Любопытно было наблюдать за интересом Шпигата к огню. Его частенько разжигали под дубом, если засиживались до темна.

Так вот, носорожек смотрел на него, как живое существо. Даже переживал, когда пламя пожирало брошенные в костер сучья. Он попробовал однажды сам подбросить сухой сук, держа в пасти, но обжег губы толстые – сначала пронзительно взвизгнул, а потом долго обиженно хрюкал в темноте.

В игре пламени, наверное, Шпигату виделись джунгли и саванна, река, их обитатели. Интересно – какое место в животной иерархии он отводил себе. Знал ли он о могуществе его предков? Не вырастет ли простым боровом на хлебе и молоке, без лишений, опасностей, без примера взрослых особей не уступать никому дороги?

Марселю казалось – лежа у костра носорожек погружается в грезы. Быть может, он видит дальние неведомые страны, моря, любимую Францию…

- Огонь течет в твоих жилах, - говаривал иногда капитан, гладя Шпигата по загривку.

Дым от костра поднимался вертикально вверх. Не ощущалось ни малейшего дуновения ветра. Джунгли не шумели листвой, река – камышом. Где-то в саванне рычал лев. Его сильный голос как будто бы исходил из бездны или звучал как горное эхо – столько в нем было величия и мощи.

Пора на покой – все сыты, усталы, с ними огонь…

Спокойный вечер обернулся ужасным ночным ураганом – вот тебе и дым вертикальный: точная примета быть беде! Из джунглей и с берега доносился треск поваленных деревьев. На реке вздымались огромные волны и грохотали прибоем. И даже могучий дуб трепетал от основания до макушки.

В пещере спокойно спали. А обитателям дуба досталось – от ветра, дождя, сверкания молний, грохота грома и всего прочего…

К утру гроза утихла. День наступил ясный. Среди облаков показалось солнце. Ожила саванна, напоенная влагой.

По реке плыли обломки ночного погрома.

Обитатели дуба отправились по своим делам. Только Марсель нынче никуда не собирался и занимался дочками, которые уже начали ходить. Предоставленный самому себе Шпигат козочкой прыгал вокруг Кабу, выпрашивая парного молока.

Около полудня обнаружилось тревожное явление. Из джунглей стали выбегать легкие на ногу животные – лани, олени, лоси – полные смятения. Их было много, охваченных паническим страхом. Они устремлялись к реке.

Марсель, пораженный этим странным бегством, разыскал Альфонса, дал ему кусочек сыра и отправил за вороном, другом Пламя. А ещё попросил Кабу пообщаться с ним и отправить на разведку в джунгли выяснить – что же там происходит ужасного?

Панический исход животных из лесных зарослей продолжался – вслед за травоядными показались рыси, медведи, куницы и белки… Обезьяны неслись огромными стаями, возвещая громкими криками о неведомой опасности.

Марсель понял, что не страх животных перед катаклизмом природы гонит их из джунглей, а ужас, внушаемый другими живыми существами. Бегут слабые перед сильным и беспощадным врагом.

Но кто же этот враг? Какой обладает силой?

В потоке животных, бежавших из джунглей, и мамонты, и носороги, и саблезубые тигры… 

Прилетел разведчик. Кабу сообщил капитану:

- Термиты. По джунглям движется волна муравьев, пожирая все на своем пути – траву, листья и плоды деревьев, животных… Спастись от них можно только в воде.

Его слова Жан передал жене.

- Бежим к реке? – испугалась Луиза.

- Нам-то куда бежать? Нас пещера спасет. Вот тем, кто на дубе живет и под ним надо бежать к воде.

Луиза сказала твердо, беря дочерей на руки:

- Мы спасем их! Нас всех спасет Богиня пещеры.

Все обитатели дуба, встревоженные бегством зверей, собрались под ним и тревожно поглядывали на джунгли. И уже было видно, как деревья меняли свой цвет – из ярко зеленых они остановились безлики. Термиты уже на опушке! Молча и страшно они поедали живую природу.

Подойдя к дубу Луиза воскликнула:

- О Богиня, спаси нас.

В то же мгновение – чудное дело! – голубой поясок пламени подобный алтарному вспыхнул вокруг дуба на некотором расстоянии – достаточном, чтобы его обитателям не прижиматься к стволу.

- Дай мне Валенсию! – вскричал Марсель и протянул руки к жене.

- Не надо, Жан! – испугалась Луиза.

Но девочка сама потянула ручки к отцу и заплакала.

Прижав дочь к груди, капитан помчался на берег к гроту. Следом за ним через огненный пояс перепрыгнули Страж и носорожек Шпигат.

Показались муравьи. Сплошной рыжей полосой они двинулись по саванне, огибая защищенный огнем дуб и пещеру в скале. Всеядные насекомые не просто шли вперед. Термиты останавливались у каждой травинки, у каждого кусточка – везде, где что-то можно съесть. А сзади накатывали все новые и новые волны прожорливых и голодных. Их было целое море…

Напуганные обитатели дуба смотрели на них и огрызались, но даже у тигрят рычание звучало предсмертным стоном. Но очень скоро понимание того, что происходит успокоил колонистов – глаза их загорелись упоением победы. Под дубом раздалась песнь торжества на разные голоса.

И только Луиза молчала, опечаленная судьбой мужа и дочери. Она надеялась, что Богиня также надежно укрыла их в гроте.

 

 

 

Добавить комментарий