Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

ЗИМНЕЕ УТРО

ЗИМНЕЕ УТРО

27 Январь 2022

К. Еланцев. ЗИМНЕЕ УТРО Вспыхнет солнце лучом, но земля ещё холодом дышит, Дятел дробью пройдёт по владениям дальних глубин, Воробьи,...

Вилла «Карибы»

Вилла «Карибы»

27 Январь 2022

Вилла «Карибы» Женщина опасна для каждого рая. /П. Клодель/ В то утро правящая династия собралась в Гавану. - Кто с...

Варадеро

Варадеро

22 Январь 2022

Варадеро И если ты любил в своей жизни женщину или страну, считай себя счастливцем, и хотя ты потом умрешь, это...

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

22 Январь 2022

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Гавана

Гавана

20 Январь 2022

Гавана А давай улетим на Кубу! По песку босиком. Вдвоём. И закурим сигары «Коиба». «Че Гевару» вместе споём! / Grazia/...

Гости столицы

Гости столицы

18 Январь 2022

Гости столицы Чем ближе к Москве, тем дороже помидоры. Весь путь наш от санатория «Урал» до железнодорожного вокзала «Челябинск» отмечен...

Естественный отбор

Естественный отбор

13 Январь 2022

В. Шабля. Естественный отбор (1932 год, май. Томаковка) Сегодня Петя с Колей возвращались из школы вместе. Первый шёл чуть не...

 

 

Доказательства правды

В любой правде есть вымысел, и в любом вымысле есть правда.

 

Был вечер апреля – удивительно ясный и теплый для этого времени года. Чистое голубое небо не портил ни единый росчерк облачка. Воздух, казалось, звенел от свежести и вкусно пах прошлогодними листьями, водой и едва уловимым ароматом последнего снега, который ещё сохранился в сосновом бору.

Наслаждаясь хрустальным воздухом, небом, озером, днями освободившимся ото льда, у пирамидки сучьев, сложенных для костра, возлежал на спальном мешке крепкий мужчина лет сорока. На нем теплый тренировочный костюм, кроссовки и спортивная шапочка…

- Эй, ты кто, выходи – поговорим. Костер запалю – погреешься.

Из-под куста на него глянули два черных глаза на острой мордочке. Маленький комочек шерсти, неимоверно грязный, непонятного цвета, с поникшими ушками дрожал крупной дрожью, переступая с лапки на лапку.

- Ты ещё маленький или такой вообще? Бедняжка. Откуда здесь? До села три версты.

Он подтянул сумку, похожую на рюкзак – стал в ней копаться.

- Что тут у меня есть? Ну, пиво ты, пожалуй не будешь. Или будешь? Ага, хот-дог! Давай по-братски – сосиску тебе, булку мне.

Мужчина кинул сосиску под куст. Животное отпрянуло.

- Ты давай лопай, не модничай, - проворчал человек с полным ртом, уплетая булку с кетчупом.

Собачонок совсем по-человечески вздохнул, тихо тявкнул и осторожно потянулся носом к гостинцу. А когда набросился на сосиску, задрожал всем тельцем от возбуждения.

- Голодный, - сочувственно прокомментировал путешественник. – Сюда подойдешь, ещё дам. 

И столько тепла и доброты было в его голосе, что местный житель, уже умявший сосиску, нервно облизнувшись, шагнул на нетвердых лапках к человеку. Стало видно – какой он худой, истощенный: ребра проступали под шкурой.

Но когда мужчина попытался его погладить, зверек тяпнул его за палец и умчался под спасительный куст. Возможно, там была лисья нора. Или барсучья… Главное, что пустая, и малыш её занял.

Не желая терять собеседника на долгий вечер, путешественник достал ещё одну сосиску и положил неподалеку. Пригласил собачонка на трапезу:

- Ешь, твоя.

Сам занялся костром.

Ползком-ползком, как сатрап к трону царя царей, бедолага добрался до сосиски. Съел половину, неожиданно икнул, хвостиком вяло махнул и зевнул, показав розовый язычок.

Путешественник, запалив костерок, потрепал разомлевшего гостя между ушами и добродушно усмехнулся.

- Правильно – с голодухи не стоит сильно усердствовать. Лучше поспи. Сейчас будет тепло. Хочешь, в мешок положу тебя спальный?

Но собачонок ничего уже не хотел – он спал. Спал, свернувшись клубочком, сунув нос в пушистый хвост, умиротворенно посапывая. Наелся, тепло и в безопасности – хорошо…

Человек не стал его беспокоить.

День был готов закончиться. Солнце осторожно спустилось за лес, а потом и за горизонт. Подступили сумерки. От озера поднималась свежесть, словно вода хранила память о недавнем льде, которым была покрыта целых шесть месяцев.

Именно в этот момент с шоссе на проселок, петлявший по берегу, съехала машина. Это был черный джип, отполированный до блеска. Его вид лишь немного портила пыль, осевшая на металле и окнах. В остальном же он казался крутым и изящным.

Степенно и мягко преодолевала машина неровности дороги, а из-под её колес доносился лёгкий шелест. Других звуков этот автомобиль практически не издавал – разве что лёгкий гул, доносившийся из-под капота. Да и тот уже не был слышен на расстоянии пяти метров.

На лесной дороге в преддверье ночи джип казался гостем из будущего, неведомо каким образом оказавшийся в этих краях. А тут костер между берегом и дорогой. И одинокий человек возле него. Автомобиль остановился, съехав с проселка…

Открытие двери было почти бесшумным – лишь тихий короткий щелчок обозначил его в практически абсолютной вечерней тишине. Она распахнулась, и из машины на землю шагнул мужчина лет шестидесяти, в ковбойке и джинсах.

Лёгким движением руки он убрал длинные волосы назад и надел шляпу ковбойским жестом. Немного потянувшись, достал из нагрудного кармана куртки пачку сигарет и вытянул одну, зацепив губами.

Ещё один бесшумный щелчок сообщил о том, что дверь закрыта. После этого приезжий, скрестив ноги, как-то небрежно и легко оперся на машину спиной. Поднес к сигарете зажигалку. Лёгкий звенящий звук, и пламя лизнуло её кончик.

Теперь он обратил свой взор к костру и возлежащему возле него человеку.

По лицу его трудно было прочесть по какому делу он здесь.

Добродушно улыбнувшись, приезжий шагнул к костру.

- Добрый вечер, - подходя, сказал.

- Добрый. Чем обязан?

- В санаторий ехал заночевать, гляжу с трассы – огонек на берегу. Дай, думаю, подрулю. В такой день, в такой час наверняка у костра человек интересный. Я путешественник. Зовут меня Петров Сергей Максимович.

- Хорошо. Я Михайлов Максим Сергеевич. Тоже своего рода путешествую. Кофе?

- Не откажусь. А это кто такой грязный?

Устанавливая треногу над огнем, хозяин костра объяснил:

- Приблуда. Щенок из села.

- Да нет, это отнюдь не щенок, а взрослая псина китайской породы – больше ей и не вымахать. И, думаю, не заблудился он, а брошен хозяевами в прошлый купальный сезон и где-то здесь зимовал.

- Может быть. Кружка есть? У меня одна.

Сергей Максимович сходил к джипу и вернулся с пакетом полным снеди. В нем и кружка была.

Вода в котелке закипела. Максим Сергеевич отправил в неё две ложки растворимого кофе из жестяной банки. Как только вода вновь закипела и поднялась пеной, он снял котелок с треноги, разлил напиток в две кружки и между ними положил открытую коробку с кусочками сахара – на любителя.

Кофе получился отменный – не совсем такой, какой можно было ожидать от дымящего костра. Мужчины увлеклись им, хотя в пору уже было начинать разговор. Но интригующе из пакета Сергея Максимовича торчало горлышко бутылки – похоже, что водки.

Она и была. Допив кофе, только что познакомившиеся налили в кружки «огненной воды» и, вооружив вторую руку плохо очищенными «охотничьими» колбасками из пакета, замерли в торжественную минуту.

- За что пьем? – спросил Максим Сергеевич.

- Точно не за нас. Давай за что-нибудь абстрактное, - добродушно улыбнулся Сергей Максимович.

- Вот как! Ну, тогда давай за окружающую природу, это озеро, костер наш и приблудную псину, которую я, так и быть, назову Мао.

- Это же все реальное!

- Тогда что?

- За дальние дали, где мы не бывали… Годится?

- Пойдет!

Мужчины замахнули по пол кружки крепкой водки и разом выдохнули. Все получилось в унисон…

- Так ты говоришь, по дороге ехал, глядь – огонек, решил завернуть. Это было спонтанное решение?

- Правильнее сказать неожиданное.

- И часто с тобой такое случается?

- Хочешь послушать что-нибудь из моих приключений?

- С удовольствием.

- Рассказывать я люблю. Но и слушать тоже. Кинем жребий, кто первый начнет. Ночь ведь с нами, и бутыль эта не последняя…

- Хотите пари? – погасив улыбку, чтобы придать разговору серьезность, предложил Сергей Максимович.

- Пари? – недоуменно переспросил его новый знакомый.

- Да. Пари. Чей рассказ окажется наиболее интересный.

- И что в презент?

Владелец джипа немного задумался. В его выражении лица Максим Сергеевич прочитал некоторую заинтересованность. Чутьё подсказывало, что перед ним, если не самый крутой путешественник в мире, то рассказчик необыкновенный. А поскольку сказанное не проверить, то придется поверить…

- Да хоть что! – Сергей Максимович рукой махнул. – Хоть эту вот собачонку.

- Берите так.

- Не-ет, так не интересно. Вот если мой рассказ будет интереснее, то собачатина поедет со мной. Идёт?

Самоуверенность приезжего задела.

- Идёт, - твердо согласился Максим Сергеевич. – По рукам?

- Вот это уже дело! По рукам, дорогой.

Мужчины сжали друг другу крепкие ладони. Сергей Максимович – с твердой уверенностью либо победить своим рассказом, либо уехать и больше не появляться в этих местах.

- Так кто начинает? – даже с некоторым оттенком участия к сопернику спросил владелец джипа.

- Ну, вы гость – вам и карты в руки.

- А если я буду бренчать до восхода солнца?

- Ну и бренчите на здоровье. Днем отдохнем, заночуем и следующим вечером я начну.

- Ну, тогда давай ещё по пол кружечке за победу, да я, пожалуй, начну.

Налили, выпили, закусили.

Сергей Максимович закурил, глубоко вздохнул и начал…

Почему-то сейчас Максиму Сергеевичу начало казаться, что он зря ввязался в это пари – рассказчик он не великий… Но мужской азарт и выпитая водка… Ещё ему было интересно послушать, что такого удивительного расскажет бродяга на джипе.

- Путешествую я давно. Много, где побывал. Ещё больше есть не посещённых мест. Но всегда четко знал – если ехать, то дикарем, а не в качестве гостя дорогого отеля. Вот и костер твой предпочел санаторию. Но это я уже говорил… Иначе ничего не увидишь. Пара экскурсий с болтливым гидом не в счет.

О деньгах не задумывался – они у меня есть и будут всегда. Я играю на бирже. Вот сейчас болтаю, а мне денежки кап-кап-капают не переставая. Все свои дела я могу выполнить за полчаса на ноутбуке у костра – все равно где и когда. Жизнь удалась. Мне не требуется думать о завтрашнем дне. И потому, наверное, серо как-то все. Ничего, никого и никуда нестерпимо не хочется – так пролетают день за днем.

Но ведь я хочу жить, ясный свет! Вот только не так – не в праздном спокойствии обеспеченного человека. Я хочу рваться куда-то! Биться с кем-то! Хочу выживать в экстремальных условиях. Хочу прогрызать себе дорогу, пробивать её кулаками, отпихивать и расталкивать локтями толпу…

 Мужик должен оставаться мужиком. Должен каждый день рвать жилы ради достижения крайне трудной цели. Каждый день! И плохо, когда этой цели нет. Очень плохо, когда один сытый день сменяется другим сытым и пустым днем.

Как бы встряхнуться?

И знаете, на что я отважился? Решил убить человека. Нет, не прохожего, не случайного, а конкретного…

Я знал одного такого – законченный мерзавец и подлец. Он столько всякого натворил, что не имел права жить. И я его приговорил – был он старым моим врагом.

Не знаю откуда ко мне эта мысль пришла. Может, с той поры, когда он был главой сельского района и творил над ним все, что хотел. И с того дня, когда его подлость коснулась меня, мысль об убийстве подонка угнездилась где-то глубоко-глубоко в моей душе. 

Может, вы удитесь – обеспеченный мужик, не совсем ещё старый, страдает от того, что у него все хорошо. И хочет встряхнуться убийством негодяя, уплатив старые долги. Он либо зажрался, либо потерял связь с реальностью…

Нет, мне нестерпимо захотелось убить негодяя – причем, мерзавца при власти. И чтобы менты начали на меня охоту. Впрочем, не на меня, а на преступника. Я сделаю все так четко, что комар носа не подточит, а легавые пусть с ног сбиваются, рыская по следам, но не моим.

Вот такая жизнь по мне! Ходить и усмехаться над следаками. В крови адреналин, а враг мой в сырой земле…

Я долго его выслеживал и наконец подловил один на один. Впрочем, я был вооружен, а он нет.

Когда негодяй понял, что сейчас будет убит, в лупых глазах его застыл страх – жуткий, давнишний… А в моей душе сразу же отпали сомнения – я должен его убить. Даже он знает, что это однажды случится. И ждет своей участи…

Гордый и величавый на публике теперь он напоминал мне затравленного зверька – хорька какого-нибудь. Он дрожал как осиновый лист, мышцы на лице дергались как у невротика, а взгляд… взгляд был цепкий – он искал пути к спасению. Он очень хотел жить. И творить подлости…

А я не люблю убивать – сейчас это понял. Но надо. Это просто необходимо. Иначе…

И я выстрелил.

От разнесенного дробью черепа кровь брызнула во все стороны. К счастью, на меня не попало ни капли. Кровь вообще плохо отстирывается, а кровь мерзавцев тем более. Видно, её состав какой-то особо гадкий…

Господи, и о чем я думаю в такую минуту?!

Мне очень повезло выследить его в пансионате пьяным, в такой же компании. Вышло все случайно, но помповое ружье оказалось со мной. Выстрел прозвучал в унисон взрывающихся петард фейерверка. Приехавшая с ним ватага мужчин и женщин веселится, ничего не подозревая. Вода озера красочно отражала небесную феерию вспыхивающих огней…

Я засмотрелся, не спеша дать деру с места убийства…

Позади внезапно раздался странный шорох, от которого у меня мороз по коже пробежал. Я резко обернулся и замер на месте.

Убитый уже не лежал там, где упал – он успел подняться и медленно шел прямо на меня, слегка шаркая ногами по траве.

Кровь залила его лицо и рубашку. Бессмысленные глаза живучего мерзавца были широко распахнуты. Зрачки невероятно расширились и почернели…

Или все это казалось мне в окружающей темноте и от ярких вспышек ракет в небе?

Недобиток вытянул ко мне руки, всем своим видом напоминая классического зомби, какими их показывают на экранах.

- Ты-ы-ы! – вдруг промычало это нечто. – Ты-ы-ы…

Движения его стали быстрее и осмысленнее. Ещё чуть-чуть, понял я, и мерзавец воскреснет окончательно. А этого допустить нельзя.

Дождавшись очередного взрыва петарды, выстрелил, направив ствол ружья ему в лоб.

Дробь вдребезги разнесла чело этой сволочи, который и при жизни-то человеком не был,. Опрокинула на спину. Но не угомонила – он продолжал тянуть ко мне руки и шевелить их пальцами.

Вот тварь живучая! Как же прикончить тебя, приятель?

Через несколько минут он разлепил залитые кровью глаза. По телу его пробежала волна легкой дрожи. И снова открылась пасть, и снова непонятные эти звуки:

- Ты-ы-ы…

В такой ситуации мне лучше всего было уехать. Но что-то держало – любопытство чертово!

На его очередное: «Ты-ы-ы…», я посоветовал:

- Лучше молчи. Ведь ты же убит. Так что успокойся и прими свою судьбу, какая она есть.

Существо (недобиток? зомби?) попыталось встать, и мне это очень не понравилось.

- Замри и не двигайся! – приказал я. – А то следующий заряд пошлю в морду и лишу тебя зрения.

Надо же, проявил заботу!

Следует сказать, в подобную переделку я впервые попал. Нет, на охоте бывал – про уток не говорю, а вот коз, кабанов добывал… даже медведя однажды убил. Но вот чтобы они воскресали – такого прежде не случалось.

Может, не человек совсем враг мой – оборотень какой-нибудь…

На всякий случай, дождавшись очередного грохота фейерверка, всадил ему дроби заряд прямо в лицо. И вот что скажу по результату – не у всякого художника-сатаниста хватит фантазии изобразить столь мрачную и разгромную картину, которую являла физиономия моего теперь уже бывшего врага.

Все, что оставалось, глядя на дело ружья моего, это нервно рассмеяться, надеясь, что я не сошел с ума. Потом собрал стрелянные гильзы и уехал…

На следующий день криминальная бригада, обследовавшая место убийства политика республиканского масштаба, ничего порочащего меня не нашла.

Прошло несколько дней. Разговоры по поводу громкого убийства иссякли, а я не мог успокоиться – все никак не мог убедить себя, что произошедшее мне не привиделось.

Попробовал свое средство – раньше всегда помогало в стрессовых ситуациях. Налил водки в стакан до самого верха и опустошил его одним долгим глотком. Закусывать при этом не стал.

Пищевод обожгло, но пришло облегчение.

Вновь воскрес в памяти ночной пансионат – почти пустой от отдыхающих, но заполненный весельем и криками подъехавшей гоп-компании.

Я следил за ними и, припарковав машину, тоже вышел. Здесь уже проще было прикинуться постояльцем.

Я следил за своим врагом, а потом, уловив момент, когда он в кустики отошел, взял на мушку и отвел в лес. Он молчал и слушался. Он надеялся, что состоится лишь разговор, и я не посмею его убить.

А я убил. Причем, три раза. И дважды он воскресал…

Только теперь почувствовал, что опьянел. А предстоит напиться до бесчувственного состояния – иначе не стоило и начинать. Иначе моя тренированная нервная система дала бы сбой. А безумия вокруг и так хватает…

Когда проспался, почувствовал, что не все так плохо. Голова была тяжелой, но мысли бежали бодро. Жить буду, но воспоминания о произошедшем все равно останутся угнетать. С той поры я еду куда-то и никак не могу приехать…

При этих словах во взгляде невозмутимого внешне Сергея Максимовича мелькнули смешливые искорки.

Максим Сергеевич кивнул, спрятав усмешку – мол, принято, если это конец истории.

- Ну и как? – улыбнулся владелец джипа.

- Годится.

- И только-то? Ну, тогда вы…

- Хорошо, - Максим Сергеевич подбросил сучьев в костер, сел по удобнее и…

- Замахнем? – предложил гость.

- Давай.

Разлили водку в кружки, в закуску леща сушеного разломили – выпили, закусили…

Максим Сергеевич стал рассказывать:

 - В 70-м году прошлого века служил я под Ленинградом в ПВО….

- Простите, а сколько вам лет? Тридцать? Тридцать пять? Сорок?

- Семьдесят шесть. Не верите? Ну, так послушайте….

В 1970-м году служил капитан Михайлов в ПВО на истребителе-перехватчике. Жил в гарнизоне, а жена в Питере – она преподавателем в консерватории работала. Двое детишек – сынишка и дочка. Навещал семью по выходным.

 Вот как-то засекли на РЛС цель воздушную, пересекшую с запада нашу границу. По тревоге подняли сверхзвуковой истребитель. По наводке оператора вышел капитан Михайлов на перехват и на одном Махе настиг нарушителя. Вошел в визуальный контакт. Твою мать! Это не «фантом» и не «мираж», и не… это нечто удивительное без крыльев и сопел летит на почти звуковой скорости. Перехватчик слева зашел, справа зашел, отстал, обогнал – цель опознать не может. Летит какой-то футляр от очков раз в двадцать больше его «МИГ-17».

 С земли командуют – сбивай!

Михайлов – не могу; может, там люди; цель никому не угрожает.

Мать-перемать! – кричат с земли. – Не собьешь нарушителя, под трибунал пойдешь.

Капитан – давайте его сопроводим до посадки или выхода из нашего воздушного пространства; поднимайте по курсу другой перехватчик.

Возвращайся на базу – говорит земля.

На аэродроме его тут же арестовали – посидел в КПЗ, потом трибунал. Погоны сняли, из армии прогнали – в тюрьму ходили посадить, но сам военный прокурор не дал. Вы, говорит, летать его научили, воевать научили, а убивать – нет. Так какой с него спрос? За это вас надо наказать.

Покатилась жизнь под откос. Жена ни в квартиру его не пускает, ни к детям. Устроился Михайлов комендантом в студенческое общежитие. А через год она его разыскала. Откажись, - говорит, - от детей. Выгодную партию себе нашла – за иностранца замуж выходит. Только без «добра» отца мальцов не выпустят из Союза.

Поехали к детям.

Михайлов спрашивает – нужен вам папка?

Не-а, - сын отвечает, - мы за границу хотим.

 Катитесь, хоть к черту! Подписал он бумаги и запил. Дворником стал работать, а жил в подвальной бендежке. Жилье, надо сказать, паршивое – женщину в такое не приведешь. Но ничего более приличного он позволить себе не мог. В этом подвале Михайлов и утратил всякую тягу к личной жизни.

Утром помашет метлой, либо скребком поскребет и к себе – бутылку возьмет, и кайф на весь день. Он уже алкоголиком стал – с полстакана с ног слетал. 

Видения, как водится, начались.

Боженька с иконы в углу пальцем грозит – Михайлов, кончай пить.

Черти с рогами, хвостами и коленки назад гроб притащили, на стол водрузили и уговаривают – ложись, мы тебя в рай доставим.

 Потом зеленые человечки появились, диктофон включили, а там мать-перемать… – диалог с землей из последнего перехвата.

Ты, говорят, не стал в нас стрелять – так мы тебя отблагодарим. Штуку одну подарим – в ней ты будешь жить долго…

Проснулся Михайлов после такого видения и бросил пить. Новую жизнь начал. Завербовался в геологическую экспедицию, потом на нефтепромыслы, потом…. Когда в 1975-м году вышел приказ по войскам ПВО – по Неопознанным Летающим Объектам не стрелять! – он аппеляцию подал. Его простили, вернули в армию и погоны, только самолет уже не дали: новые пришли – переучиваться надо. Стал он служить в Военном училище командиром учебной роты. Потом кандидатскую диссертацию защитил и начал читать курсантам лекции по Газодинамике…

На пенсию вышел в чине полковника. 

Теперь нигде не работает и подолгу в одном месте не живет – не стареет и не болеет, а молодеет год от года. И это очень заметно людям – боится ученым в лапы попасть. Начал скрываться и кочевать…. 

Жена бывшая и сын схоронены заграницей. И дочь там живет – ей уже пятьдесят.

Вот такая история.

Сергей Максимович усомнился в её правдивости:

- Почему это ты не стареешь, а молодеешь? Секрет?

И тут же:

- А эти, зеленые которые… из видений, случайно не на летающей тарелке приезжали?

Разволновался Сергей Максимович – хоть и простенький рассказец у соперника, а таки… пожалуй, круче. Если правда, конечно.

- Да, на ней, - неохотно подтвердил Максим Сергеевич.

Он почему-то утратил интерес к происходящему и пытался о чем-то своем задуматься.

Чтобы вернуть собеседника в реальность, Сергей Максимович налил по пол кружке.

- Я так понимаю – наши рассказы закончились, но наши проблемы нет. Они только начинаются. Мы должны выяснить, чья байка лучше…

- И правдивее, - вставил Максим Сергеевич.

- Вы сомневаетесь, что я убил человека? Могу доказать. Прямо сейчас.

Он поднялся на ноги резко и, немного пошатываясь, проследовал к джипу, по дороге справив нужду. Вернулся с помповым ружьем и ткнул его ствол полковнику в грудь – прямо на уровне сердца.

- Веришь или не веришь, что я могу убить человека? Отвечай…

Тот особо не расстроился и сказал с горестным вздохом:

- Если ты меня сейчас убьешь, как же я докажу, что не вру.

- Да вы никак не докажите свою чушь. Потому как нет никаких тарелок летающих, инопланетян и про возраст наврали свой… Одному лишь готов поверить, что вы служили в ВВС и, возможно, полковник. Хотя вряд ли: по годам – капитан. Так что я победил. Признавайте своё поражение, или я вас застрелю!

- Давай выпьем и обсудим без угроз и ружья, - предложил Максим Сергеевич.

- Давай, - согласился Сергей Максимович.

Бросил ружье и сел на спальный мешок. Сел неудачно – на Приблуду. Тот с визгом унесся под куст. И оттуда облаял владельца джипа. Впрочем, беззлобно…

- Ты что, действительно мог шмальнуть? – разливая водку по кружкам уныло спросил полковник.

- Понятия не имею. Нашло что-то.

- Недоперепил? – подсказал Максим Сергеевич.

- Возможно, - согласился гость и взял в руку кружку. – Помногу наливаем – и вот результат… Затуманенные алкоголем головы плохо соображают.

Выпили, что-то погрызли, плохо соображая.

- Ну, старик, есть что добавить к той брехне, что ты наплел? – едва ворочая языком, спросил Сергей Максимович и покосился на свое помповое ружье. – Если нет, признавай свое поражение…

- А ты, значит, победил?

- Ну ты же не можешь доказать, что встречал инопланетян.

- А как ты докажешь, что убил своего врага.

- Тебя убью… если хочешь, - Сергей Максимович рассмеялся с мрачным лицом. – Ну, последний раз спрашиваю – чем докажешь враки свои?

- А потом что? – вяло спросил Максим Сергеевич.

- Выпьем за окончание нашего пари.

Полковник сказал слова, полные сарказма:

- Ставь на пари машину свою, и я тебе докажу свою правоту.

- Так докажешь, что я поверю?

- Не сомневайся.

- Тогда по рукам. Ставлю джип против твоего замудалого собачонка, что вранье история твоя про инопланетян.

Дуэлянты-рассказчики ударили по рукам.

- Сейчас, сейчас докажу, - Максим Сергеевич попытался встать, но его развезло. – Помоги подняться! Моё доказательство рядом – сейчас дойдем и покажу.

Собутыльники, обнявшись и поддерживая друг друга, побрели к берегу озера.

Сергей Максимович ворчал:

- Джип ему подавай! А права у тебя есть?

Подошли к кромке воды. Взгляд полковника был устремлен куда-то в её глубины.

Владельца помпового ружья так и подмывало спросить: «Ну, где же твои доказательства?», но он сдержался и промолчал. А между тем…

Ветра не было. Гладь озера сплошной поверхностью отражала лунный свет – будто бетоном залитая площадка. И вдруг идиллия плоскости сама собой начала нарушаться, и вспучился некий пузырь сферически–конической формы. Постепенно он увеличивался в размерах и в какой-то момент будто отразился в воде, повторив свою форму.

Через пару минут над гладью воды зависла странная конструкция, чем-то напоминающий детскую игрушку «Юла». На самом деле это был летательный аппарат, широко известный ученым как НЛО, а обывателям – «летающая тарелка». Черно-матовый корпус его имел что-то среднее между юлой и двух сложенных вместе внешними краями тарелок.

Никаких устройств, вроде винтов или сопел реактивных двигателей, которые поддерживали его в воздухе, снаружи не было видно. И тем не менее аппарат спокойно себе висел в нескольких метрах над поверхностью воды.

Впрочем, вскоре он продолжил плавный вертикальный подъем, потом движение к берегу и, наконец его нижний сферический конус уткнулся в траву прямо напротив джипа. Как он держался вертикально ни уму, ни глазу было непостижимо.

Бесшумно открылся люк от стыка тарелей до самой земли, и опустился на землю трапецией трапа.

- Вот на этой штуке я путешествую, - сказал как-то обыденно и почти трезвым голосом Максим Сергеевич, полковник Михайлов.

- Круто! – выдавил из себя восхищение владелец джипа.

- Хочешь в нутро заглянуть? – спросил хозяин НЛО и пошел не спеша вперед, совсем не шатаясь и ни на кого не опираясь.

То же самое с трудом удалось Сергею Максимовичу – голова вроде светлая и мыслит нормально, а вот ноги колбасят и тело штормит: того и гляди, упадет, запнувшись. 

Михайлов стал подниматься по трапу – голова и плечи уже скрылись в чреве устройства – потом ноги остановились, развернулись на балясине и выглянуло чело:

- Ты идешь или нет?

- Иду-иду, - подтвердил Петров нормальным голосом, а вот ноги продолжали заплетаться. И потому у трапа остановился. – А чего там смотреть?

- Каюту мою.

- А разве в этом есть необходимость? Похвастать хочешь? Я и так вижу, что твой аппарат круче моего. И рассказ, стало быть… Я проиграл – джип твой.

Ноги Михайлова с трапа пропали, но голос раздался из нутра:

- Поднимайся. Поужинаем как люди – за столом.

- Бери хавчик с собой – у костра и умнем. Там ещё водка осталась.

- И здесь выпить найдем.

После этого диалога наступило молчание. Петров переминался с ноги на ногу у трапа, Михайлов чем-то занимался внутри. Наконец, Сергей Максимович решился – помотал головой, алкоголь разгоняя и потопал по трапу вверх.

Избушка на одной ножке, если её так назвать, была компактна и просторна. Прямо напротив входа большой экран (компьютера?), кресло (пилота?), пульт (управления аппаратом?). Слева – стол и шкафчики с прибамбасами (место питания?). Справа альков (с кроватью?). А в центре площадка свободная, на которой при желании три-четыре пары запросто могли танцевать вальс…

- Заходи-заходи.., - позвал полковник, сидя в кресле пилота спиной к Петрову. – Ты никак боишься?

- Зайду, если ответишь на пару вопросов

- Спрашивай.

- Как ты его надыбал?

- Гуманоиды подарили.

- За какие заслуги?

- Я же рассказывал. А теперь доказал. Так что джип мой.

- И зачем он тебе – с такой-то техникой?

- А вот теперь и скажу, дорогой! Возможно, ты мне Богом послан. Послушай мое предложение. Но сначала историю доскажу. Подарили мне его гуманоиды и секрет рассказали. В НЛО имеются часы обратного отсчета.

- Как это?

- У всех часов время вперед идет, а здесь, на борту – в обратную сторону.

- Не понял. Ну, идут и идут, хоть вперед, хоть назад – хитрость-то в чем?

- А хитрость вся в том, что находясь в пространстве этого аппарата, ты не к концу своей жизни идёшь, а к её началу. Рот закрой и не перебивай, а то я так до конца не расскажу, а ты ни черта не поймешь. Здесь, в НЛО не ты перемещаешься куда-то, как в машине времени, а организм твой, клетки его с каждым мгновением омолаживаются. Вот мне семьдесят шесть, а я выгляжу моложе тебя. И не только выгляжу – это на самом деле так. Вот посмотрим мой истинный возраст…

Максим Сергеевич пробежался пальцами по клавиатуре пульта. На экране высветились цифры – 42 09 14 17 16…

- Видишь? – моему организму от рождения 42 года 9 месяцев 14 часов и пока 17 минут… Ну а дальше секунды мелькают – причем, в сторону омолаживания. Если я тут тридцать лет просижу, то совсем сопляком стану. Понял смысл подарка гуманоидов? Причем отсчет идет в реальном земном времени – никаких ускорений с замедлениями.

Он перевел дыхание, критически осмотрел состояние Петрова и продолжил:

- Вот сейчас я в самой прекрасной форме. Мне не хочется ни вперед, ни назад – жил бы да жил так вечно. Но… Чтобы быть всегда таким, мне необходимо столько же часов находиться вне аппарата, сколько и в нем. Это понятно?

Максим Сергеевич тяжко вздохнул.

- Это так утомительно – гоняться за бессмертием. Мне бы хотелось делом заняться. А ещё в бабенку влюбиться, чтобы вновь ощутить себя счастливым.

Михайлов вздохнул ещё горестнее.

- Я давно уже мечтал о напарнике, с которым мог поделиться тайной и объединить свои судьбы. Скажем с тобой. Ты тридцать лет живешь в этом аппарате, нужды не зная, забот… Путешествуешь, развлекаешься… И главное – омолаживаешься. А через тридцать лет мы меняемся – я сюда, ты на волю. Догоняешь? Жизнь станет не только прекрасной, но и бесконечной. Вот такое мое предложение. Согласен?

Петров молчал, упершись взглядом в экран, где мельтешили цифры, поедая число.

- Ну что молчишь? Говори «да» и я вместо своих метрик забью в компьютер твои. А лет через тридцать поменяемся. Если, конечно, ты – порядочный человек, а не скотина какая-нибудь. Впрочем, у Варьки не забалуешь – строго нравственная она…

- Варька это кто?

- Бортовой компьютер. Варвара скажи гостю пару ласковых.

Раздался мягкий приятный голос будто со сферического потолка:

- Меня зовут Варька – будьте внимательны.

- Вот зануда! – чертыхнулся Михайлов. – А в остальном услужливое существо.

- Существо?

- Мне так удобнее думать. Слушай, решайся – рассвет на подходе. Аппарат надо прятать, а то его и с дороги видно. Кто остается – ты или я?

- Я, - твердо сказал Сергей Максимович.

- Прекрасно! Пишем… - полковник вызвал на экран форму анкеты, зашелестел пальцами по клавиатуре. – Петров Сергей Максимович. Дата рождения?

- Тысяча девятьсот пятьдесят четвертый, двадцать третьего сентября.

- Время?

- Точно не знаю. Где-то в конце рабочего дня.

- Пусть будет семнадцать пятнадцать.

Полковник набрал – пальцы клювом, руку вздыбил, обернулся в кресле к Петрову:

- Энтер?

- Энтер!

Ткнул пальцем – анкета пропала, но появилась предыдущая запись с мельтешащими цифрами. Впрочем, они уж другие: на экране светилось – 67 07 02 14 08… и мельтешила секундная пара в сторону уменьшения числа.

- Ну, все, Сергей Петров, поздравляю – теперь вы пилот и владелец этого аппарата. Летайте, развлекайтесь, молодейте… Лет через тридцать прошу на рандеву. Не забывайте. Впрочем, Варька не даст и меня разыщит. Она мне преданна. Но думаю, полюбит и вас.

Еще раз мужчины пожали руки. Михайлов на трапе остановился.

- Все, что внизу, осталось мне. А вы либо улетайте отсюда, либо прячьтесь на дне озера. Горит восток зарёю алой…

- А как?

- Варька все знает – только скажи ей, она все сделает, - крикнул полковник Михайлов и сбежал по трапу на землю.

 

 

 

Комментарии   

#1 RE: Доказательства правдыЕ. Матвеева 23.11.2021 12:11
Мы не одни в этом мире подлунном,
Мы не одни.
Есть сестры-сородичи дальние-дальние
У нашей Земли.
Крутятся где-то планеты такие же,
Мир в них иной.
Недосягаемый, непонимаемый
Мыслью одной.
Сны и фантазии рисуют узорами
Призрачный круг,
Странные лики существ большеглазые
Мнятся вокруг.
Может быть рядом они, лишь невидимы,
Также живут,
Нас изучают и опыты разные
Над человеком ведут.
Страшно и боязно как-то становится,
МЫ НЕ ОДНИ.
Путь разрушения иль созидания
Держат они?
Только уже очевидно для глаз -
ОНИ СРЕДИ НАС!
Кто вы, пришельцы из будущего?
Дайте ваш глас!

Е. Матвеева

Добавить комментарий