Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

08 Август 2020

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Пятиозерье

Пятиозерье

06 Август 2020

А. Агарков. Пятиозерье. Один из маленьких и непостижимых парадоксов времени – жизнь тянется медленно, а пролетает быстро. Кажется, совсем недавно...

Прибаутки бабушки Ирины

Прибаутки бабушки Ирины

05 Август 2020

В.Шабля. Прибаутки бабушки Ирины Как обычно около восьми утра Петя почувствовал, что просыпается. Но покидать тёплое ощущение блаженства и защищённости...

Станица

Станица

01 Август 2020

А. Агарков. Станица Сей труд не исторический трактат из цикла «Что? Где? Когда?» Это итог собственных наблюдений и размышлений по...

Арест

Арест

28 Июль 2020

Владимир Шабля. КАМЕНЬ. Биографический роман. 1941 год, август. Томаковка. Арест. Поздним августовским вечером в доме Шаблей царило тревожно-суетливое настроение: родители...

ПОДАРОК

ПОДАРОК

28 Июль 2020

К. Еланцев. ПОДАРОК Пусть даже стоимость в пятак, Он ценен тем, что не в услугу, А мы с любимой просто...

Проблема НКВД-истов

Проблема НКВД-истов

26 Июль 2020

В. Шабля. Проблема НКВД-истов Воронок Запорожского областного НКВД уже на протяжении часа искал в посёлке Томаковка улицу Советскую и никак...

 

 

А. Агарков.

Женщина трех мужчин

Кто без греха живет, пусть бросит в нас камень…

Однажды Маришка мне заявила:

- Хочу найти себе мужа.

Я от неожиданности рассмеялся и потрепал её по плечу – желание это показалось вздорным. Ну или по крайней мере, не мне же его озвучивать – таки любовник перед ней, а не брат родной. Изобразил на лице по-мальчишески задорное выражение, надеясь, что такому человеку можно доверить любую тайну жизни, и спросил:

- Зачем тебе это?

- Мне не на что жить, - растерянно проговорила она.

Час от часу не легче. Кстати сказать, из шашлычки она ушла. Говорит – черножопые стали приставать, да не по одному, а всем скопом.

- И никаких вариантов с работой?

Маришка помотала головой.

- Я Юличку к маме отправила и дня через два её навещаю – тем и питаюсь. К тебе ехать, говорю маме: «Дай денег на аспирин – голова разболелась». А она отвечает: «Голова не жопа – завяжи да лежи».

- Где деньга нашла?

- Подруга дала.

Зная, что за время её визита мы всю наличку пропьем подчистую, достал купюру, подал Марине:

- Долги надо отдавать.

Оставшиеся деньги положил на край стола.

- А это нам – отпраздновать твой визит. Но есть другое предложение – пойдем на эти рублики накупим пакетиков быстрорастворимой лапши – дешевой и питательной. Еще на хлеб с молоком немного оставим и проживем целый месяц. За это время успеем развесить объявления о твоем парикмахерстве. И не надо тебе выходить замуж – живи здесь.

Марина от злости пошла пятнами.

- Да ты что, надо мной издеваешься? – сдавленным шепотом прошипела она. – Ты за кого меня принимаешь? За выжившую из ума ворону? Да у меня дома картошки полный погреб! И соленья есть, и варенья…

Потом успокоилась и вздохнула:

- Вот только денег нет.

- На водку? – неделикатно спросил я.

- На пиво, - бесхитростно ответила она.

А все началось в солнечное декабрьское утро. Марина приехала ко мне в гости. Мы оба были в прекрасном настроении. И вот такое откровение…

Ну ладно, если вникнуть в проблему, то я Маришке мог бы помочь.

- Слушай, а давай по принципу – выходить так за короля! Я буду твоим эмприссарио, а ты уговори своего криминального дружка помочь тебе сделать фотосессию в обнаженном виде. Таран ведь может помочь деньгами или авторитетом. Я тебе флешку дам. Привезешь мне фотки в электронном виде, размещу их в интернете – мол, молодая красивая женщина без комплексов ищет богатого мужа или спонсора. Все предложения буду откладывать. А тому, кого ты сама выберешь, дам твой телефон – щебечите на счастье. Ну, как мое предложение – катит?

- Страшно очень! Увезет за границу и продаст в дом публичный твой жених интернетный. Прощай Родина с мамой! Прощайте дочки мои! Нет, это мне не годится. Лучше я в бесплатных газетных объявлениях дам свой телефон. Свои не обманут – до местных Таран доберется…

Сказано – сделано. Как настоящий альпинист, который спит и видит свою вершину, так и Марина всю свою энергию и обаяние обратила на поиски жениха. И кто бы сомневался, что ей это скоро удастся.

Правда, первая из известных попыток не очень-то пришлась мне по вкусу. Только я с вечера прилег-закемарил, раздается телефонный звонок.

- Позови Марину, - потребовал хриплый мужской голос.

- Какую Марину?

- Такую…

- Вы куда звоните?

- Тебе, пидор гнойный! И если ты ей не передашь сейчас трубку, приеду и ноги поотрываю.

Перспектива не радовала.

Я отключил телефон и заблокировал номер звонившего.

На следующий день позвонил Марине – все рассказал и спросил:

- Какие будут комментарии?

Она беспечно прощебетала:

- Это, наверное, козел из Магнитогорска звонил. Не трусь, он тебя не найдет: я ему твоего адреса не называла.

- Уже легче. А зачем телефон-то дала?

- Он дальнобойщик, заехал из рейса переночевать и запировал… пока всю наличку не пропил. Когда домой засобирался, телефон попросил Я ему твой дала. Ну, не понравился он мне – грубый, наглый, вонючий… Гандон, одним словом, дорожный. Как только таких земля носит? Эти твари, наверное, из земли рождаются, как гады ползучие…

Достал, видать, кавалер красотку по самое «немогу».

- Ты что на трассе женихов начала искать? А зачем ты ему мой телефон дала?

- Мы с ним ещё в шашлычке познакомились. Я уж забыла, а он взял и нагрянул. А я, дура, пустила козла в огород…

- Не боишься – ещё раз нагрянет?

- Тогда точно Тарана позову.

Отключаясь, Маришка всхлипнула.

С чего такое расстройство? Хотела приключений? Так получи их целую кошелку. Подумаешь, дальнобойщик проезжий! Интересно, какую сумму они прогужбанили? Он, наверное и сам не рад, что в Увелку с трассы завернул и больше туда вряд ли захочет. А звонил-то зачем?

Потом Маришка пропала на целых два месяца. Я голову изломал – что с ней? где она? В домике на Лермонтова её точно не было. Там временно обитался её брат с сожительницей. Юличка была у бабушки. Значит, либо Марина с концами пропала, либо нашла жениха по душе. Вторая версия была более вероятна и меня успокоила. Но навалились непреодолимая тоска и беспомощность.

Ах, женщины-женщины, все-то вам счастье мерещится в краях неведомых с незнакомцами, а тех, кто рядом и надежен, не замечаете. Как все странно в отношениях наших и запутано.

Потом пришла СМС-ка и Маришкин номер – абонент пытается ко мне дозвониться. Вспомнила таки гулена старого корабельного друга! Ну, говори, «слепой Пью» – с чем ты на этот раз?

Я позвонил.

- Слушаю…

- Толя, это я! – радостно возвестил знакомый до боли сердечной голос.

Едва услышав его, я понял, что готов ей простить все – лишь бы приехала, лишь бы была со мной!

- Ты куда-то пропала…

- Теперь вернулась и хочу встретиться. Ты меня ещё любишь?

- Люблю и хочу жениться.

- Уже поздно: я замужем.

- Как это?

- Ну, не официально. Просто Паша приехал ко мне и сказал, что будем жить вместе.

- Кто такой Паша?

- Потом расскажу. Можно  к тебе приехать?

- Не знаю. Живешь с одним, с другим кувыркаешься… В голове как-то не укладывается.

- Решай быстрее. Я так соскучилась!

Её настойчивость показалась просто возмутительной. Мысль о том, что Марина какого-то Пашу, к ней приехавшего, оставит в своем домике одного, а сама поедет развлекаться с любовником, была отвратительна. Но желание увидеть любимую женщину оказалось сильнее.

- Хорошо, приезжай. Как в автобус сядешь, маякни – выйду на остановку и тебя встречу.

- Сиди дома – никуда не ходи. Меня попутно Таран подвезет – у него есть дела в ваших краях.

Получив последнюю информацию с грустью подумал – в России ругаются матом даже интеллигентные люди: жизнь такая.

Через час в дверь мою постучали. Это была Маришка – высокая и красивая, в пальто и боярской шапке, в сапожках на каблуках.

Мелькнула мысль – как же мы с ней в магазин пойдем, если босоногими одного роста.

- Привет, любимый! – бодро воскликнула молодая женщина и со всей силы хлопнула меня по плечу.

- Ты под шафе? – я потер место удара и удивленно всмотрелся в её хмельную физиономию. – Тебя не узнать.

- Вчера с Пашей пили, сегодня Таран похмелил… К тебе прилетела на секс и массаж эротический, - голос её трепетал от любви.

- Стол будем накрывать?

- А тебе когда на работу?

- Послезавтра.

- Значит, два дня будем гулять. Ещё успеем по магазинам – сейчас в кровать.

- В душ пойдешь?

- Обязательно.

Марина уже раздевалась. Потом вспомнив, что что-то забыла, подошла и смачно поцеловала меня.

- Соскучился?

После массажа и бурного секса Мариша немного протрезвела – рассуждать начала, лежа в постели.

- Знаешь, с той самой минуты, как мы с тобой встретились, меня не перестает мучить один вопрос.

- Да? И какой же?

- Почему такой умный, грамотный, интеллигентный мужчина проявляет ко мне интерес? Мой круг – алкаши, шоферня, бандиты… А тут ты. Что тебя так привлекает во мне, скажи – душа или тело?

Я решился быть откровенным:

- Дурацкий вопрос. Настолько дурацкий, что и отвечать на него не стоит. Но все же отвечу. Первым делом, конечно, тело – ты на редкость красивая женщина. А потом уж – легка в общении, не скандальная, с тобой не сложно ужиться, запросто привыкаешь… Короче, влюбляешься и расставаться не хочешь.

- Ты о себе говоришь сейчас или о ком-то ещё?

- О себе, о себе…

Маришка расхохоталась. А я остолбенел – что опять у неё на уме?

- Вот теперь я выпить хочу. И тебя покормить. Пойдем в магазин.

Пожав плечами, я поднялся и начал одеваться, одновременно горестно размышляя – куда моя жизнь катится? По дороге спросил:

- А когда ты мне расскажешь о последних событиях, произошедших в твоей жизни?

- Как за стол сядем, так и начну…

Мы купили водки, пива и продуктов, стали готовить – я помогал. Потом сели за стол накрытый. Разлил водку в рюмки.

- Внимательно тебя слушаю.

Мариша выпила, закусила, откинулась на спинку кресла и начала своей рассказ:

- По объявлению в газете мне позвонил один парень из Долгодеревенского… Это под Челябинском…

Я кивнул – знаю, мол.

Мариша закашлялась.

- Черт! В горле першит, не могу говорить. Налей мне пива.

Я налил и долго смотрел на подругу – как пила, как закусывала мойвой копченой…

- Может, на потом оставим допрос? Давай что-нибудь по буку посмотрим.

Я погрозил ей кулаком (впрочем, шутливо):

- Или ты мне все расскажешь здесь и сейчас, или я тебя убью.

- Из ревности? Напрасно. Паша – инвалид войны. Молодой еще, но несчастный и ни на что не годный мужчина… Жена его бросила. Он жил у родителей.

- И ты вместе с ним?

- Ну, а где же? Было бы у него свое жильё, я, может, и в Увелку не вернулась. С ним осталась. Его так жалко.

- А сейчас он зубами не скрипит?

- Я сказала ему – хочешь жить со мной, принимай такую, какая есть.

- И куда, для него, ты поехала?

- Сказала, что к другу, которого давно не видала.

- Он что не понимает, что этому другу от тебя надо?

- Понимает, но хочет жить со мной – дома он с отцом ругается.

- Мать не поделили?

- Не пошли. Отец его заставляет работу искать по силам, а то, мол, сопьешься. А у Паши пенсия большая по инвалидности – больше, чем у старика. Вот он и психует, и задирает сына. А тот рад, что мы встретились. И даже хочет на мне жениться.

- В чем инвалидность его выражается?

- Он контужен и ранен боевиками в Чечне. Плохо видит и двигается.

- Как же он объявление в газете прочитал?

- Сестренка младшая нашла. Она его любит и жалеет. Она же и позвонила мне. И в Челябинске на вокзале встретила. А в Долгодеревенское мы добирались автобусом.

- Как же он к тебе прикатил?

- Сестра заказала такси до самого моего дома.

- Как он адрес узнал?

- Я оставила, уезжая. Не хотела уезжать, но предок его достал – мол, требуй у государства квартиру и там разводи бардак. А мама у него хорошая – мягкая такая женщина, учительница. У него-то была квартира, но там жена с дочкой остались. Его, стерва, выгнала и привела какого-то зэка, который малышку обижает. Девочка часто в слезах прибегает к папе и бабушке… Жалко всех!

Маришка расплакалась. У меня тоже глаза на мокром месте – детей невинных особенно жалко: и ту, неизвестную мне девочку из Долгодеревенского, и Юличку…

Марина проревелась, я сдержался. Выпили, помолчали…

- Говоришь, пенсия у парня большая? Так нашли бы квартиру съемную и жили отдельно от родителей.

- Да в гробу я видала это Долгодеревенское! – Марина вдруг поменяла симпатии. – Увелка во сто крат лучше.

Гостью мою трясло – то ли от злости, то ли ещё от чего. Но и допрос мой закончился – на все вопросы даны ответы.

- Тебя бы в тюрьму посадить, - высказал я решение товарищеского суда.

- Это зачем? – подозрительно поинтересовалась Марина.

- На свободе ты опасна для всех особей мужского пола: никто устоять не может. А ещё непоседливая, как моряк из песни – нынче здесь, завтра там…

- А в тюрьму-то за что? – возмутилась неисправимая рецидивистка амурных приключений.

- За глупость, за взбалмошность, за отсутствие какой-либо привязанности. Перекати-поле, ейбо…

- Я кто тебе – жена? Вот и не смей меня упрекать!

Рукой махнул:

- Давай лучше выпьем.

Водка всегда нас примиряла, остужая накал страстей в негаданных спорах. Я включил ноутбук, нашел любимую Мариной порнуху. Но она ещё не остыла от моего допроса – всердцах спросила:

- Все закоулки души излазил или ещё куда полезешь?

- Может, и полезу – но под юбку.

- Ты же был там с разведкой боем.

- И ещё раз залезу, но теперь уже не за этим, а чтобы выпороть тебя по-отцовски.

- Извращенец, - пробормотала молодая женщина, годящаяся мне в дочери.

Помолчав, ещё одну пакость озвучил – вот несло меня в тот вечер:

- Мариш, а если бы не его пенсия, ты стала с инвалидом связываться?

- Ну, знаешь… - Марина вскочила… и ушла в туалет.

Я налил ей водки, подлил пива. Она вернулась в кресло и спокойно сказала:

- Половину он отсылает бывшей жене. Это сверх алиментов – дочь очень любит…

- С Юлей-то виделись? И как она Пашу воспринимает?

- Нормально. Он ей лыжи подарил – такие, короткие и широкие, с горки кататься… Обещал к лету велосипед купить. 

Похоже, нормальный мужик – новый сожитель моей любовницы.

- И что же вы решили? Расписаться? Свадьбу закатить – с фатой и белым платьем?

- Не горит. Пусть живет, обвыкает… Тот ведь ещё ворчун, как все мужики. Два дня поскучает и будет ласков.

Политика!

- Надеюсь, ты не будешь меня с ним знакомить? 

- Не выдумывай! Таран, подвезя меня к «Волне», к тебе знакомиться не пошел. Мухи отдельно, котлеты отдельно – такой у меня принцип.

- Муха это конечно я?

- А это каждого личное дело.

- Потому что беден?

- Зато ты самый прекрасный любовник – обаятельный, ласковый, интеллигентный… - Марина дотянулась до меня из кресла и поцеловала.

Ни ей, ни мне уже не хотелось продолжать бессмысленные разговоры эти.

- А с работой у тебя что-нибудь намечается?

Маришка только вздохнула, всем видом показывая – увы…

- Ну чего вздыхаешь? – теперь уже я поднялся идти в туалет, а проходя мимо, потрепал подругу по волосам.

- Да так, ерунда – мелочи жизни.

Когда вернулся и сел на место, снова налил водки в рюмки.

- Объявления в газетах больше не будешь давать?

- Куда мне вас – в банках мариновать?

- Замечательно сказано – мариновать! Или «маринить» - однофигственно. Женщина трех мужчин – это же надо так устроиться!

- Учись, инженер!

- Значит, прощай мечта о богатом спонсоре: твой выбор сделан – пенсионер-охранник, инвалид и криминальный авторитет.

- Всех этих «папиков»-спонсоров органически не перевариваю – жирные, холеные твари, пусть сдохнут в мучениях на своих виллах и яхтах!

- Говоришь, инвалид твой Паша – мешок денежный? Может, вы меня усыновите и жить будем вместе?

- Отвали, а то я тебя уматерю.

И тут неожиданно в голову пришла оригинальная мысль.

- Мариш, ну раз ты теперь жизнь свою считаешь налаженной и обустроенной, может перестанешь мазать физиономию и бесперечь лакировать свои волосы, пугая старых и добрых друзей. Боевая раскраска хороша для спонсоров, а для нас, тебя обожающих, ты хороша после ванны. По-моему, общепринятый женский макияж – лишь попытка прикрыть паршу души, выдать себя за другую. А ты ведь у нас хорошая – скрывать тебе нечего.

- О, Боже! Ты ещё мне будешь указывать, как мне краситься и во что одеваться. На себя посмотри – у тебя трико пузырится на коленках! А ведь у тебя в гостях женщина… И какая!

М-да… Вот такая у меня любовница!

Живем дальше.

Я не напился здорово вечером и ночью поднялся к компьютеру. В эти часы интернет у меня без лимита, а дневного тарифа хватало лишь на фильмы Марине. Вставая, критически оглядел подругу. От плеч до ступней выглядит ничего – практически Афродита на отдыхе. Макияж вечером смыла, зная, что мне не нравятся все эти краски. А вот волосы взбиты в немыслимую прическу, закреплены лаком и теперь похожи… Лучше бы она носила парик!

Мне нравятся у женщин прямые длинные волосы – мягкие и пушистые. Редко – кудрявые, но тоже длинные. У Маришки они до плеч, но сейчас взбиты в немыслимую пирамиду. Интересно, как Таран на это смотрит? Может, Паше, инвалиду войны, такое сооружение на голове нравится?

Женщина трех мужчин, как ты собираешься всем угодить?

Вторая жизнь у меня в интернете, если считать по времени занятости. А Маришка – только третья. На первом месте работа. И никаких забот с личным хозяйством – уборка, готовка еды, стирка – все на автомате: в положенной срок, давно отработанными и потому очень экономными движениями.

Когда же отдых? – спросите вы. А отдых – это смена занятий.

Сон забыл упомянуть? Сон в перерывах между занятиями.

Я работал под тихую музыку. Маришка проснулась ближе к утру.

- Кому не спится в ночь глухую?

- Ждешь эхо в ответ?

- Ну, иди ко мне.

- Давай так – я закончу, что сейчас делаю, и продолжим вчерашний праздник.

- А у нас что-нибудь осталось?

- Сходи сама посмотри.

Марина сходила и приложилась – не знаю, к водке ли, пиву… Вернувшись, снова легла.

- Я тебе не мешаю? – капризно надула губы.

Оставив «мышку» в покое, развернулся в кресле компьютерном на девяносто градусов.

- Помолчи секунду и послушай меня очень внимательно. У меня, как ты успела заметить, много отрицательных черт в душе и пузыри на коленках у треников. Но глупостью Бог не снабдил. А ещё есть мечта – чего-то добиться в жизни. Громкого имени, к примеру… больших денег. И теперь скажи мне начистоту, если я внезапно разбогатею, ты согласишься принадлежать только мне одному?

Марина ответила удивительно умно – может, по утрам да с похмелья на неё находит озарение?

- Мне иногда так сильно хочется укусить тебя за палец или нёбо покарябать. Неужели ты думаешь, что мне нужны только деньги? Да мне вас всех жалко. Таран – хоть и мафиози, но по жизни какой-то неприкаянный – тюряга, наверное, душу ему покалечила. Паша вообще инвалид телом. А ты – чокнутый писатель. Послать бы вас всех к черту! Но как же вы без меня?

После её слов в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами Демиса Руссоса. Я и об интернете забыл – так увлекла беседа эта. А на лице молодой женщины неожиданно появилось выражение философской задумчивости.

Я перевел дух…

- А ты не боишься однажды разозлить нас троих разом? Расскажу тебе одну легенду, передаваемую из уст в уста моряками-пограничниками озера Ханки. У оголовка, где швартовались наши сторожевые и флотские артиллерийский катера, на берегу была крутая скала, которую окрестили Лысая Горка – на ней беседка стояла гарнизонного госпиталя. В ДОСе (дома офицерского состава) рядом девушка жила удивительной красоты – вроде тебя.

- Нашел девушку! – хмыкнула Марина.

Но я продолжил, не вступая в полемику:

- Она встречалась одновременно с тремя парнями – лейтенантом-танкистом, который лежал в госпитале; с прапором вертолетного полка и молоденьким мичманом тихоокеанского флота. Миловалась с каждым и клялась в верности, но они об этом не знали. Зачем красавице это было надо, никому неизвестно. А вот когда влюбленные узнали о её изменах, решили девушке отомстить. Заманили красотку в эту беседку на скале, жестоко изнасиловали с извращением все втроем разом, потом придушили и бросили со скалы в Ханку. Вот такая судьба ждет ветреных красавиц – учти.

- И что с ними стало?

- Всех осудили и посадили надолго.

- Вот! И вас всех посадят, если вы для меня такое устроите. Впрочем, не верю. Я же ни от кого не скрываю, что с вами тремя встречаюсь. И не девушка давно. И все такое прочее… Нет, ни для меня твоя история. Иди ко мне…

И взгляд её стал таким зовущим, таким дразнящим – особливо известным мужским представителям флоры и фауны по весне, а гомо сапиенс круглогодично. Не ограничившись обнаженными бедром и грудью, выпростанными из-под одеяла, она сказала:

- Можешь считать меня падшей женщиной, но я хочу тебя – иди же немедленно сюда!

Все-таки усидел на месте, не смотря на её притягательность. Проворчал даже:

- Мариш, почему ты не хочешь делать все поступательно – сначала дело, потом радости. Вот закончится безлимитный тариф, и я твой до прихода автобуса.

Обнаженная женщина в постели почти с презрением на меня посмотрела:

- Ну уж нет! Лучше покрыться лишаями, чем жить по расписанию – как ты! Ну-ка иди сюда! Кому сказала!

Она согнула великолепную ножку в колене и топнула подошвой по дивану.

И что мне оставалось делать?

- Как скажешь, дорогая, - ответ моей прозвучал, может, не совсем от души, зато вежливо: ведь в голове и на языке совсем другие слова крутились.

Ну а если честно, то и моё мужское либидо опять начало поднимать свою голову.

Ситуация из досадной превратилась в интимную.

- Начнем с массажа?

Марина взглянула на меня с таким изумлением, будто впервые узнала, что и козявки умеют разговаривать:

- А как же иначе?!

Надо сказать – секс с Маришкой вместе с воздухом и водой целебных озер я также внес в список оздоровительных факторов моего организма.

М-да… Здоровье-здоровье… Всегда загадка для человечества. Бывает, после аварии или ранения пострадавшего собирают буквально по кусочкам, а он потом, удивляя всех родственников, живет ещё сто лет с гаком. И такое случается – существует тихо и неприметно индивид без эксцессов, говоря короче: ботаник; потом щелк что-то там в голове, и нет мужика. Или он – инвалид на всю оставшуюся жизнь. Нет уж! Лучше посох и сума – вскричал как-то поэт Пушкин от страха перед такой судьбой…

Ну и от настроения, конечно, зависит многое. Иногда Маришка преподносит сюрпризы такие, что будь здоров! Но в общении легка и уживчива – скорее сирена, чем пила. Сирена – это та, что поет в тумане, зазывая корабли на скалы. Мой, похоже, давно разбился – я на острове, рядом с любимой…

Наверное, могут у вас возникнуть сомнения, что солидный возрастом человек с двумя высшими образованиями и мнящий себя писателем влюблен и встречается… ну, практически со шлюхой… или женщиной легкого поведения, которая кроме пива, водки и секса ничем более не интересуется – как это может быть? А вот так! Мне хорошо с ней – и это главное.

И потом… Я уже рассказывал, как обрек себя на очень жесткий режим существования, в котором работа и книги прежде всего. И в конце концов, я бы добился поставленной цели или сошел с ума! А рядом с Маришкой мой замкнутый мир распадался на две половины: один без неё – полный творчества и работы, а другой с ней – полный удовольствий и расслабухи. Их сочетания снимали стресс от усталости в душе.

Сейчас это сокровище, угомонившись после бурного постельного ристалища со стонами и вскриками, спит в моих объятиях. А я лежу рядом, вдыхаю её запах и думаю- думаю обо всем – для меня время сна ещё не наступило.

Кстати, о стонах и криках… Сосед по подъезду – молодой и здоровый, но не страдающий интеллектом – как-то наехал на меня:

- Ваш секс меня уже задолбал! И весь дом наверняка не спит, когда вы трахаетесь со своей мадам. Нельзя ли потише?

Что тут сказать? Я промолчал. А Маришка на мой пересказ заметила:

- Он завидует тебе. Сам-то не может жену завести до такой степени удовольствия, вот и злится. Не обращай внимания – растери и плюнь.

- Может, наоборот?

- А это как будет угодно.

Господи, за что ты нас лишаешь разума и даришь плотские наслаждения? Наверное, судьба такая – надо терпеть. «Терпеть и наслаждаться» – так, кажется, в классике поется.

Ну а что, в конце-то концов? Если мой замысел не удастся, и уходить в мир иной я буду безвестным и нищим, то хоть будет что вспомнить на смертном одре – Маришку, к примеру, и её ласки…

Впрочем, дети мои – тоже свидетели, что жизнь прожита мною не зря.

Жизнь наша… Мне теперь трудно представить, как все могло выглядеть, если бы я дожил до этих лет в первом или втором браке. Годы к женщинам беспощадны. Впрочем, могла сохраниться любовь между нами. Два божьих одуванчика с нежностью гладят друг другу сморщенные возрастом руки и говорят ласковые слова. М-да…

Я так и не закемарил, когда Мариша проснулась снова.

- Ты не спишь? Сколько на часах? А на улице – смотри! – ещё темно. Пойдем погуляем, а квартиру проветрим… Потом за стол и пировать – как тебе такой распорядок дня?

Выйдя на улицу, Марина глубоко вздохнула и посмотрела на небо. Оно было звездным, а воздух морозным… Хорошо! Мы пошли прогуляться по улице к дому, где ещё в новогоднем убранстве стояли Дед Мороз со снегурочкой и сверкали гирляндами рябины примерзшие.

И в это торжественное настроение моя дорогая сказала вдруг:

- Кстати, когда станешь богатым, а я твоей законной женой, ты будешь раз в году отпускать меня одну на престижные курорты или в морские круизы.

- Зачем?

- Отрываться буду по полной программе, а потом возвращаться женой любящей. И буду тихо сидеть рядом с тобой, как мышь под лавкой…

- Хочется верить, что все так и будет. Молись за мою удачу.

- Могу наворожить её на картах.

- У меня нет в квартире карт.

- Жаль. В следующий раз с собой привезу.

Погуляв на морозе, я почувствовал, как уходит усталость бессонной ночи. Какое счастье вдыхать полной грудью чистый воздух и не ощущать синдрома похмельного в голове. Что может быть прекраснее?

Потом решил – пить надо в меру, и все будет в жизни тип-топ. Ни что тогда не толкнет меня к необдуманным поступкам. А с моей ненаглядной ухо надо держать востро – того и гляди в какую-нибудь переделку вляпаешься. Вон как вышагивает по пустой улице – словно хищник добычу высматривает.

Не обращайте внимания – на меня иногда накатывает быстрая смена настроения. По контрасту – плохое-хорошее. Сейчас я не вижу её соблазнительной обнаженки и могу рассуждать вполне объективно...

- Выгулялся, мой милый? Тогда пойдем домой.

- Ага, сейчас. Только ещё вон на тот столб ножку задеру.

Маришка хихикнула. Мы повернули в сторону дома, и ширина амплитуды покачивания её бедер стала зашкаливать. Никого на улице ещё нет – значит, меня начинает готовить и сама входит в роль обаятельной любовницы.

Едва вошли в прихожую, и я повесил её пальто, Марина притиснула меня к стене.

- Надеюсь, ты спать не собираешься?

- Какой тут может быть сон…

- Ну, тогда быстренько раздеваемся – массаж эротический и секс.

- А душ?

- Можно и душ.

- А выпить для сугрева с мороза?

- Ну, начинается. Ты, дорогой, давай не отлынивай: я приезжаю к тебе раз в неделю – выкладывайся на все сто. За одно и соседей разбудим…

Буквально швырнув одежду в кресло, она кинулась в душ, на бегу бормоча:

- Сама-сама-сама…

Это должно быть мне. 

Из ванной выскочила в одном полотенце, к дивану ринулась, пританцовывая.

- Ты ещё не разделся?

Вот что уральский мороз с русской женщиной делает! М-да… Будет что в жизни вспомнить!

Идя под душ, впервые осознал выражение «идти на Голгофу». Дело не в том, что Марина предлагала мне что-то неприятное – наоборот: мое тело уже тянулось к ней. Вот душа не воспринимала такого насилия. Ведь я же мужчина! И инициатива должна исходить от меня. Блин! Наверное, она считает меня половым пенсионером, которого надо выгуливать, тормошить, сексуально обслуживать…

Выйдя из ванной в набедренной повязке-полотенце, проблеял ягненком на заклании:

- Может, по маленькой дерябнем?

- Давай, - милостиво согласилась Клеопатра из маленького домика на улице Лермонтова. – Только учти мне у тебя не только выпить и закусить хочется, но и много других приятных разностей.

- Я помню – секс и массаж эротический.

Жизнь не так проста, как иногда кажется нам… 

Потом мы снова лежали рядом и отдыхали от бурных ласк. Я без удовольствия почему-то подумал, что это соитие – сегодня ещё не последнее. Может быть, нам действительно, трем мужчинам Марины, познакомиться и проводить выходные вместе. По крайней мере, не будет риска умереть от внезапного разрыва сердца или полного истощения физических сил.

И еще печальнее была мысль – старею, блин!

Марина уловила мое настроение.

- Чего опять загрустил? Спать хочешь? Не дам! Вот я уеду, тогда отоспишься. Я же в гостях у тебя – развлекай. Я не жена тебе, а любовница – просекаешь? Разница как между кошкой и пылесосом – неужели не ясно?

Я молчал.

- Что надулся? – гостья ехидно улыбнулась и состроила мне забавную рожицу.

- А ты чего так раскритиковалась? Массаж не понравился или секс? – возмутился.

- Немного здоровой критики никому не мешает, - справедливо заметила Мариша.

- Чисто женский подход к вопросу, хотя звучит очень уж по-партийному.

Соседка по ложу всплеснула руками возмущенно:

- Ну, конечно, я ведь забыла: из нас двоих ты же мужчина – благородный, готовый на самопожертвование ради любимой женщины.

- Вот растрещалась! Оставь запал на инвалида, - вполне спокойно посоветовал я.

- Меня на всех вас хватит! – отрезала женщина трех мужчин.

- Хорошего воспитания в тебе явный недостаток.

- Да пошел ты!

- Вот-вот…

Помолчав немного Марина чмокнула меня в щеку и предложила:

- Пойдем лучше выпьем, дорогой, и позавтракаем.

За окном забрезжил рассвет.

Она поднялась, как была голая, раскинула шторы и рассмеялась, озорно помотав головой, чтобы волосы взвихрить.

- Бесстыдница! - проворчал я с дивана. – Народ на работу потянулся, а ты им в окно такое зрелище предоставила. Хоть свет потуши.  

- Никого на улице нет, - окинув взором в окно окрестности, сказала Марина.

А завтрак меня действительно сейчас интересовал больше, чем все женщины мира. Хотя сел за стол с лицом угрюмым и сосредоточенным. Мариша, подперев голову кулачком, некоторое время с грустью смотрела на меня. Через минуту она не выдержала:

- Не пойму, принц датский, чем ты опять не доволен?

Я буркнул сердито:

- Чему радоваться? Ты уедешь скоро и пропадешь неизвестно насколько. Это раз! А два – не хочу с кем-то делится тобой, словно куском колбасы. Извини, мне это тяжело…

Марина тряхнула головой:

- Ну, давай тогда напьемся – глядишь, станет легче…

 

Добавить комментарий