Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

16 Январь 2021

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Документальная повесть (2)

Документальная повесть (2)

15 Январь 2021

Документальная повесть (2) Мужики, когда сойдутся за политику, галстуки рвут друг на друге. 5.01.21г. С: Толя, но ведь ты ничего...

Документальная повесть (1)

Документальная повесть (1)

14 Январь 2021

Документальная повесть (1) Порой звук имеет очень низкую усвояемость: то, что говорит один, другой не слышит. Эта повесть посвящена России...

Старческий склероз

Старческий склероз

12 Январь 2021

А. Агарков. Старческий склероз Все пропьем, но Русь не опозорим… Склероз – это болезнь. Но вот что говорит Википедия: «Старческий ...

Страсти вокруг наступления

Страсти вокруг наступления

10 Январь 2021

В. Шабля. Страсти вокруг наступления Командир полка подполковник Котельнюк возвратился из штаба армии под вечер 22 сентября. Едва увидев его...

Голубые рассветы

Голубые рассветы

03 Январь 2021

К. Еланцев. Голубые рассветы На окраине тишь, этой ранней порой Пахнет хлебом и чёрной смородиной, И встают над поросшей лесами...

Деменция

Деменция

02 Январь 2021

А. Агарков. Деменция Старческое слабоумие – стрела, пущенная нам в спину: остановишься – догонит. Старость совсем доконала! - как часто...

 

 

 

А. Агарков.

Старческий склероз

Все пропьем, но Русь не опозорим…

Склероз – это болезнь. Но вот что говорит Википедия: «Старческий склероз — устойчивое выражение в русском языке, которое зачастую используют, говоря о нарушениях памяти у людей пожилого возраста. Однако такой болезни — «старческий склероз» — не существует, а речь идёт, как правило, о деменциях позднего возраста...»

О деменции мы уже рассуждали, давайте поговорим о склерозе – и таки старческом, хотя на самом деле его не существует.

Ну, раз старческий – значит, приобретенный с годами. А вот у меня с младых ногтей плохая память на лица. Познакомился с девушкой вчера – сегодня она пришла в другом платье, и я её не узнал. Так часто бывало и досаждало. И печалило…

Зато на всю жизнь запоминаю телефонные номера. Уж и девушку не помню, которой звонил когда-то, а цифры абонента – да! Таковы игры сегментов мозга, отвечающих за память.

Помню ли я свою жизнь? Мне кажется, что прекрасно – и детство, и юность, мужание, браки-разводы, карьера, бизнес, поиски своего в этом мире…

Были ли стрессовые ситуации? Увы, много раз… Я ещё в школу не ходил, а поехав впервые с отцом на заднем сиденье мотоцикла, едва не угодил в уютную могилку детских размеров. Не вняв советам его считать звонки с того света, тем же годом в конце лета едва не попал под жатку комбайна, уснув в непроходимых дебрях кукурузного поля – так уж судьба распорядилась.

М-да… есть, что вспомнить.

В озорной юности имел и приводы в милицию, и бесконечные драки на танцах…

Школу неплохо закончил. Но вместо института попал на срочную службу. Однако мне и тут свезло. Морские части пограничных войск – элита советских вооруженных сил. Хоть и там смерть ходила за мной по пятам, но службою этой я горжусь. Даже в плену китайском побывал – правда, не долго: часа два или три. А потом они как крысы бежали с борта, не желая утонуть в ледяной воде. Не изучали желтые морды морского дела и не ведали, о таком качестве боевого корабля, как непотопляемость.

(Википедия: Непотопляемость — способность судна оставаться на плаву и не опрокидываться при повреждении его корпуса и затоплении одного или нескольких отсеков.)

В общем, судьба удалась… в плане: есть, что вспомнить, хотя орденов и медалей не заслужил. Ну да и не печалился – жизнь и без них прекрасна, когда ты живой и здоровый.

После службы на границе жизнь моя выписывала удивительные зигзаги и кренделя. Окончив институт, поработал на заводе. Но ни должность инженерская, ни оборонный заказ не прельстили меня посвятить им свою жизнь. Да и судьба не способствовала карьере технической. При первой возможности удрал из города и устроился корреспондентом газеты в родном районе. Вот эта работа была по душе. Здесь я ощущал себя на своем месте.

Но, увы, приглянулся райкому партии, и он затребовал меня к себе. Шантажом и угрозами своего добился – стал я инструктором отдела пропаганды и агитации. Надо признаться – и эта работа вскоре увлекла с головой: и было над чем умом пораскинуть, и возможностей стало больше задуманное воплотить.

Меня озаботила идея неофициальной власти – пусть я простой инструктор, но в руках у меня достаточно рычагов, чтобы управлять всем районом. Я говорю не о конкретных делах в промышленности или сельском хозяйстве, а о людях на это поставленных. Иметь влияние на них! – вот куда был нацелен мой жадный взор.

Однако увы, волею судьбы идеи не суждено было воплотиться. Внутриаппаратными интригами был поставлен в такие условия, что покинул райком партии, написав заявление по собственному желанию.

Моя просьба несказанно вдохновила первого секретаря Увельского РК КПСС – он и слюнями брызгал, и ногами топал, крича: «От нас так просто не уходят. Ты бросил вызов всей партии, написав свое заявление – я сравняю тебя с землей!» Но я ещё жив и здоров, как видите, и даже общаюсь с вами, а он уже давно underground – немного не дотянул болезный до кончины советской власти и запрета КПСС.

Но тогда я долго искал работу на предприятиях района да и города (Южноуральска) тоже. Спрятался от вездесущей «руководящей и направляющей силы общества» в ТЭЧи авиационного полка по соседству с поселком.

Потом были лихие 90-е, когда жили по законам тайги с медведем в прокурорах, а ваш покорный слуга выпускал свою газету. Однако с собственным делом что-то не заладилось, и я довольно быстро прогорел. То ли сам оказался хреновым предпринимателем, то ли мелкий бизнес у нас тогда не приживался, чему поборами и взятками с необычайным энтузиазмом способствовали государственные чиновники. В общем, закрыл я свое ЧП и отправился на казенную службу обновленной власти.

Два года начальником котельной, два года заместителем председателя Комитета по делам строительства и архитектуры при Администрации Увельского района чему-то меня научили. Следующий мой уход в собственный бизнес был более удачным. А может, изменчивая фортуна выкинула очередной фортель, на этот раз в виде исключения повернувшись ко мне лицом, а не как обычно – задом.

Правда, не обошлось без криминала (а как же в России иначе?) – сделал печать несуществующего предприятия и выступал от его имени, занимаясь реализацией неликвидов. В пик расцвета моего бизнеса имел два собственных магазина и неплохой оборот неликвидных товаров.

А потом обстоятельства изменились да и охота пропала добывать деньги, не платя налоги – всерьез увлекла литература. Дети выучились, семьи нет, жизнь проходит – чем же ещё заниматься, как не воплощением собственной мечты? Я всерьез засел за компьютер, попутно отрабатывая прежние схемы реализации неликвидов – навыки не пропали.

С тех пор и пишу…

Перед пенсией устроился на постоянную работу в санаторий «Урал» охранником. Переехал на ПМЖ в Хомутинино. Райское место, надо сказать – цивилизация на лоне природы. По соседству пять озер с целебной водой и сосновый бор – густой, труднопроходимый, с каким-то мрачным очарованием. Зайдешь чуть поглубже и ощущаешь себя словно в сказке – кажется, вот-вот на полянке покажется избушка на курьих ножках.

Наверное, я сейчас передаю ощущения детских лет: ведь мы много раз ходили сюда походами – и классом, и школьной туристической командой, да и просто приезжали пьяной компанией. Но исследовательский задор за многие ушедшие годы подрастерял не совсем – а бор таки манит своими тайнами. Вот выберу время… но сейчас надо отбиваться ко сну – утро вечера мудренее.

Завел связи с издательствами – публикуюсь и даже иногда продаю свои книги в Инете. Вышел на пенсию. Жизнь устаканилась – живу по строгому расписанию, в котором предусмотрены две попытки на сон. Но сплю мало – суммарно четыре-пять часов в сутки. Остальное время медитирую, лежа на диване. И мне хватает этого времени, чтобы полностью восстановить силы. Говорят, что это признак гениальности, если человек за столь краткий срок способен восстановиться. Не знаю, насколько я гениален, но тружусь – и время покажет «кто есть ху».

Вот, в общих чертах, и вся моя, как тельник моряка, полосатая биография.

Короче, живу теперь в свое удовольствие и пишу повести на разные темы – да и что ещё делать, не в ящик же пялиться, который пылится на антресолях! Всю свою жизнь описал, вот добрался до старости: что приобрел, что растерял – тоже ведь интересно. Например, заимел привычку относиться философски к различным жизненным неурядицам – будущее меня не беспокоит: помру – похоронят.

Но не будем забегать вперед…

По многим вопросам имею стойкие убеждения, подтвержденные приобретенными знаниями. Не ошибусь если скажу – своё мировоззрение я сформировал сам. Чтобы вы поняли о чем речь веду, процитирую французского писателя и философа Бернара Вербера: «Истина – то, во что ты веришь». Правда, он употребил слово «реальность», исследуя потусторонний мир. Но одно другого не отменяет – верно?

К церкви не приобщился в силу недостаточной религиозности и строптивого склада характера. Вот такая моя философская основа.

М-да… ну, авансцена закончена, перейдем к заявленной теме. Поговорим таки о склерозе. Так вот…

Первое воспоминание из рассказов отца. Он тогда на заводе работал слесарем по ремонту станков. По случаю дня рождения напарника выпили немного в обед - захорошело. А тут зарплату выдали… После работы именинник предлагает: «Пойдем, Егор, тяпнем – угощаю». В магазин зашли, взяли бутылку. «Слушай, - говорит напарник, - домой не приглашаю: там жена сварливая да теща – будь неладна! На скамейке пить – мусора повяжут. Пойдем в парк – в кустах схоронимся и раздавим флакон».

Пошли… Идут по городу – навстречу две женщины: одна помоложе, другая – старуха. Во все глаза смотрят на бравых слесарей. И приятель отца оглянулся им вслед: «Где-то я этих плетей видел». Пришли в парк, сели, выпили… «Вспомнил! – вскричал вдруг именинник. – Те бабы, что шли нам навстречу – это мои жена и теща».

Отец рассказал и сам смеется.

- Придумал историю?

Головой качает:

- Болезнь такая. «Склероз» называется.

Я заинтересовался.

Отец разъяснил:

- В мозгу на время отключается память, а потом сама включается.

- Он так дорогу домой однажды забудет.

- Все может быть. Но чаще всего забывают людей.

Расскажу о своем случае. Мне уже за пятьдесят. Работаю в санатории, в Увелке снимаю квартиру, пишу книжки, пиарю два своих сайта в социальных сетях. И вдруг в Одноклассниках чат:

- Наконец-то нашла тебя, Толя Агарков.

- А ты кто?

- Совсем не помнишь? Надо же! А я тебя в армию провожала. Обещала ждать, а ты обещал вернуться и куда-то пропал.

- Вы что-то, девушка, путаете. В армии я не служил никогда, но во флоте три года чалился. И перед службой встречался с Надей П.

- Она нас и познакомила. Разве не помнишь? Надо же! Она Колькой тогда увлекалась, сватом твоим… А вы к ней по-очереди бегали.

- Было такое.

- Ну, а мне Надюха предложила: «Зачем мне двоих? Выбирай любого – уступлю». Я тебя выбрала. Мы с тобой после танцев гуляли по ночному поселку, ты читал мне стихи…

- Сиё не припомню.

- Вот те раз! Я пела на танцах в ансамбле эстрадном и на гитаре играла. Ты на меня пялился во все глаза. Девчонкой видной была… Неужто не вспомнил? Ну, давай встретимся.

Мы обменялись номерами телефонов. Потом созвонились. Она приехала ко мне в гости. Сели пить чай… Я смотрю на одутловатое лицо вполне пожилой упитанной женщины – ни одной знакомой черты.

- Неужто не вспомнил?

- Ни даже-даже…

- Наверное склероз…

Что ответить? Я хорошо помню всех своих женщин. И девушек помню, с какими дружил. Но эту – хоть убей не припомню… С танцев, бывало, провожал кого-то и забывал на следующий день. Но девушку на эстраде да ещё поющую с гитарой разве забудешь? Практически помню всех музыкантов клубного ВИА тех времен, могу и по именам их назвать – только красотки там никогда не видал. Может, развод такой? Сейчас эта дама мне объявит, что без меня одна воспитала нашего ребенка – хотя я отлично помню, что уходил на службу девственником… Впрочем, после этой короткой встречи с чаепитием мы не общались больше даже и в Одноклассниках. По-моему, она крепко обиделась на мою забывчивость.

В голове же родилась и назойливо билась тревожная мысль – склероз-склероз-склероз… подкатил! С тех пор ощущаю некоторое беспокойство, и заноза склероза в голове свербит. У меня так часто бывает – хочешь получить нужный результат, отвлекись и выкинь проблему из головы: ответ выскочит сам собой. Но с этой красоткой из клубного эстрадного ансамбля почему-то, блин, не выскакивал. А только подбрасывал пищу для размышлений.

К примеру, оговоренная выше прогулка в реликтовый бор. Я вдруг начал бояться в нем потеряться. Поймите меня правильно – заблудиться я не могу в принципе. Чувство верного направления на местности, пусть даже незнакомой, у меня врожденное. Еще в детстве отец удивлялся – собирая грибы, часто спрашивал: «Где наш дом, сынок?». И я всегда безошибочно указывал нужное направление. Он удивлялся и восторгался.

А тут на тебе – бояться стал, что заблужусь в сосновом бору, что под боком стоит – не тайга же сибирская!

Что из этого следует? Объяснение напрашивается одно – я начал бояться склероза, который, видимо, ощущаю душой. Для меня сосновый бор, ранее хоженый-перехоженный, теперь стал казаться дремучей тайгой.

Голову от этих мыслей не потерял, но стало весьма неуютно. А может, все-таки себя накручиваю – сходить-прошвырнуться? И покуда буду цокать копытьями, надо шевелить мозгами и смотреть в оба, не теряя ориентации. Ну а если вдруг заблужусь, буду выбираться из бора по известным советам пособия выживания в незнакомой местности. Как говаривал один книжный герой: «Главное – определить: где запад, а где восток». Определять, конечно, по солнцу – не по муравейникам же и мхам на стволах деревьев.

Короче, готовился-готовился (в голове) к походу в реликтовый Хомутининский бор, но так и не отважился – ни к чему мне экстримы на старости лет; достаточно прогулок вокруг озера и поглядок издали на темную стену мачтовых сосен.

М-да… все-таки сдает во мне искатель приключений – видимо: ещё одна примета старости. Или я просто пораскинул мозгами – ну, чего мне даст культпоход в реликтовый бор? Ничего существенного, кроме… впрочем, не знаю, а грозит большими неприятностями: заморока, клещи и прочая… прочая…

Мудрость седая во мне сказалась. Если есть риск уйти навсегда, так зачем же мне рисковать тогда? Мне ещё ой как много надо чего написать…

К примеру, вот эту тему о старости и склерозе.

У каждого человека в его жизни наверняка случались ситуации, которые бы он не хотел хранить в памяти – плюнуть на прошлое, растереть и забыть. Есть ли у меня такие моменты? Увы есть, и сейчас расскажу о них…

Случилось это в конце прошлого века. Я тогда, преследуемый Увельским райкомом КПСС, с трудом нашел работу в ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть) авиационного полка на аэродроме Упрун (название по ближайшей железнодорожной станции). Устроился служащим СА (Советской Армии) на должность техника по регламенту анероидно-мембранных приборов. Практически по дипломной специальности – ведь я закончил факультет ДПА (двигатели, приборы и автоматы) на кафедре «Двигатели летательных аппаратов».

Самому командиру полка без запинки ответил, что показывает прибор на панельной доске пилота под названием «Указатель числа Маха» и был принят по высшему – шестому разряду. Оклад как у второго секретаря РК КПСС. Спецодежда на все сезоны. Непыльная работа и масса свободного времени.

Тогда и закончилось мое членство в партии. Вернее, чуть раньше… Когда мои документы из Южноуральска прибыли в сектор учета Увельского РК КПСС, третий секретарь Демина Л. А. вызвала меня к себе в кабинет.

- Вы не будете в районе работать и состоять у нас на учете! – заявила она и швырнула мне через стол мою учетную карточку члена партии.

Я положил её вместе с партийным билетом в кулек целлофановый и отнес отцу на Бугор:

- Сохрани, пап, для истории.

Сам жил с молодой женой без всякой надежды на счастье в квартире у тещи.

Так вот… Занимались мы в ТЭЧ регламентами учебных самолетов Ту-134-ш, играли в свободное время в волейбол (летом), в футбол (зимой), в домино и карты (во все времена года). А когда личный состав уходил в клуб на политзанятия или другие массовые мероприятия, я шел за грибами в лес или за ягодами на взлетное поле, зимой писал исторические рассказы о казаках и крестьянах Южного Урала.

Собираясь в курилке, мы живо обсуждали все политические новости происходящего в стране. А творилось тогда вот что…

Ещё в середине 80-х годов Генеральный Секретарь М. С. Горбачев пригласил нашего (таки с Урала!) Ельцина Б. Н. в Москву – заведующим Отделом строительства ЦК КПСС. Чуть позже он стал секретарем Центрального Комитета партии. А потом его назначили первым секретарем Московского горкома. Это очень важный пост – весом члена или, как минимум, кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС. Кто не в курсе, поясню – этот замечательный орган замшелых политиков управлял судьбами страны и народа. Да и всего мира тоже.

Повел себя в Москве Борис Николаевич не совсем адекватно – стал разгуливать по столице, общаться с народом запросто, контролировать ассортимент магазинов – как привык у себя в Свердловске. Поползли о нем разные слухи. Даже расхожей стала фраза – «Ты что, с Урала?» – с намеком на ельцинскую неординарность и простоту.

Мы её тоже подхватили и всегда говорили оппоненту, указывая ему на его безалаберность, граничащую с глупостью:

- Ты что с Урала, мужик?

Потом Ельцин чем-то не угодил Горбачеву и его перевели в министры строительства. А сам Борис Николаевич стал готовиться к выборам в Верховный Совет депутатов СССР с явным прицелом на председателя. Народ его поддержал…

А по ТЭЧи пошел гулять и попал мне в руки самиздательский вариант ельцинской рукописи «Исповедь на заданную тему». Борис Николаевич живописал о своей жизни в Москве на казенных харчах. К примеру, его служебная дача (а комфорт её указывал на ценность партработника) была уставлена цветными телевизорами – в каждой комнате по штуке. А помещений на двух этажах – ой-ой-ой…

Почему заостряю ваше внимание на цветастости телевизоров? Так у нас тогда сплошь и рядом были простые – с черно-белым экраном.

И вот наступил 1991-й год.

В августе бабахнул ГКЧП – государственный переворот в стране!

Как теперь стало известно, в планы заговорщиков входил (о), прежде всего, арест Ельцина (в лучшем случае) или убийство (худший вариант развития событий). А то, как вел себя Борис Николаевич, по сути возглавив сопротивление в столице, понравилось всей стране.

Мы уже не хотели работать, но приехав в ТЭЧ, сбивались в курилку – обсуждали, спорили за политику… А радио из «скворечни» диспетчера звучало на всю округу  с утра до вечера. В эти дни на работе и дома мы не выключали телевизоры – ждали конца балета «Лебединое озеро». Счет тогда шел на часы…

Вдруг поступил приказ – прапорам и офицерам разобрать из оружейки личные пистолеты, чтобы быть готовыми к любым непредсказуемым событиям в стране. Но военнослужащие отказались выполнить требование командира полка:

- Да на нас бандиты охоту откроют!

Не судите их строго – часть таки учебная (ЧВВАКУШа), а не боевая.

Я был в восторге от всего творящегося. Это же надо – бросить вызов КПСС! Такую могущественную, всеведущую и всеми руководящую силу – послать к чертям собачьим! От Ельцина был в восторге – не каждый на такое решится! Какой великий человек! Герой нашего времени! Домой приехал (а жил тогда уже на Бугре), увидел на экране кумира своего, встал перед телевизором и захлопал в ладоши.

- Ты что? – удивился отец.

Надо сказать, что у меня особое отношение к государственной символике – будь то Россия или СССР. К примеру, гимн страны я встречаю стоя – хоть на стадионе он звучит, хоть на собрании (до или после), хоть в новогоднюю ночь… Не служба во флоте меня приучила и не работа в аппарате райкома партии, а… вы не поверите – школа.

Был у нас учитель физики Петр Трофимович Пасечник. Он кабинет свой оборудовал под поточную студенческую аудиторию – по принципу амфитеатра. И всегда на переменах в нем звучало радио. Мы ходили туда с удовольствием…

А физику и математику, как самые трудные предметы, в школьном расписании ставили первыми уроками учебного дня. Так вот, мы приходим в кабинет Пасечника, занимаем свои места – языками чешем, плечами толкаемся: соскучились за ночь. А радио все звучит… Потом звонок на урок. И вместе с первыми аккордами государственного гимна по радио (таки 8-00!) появляется в дверях преподаватель… И замирает на месте. И мы стоим по стойке смирно до окончания гимна. Это были самые волнующие минуты наступающего учебного дня – и запомнились на всю жизнь.

Мне кажется все райкомы (КПСС И ВЛКСМ) и паче с ними пионерская с октябрятской организации, вместе взятые, не сделали для воспитания в нас, учащихся средней школы, патриотизма столько, сколько сделал Петр Трофимович Пасечник, заслуженный учитель Российской Федерации. 

А в тот момент, пока Ельцин говорил с экрана, я стоял по стойке смирно, отдавая честь своему кумиру. И не было в этом почитании ни грамма фальши. Ведь я не предвидел тогда ни распада СССР, ни добровольного ухода Горбачева с высокого поста Генерального Секретаря Центрального Комитета, ни воцарения на долгих восемь беспросветных лет властолюбивого «мужика с Урала».  Каким же наивным был тогда…

Впрочем, не я один. Не берусь говорить за всю страну, наш район или авиационный полк, в котором служил, но весь личный состав ТЭЧ в те дни относились к Борису Николаевичу с любовью и надеждой. Он был символом настоящей «перестройки» общества, а не болтовни, затеянной Горбачевым.

Но странная вещь судьба.

Негласный арест Горбачева гэкачепистами на острове в Черном море не принес ему народной любви. Михаил Сергеевич на трапе самолета после освобождения с Фороса грозил: «Теперь мы посмотрим, кто есть ху». А прапора ТЭЧ в экран говорили ему: «Поздно боржоми пить – просрал ты, меченый, свою власть!»

Говорят, первыми словами при встрече двух президентов (СССР и России) были слова Горбачева:

- Вам повезло, Борис Николаевич – вас охрана не сдала, не то что моя.

Тогда и народ не сдал бы Ельцина – все готовы были грудью встать на его защиту.

Сейчас это звучит смешно, но было время, когда многие верили в скорое демократическое будущее России. И связывали это явление с именем её первого Президента. Именно эти надежды сыграли решающую роль в победе Ельцина на президентских выборах.

А тогда по телевизору без конца повторяли исторический эпизод – освобожденный из фороского плена Горбачев приехал в Белый Дом, а Ельцин в этот момент подписывал Указ о запрете КПСС.

Потом Борис Николаевич переехал в Кремль, разделив его территорию с первым и последним президентом СССР, который стал покорной марионеткой в его руках. Спесь  Горбачева куда-то пропала, лицо и поведение на экране стали «человечнее», являя признаки самодержца перед утратой власти.

Первой дамой в Кремле вместо Раисы Максимовны Горбачевой теперь стала Татьяна Дьяченко – дочь президента России. Она затребовала для отца дорогую посуду и поваров с официантами. У неё появилась личная охрана на двух сопровождающих её кортеж автомобилях. Проще говоря, все для дочери Ельцина было организовано по той же схеме, что и для членов бывшего Политбюро. Хотя никто ещё не отменял борьбу в стране с привилегиями. И пока никто ещё не забыл гениальной фразы Бориса Николаевича о том, что если в обществе чего-то остро не хватает, то не хватать должно всем поровну.

Чем больше Татьяна Дьяченко увлекалась политикой, тем многочисленнее становилась её свита. За близость к папеньки её прозвали «членом правительства».

Скромность и простота на людях во времена руководства московским горкомом КПСС у Ельцина куда-то сами собой пропали. А уж ближайшие родственники его являли прямо таки барские замашки. Многие это видели и терпели…

Теперь думаю, не одно поколение россиян должно вырасти в атмосфере гласности и демократии, прежде чем к власти придет президент, способный без жадности воспринимать материальные блага, сопутствующие восхождению на престол.

А тогда модным стало в среде чиновников, обитавших в Москве, играть в волейбол и большой теннис. Потому что более-менее заметные игроки попадали в поле зрения Ельцина и начинали карьерный рост. Карьерный рост, в котором была одна особенность – чем меньше пользы приносили они государству, тем больше извлекали её для себя.

Когда и с чего началось прозрение?

Мне кажется, с того окружения, которое вдруг появилось у Бориса Николаевича. Морды Бурбулиса и Чубайса, а чуть позже Гайдара, замелькавшие на экране, автоматически вызывали народную антипатию. В 91-м и позднее разные люди с легкостью попадали во власть и ещё легче из неё выпадали – а вот эти вот подзадержались и вскоре приватизировали власть над Россией. К тому времени Ельцин уже просто млел от комплиментов – ему нравились льстивые дифирамбы. И мне кажется, такое пришло с возрастом – деменция себя показала.

И очень скоро в стране пошла полнейшая неразбериха.

В вооруженных силах, например, появились два министра обороны – российский и союзный. А для нас на практике это означало задержка заработной платы. Да ладно бы это… Будто соревнуясь друг перед другом, два министра обороны стали увеличивать денежное довольствие кадровым военным – это, понятно: таки инфляция безудержная в стране. То один приказ издаст о повышении её, то другой. А о нас, служащих армии, то есть гражданских сотрудниках войск, оба забыли напрочь. У прапоров и офицеров зарплата очень скоро ушла далеко за сто тысяч рублей. Наша же замерла на жалких одиннадцати – и ни с места.

Коллеги в погонах шутили над нами:

- Министрам сейчас нужны сторонники и штыки – а из вас какой прок?

Потом два президента (России и Союза) дружно решили развалить одну из самых мощных спецслужб мира – КГБ. Они мстили: первого Комитет госбезопасности преследовал, второго предал. И эта «историческая миссия» вскоре была выполнена. Сначала «монстра» разбили на отдельные ведомства. Пограничные войска стали самостоятельной «вотчиной». Первое главное управление КГБ СССР переименовали в Службу внешней разведки и тоже отлучили от комитета. Командовать разведчиками поставили Евгения Примакова.

В ту пору Советский Союз еще не распался, и отделение российских структур от союзных происходило тяжело и выглядело смехотворно. Таким же противоестественным казалось правление сразу двух президентов, засевших в Кремле. Народу тогда уже было ясно, что Ельцин двоевластия не потерпит, и этот период очень быстро закончится не в пользу Горбачева.

До сих пор не названа фамилия главного идеолога Беловежских соглашений, после которых Советского Союза не стало. На слуху тогда были три фамилии из окружения Ельцина – Бурбулис, Шахрай и Козырев. Видимо, подписанты заранее договорились, но сам процесс встречи и разъединения на государственном уровне для всего бывшего советского народа показался стремительным и непродуманным. Тем более что ещё в памяти всех и вся недавнее голосование о сохранении страны.

Так закончилась власть Горбачева и появилось СНГ – Содружество Независимых Государств.

Горбачев выступил по телевидению. Выглядел он грустным и обиженным.  Казалось, уйдя в отставку, Михаил Сергеевич засядет за мемуары, начнет читать лекции и никогда больше не захочет возвращаться в большую политику – такая до президентских выборов 1996 года оставалась в его судьбе недосказанность. Но Горбачев все испортил сам. По-моему, лучше уж всю оставшуюся жизнь слыть несправедливо пострадавшим и ловить обидчика на ошибках, чем закончить политическую карьеру абсолютным провалом на выборах. Но народ доказал бывшему Генеральному Секретарю ЦК КПСС свою к нему ненависть.

Но на этом неурядицы во власти не исчерпались – началось противостояние Верховного Совета депутатов России с её Президентом.

Весной 93-го года Конституционный Суд усмотрел в действиях Главы государства повод для импичмента. И через пару дней, открылся внеочередной съезд народных депутатов России, который доложен был решить – быть сему или нет. 

Команда Ельцина в ответ заготовила Указ о роспуске съезда в случае положительного решения. Если же депутаты отказались бы выполнить волю Президента, им тут же отключили свет, воду, тепло, канализацию… Словом все, что только можно отключить. А для выкуривания непокорных из Дворца Съездов заготовили канистры с хлорпикрином – химическим веществом раздражающего действия.

Это средство обычно применяют для проверки противогазов в камере окуривания. Окажись в противогазе хоть малюсенькая дырочка, испытатель выскакивает из помещения быстрее, чем пробка из бутылки с шампанским. Офицеры, занявшие места на балконах Дворца Съездов, готовы были по команде разлить раздражающее вещество, и, естественно, ни один избранник ни о какой забастовке уже бы не помышлял.

Борис Николаевич этот план утвердил без колебаний.

Но депутаты съезда не отстранили Президента от власти – голосование прошло в его пользу. Да он бы её все равно не отдал… Уж такой человек – дорвавшись до трона добром никому его не уступит.

Осенью того же года в атаку на Верховный Совет перешел Президент. Под нажимом своей команды Ельцин, не особо задумываясь, таки подписал документ о роспуске главного законодательного органа страны.

А мы, в низах, даже и не знали об этом Указе № 1400 – народ думал, что Верховный Совет Хасбулатова первым начал вооруженный мятеж в столице против исполнительной власти. По сути же, в России опять состоялся государственный переворот, организованный Ельциным, который решил – в стране должен быть один хозяин.

А стрельба началась, когда возмущенные москвичи попытались освободить депутатов Верховного Совета России, блокированных по приказу Ельцина в Белом Доме силовыми структурами. И повторился 91-й год только теперь уже с кровопролитием. Ельцин шутить не любил –  не щадил ни врагов, ни друзей: таки Верховный Главнокомандующий! И против протестующих москвичей бросили тяжелые танки…

93-й год многому научил народ – из этих событий все извлекли суровый урок. Невольно воспроизводит память строки из ранних дворовых шлягеров барда Высоцкого: «А когда кончился наркоз, стало больно мне до слез – и для кого ж я своей жизнью рисковал?» Наркоз действительно закончился – в народе возникло и нарастало недовольство первым Президентом России Борисом Николаевичем Ельциным или Гарантом Конституции, как он любил себя называть.

Можно поражаться терпению русских людей. Но это же терпение помогло нам выстоять в Великой Отечественной войне. Да и в других передрягах, коих не мало было в истории нашей страны.

Кровавая бойня на улицах Москвы и в Белом доме между двумя ветвями одного древа, не поделившими власть, был первым звонком о том, что древо прогнило напрочь. А потом они пошли чередой – один за другим…

Ельцину победа над Хасбулатовым и Руцким дорого далась – он впал в депрессию, начал заговариваться, стал плаксив: все признаки деменции налицо…

Теперь в командировки с ним постоянно летали врачи. И при этом наш Президент не забывал время от времени напиваться вдрыбаган. Так было в Шенноне, где премьер министр Ирландии тщетно ждал высоко визитера, возвращавшегося из США. Он стоял у трапа самолета, в котором Ельцин, «нахрюкавшись» ещё на обеде у президента Билла Клинтона, был невменяем. Мало того – описался в самый неподходящий момент. Ну, какой из него Президент России даже для короткой встречи с руководителем другой страны?

Проспавшись, Гарант Конституции плакал:

- Я опозорился на весь мир!

Коли все осознал – в отставку уйди! Но где там – Ельцина уже крепко держала в руках его команда (фамилии выше смотрите). А пресса пошумела над скандальным инцидентом, погалдела да успокоилась – как всегда.

А Борис Николаевич перестал стесняться пьяным выходить на трибуну – великим позволено все! Весь мир потешался в те годы над похмельными выходками российского Президента. А страна «сгорала» от стыда за своего Гаранта Конституции.

Даже команда понимала – лидер почти дошел до «точки», хотя подобострастно повторяла: «… вы так нужны России». И всем своим видом показывала: Борис Николаевич – Президент при любых обстоятельствах.

Потом в окружении Ельцина появился шустрый предприниматель Борис Березовский.

Придя во власть, Борис Абрамович сразу затеял свару с Гусинским, Кобзоном и Лужковым – вот вам и пресловутая солидарность евреев! Когда образовалось НТВ, Березовский потратил массу сил, чтобы закрыть его. Он воздействовал на Президента через его дочь Татьяну Дьяченко, обожающую подарки.

А уже после победы Ельцина на вторых президентских выборах 1996 года Березовский вовсеуслышание сказал прежнему окружению Гаранта Конституции:

- Если вы не понимаете, что мы пришли к власти, то мы вас просто уберем. Вам придется служить нашим деньгам и капиталу.

Трогательная романтика президентской Администрации. Впрочем, каждый получает в жизни по способностям.

А у Президента стали считать инфаркты – первый, второй… пятый… Вся страна замерла в ожидании – ну, когда же, когда? Но Борис Николаевич дотянул до выборов на второй срок…

Ранний Ельцин обладал магическим воздействием на толпу. Если чувствовал недоброжелательный взгляд, то реагировал мгновенно – вступал в разговор, убеждал… Страстность его передавалась толпе. И он сам получал заряд энергии от общения с простыми людьми.

Пришли иные времена. Теперь недовольных собеседников Гарант Конституции избегал – поворачивался к ним спиной.

А предвыборный штаб Ельцина наводнили американские консультанты, которых пригласил Чубайс. Наверное, по их совету полутрезвый Борис Николаевич публично плясал «ломбаду» в избирательную кампанию. Народ свистел, орал, крутил пальцами у виска – а Гаранту хоть бы хны. Его американские советники приняли реакцию толпы за высшее выражение восторга.

Кстати сказать, после возвращения в родные Штаты их всех там судили за коррупцию. А те, кому они советовали, как лучше разворовывать Россию – до сих пор на свободе и при бабках. Те, кто живы, конечно…

И тогда стало многим ясно – у власти не Президент, едва живой, должен был остаться любой ценой, а его ближайшее окружение. Поводыри – как они сами себя называли…

После августовского путча мне казалось, что стране выпал счастливый лотерейный билет. Такие выигрыши бывают в истории раз в тысячу лет. Власть почти бескровно перешла в руки демократов – вся страна жаждала настоящих перемен. И Ельцин действительно мог использовать этот шанс.

У него было все, чтобы грамотно провести реформы, улучшив жизнь миллионам своих сограждан. Но Борис Николаевич поразительно быстро был сломлен всем тем, что сопутствует неограниченной власти – лестью, материальными благами, полной бесконтрольностью…

И вся его безалаберная деятельность свелась в сущности лишь к кадровым перестановкам. Причем после очередной порции отставок и новых назначений во власть попадали люди, все меньше и меньше склонные следовать государственным интересам. Они лоббировали интересы кого угодно: коммерческих структур, иностранных инвесторов, бандитов, личные, наконец. Да и Ельцин все чаще при принятии решений исходил из потребностей семейного клана, а не государства.

Не найдешь теперь главного виновника чеченской войны. Многие винят в этом министра обороны Грачева – его глупость и непрофессионализм. Но кто же Павла Сергеевича в министры возвел? Гарант Конституции. И при этом так говорил: «Грачев лучше всех клянется мне в верности». Да причем тут клятвы? Надо же дело делать, надо думать про всю Россию. Увы…

Ельцин со второй попытки выиграл президентские выборы 1996-го года.

Но к тому времени уже в моем сознании произошла трансформация – от героического образа победителя КПСС следа не осталось, а лишь презрение к седому пьянице и дважды всенародно избранному пациенту Первой клинической больницы (Кремлевки – в простонародье). Угнездился в душе и стыд за свою прежнюю эйфорию.

Мне бы хотелось все это забыть…

Говорят, надгробием над могилой Иуды Земли Русской изваяли государственный флаг. И это для того лишь, чтобы бывшие его сограждане не мочились над прахом своего кумира: испражнение на государственную символику – уголовно наказуемое преступление.

 

Добавить комментарий