Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Земля обетованная

Земля обетованная

28 Июнь 2022

Земля обетованная Когда-то мамонта сырым Съедал я, как дикарь. Прогресс дает огонь и дым – Вари, копти и жарь. /В....

Древо познания человечества

Древо познания человечества

27 Июнь 2022

Александр Удачин. Древо познания человечества. Суха, мой друг, теория везде, А древо жизни пышно зеленеет. Гёте, «Фауст». Из второй сцены...

К истории гибели и возрождения Киево-Печерской Лавры

К истории гибели и возрождения Киево-Печерской Лавры

26 Июнь 2022

К истории гибели и возрождения Киево-Печерской Лавры. От автора. В представленной работе рассматриваются вопросы тайнознания в отношении основания Киево-Печёрской лавры,...

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

26 Июнь 2022

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Великий Князь Московский Дмитрий Иванович Донской

Великий Князь Московский Дмитрий Иванович Донской

25 Июнь 2022

Великий Князь Московский Дмитрий Иванович Донской. «Не тщись покорять чуждое племя, но противоборствуй всякому, кто твое племя поработить тщится!.. Аще...

Про Кику, Дашу и остров волшебницы Фата Морганы

Про Кику, Дашу и остров волшебницы Фата Морганы

24 Июнь 2022

Про Кику, Дашу и остров волшебницы Фата Морганы (менеджерам посвящается) Менеджмент — это искусство достижения целей в условиях ограниченности ресурсов....

Жириновский

Жириновский

23 Июнь 2022

Александр Херсонов. Памяти Владимира Жириновского. От автора. 6 апреля 2022 года не стало Владимира Вольфовича Жириновского. Очевидно, это последнее видное...

 

 

Яблоко Эриды

 

Если любишь, сразу скажи об этом.

Иначе этот момент пройдет.

 

 

Марго предложила:

- А давайте устроим праздник для самих себя – что, мы не люди? Ты, Максим Сергеевич, как на счет мангала, специалист?

Я плечами пожал:

- Была бы команда.

Наташа:

- Шашлыки это долго. Давай в «пятерочке» сардельки возьмем – чем не жаркое?

Благо теперь магазин под боком. Вошла девушка в него со двора, а вышла и с помидорами.

Хозяйка поморщилась:

- Ах, тепличные совсем не то – ни запаха от них, ни вкуса: трава-травой.

Наташа:

- На воздухе все за милую душу сметем. Максим Сергеевич разжег мангал возле беседки. В теплице укропчик есть. Я сейчас принесу.

Укроп был ещё совсем маленьким.

- Вот сейчас покрошу помельче и можно картошечку присыпать.

Картошку на кухне варила Марго. Я сосиски вертел на мангале. Толстые, они с важным шипением роняли на угли аппетитный жир, распространяли мясной аромат и показывали подрумянившиеся бока. Мао, утратив степенность, путался под ногами, шмыгая носом и поскуливая.

Стол накрыли в беседке. Обозревая его, Наташа спросила:

- Никого приглашать не будем?

Марго отмахнулась:

- Семьей посидим.

Бальзам на душу – ну как сказала! И вдруг Юличка предательски пропищала:

- А мама с дядей Максимом целовались. Я видела.

- Как это? – Марго опешила с вилкой в руке.

- Ничего подобного, - возмутилась Наташа и дернула девочку за край платьишка. – Тебе показалось.

- Ничего не показалось, вы… - договорить ей не дала мама, надвинув панамку на голове до самого подбородка.

- Поня-атна, - протянула Марго и уронила тело на стул.

Видя её расстройство, малышка попыталась утешить:

- Бабушка, он хороший и добрый, дядя Максим. Я его тоже всегда целую.

Маргарита Степановна вздохнула грустно:

- Ты его в папы себе хочешь?

Наташа хотела что-то сказать, но промолчала, рот приоткрыв.

Марго это заметила и рукой махнула:

- Да ладно уж.

- А давайте есть, - с рациональным предложением в дискуссию влез я.

Кое-как инцидент замяли и принялись за картошку с сардельками. Выпили домашней настойки.

Подгадав минутку, Марго подобралась к моему уху инкогнито:

- Кавалерист, значит? И насколько у вас все серьезно?

Я вздохнул с печалью:

- Настолько серьезно, что не знаю, как быть – и ты мне нравишься, и она.

- Да ну? – хихикнула Марго. – Спали уже?

- Нет ещё.

- Ну, это не страшно. За поцелуи в тюрьму не сажают.

- За что же меня в тюрьму?

- За совращение малолетних – Натка по возрасту тебе в правнучки годится.

- А ты, стало быть, во внучки? Один хрен педофилия…

Потом стал случайным свидетелем нелицеприятного разговора Марго и Наташи.

- Ну, рассказывай, дочь.

Натали сбивчиво:

- Мы целовались три раза всего. Первый раз, когда он меня с работы довез. Об этом я тебе говорила. Второй раз, когда мы магазин обмывали. Все вышли со двора, а он набросился словно зверь – думала, изнасилует. Должно быть, спиртное ударило в голову. А вчера он был очень нежен. Взял за руку, привлек к себе, но не тискал, не шарил руками по заднице – мы целовались: так было приятно…

- У ребенка-то на виду.

- Нет, это шпионка где-то таилась.

- И что будем делать?

- Не знаю, мама.

- Он сегодня признался, что в меня тоже влюблен. Но так не бывает!

- Пойди, пойми этих мужиков…

- Дочь, ну нельзя же в твои годы быть наивной такой. Что хотят от нас мужики? Только одного – в постель затащить. Проще простого. 

- Нет, - упрямо сказала Наташа, - Максим Сергеевич порядочный человек, и в нем чувствуется душа. Если он в нас в обеих влюблен, то и страдает больше нас.

- Мне бы такие страдания!

- Вот мы в чувствах запутались, а ему нужна женщина – как ты этого не поймешь?

- Пожалей.

- А ты?

- Он мне при знакомстве предлагал, а потом ни разу не целовал и не тискал. В отличии от тебя.

- Ты предлагаешь мне самой к нему в спальню сходить? А знаешь, я бы пошла, но боюсь не его, а тебя.

- А чего тебе бояться меня? Ты ведь не девица, а сама мать. Тебе с ним спать, вот и решай. Только головы не теряй – не вздумай влюбиться. Не дай ему петлю у себя на шее затянуть.

- А ты, мама?

- А я, когда насмелюсь, тогда и пойду – и тебя не спрошу.

Наташа считала свою мать аристократкой по жизни – утонченной, манерной, но временами жесткой и даже стальной. И главное – она не напяливала этот образ на себя: так жила. И при этом очень любила свою дочурку – маленькую и глупенькую, по её мнению, в двадцать лет. Наташе казалось – мать ради её счастья готова пожертвовать своим. Но она не была эгоисткой и тоже желала счастья своей маме.  

Женщины потянулась друг к другу, обнялись, роняя слезы.

- Все будет хорошо, мама.

- Все будет очень замечательно, доченька.

Но пикник ещё не закончился. Видя упадническое настроение дам – Юличка тоже переживала за своё ябедничество и обиду матери – решил резко сменить тему.

- Послушайте, милые, мне не нравится ваша теплица – май на дворе, а у вас дохлый какой-то укроп: ни помидоров, ни огурцов... Давайте сделаем настоящий зимний сад из пластика и стекла. Отапливаемый, вентилируемый, поливаемый – все на автоматике чтобы. И будут круглый год на столе свежие овощи.

- У вас опять идея-фикс?

- А что? Захотели магазин и сделали – он теперь прибыль приносит. А назвать мы его хотели «Зеленый Рай» - помнишь, Рита? Вот и будем сами себе поставлять свежие овощи без всяких «пятерочек». Как думаете, девочки?

- Здорово! – пискнула Юля. – Хочу зимний сад.

- А давайте чайку попьем, за ним и поговорим, - предложила Марго. – Дело-то к вечеру. Перед сном – самое то.

И за чаем мы обсуждали, каким замечательным у нас будет Зимний Сад. Только Юличка считала меня волшебником, а взрослые дамы – работящим мужчиной, человеком слова и дела. Никто даже не усомнился, что здесь скоро вместо теплицы с полиэтиленовым покрытием появится в пол огорода Зимний Сад из пластика и стекла.

Совсем стемнело.

- Пойдемте спать, - подвела итог пикнику Марго.

Мне не спалось. Что-то нашло – ворочался-ворочался и решил: поеду-ка я искупаться, как прежде бывало. Потом вспомнил, что ключи у Наташи и выглянул на веранду. В кухни у них горел свет, и окно нараспашку. Пошел за ключами, но услышав разговор, не удержался – подкрался поближе и сел на пол, вытянув ноги,  подслушивать.

- Скажи мне правду, - требовала Марго от дочери. – Ты в него влюблена?

- С чего ты взяла?

- И слепой заметит. «Ах, он такой хороший». – твои слова?

- Он и правда замечательный человек.

- «Я бы за него замуж пошла».

- И пошла бы.

- Так что ж ты сидишь здесь, а не идешь к нему?

- Женщине это неудобно.

- А я вот сейчас возьму и пойду, наплевав на все неудобства. Как думаешь – что он сделает?

- А если выгонит?

- Утрусь и уйду. Что же мне делать, доченька, что же делать? Не могу я без него – он мне сразу понравился. Бывает же такое – вошел человек и сразу понравился. Хотя, может он и не такой уж идеальный. Может, мне переносицу розовые очки давят? А на самом деле он бабник и не женится никогда. Я все понимаю, Наташ, все понимаю. Но так мне без него одиноко, так плохо. А тебя иногда придушить хочется из ревности – вот правда! Наверное, я плохая мать…

Дальше, судя по звукам, мать и дочь уткнулись друг другу в плечо и дружно захлюпали носами…

Снова Марго:

- Дурочка, да? Согласна. Мне надо о внучке и дочке думать, а я по мужику чужому страдаю. Чокнутая! Но что же делать, если видишь, что человека по тебе скроили, для тебя сшили? Если душа чувствует – с ним у меня жизнь полноценной будет…

Наташа сказала:

- Давай, мама, споем, как раньше певали.

И полилась из окна тихая песня.

 

Что стоишь, качаясь,
            Тонкая рябина,
             Головой склоняясь
             До самого тына?

 

У Маргариты был замечательный голос. А Наташа – профессиональная певица, и училище закончила по вокалу.

Блин! А меня-то как проняло! Так бы и женился на обеих…

Новая затеваемая стройка была масштабнее гаража-магазина. Я нанял бригаду из четырех человек. Они подогнали к нашему дому будку на колесах – в ней жили, готовили и питались. Работали весь световой день. Я выдал аванс и обещал приличную премию за досрочное завершение. Они занялись фундаментом, приводя в замешательство воробьев, порхавшим по саду.

А в нашей семье – назову её так – появились традиции новые. После вечернего чая, Наташа читала Юличке сказку. Потом Маргарита Степановна рассказывала внучке бывальщину из своего детства – как октябренком была, металлолом в пионерах собирала…

Под завязку я рассказывал истории из своей летной практики.

Сиживали обычно на ступеньках крыльца хозяйской половины – отсюда закат отлично видать. Но в тот вечер дождь не пустил с веранды.

- Дядя Макс, ты расскажи, - попросила Юля, удобнее устраиваясь на коленях бабушки.

- Ну, так и быть, слушай историю о волшебнице Фата Моргане, которая любит заглядывать через фонарь в кабину пилота.

- Прямо на небе? – удивляется девочка.

- Прямо на лету, на большой высоте и когда скорость сверхзвуковая. Возможно, это какое-то явление природы, но дело в том, что её многие видали. Описали, даже фоторобота составили по рассказам очевидцев.

- Вот это да! И ты видал, дядя Макс?

- Один раз во время грозы.

- Не страшно было?

- Только сначала. Согласись, детка – машина мчится на высоте, Мах (барьер звуковой скорости) давно позади и вдруг женское лицо за стеклом фонаря. Душа в пятки ушла. Потом вспомнил рассказы бывалых летчиков и взял себя в руки…

Юличка сидела вся изумленная, распахнув глазки и ротик…

Наташа недовольная:

- Зачем такие страсти рассказывать на ночь ребенку?

- Я не боюсь, - сказала Юля и почесала затылок.

Когда научилась?

Потом спросила:

- Моргана ведь добрая, да?

- Она любопытная и очень влюбчивая. Понравится летчик – в каждый полет заглядывать будет.

- Скажи ещё красивая, - задумчиво произнесла Марго.

А я брякнул то, что думал:

- Красота женская с ног начинается. А у Морганы только лицо видали.

- Ну, давайте при ребенке выясним, с чего начинается женская красота, - запротестовала Наташа. – Пойдем, дочь, заглянем в компьютер.

Ноутбук я девочки подарил. И проводной выход в инет от фирмы «Телком» в наш дом провели.

Вторая традиция появилась у Мао – обходить ночами усадьбу дозором.  

Село-то тихое у нас, хоть край курортный. Если где и шалят пьянчужки отдельные, то на озерах или улицах после танцев – по усадьбам не промышляют. Вот мы и привыкли спать нараспашку – не только окна, двери не закрывали. На евроокнах рамки сеточные, а на входные двери Марго повесила тюлевые шторы от комаров. Лето нагрянуло – духота на дворе, а в доме прохлада от сквозняков.

Мао забота – весь дом доглядеть. Он полежит со мной на кровати, пока не усну и убегает куда-то. Думаю – на хозяйскую половину. У Юли отметится, Маргариты, Наташи – пока не убедится, что все спят, сам не успокоится…

Мы и калитку со двора на улицу не запирали. Калымщики вставали с первыми лучами солнца, завтракали и отправлялись на огород, не гулко топоча по плиткам двора. И в огороде, собирая теплицу, не сильно гремели и говорили. Они уже заметили и оценили красоту хозяйки и дочери.

В то раннее утро самый прыщавый и озабоченный, работая рядом с домом, решил заглянуть в окно, надеясь увидеть коленочки обнаженные или бюст одной из прекрасных дам. Но спаленка была Юлина.

И надо же было случиться такому – когда бородатый мужик всматривался в полумрак за стеклом, девочка открыла глаза.

- Фата Моргана ужасная на меня посмотрела! Спаси, дядя Макс! – с воплем она выскочила из кроватки, комнаты, квартиры, босая в ночной рубашке пронеслась по веранде, моей квартире и нырнула под одеяло ко мне.

Едва только успокоил ребенка, две фурии босиком и в прозрачных рубашках на босые прелести влетели в мою спальню.

- Что случилось? Где ребенок?

- Должно быть, Юличка в окно увидала кого-то из наших рабочих.

- Ага. Бородатый, ужасный, - пробубнила девочка из-под одеяла.

- Успокойся, милая, иди ко мне, - Маргарита протянула к внучке руки.

- Я лучше с дядей Максом досплю. Идите к себе.

- Ага, сейчас, - возразила Марго и сунулась под одеяло.

Я быстро сообразил, что сейчас будет, и переложил ребенка к стенке, повернувшись на бок к ней лицом. Тут же к спине притиснулась всеми своими прелестями её бабушка. Да ещё позвала Наташу:

- А ты что стоишь? Сейчас это самое безопасное место.

И Юлина мама втиснулась под одеяло. Последним на тахту запрыгнул Мао.

Одна девочка спала на спинке, закрыв глазки и посапывая. А мы, трое взрослых лежали шпротами в банке – грудь к спине.

Но мало того. Две заботливые женские руки потянулись к ребенку, да тормознулись на моем боку. Нежные женские пальчики щекотали на моем теле трицепс и бицепсы, мышцы живота, а также пощипывали грудную растительность.

Я поднял Юличку на подушку.

И все-таки мы заснули...

Нашел в интернете план готовой теплицы, свой начертал по образцу. Вход в Зимний Сад из квартиры хозяйки будет пробит в стене. С обратной стороны намечались ворота, в которые мог въехать минитрактор. Там же, в тамбуре будет общая газовая котельная для всей усадьбы. Трубы отопления, пройдя по фундаменту, соединятся с контуром коттеджа, мастерской, гаража, магазина. Только в бане свой обогрев.

Движение горячей воды принудительное – от насоса. Трубопровод забора воды для полива будет проложен к озеру, утеплен и зарыт в землю. Предусмотрены карнизы и емкость для сбора дождевой воды. Растопленный снег тоже годится на полив – для него предусмотрена емкость в котельной. Вот как-то так все получилось…

 Заказал сборные детали из пластика и стекла в челябинской фирме «Евроокна». Они уже начали поступать.

Я занимался автоматикой.

На новое строительство в нашей усадьбе население села откликнулось не адекватно. К Марго зачастили визитеры – в основном пожилого возраста. Советовали…

- Он действительно полковник на пенсии? Ты документы проверяла? Олигарха какая-то – сорит и сорит деньгами.

- Все построит, а потом вас с Наташкой убьет. Плохо что ль жили раньше?

- Гони, Маргоша, его. Зачем он такой нужен? Молодая ещё, другого найдешь…

Хозяйку все эти советы веселили. Она с удовольствием их рассказывала за семейным столом…

Все было здорово, но у беспощадного рока всегда свои планы.

Из клуба Наташа позвонила, плача:

- К нам завалились какие-то мужики пьяные – наверное из дикарей-отдыхающих. Пристают, дерзят. Директриса позвонила участковому – тот далеко от села. Максим Сергеевич, вы офицер, мужчина. Может, вы с ними поговорите? У нас одни женщины…

- Сейчас прибегу.

Сам к строителям:

- Ребята, берем молотки в руки и за мной – в штыковую атаку! Оплачу всем отдельно.

В СДК царила суета. Женщины, кто успел закрыться – закрылись. В заложницы попали Наташа и директриса, весьма приятная собою особа. Четверо пьяных лбов лет тридцати, по виду дикари-отдыхающие, требовали от них ни-больше-ни-меньше как дать по-хорошему – иначе будут изнасилованы самым экстравагантным образом.

Мы ворвались впятером с молотками против четверых спортивного вида ублюдков. У меня был просто безумный взгляд – как потом Наташа сказала.

- Дернули отсюда, пока в памяти, - посоветовал я.

Трое из перетрусивших насильников потянулись к двери. Один стоял, бычился.

- Тебе особое предложение надо?

Он:

- Я что-то не пойму. Вы как не мужики, клянусь-честное-слово. Мы заплатим за секс. Мы же по-хорошему просим баб раздвинуть ноги – даже пальцем ни одну не тронули. А они…

Бычара попытался схватить за руку Наташу.

- Не надо! – взвизгнула она, её буквально трясло.

- Ах ты сволочь! – я рванулся к насильнику и дважды ударил – ногой в пах, кулаком в челюсть.

Он несколько мгновений стоял, раздумывая – упасть или согнуться. А потом, набычившись, ринулся в двери.

Наташа бросилась мне на шею. Я обнял её. Она плакала, я успокаивал, поглаживая по спине.

- Пусть поплачет, стресс снимает, - посоветовала мне директриса, и девушке. – Поезжай домой, на сегодня довольно.

Выслушав благодарность от директрисы, мы вышли.

- Садитесь за руль, Максим Сергеевич, - попросила Наташа. – У меня руки трясутся.

Работяги пошли пешком – одежда на них слишком грязная для салона крутого джипа.

- Простите, Максим Сергеевич, перепугалась – думала, вдруг утащат к себе.

Я привлек её к груди.

- Так я им и отдал тебя. Не на того, козлы, нарвались.

- Не отдавай меня никому. Не отдавай, - Наташа кинулась покрывать мое лицо поцелуями, ничего вокруг не замечая.

А джип стоял во дворе СДК, и в окнах торчали любопытные лица освобожденных из кабинетов женщин. Хорошо, что стекла тонированные у машины.

- Рыбка моя, - обнимал я Наташу.

- С чего это рыбка? – она прервала свои поцелуи и хмуро на меня посмотрела. – Потому что плоская такая? А это тогда что?

Девушка дерзко положила мои ладони на свои упругие груди.

А когда, расстегнув пару пуговиц на блузке, я освободил их из плена бюстгальтера, Наташа сладострастно вздохнула:

- А ты пошляк.

- Иногда…

Ночью Наташа пришла ко мне, и мы, словом не обмолвившись, провалились в первобытную страсть. Девушка в безудержной смелости не узнавала себя и меня за одно, шептала, что завтра нам будет стыдно за все содеянное. Ну и пусть! Зачем думать о завтра, если сегодня так хорошо нам в этом танце похоти?

Тахта ходуном ходила.

Я понял, что изголодался ужасно в плане секса, и, наверное, никогда не кончу. Да и черт с ним, оргазмом! Я готов утонуть в этом свежем теле – в её волосах, в сплетении нежных рук и сильных ног…

Господи, как сладко Любовь поет песнь жизни!

- Проспали! Макс, мы проспали! – Наташа, перепрыгивая через мои ноги, кубарем скатилась с кровати. – Сейчас мама встанет. Елки-палки…

- Ты боишься её? - промурлыкал я, приоткрыв один глаз.

Девушка торопливо оделась и убежала на цыпочках, босиком. За ней Мао увязался.

Оставшись в одиночестве, размышлял в кровати. Что же произошло этой ночью – последний штрих для похода в ЗАГС или бурный, но разовый роман?

Наташа, благополучно добравшись до своей спальни, снова разделась и легла под одеяло. Она, наверное, размышляла – что теперь будет? Конечно, она читала в разных статьях, что мужчины редко меняются, а бабников вообще невозможно исправить: у них напрочь сломаны нравственные границы. И ещё – любовь есть плохое чувство, она делает человека беззащитным.

За окном уже светало.

Как быстро ночь пролетела, - подумал я, потягиваясь утомленным телом.

Маргарита Степановна что-то почувствовала. Дочь вчера еще рассказала о происшествии в клубе. А сегодня коварная змея сомнений отравляла хозяйке душу. Была или не была Наташка ночью у квартиранта? Она бы на её месте обязательно побывала: предлог убедительный – благодарность за спасение. А сегодня голубки просто сияют от счастья. Так они смотрят друг на друга – каждую складочку на лице готовы разгладить. Значит, была. Укол ревности пронзил сердце…

После дискотеки Наташа возвращалась домой поздно. Попращавшись со сторожем дома культуры, села в машину и повернула ключ зажигания. Машина тихо замурчала, как большая кошка, и, раздвигая фарами стену мрака покатила по улице.

Навстречу одинокая фигура – Максим, квартирант, то есть я.

Наташа остановилась:

- Встречаешь?

- Прокатиться хочу. Давай я поведу.

Девушка пересела в кресло пассажира.

- А что случилось?

- Тебя хочу. Побоялся, что ты не придешь сегодня.

- И куда мы едем?

- Ты устала, проголодалась? – подмигнул я ей. – Отдыхать и питаться шашлыками.

Наташа уже поняла, что мне нужен секс. Но куда я её везу? Если на озеро, там полно отдыхающих. Почему молчу?

- Макс.

- Да, - я тоже вынырнул из своих мыслей.

- А ты меня любишь?

- Почему ты спросила?

- Мы ведь от мамы прячемся. Она-то очень тебя любит и хочет даже выйти замуж.

- А ты?

- Я тоже хочу замуж. У меня есть ребенок, но я все равно хочу настоящую свадьбу – чтобы белое платье, венчание в церкви и море гостей.

- Всё?

- Нет! – с вызовом сказала Наташа. – Я хочу свадьбу отгрохать в нашем клубе. Чтобы стая машин была, с лентами и сигналами погонять по селу. Столы накрытые в танцевальном зале. Живая музыка, тамада и свадебное путешествие…

- На Сейшельские острова?

- Черное море меня устроит – Ялта или Сочи. Так куда ты меня везешь?

И вдруг поняла – в шашлычку на Подборном, под названием «Золотой Дракон». Там комнаты влюбленным парам для секса сдают по часам. И когда джип действительно повернул на проселок к «Дракону», Наташа попросила:

- Останови машину.

- Зачем?

- Мне надо.

И когда тормознулись:

- Разблокируй дверь.

- Что случилось?

- Говорю же мне срочно надо. По нужде.

Наташа не выпорхнула из машины – она из неё выпрыгнула и тут же учесала в темноту.

Я усмехнулся. Потом засомневался. Обеспокоился и выбрался наружу. Стал кричать:

- Наташа, ты где? Ау…

Темнота отвечала молчанием…

Наташа бежала. Что на неё нашло? Ответ достаточно прост – не хочет она быть просто любовницей!

Шмыгнула в темноту и через лес, через лес… спотыкаясь о пеньки и коряги. Пропади она пропадом такая любовь! 

Погони не слышно за спиной. Наташа успокоилась и начала думать.

Интересно, где она сейчас? Если куда-нибудь идти, обязательно туда и придешь.

Впрочем, вон горят огни санатория. Доберусь до озера нашего, пойду берегом и приду домой.

Но ещё на траверзе Чокорево её ослепил свет фар на дороге. Джип. Макс! То есть я.

- И куда ты, лапушка, собралась?

Наташа бросилась бежать. Я за ней.

- Стой, дура!

Она запнулась и упала. Я тоже запнулся и упал – практически прямо на неё. Но успел поставить ладони возле её плеч и опустился плавно ей на спину всем телом, не причинив вреда.

- Что с тобой происходит? – объясни мне. Какая муха тебя укусила?

- Не хочу я просто секса. Я замуж хочу – понимаешь ты?

Я поднялся, её поднял.

- Поехали домой. За руль сядешь?

За рулем:

- Макс, миленький, прости меня. И давай договоримся – раз жениться не хочешь, секс у нас будет, когда я захочу. А тебя я очень люблю.

- Так любишь, что из машины сбежала?

- Прости. Мне вчера было хорошо. Я готова была сделать для тебя все-все-все…

- Прямо все? – с издевкой спросил я. – Даже минет?

- Даже минет. Но это вчера, а сегодня нет.

- М-да.., - выдохнул я.

Дальше мы ехали молча. Мне было грустно отчего-то. У ворот гаража все же сказал:

 - Я тоже тебя очень люблю.

- Нет, не жди. Сегодня я не приду.

- Ну, значит, прости. Не был я никогда романтиком и начинать ни к чему.

Она погладила меня по руке.

- Давай оставим все неурядицы и будем наслаждаться жизнью – такой, какая есть.

Поставив машину, разошлись по своим спальням.

Меня не покидало ощущение, что сегодня я проиграл вчистую, ведя себя не лучшим образом. Вроде как сюрприз любимой девушке хотел устроить, а получилась че-пу-ха…

Новый день занялся неважным – было ветрено и сыро. Небо нагоняло серые тучи, обещая к обеду дождь. А воздух приятно пах сиренью.

Подошла Наташа:

- Макс, ты свозишь меня в город? Скоро День России, мы готовим программу – мне нужно новое концертное платье.

- Свожу, конечно, но при условии – выбирать будешь ты, покупать я.

Марго не поехала и внучку не отпустила:

- Когда дождь идет, ничего интересного в городе нет.

В магазине женской одежды.

- Вот это очень милое, бежевое и по фигуре, - Наташа покрутилась перед зеркалом в красивом платье.

- Так давай брать.

- Но оно короткое. У ведущего на сцене платье всегда до пола. Ты что не видел?

Выбрала другое.

- Тебе нравится?

- Да.

Я продавщице:

- Заверните оба. Одно для концерта, другое для меня.

- Носить будешь? – улыбнулась Наташа.

- Любоваться.

Дорогой.

- Тебе правда понравились платья?

- Без одежды ты лучше, - намекнул, надеясь на ночной визит в благодарность за покупку вещей.

Не смотря на нудный дождь, я в эту поездку был в ударе – сыпал шутками, ласкал взглядом и отчего-то слегка волновался. Но Наташа на это никак не реагировала. И я начал подозревать, что благодарности не будет совсем. Она хочет замуж – лопни мои глаза! – и своими прелестями только дразнит меня. Как же с этим бороться?

Решил спросить напрямик, когда уткнулись в ворота гаража.

- Я заслужил подарка?

- Да, конечно, - девушка откинулась на спинку сиденья, подставляя губы. – Целуй.

Куда деваться? Мы обнялись, ласкаясь как два котенка, наслаждаясь бархатом прикосновений. Спасибо дождю – никто не вышел за нами подглядывать.

Вроде нацеловались досыта, а напряжение осталось в глазах моих – Наташа это заметила за ужином. Грустное лицо и нарочитое спокойствие. Вот и мама опять расстроилась. Неужели ревнует? Похоже, Макс в нашей семье из мужчины-подарка превращается в яблоко раздора.

О неладном с мамой она прочла по её глазам – такой озабоченный, немного бегающий взгляд. А потом в какой-то момент звучно хлопнула дочь по заду:

- Комсомолка-студентка-спортсменка,.. - давно она её так не дразнила, а глаза уже горели угольками ревности.

Что происходит с мамой?

От избытка вопросов тоскливо стало. Наташа сама себя больно ущипнула – чтоб встряхнуться и избавиться от каши в голове.

Ужинали на веранде. Ливень во дворе припустил сильнее. На пороге топталось знойное лето. Но войти не насмеливалось из-за дождя.

Утро снова было пасмурным. Кажется, целый день обещал поливать землю. Село после ночного дождя не избавилось от серого полумрака. От озера по огородам змеился туман. Взбухшие серые тучи готовы были в любую минуту опростаться на землю.

Строители уже закончили монтаж теплицы и пробивали в стене проем в гостиную. Но прежде вынесли из комнаты всю мебель на веранду. Марго закрыла дверь на ключ и открыла другую – в моей половине. Мне сказала:

- Я к тебе перееду. В пустующую комнату. Буду Наташку отгонять от твоей спальни. Ты не против?

Когда после вечернего чая мы разошлись по своим комнатам, я пригласил хозяйку к себе на кухню, где был накрыт праздничный стол – коньяк-водка-шампанское и домашний пирог из магазина «Семейный».

- Давай гульнем вдвоем и тайком – отметим твое новоселье.

Марго вызов приняла, но попеняла:

- Настолько страшна, что без спиртного никак?

Ничего ты не понимаешь – подумал я, но не сказал.

Приодевшись наряднее, явилась к столу – платье что надо, сережки другие, колечко на пальчике с алым рубином. Я разлил в бокалы шампанское, по рюмкам коньяк, она нарезала пирог.

Выпили крепкого, запили полусладким, принялись жевать… Что дальше?

Я сидел, ел пирог и соображал, что говорить – молчать становилось неудобным.

- Попробуем водки?

Она кивнула.

Все смешалось в животе – коньяк, водка, шампанское – до головы не добралось. Бесполезно – алкоголь не брал свое. Бестолковка отказывалась соображать, язык болтать…

Да твою же мать!

В ярости допив шампанское из бокала, наполнил его коньяком. И выпил залпом.

Марго не растерялась – наполнила свой бокал водкой и выпила, не торопясь, но до дна.

Получилось какое-то дебильное соревнование.

Наконец, я выдал наиглупейшую мысль из всех обдумываемых.

- Короче, мы были с Наташей близки. Теперь я хочу тебя попробовать. Не возражаешь?

Ответ ожидаемый:

- Уговори.

Я молчал, соображая, с чего начать.

Но Марго сама начала себя уговаривать, лучась задорной улыбкой:

- Наши леса замечательные на грибы – куда не пойдешь, с полным лукошком вернешься обязательно. Ах, грибы! Я люблю их закатывать. Когда пора настанет, будем, Максим, ходить за грибами? Наедимся, на зиму наготовим: закуска – во! Чего сидишь? Наливай…

Меня поразило: откуда в ней столько здоровья – сидит бодрая, красивая, веселая… умудряется шутить. И, кажется, не хмелеет…

Пискливый голосок совести выдал – а сам-то! Стоп. Я пьяный или нет? Пора приступать к любовным делам или ещё подождать, когда Марго подаст какой-нибудь знак – мол, пора, миленький, на тахту. Брать инициативу в свои руки резко не хотелось.

- Спасибо тебе, Максим, за зимний сад – я ведь и не верила, что он будет. Такую работу провернули! А теперь пустяки остались – дверь поставить и чернозем завезти. Даже не знаю, как тебя благодарить.

- Натурой проще всего.

- Хорошо, учту, - серьезно ответила она.

- Почему не сейчас?

- А ты очень хочешь?

- Показать?

- Ой да ладно. Разве так за женщиной ухаживают? Пошли уж, настоящий полковник…

На ходу раздеваясь, Марго проследовала в мою спальню.

 

Добавить комментарий