Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Охота на носорога

Охота на носорога

09 Август 2022

Охота на носорога Говорят, у носорогов слабое зрение. Но при его весе, это уже не его проблема. Отпраздновать-то отпраздновали День...

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

06 Август 2022

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Колонисты

Колонисты

04 Август 2022

Колонисты Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много в книгу о здоровой и вкусной пищи. /Ф. Раневская/...

Тишка

Тишка

29 Июль 2022

Тишка Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети. Словно дротик, брошенный сильной рукой, летит время. Когда корзина...

Большие и малые радости

Большие и малые радости

25 Июль 2022

Большие и малые радости — Что самое главное на дуэли? — Честь? — Чтобы тебя не убили! Марсель любил такие...

Тигриные страсти

Тигриные страсти

18 Июль 2022

Тигриные страсти Тигра накормить легко. Надо же было такому случиться, что чета тигров, логово которых Марсель заметил в лесу, поселилась...

«Под небом голубым»

«Под небом голубым»

15 Июль 2022

«Под небом голубым». Картон. Сухая пастель.

 

В. Шабля.

Золотая лихорадка

(1931 год, октябрь. Томаковка.) 

Активный сельскохозяйственный сезон подходил к концу, а потому работы на колхозных полях стало поменьше. Мария после трудового дня забежала на приусадебный участок, быстро подоила корову, затем управилась с остальной домашней живностью и пошла на вечерний базар. В руках у неё были две сумки с молоком, яйцами и овощами на продажу. Прохладный осенний ветерок не был помехой; наоборот, он подстёгивал женщину к более интенсивным действиям.

– Товара немного, так что за час-полтора должна управиться, – прикинула она время стояния за прилавком.

Довольная тем, что, по-видимому, сегодня перед сном удастся посудачить с соседками, Мария ускорила шаг.

Базарные завсегдатаи встретили свою коллегу обычными приветствиями:

– Ты сегодня по-быстрому? – предположила Дарья, осматривая отнюдь не большие сумки своей соседки по месту.

– Да хотелось бы... Думаю ещё заскочить к Пелагее.

– Тогда занимай сразу два места за прилавком: своё и Сарино. Ей сегодня не до того, – как-то заговорщицки сощурив глаза, тихо проговорила Дарья.

– А что такое? – удивилась Мария.

– Вчера к ним нагрянуло ОГПУ, произвели обыск; изъяли золото и драгоценности, а Гершу забрали. Так Сара сегодня хлопочет, как мужа вызволить из каталажки.

– Подожди! Как это – изъяли, забрали?! – не поняла Мария, – Герша же ювелир, это его работа!

– Не знаю... Слышала, что есть какой-то циркуляр и они шерстят в первую очередь тех, у кого может быть золото.

Мария стала раскладывать товар по прилавку, но сердце было не на месте: мысли о кувшине с золотыми монетами, припрятанными на чёрный день, бередили воображение:

«А вдруг нагрянут и к нам?! Могут ведь и найти! И что тогда? Изымут и арестуют! Потом доказывай, что ты не верблюд!»

Подошли покупатели, стали спрашивать цену, но Мария отвечала как-то невпопад, а одного из особенно переборчивых клиентов даже резко отшила.

– Что-то ты сегодня на взводе, – заметила Дарья, – на людей бросаешься.

– Да голова побаливает, – соврала Мария, не желая выдавать причину своей раздражительности.

Женщина ещё долго переживала, так и эдак прикидывая возможность обыска у себя дома; но, в конце концов, пришла к выводу, что ОГПУ берёт в разработку тех, кто связан с драгоценностями по роду своего занятия. Такое заключение немного успокоило нервы, хотя где-то внутри червь, подтачивающий спокойствие, остался.

Как на зло, в этот вечер как-то не задалась и торговля. Простояв до темноты, Мария так и не распродалась. Пришлось часть товара нести обратно домой.

«Ничего, – успокоила она себя, – завтра на поле не идём, так что сбегаю на базар с утра. Уж за день наверстаю упущенное».

Когда женщина вошла в дом, то обнаружила, что все уже спят.

«Буду тоже ложиться, – решила она, – завтра нужно встать пораньше».

...

Только-только рассвело, а Мария уже тянула тачку с продуктами на базар. На этот раз она решила затариться по полной: кроме молока, яиц и овощей, в тележке находились ещё несколько тушек петушков, творог, сыворотка, масло, мука и сало.

Базар как раз разворачивался. Мария включилась в его привычную утреннюю суету. Она принялась оформлять прилавок, когда подошла Дарья.

– Привет, подруга! – окликнула та Марию, которая её ещё не видела.

– А, доброе утро, Даша!

– Слышала новость? – с места в карьер заявила Дарья. – Ивана Мезенца, Карпа Гуляя и Алевтину Созонову тоже в ОГПУ забрали. Опять же экспроприировали у них золото и драгоценности. А у Иваненко и Рабиновича ничего не нашли, но вручили повестки и тоже забрали на допрос.

– Ну ладно Ивана да Мойшу, а Карпа и Алевтину за что пустили в оборот? – испугалась Мария.

– Карпа как бывшего кулака, а Алевтина в гражданскую заведовала больницей.

– И что?

– Могут иметь золото, – авторитетно заявила Даша, – вот их и привлекают как спекулянтов и укрывателей. А если не получается – берут в разработку, пытаются расколоть.

– Ну а тех, у кого нашли золото, зачем забирают?

– А вдруг не всё нашли?! Плюс – откуда взял? Выспросить, у кого ещё есть. Надавят, припугнут – вот и есть следующие кандидаты на обыски-аресты.

– А как Герша, не вернулся? – поинтересовалась Мария, оглядываясь по сторонам и ища глазами Сару, но не находя её.

– Нет, но вроде бы обещали отпустить завтра, – сообщила Дарья.

И снова настроение у Марии стало отвратительным. Хотя торговля шла бойко, в голове вертелся целый рой тревожных эмоций:

– Алевтина может не выдержать допроса... ОГПУ и не таких раскалывало... Расскажет, что маме тоже в гражданскую платили золотом за кормёжку, – и пиши пропало. Да и чекисты – не дураки, своё дело знают: раз нашли драгоценности у заведующей больницей, то могут выйти и на завстоловой... Что же делать?! Может перепрятать кувшин? Но так ещё быстрее найдут! – металась женщина в панике, однако не находила выхода из сложившейся ситуации.

Около девяти часов до базара донеслись звуки духового оркестра. Играли «Интернационал». А это означало, что на центральной площади происходит какое-то мероприятие.

– Совсем забыла: сегодня же будет сходка по поводу сберкассы; я видела объявления, – обескураженно проговорила Даша, – ну да ничего, сейчас всё узнаем.

Женщина повернулась в сторону центральной площади, высматривая зазывалу, который в подобных случаях обычно ходил по учреждениям.

Вскоре на базаре появился работник исполкома и объявил, что всем надлежит явиться к отделению сберегательной кассы, где будет проходить агитационный утренник, посвящённый преимуществам выигрышных вкладов и государственных займов.

– Нужно идти, – решительно заявила Дарья, собирая манатки, – а то введут какие-то новые правила, а мы и знать о них не будем. Так хоть что-то расскажут.

Торговцы быстро прикрыли товар, оставили на хозяйстве бабу Свету, а сами пошли на площадь. Там собралась уже приличная толпа. Здание сберкассы было обвешано плакатами. Над дверями на кумачовом транспаранте красовался лозунг:

«Храните деньги в сберегательных кассах!

Это просто, надёжно и выгодно!»

По крыльцу мотались туда-сюда служащие этого учреждения, осуществляя последние приготовления к акции. Они накрыли стол кумачовой скатертью, поставили на него графин, а стакан с водой разместили на трибуне. Начальство, которое вот-вот должно было подойти, обеспечили стульями. А для потенциальных клиентов перед сценой предусмотрительно поставили лавочки. Правда, на всех желающих сидячих мест не хватало, и персонал предпринимал отчаянные попытки найти скамейки и стулья в соседних организациях.

Наконец всё было готово. Руководство с напыщенным видом восседало за столом, а сошедшиеся на мероприятие люди находились в нетерпеливом ожидании.

– Здравствуйте, товарищи! Сегодняшний утренник организован для разъяснения населению нашего посёлка достоинств и преимуществ услуг сберегательной кассы, – на правах хозяина, но как бы стесняясь того, что вынужден говорить первым, начал заведующий этим учреждением Станислав Гунько, а потом без всякого перехода с облегчением произнёс традиционную сакральную фразу: – Слово предоставляется первому секретарю Томаковского райкома ВКП (б) товарищу Свиткину.

Свиткин, лысоватый невысокий мужик в косоворотке, прокашлялся, занял место за трибуной, обвёл взглядом присутствующих.

– Товарищи! – выкрикнул он сиплым голосом, – советское государство ускоренными темпами проводит индустриализацию и коллективизацию нашей страны. В связи с этим Коммунистическая партия бросила клич с призывом к трудящимся – активно включиться в борьбу за построение современной мощной державы рабочих и крестьян. Мы не собираемся идти на поклон к империалистам. Наоборот, товарищ Сталин уверен в возможности изыскать собственные резервы для ускоренного развития промышленности и сельского хозяйства. Наше правительство находит такие формы привлечения граждан к социалистическому строительству, которые выгодны и трудящимся, и государству. Именно о таких формах пойдёт речь и сегодня на настоящем утреннике. Об особенностях, достоинствах и выгодности пользования разными программами сберегательной кассы нам расскажет заведующий Томаковским отделением сберкассы товарищ Гунько.

Свиткин повернулся к сидящим за столом, затем слегка кивнул Станиславу Фёдоровичу, а сам направился на своё место в президиуме.

– Товарищи! Как сказал предыдущий оратор, государственные трудовые сберегательные кассы предоставляют своим клиентам, то есть вам всем, исключительно выгодные и удобные инструменты для умножения заработанных вами средств, – Гунько скорчил очень солидную физиономию, затем заглянул в свою шпаргалку. – Пожалуй, самыми эффективными и выгодными для людей формами являются широко применяющиеся по всей стране выигрышные вклады и государственные займы. Подумайте сами: какой толк из тех денег, которые хранятся у вас дома в кубышке? Никакого! Они лежат там годами, не принося пользу ни вам, ни государству. Мало того, их могут, не дай Бог, украсть, они могут заплесневеть, сгореть, одним словом, пропасть. А если вы положите те же деньги на сберкнижку, то об их сохранности побеспокоится государство. А вы будете получать ежегодно доход, равный почти десятой части ваших денег. Ну а в случае оформления вами государственного займа – ваша выгода будет ещё больше. Вы скажете, мол, «Денег нет». Но сберкасса и здесь идёт вам навстречу. Пожалуйте, кредит под небольшой процент на покупку чего-то нужного в хозяйстве; при этом деньги отдадите потом. А может кто-то не знает, что делать с оставленными на чёрный день царскими золотыми рублями, драгоценностями или валютой? Мы решим и эту проблему: вполне официально, по установленному государством курсу обменяем любое количество золота или валюты на советские рубли, которые, в свою очередь, можно либо истратить на товары, либо сразу же положить на сберкнижку. Всё законно, никакого криминала, и к вам никаких претензий. Заботясь о вашем благосостоянии и удобстве, Томаковская сберегательная касса в ближайший месяц будет работать и по выходным дням до тринадцати ноль-ноль без перерыва, а если будет необходимость – то до последнего клиента. Получить исчерпывающую консультацию и оформить вклад, заём или кредит можно прямо после нашего утренника. Милости просим!

Гунько продолжал рассказывать о полезности сберегательной кассы, но Мария его уже не слушала. У неё родился план разрешения терзавшей её проблемы.

– Сколько времени? – спросила она у Даши.

– Без десяти одиннадцать.

– Покарауль мой товар, а я – домой; буду часа в два, – на ходу бросила Мария.

Не дослушав доклада заведующего сберкассы, она побежала реализовывать задуманное.

...

– Мама, а Даня дома? – на всякий случай спросила женщина, зайдя в дом.

– Нет, ты же знаешь, что он сегодня работает. Обещал быть вечером.

– Ну, тогда доставай свой кувшин с золотом, пойдём ложить его на сберкнижку, – безапелляционно заявила Мария.

– С чего бы это? Столько лет лежало – пусть ещё полежит на чёрный день – запротестовала Ирина.

– А ты что, хочешь, чтобы его забрали задаром?! Или желаешь посидеть в тюрьме вместе с Даней?

– Не хочу... Да ты толком объясни, в чём дело!

– ОГПУ арестовало Гершу Неймана, Ивана Мезенца, Карпа Гуляя, а вчера загребли и твою подругу Алевтину Созонову. Произвели у них обыски, экспроприировали золото и драгоценности. Правда, у Тихона Иваненко и Мойши Рабиновича пока ничего не нашли, но теперь они на допросе у чекистов дают показания... Гершу уже третий день маринуют, выспрашивают, у кого ещё есть золото, бриллианты.

– А Алю за что арестовали? – не поняла Ирина.

– За укрывательство золота и драгоценностей с целью спекуляции. И с нами, если будем сидеть, сложа руки, может произойти то же самое. В ОГПУ – сыщики зубастые: либо Алевтину расколют, либо сами догадаются к нам прийти.

– И что же делать?! – перепугалась Ирина.

– Можно официально обменять золото на рубли в сберкассе, тогда к нам не будет никаких претензий. А для большей надёжности – сразу положить их на сберкнижку, даже в руки не брать. Сегодня они работают до часу, так что если поспешим – ещё успеем!

– Но ведь золото – есть золото: оно ценится при любой власти, – робко заметила Ирина.

– Не думаю, что эта власть скоро сменится; по крайней мере, она может отнять у нас золото и засадить в каталажку уже сегодня-завтра, – решительно возразила Мария.

– Ну, не знаю...

– И знать нечего! – категорично заявила матери дочь. – Или ты думаешь, что тётя Аля хуже тебя спрятала свои сокровища?! Не смеши меня!

С улицы послышался звук приближающегося автомобиля.

– Это ОГПУ! Едут к нам! – сердце Марии ушло в пятки.

Ирина выглянула в окно. Её сердце заболело на самом деле, но она, превозмогая боль, не отрываясь, смотрела на дорогу. Машина проехала мимо, не останавливаясь.

– Слава Богу, – прошептала Мария.

– Нет, так никаких нервов не хватит, – выдохнула Ирина, затем махнула дочери рукой: – Пойдём!

Всё ещё держась за ноющую грудь, она направилась в кладовку. Мария последовала за ней. Вместе женщины отодвинули мешок и открыли находящуюся под ним нишу, устроенную в подполье. Оттуда они извлекли небольшой кувшин, наполненный золотыми монетами.

– Оставим немного на чёрный день, – умоляюще проговорила Ирина, вынимая горсть монет и укладывая их в платочек.

– Ладно, пригоршни две золота, думаю, не посчитают за укрывательство. Потом их можно будет закопать в саду. А пока засунь в подпол подальше.

Так и сделали. Затем кувшин с золотом положили в сумку и двинулись к сберкассе.

Операции по обмену золота на рубли и оформлению выигрышного вклада прошли без осложнений: работники сберегательной кассы общались с клиентами вежливо; чётко и быстро выполняли свои обязанности. Получив на руки сберкнижку, женщины перевели дух.

– Как камень с души свалился! – призналась Мария матери, выйдя на улицу – теперь нас не за что арестовывать.

– Слава Богу! – проговорила Ирина, прижимая к груди сберегательную книжку.

 

 

 

 

Добавить комментарий