Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

20 Октябрь 2019

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Мамы не стало

Мамы не стало

10 Октябрь 2019

А. Агарков. Мамы не стало Кем быть? Собой или приличным человеком? /Л. Либкинд/ Принципы – это разум сердца. Есть у...

Вкус новой жизни

Вкус новой жизни

25 Сентябрь 2019

А. Агарков. Вкус новой жизни Мы молоды, пока нестаро мыслим. /Л. Либкинд/ В понедельник, устроившись в электричке, намеревался покемарить в...

Притяжение Любви

Притяжение Любви

23 Сентябрь 2019

Л. Калинина. Притяжение Любви Иссиня-чёрное небо с серебристой россыпью звёзд… Как прекрасен этот плат, покрывший спящую землю, какой притягательной силой...

Надежды и устремления

Надежды и устремления

17 Сентябрь 2019

А.Агарков. Надежды и устремления Пять жён тому назад был однолюбом. /Л. Либкинд/ Под давлением обстоятельств люди зачастую вынуждены возвращаться к...

Амбарник и внучка Глаша

Амбарник и внучка Глаша

09 Сентябрь 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Амбарник и внучка Глаша «У девки есчо молоко на губах не обсохнет, а она уже вопрошает да гадает:...

Поиски свята места

Поиски свята места

07 Сентябрь 2019

А. Агарков. Поиски свята места Следующей задумкой компаньонов, застраивающих земельный участок на берегу курортного озера Увильды, была организация собственного цеха...

 

 

 

А. Агарков.

Вкус новой жизни

Мы молоды, пока нестаро мыслим.

/Л. Либкинд/

В понедельник, устроившись в электричке, намеревался покемарить в пути, но проклятое воображение мешало отключиться. Очень живо представлял себя на новом рабочем месте. Виктор сказал – цех арендовали на «ЧеГРЭСе», электростанции в черте города. Потом принялся размышлять – уже с большим волнением – о том, что мы будем работать вместе с Лялькой. Сработаемся ли? В своем желании организовать семейную корпорацию Виктор, кажется, не учел личностный фактор. Мы ведь с Ольгой Викторовной не прежние наивные идеалисты, а пережившие немало жизненных потрясений солидные люди. Хотя это может лишь показаться. Взвешивая и оценивая наши отношения с бывшей женой, я словно стоял одной ногой в гробу, а другой – на банановой кожуре, готовый упасть и воскликнуть: «Шъёрт побьери!» 

Когда электричка подкатила к Челябинску, пришел к выводу – нечего голову забивать неразрешимыми вопросами: у жизни на все найдется ответ.

Сыну позвонил предварительно, и он ответил, что машина его будет стоять на привокзальной площади напротив часов.

Пожимая руку, Виктор критически оглядел меня:

- Вполне приличный начальник отдела продаж. Галстука только не хватает.

Это зная мою глубочайшую к ним неприязнь! 

- А ты маленький мальчик, ищущий папу в момент неприятностей…

Сын рассмеялся от души моей колкой шутке. Под этот мажор забрался в его иномарку, чувствуя себя героем какого-то вестерна. А через полчаса мы уже парковались на стоянке возле конторы «ЧеГРЭС». Когда оформили пропуска и прошли КПП, с темного неба начал падать легкий снежок. Челябинск на сто километров севернее Увелки – сюда зима приходит чуть раньше. Земля подмерзла, и снег поземкой метался на дороге, меж производственных корпусов. Летом в городе обычно тепло – дни стоят долгие и солнечные. Зимой, если ветра нет, в долине Миасса зарождается низкая температура (воистину – змеиная яма!) Река, правда, не скованная еще льдом, темнела водной гладью за забором электростанции. Холодильник под боком – брр-р…

- Зима наступила! – раздраженно выдохнул сын-строитель.

- Зима, - согласился я грустно.

Оба мы имели ввиду не холода, а сезонное снижение активности строительного рынка – частный сектор практически замирает.

- Будем лить пеноблоки для нашей стройки на Увильдах. Надеюсь, реклама немного поможет. Попробуем уговорить Артема работать на склад. А не удастся, без угрызений совести будем делать приписки на пентхаузах. Когда придет пора стянуть покрывало, настанет весна, рынок проснется, и затраты себя окупят.

- Это сработает, - согласился я, памятуя опыт Чернова на ЮЗСК, и отпустил сыну комплимент. – Стратегически мыслите, господин коммерческий директор.

- Я ведь не просто катался неделю с тобой по городу, - с усмешкой ответил Виктор. – За это время придумал несколько подлых способов, как достать денег для дальнейшего развития ООО «Бетонпрофит».

- Можно ли простому начальнику отдела продаж узнать, как ты собираешься творить такие проказы?

- Нет, пока я не согласую свои идеи с Виталиком. Скажем так – от сглаза…

Севастьянов в «Бетонпрофите» занимал должность производственного директора и был близким другом третьего компаньона и инвестора Артема Горбатова, чья жена стала Генеральным директором предприятия. Прежде чем Виталий Борисович решится на осуществление любого из Витиных проектов, он должен будет заручиться его (А. Г.) поддержкой. Но я уверен, что у сына хватит сил и энергии подбить приятеля на авантюры. Насколько помню, он так поступал с самого детства.

Посмотрел на потомка с улыбкой:

- Боже мой, куда я попал! Просто интриги мадридского двора…

- Почему бы и нет? Раз уж ты влез в наши дела, будь готов ко всему. Эй! Или лучше держать тебя в неведении?

- Лучше держи. Знаешь – переживать это хуже, чем не знать и порадоваться вдруг нечаянному успеху.

На лице моего старшего ребенка появилось самодовольное выражение.

- Ты как мама – всего боишься.

- Скажем так – остерегаюсь.

- Ладно, не забивай голову ненужной информацией. Все финансовые вопросы буду решать я. А тебе красный флаг в руки на продвижение нашей рекламы – может, удастся что-нибудь продать. Что для этого надо?

- Кабинет свободного доступа для посетителей – скажем, в конторе «ЧеГРЭС». Стол, стул, компьютер, интернет…

- Ты их получишь. Что ещё?

- Слушай, если я буду заниматься коммерцией здесь, к чему мне дома полное собрание оргтехники? Перевезем её сюда в офис, чтобы не простаивала, и фирме меньше затрат.

- Сколько ты за неё хочешь?

- Ты позабыл об одной вещи. Ведь сказал же, что создаешь семейное предприятие – или я не член команды? Скажи «да», и, если нужно, слупи деньги за мою оргтехнику с компаньонов для фирмы, себя или дочек.

- Ну, вот и пришли, - Виктор толкнул калитку высоких въездных ворот большущего железобетонного здания.

В цехе было два пролета с двумя мостовыми кранами, управляемыми пультами с земли – очень удобно: в одном идет производственный процесс, в другом – располагается склад готовой продукции. Посередине здания платформа на рельсах – нагрузил, подтолкнул, разгрузил. Для погрузки на транспорт покупателя все действия в обратном порядке. Технологично – и хранить есть где, и машинам не надо по цеху шмыгать.

С десяток рабочих суетились в первом пролете, монтируя оборудование. Виктор познакомил меня с начальником цеха. Это был переехавший из Казахстана хохол моих лет – Владимир Григорьевич Волощенко. Его заработок был напрямую увязан от объема выпускаемой продукции, поэтому он не стал пускаться с нами в долгие дискуссии и тут же вернулся к монтажу оборудования. Деловой человек!

Из цеха мы снова вернулись в контору, по пути пообедав в рабочей столовой. Договорились об аренде кабинета под офис, получили ключи, заглянули туда – два стола, два стула, шкаф под документы. Что ещё необходимо для организации рабочего места? Нашли коменданта и выпросили несколько стульев для посетителей, тумбочку под чайник и чайные принадлежности, старенький сейф. Перенесли их в офис…

И все – день рабочий закончился.

Виктор отвез меня в Увелку, и мы загрузили его машину моей оргтехникой. Остался дома только старенький телефон на кухне. А у меня появился служебный мобильник «Нокия» с безлимитной связью. Этим преимуществом решил тут же воспользоваться, позвонив Светлане. Она была в котельной на смене…

- Я соскучился.

Света в ответ:

- Понимаю тебя – мы не виделись целых два дня.

- Я не это имел в виду.

- А я имею в виду, что встречаться с тобою чудесно, но совершенно невозможно надеяться на что-то серьезное в жизни. Ты – приятная проблема моей судьбы. В самом деле приятная, но и проблема тоже. Твои уходы и приходы ничего не дают моей душе – только шалости телу. Так что…

- Ты снова хочешь бросить меня? Но ведь нам хорошо бывает вместе. 

- Любовь дело замечательное, но ею одной сыт не будешь. Мне нужна семья в этой жизни, а что нужно тебе, ты и сам еще не поймешь.

- А как же жены ждут полярников или военных в командировках?

- Так то жены, а я тебе кто?

В голосе Светы улавливались саркастические нотки. Точно такие же пробовал в себе удушить – тем не менее, сказал:

- Сегодня сойтись, чтобы завтра же разбежаться? Может, стоит чуть-чуть приглядеться, повременить?

Света фыркнула в трубку, но сдержалась от резких слов.

- Почему ты не скажешь прямо, что не хочешь со мной жить?  

- Для этого необходима взаимная любовь. А то, что сейчас у нас, любовью назвать никак нельзя. Я предлагаю получше узнать друг друга, привыкнуть, чтобы однажды решиться на совместную жизнь, которая раз и навсегда. Спешка хороша лишь при ловле блох…

После некоторого раздумья Светлана сказала:

- Твоя сестра говорила, что брак с Тамарой напугал тебя на всю оставшуюся жизнь – ты теперь даже на мороженку дуешь…

- Ну-ка, ну-ка! Скажи мне, что говорит родная сестра о моей личной жизни.

- Все это не имеет смысла. Давай прекратим разговор – ты лишь напрасно деньги тратишь на телефон.

- Что деньги? – пыль, когда решаются вопросы счастья.

Вот это я загнул! Ай да чудо, телефон Безлимитный! По нему, если нам будет угодно, общаться можно, пока не замерзнет Ад. Впрочем, через полчаса наших со Светланой препирательств ни о чем, он сам автоматически прервал связь… А сейчас диалог продолжался:

- Света! Скажи немедленно, что про меня болтает сестра.

- Она моя давняя подруга. Мы долгое время вместе работали на мясокостном заводе. Так что имеем полное право общаться на любые темы.

- И меня обсуждать?

- Почему нет? 

- Так значит, по её словам, я брака боюсь больше огня? Если так, зачем же ты встречаешься со мной?

- Ну, во-первых, есть надежда, что переменишься. А во-вторых, пока никого другого нет, годишься и ты: ведь ты – замечательный любовник… внимательный, ласковый…

- Мы знакомы с тобой чуть больше года, и за это время ты уже успела меня бросить… снова вернуться. А я не такой прыткий по жизни…

- Говори что хочешь…

Но тут телефон оборвал нашу связь, а перезванивать я не стал.

Уже на следующий день, чтобы успеть на работу в офис хотя бы к девяти часам, изменил свой распорядок дня и маршрут движения в город. В пять часов встал и вызвал такси. Пока умывался и завтракал, «мотор» подкатил к воротам. Добрался до южноуральского автовокзала и в 6-00 на первом рейсовом автобусе со студентами ринулся в Челябинск. В 8-00 я уже усаживался в трамвай 7-го маршрута на привокзальной площади. В 9-00 открывал ключом дверь офиса ООО «Бетонпрофит» в двухэтажном здании управления «ЧеГРЭС».

Торопиться надо медленно, - убеждал хохол Волощенко, всегда озабоченный, но не суетливый. День трудовой начался…

За окном все очертания исчезли в снежных вихрях. У меня же тепло и уютно – еще бы ГРЭС замерзало! Подключен вай-фай на компьютер, телефакс в сети – я с его мобильной трубкой в кармане разгуливаю по всему зданию, на автостоянке, вплоть до КПП…

Кроме нас на втором этаже еще два-три арендатора. А из собственного персонала «ЧеГРЭС» открыты двери в кабинетах только у заместителя директора и главного инженера. Да еще у меня под боком мастерская компьютерщика и программиста. Отличный мужик, между прочим, да к тому же почти земляк – красносельский уроженец, хотя женат на челябинке. Виктор его быстро сблатавал нам в услужение по компьютерной части.

В дверь громко постучали, и вошел Волощенко.

- Связь работает? Надо Виталию позвонить. Похоже, у нас проблемы.

- Никогда бы не догадался, - я со вздохом заправского офис-менеджера вывожу на дисплей телефакса номер мобильника Севастьянова, нажимаю кнопку «вызов». Предупреждаю Григорича. – Будет громкая связь.

Отрывистые гудки заполнили пространство офиса. Виталик ответил, и дальше в моем присутствии пошел диалог двух производственников – будто они в одном кабинете общались, сидя в разных углах. Удобная штука - телефакс! Я, меж тем, обрабатывал на компьютере информацию на запрос: «Куплю пеноблок». 

К концу недели смонтированное оборудование уже выдавало продукцию. А со следующей у меня начались продажи пеноблока в частные руки – не частые, но были. Еще раньше в офисе появилась очаровательная Ирина – бухгалтерша. Ольга Викторовна консультировала её по телефону.

На третьей неделе нашей работы произошел эпизод, вселивший в меня уверенность в перспективе затеянного дела. Явился покупатель в дорогущих ковбойских ботинках на высоких каблуках, в которых совершенно невозможно ходить, испытывая хоть малейшее удобство, пока они не развалятся. И сам из себя малый был очень важный – небрежно шелестя наличкой, оплатил шесть поддонов пеноблока, погрузил в самосвальный «камаз» и увез. Через пару часов с удивительной наглостью снова врывается в наш кабинет и давай нам с Ириной грозить, ругаясь матерными словами – мол, мы продали ему сплошной брак. Все, на что меня хватило в диспуте с наглецом, это вызвать Виктора по телефону.

Явился мой сын – усадил буяна за стол переговоров, угостил чаем, поинтересовался адресом, где он наш пеноблок разгрузил, и отправил снабженца Шандера Алексея на место событий. Тот гонял на своей «Судзуки», словно у ней было шило в выхлопной трубе, и уже через полчаса вернулся с информацией:

- Мужик, ты рехнулся? Кто же поддоны пеноблока разгружает подъемом кузова? Вот он и побился.

Тут Виктор включил свое обаяние и строительное образование:

- Понимаете, уважаемый, пеноблок – материал уникальный: ему практически нет равных в сочетании теплоизоляции и противостояния статическим нагрузкам. Но это вам не кирпич. Его нельзя бросать, грузить или сгружать навалом – он нетерпим к динамически ударам.

Мужик на своем стоит:

- Черта с два! Вы всучили мне брак! Верните мне деньги и можете забирать свое барахло – мне оно не нужно.

- Что толку спорить с неспециалистом, - говорит мой ребенок старший. – Ничего мы вам не вернем, ничего не заберем. Подавайте в суд – суд нас рассудит.

И Шандеру:

- Ты сфотографировал наш пеноблок на его земле?

Тот:

- Да, вот смотри.

И я тоже полюбопытствовал на битые блоки под обломками перевернутых поддонов.

Мужик соскочил с места и выдал вполне ожидаемый концерт протестующей песни и пляски. Потом от двери:

- Ни в какой суд не пойду. Знаешь, кто я? То-то и оно – ты влип, приятель. Мой зять – смотрящий за ЧТЗ. Сейчас приедет с братвой, и всем вам кранты.

Мужик достает демонстративно мобильник и набирает номер. Сын, излучая сердечнейшую из улыбок, достает свой.

- Давай, мужик, на спор: чья команда скорей приедет – твои бандиты или ОМОН? Видел по телеку, как эти ребята братву пакуют – глазом моргнуть не успеют, как ласты склеят. А для тебя и твоего зятя лишняя проблема на ваши задницы. Вот что хорошо умеют братки, так это подбирать ключи к анальному отверстию. К твоему, между прочим…

- Считаешь себя крутым парнем, да?

- По крайней мере всмятку! – отрезал Виктор.

Ага! Вот она – дырочка в дамбе! Последний раз матюкнувшись: «Пошел нахер, чертов ублюдок! Чтоб ты сдох!», мужик выскакивает за дверь. Сын никому звонить не стал, чай свой допил и собрался ехать.

Я напрягся:

- А если бандиты нагрянут? Что делать?

- Звони мне.

В глазах его в этот момент светились сила воли и мудрость. А мне тогда казалось неправильным подвергать опасности нас с Ириной. Но никто не приехал с угрозами в наш офис – ни в тот день, ни в последующие. Да, бандюки, прошло ваше время – не государство, а частный бизнес крепко прижал вам хвост. Вся ваша власть держалась на страхе. Настало время бояться вам. Пришло время власти капитала! Может, деньги и не являются универсальным решением всех жизненных проблем, но хотя бы помогают превозмочь особенно дерьмовые моменты.

Короче, живем дальше…

Между прочим, вай-фай – штука тоже безлимитная. Я как входил в офис, включал на компьютере интернет и не выключал его до конца рабочего дня. Он мне не только рекламу делал на электронных досках объявлений, но и ублажал ретро-музыкой с одноименной радиостанции – Мирей Матье, Дэмис Руссос, Владимир Высоцкий и Валерий Ободзинский пели для нас с Ириной. А когда в офис врывался Шандер, с воплем: «Вы это еще послушаете!», то находил в интернете записи выступлений Михаила Задорнова и хохотал над его юмором до упаду. Смеяться, конечно, здорово, но когда Алексей уезжал – а дел снабженческих у него хватало – я снова переключался на волну ностальгии. Ирина не возражала…

Наша очаровательная бухгалтерша кроме текущих дел учета счетов и расчета зарплаты исполняла обязанности инспектора (начальника?) отдела кадров. Кроме того Виктор дал ей задание рассчитать себестоимость нашей продукции. А меня параллельно озадачил сделать обзор цен пеноблоков на рынке. С чем я успешно справился и в тот же день доложил:

- Самый дешевый товар у фирмы… (дай Бог памяти!)

- Вот тупые дебилы! – фыркнул сын. – Это жаднющие москвичи. Купили готовый заводик в Челябинске и гонят пеноблоки для своей стройки на Увильдах. Курорт они, кстати, тоже купили. А ты звонил им, спрашивал – есть ли в наличии? Позвони…

Позвонил по указанному в объявлении телефону. Мне ответили : «Под заказ». Доложил сыну.

- Я так и знал! – воскликнул он. – Нарочно, коты сукины, цену сбивают, чтобы нервировать конкурентов. Подлая тактика для тех, кто не знает: покупатели заплатят аванс за заказ, а когда материал получат, не знают – может, в середине зимы, когда у москвичей стройка встанет… если встанет... может… Очень скоро их комедия с демпинговыми ценами провалится, и оккупанты столичные, обделавшись цементом, свалят в Первопрестольную. Я бы им сейчас табличку к рекламе подвесил: «Дай мне пинка под зад, кто сомневается, бля!». Давай вот что сделаем – в тексте нашей рекламы укажем их цену, но с поправкой на дату: то есть на минувшее число. А когда тебе будут звонить и спрашивать, отвечай: «Цена в объявлении устарела, сегодня – такая-то…» и называешь текущую стоимость. Все понятно?

- Яволь, мой фюрер! – я был доволен, как пожирающий тухлые груши боров, изобретательностью сына.

Изучая мою трудовую книжку, Ирина очень удивилась:

- Ого! Вы и в газете работали, и даже райкоме партии. Почему же ушли? В 1987 году КПСС еще была на коне.

- Понимаете, Ира, и в райкоме партии, и где бы то ни было, я никогда не отличался покорностью перед дураками – даже если они на порядок выше чинами.

- А с сыном легко работать?

- Не скажу, что просто, но надо – причем, больше ему, чем мне. Но Виктора Анатольевича трудно причислить к дуракам. Ведь так?

Ирина замолчала, пристально уставившись в монитор своего компьютера, и наконец покачала головой:

- Виктор – муж моей подруги. Она в нем души не чает. Для женщины это многое значит.

Я немало ей рассказал о своей ленивой жизни коммерческого оболтуса, когда деньги сами текли в руки без всяких моих усилий, и заставил Ирину смеяться над некоторыми прикольными моментами моей насыщенной биографии. Потом признался о серьезном увлечении литературой. Показал в интернете несколько своих рассказов, размещенных на литературных сайтах.

Ирина внимательно слушала, а когда я закончил, проговорила:

- Каков отец, таков и сын. Виктору Анатольевичу есть в кого быть грамотным руководителем и порядочным человеком.

- Да, у нас много общего. В юности мы оба отличались крайним идеализмом. Очень глупо. Разве нет?

- Нет, - мягко возразила она. – Всякому возрасту свои взгляды. Знаете, какая моя двухлетняя дочь болтушка, а бывает серьезной-серьезной… Я думаю, такой и будет, когда станет взрослой.

- Она ровесница моим внучкам?

- Да. Когда встречаются, дружат.

После нескольких дней общения стал обращаться к Ире на «ты». И однажды задал ей интимный вопрос:

- Ты здесь временно или насовсем? Я слышал от Виктора, что главным бухгалтером «Бетонпрофита» будет Ольга Викторовна.

Ирина несколько занервничала.

- Ну… если начальство будет довольно моей работой, я надеюсь здесь задержаться.

Потом губы её насмешливо скривились:

- Насколько я знаю, Ольга Викторовна не любит кабинетной работы. Она ведет балансы сразу нескольким предпринимателям, и ей недосуг просиживать время.

Время пришло моей бывшей жене появиться на сцене. Она, со мной поздоровавшись, подсела к Ирине и что-то долго ей объясняла, ковыряясь в документах и программах компьютера. Я, как галантный кавалер, сопроводил дам в столовую в обеденный перерыв. А потом она уехала – я про Ольгу Викторовну говорю, известную более читателям под псевдонимом Лялька.

- Ну и как она тебе? – поинтересовался у Ирины.

- Умница! – и добавила, улыбнувшись. – Хочешь, чтобы работа была сделана грамотно, найми профессионала.

Остаток рабочего дня Ира просидела за компьютером, чего-то там поправляя и тихонько напевая незнакомую мне песенку. Я не решился включать в конкуренцию популярных певцов и певиц – сидел и прислушивался к нашей бухгалтерше. Мои мысли были куда более мирскими, а чувства странно знакомыми. Моя излеченная ласками Светы душа вдруг вновь заболела, как последняя сволочь. К черту работу! В теперешнем своем состоянии я вообще утратил способность соображать. В моих бедных старых мозгах было так много дерьма и ненужных воспоминаний, что они, должно быть, не выдержав очной ставки с бывшей женой, всколыхнулись. Мало того – невидимое чудовище вырвало лапами мое сердце и вцепилось в него клыками. Что творится с моим организмом? К чему быть теперь готовым?

Небольшую долю рационализма внес звонок сына.

- Нет продаж? Я думаю, где достать деньги на оплату твоего трудодня.

- Займи у Дональда Дака, - я даже не улыбнулся.

К концу рабочего дня мне настолько поплохело – к сердечной боли добавились головокружение и тошнота – что сын сам вызвался отвезти меня домой. Что и сделал. Я обещал ему не подниматься из постели два выходных дня, чтобы к понедельнику быть на работе в форме. Но прежде чем отправиться в страну снов, связался со Светой и предупредил, что заболел, что к ней не приду в эти выходные.

Итак, я больной и в кровати… Роль сиделки взяла на себя мама, сама изможденная старческими болезнями. Шаркающими шагами, но легкой походкой (имею ввиду – без скрипа половиц) она подносила мне воду или таз для страховки от тошноты. Боже мой, такое ощущение, что мамочка весит килограммов сорок – не больше.

К концу субботы она спросила:

- Что же ухажерка твоя не приходит? Поухаживала бы…

Без зазрения совести я соврал:

- На дежурстве суточном.

А потом перевел тему:

- Мам, ты как?

Она усмехнулась.

- Бабешки, чуть занемогут, бегут в больницу. А я не люблю врачей. Если уж Бог приговорил, они не помогут. Мне девятый десяток пошел, все полезные дела я уже переделала. Осталась одна заботу – умереть, не доставляя вам больших хлопот. Вот как отец… - в этот момент слеза скатилась по её щеке.

В могилу ведет такой настрой – подумал я с тоской.

А мама вдруг склонилась ко мне и поцеловала в лоб. На её лице появилось печально-загадачное выражение.

- Я помру, выгонит тебя сестра из дома – помяни мое слово. Порядочная хоть ухажерка у тебя? Не откажется от больного и бездомного?

Я, едва не рассмеявшись над её огорчением (в моем-то состоянии!), вымученно улыбнулся:

- О, мама! Ты – как старая злодейка! Разве можно так говорить про родную дочь?

- Просто я знаю её и тебя. Спокойной ночи. Спать пойду. А ты меня не зови, если что – без аппарата все равно не услышу.

Мама к себе ушла и я погрузился в спячку без снов. Правда, была одна подлая мысль – если мама все знала о сестре, почему она дом не отписала мне? я-то ведь никогда-низачто не продам отчий дом – но она не дала почву кошмарам.

На следующее утро почувствовал себя уже лучше. Хоть и воздержался от пробежки к лиственнице, но уже после завтрака сел к компьютеру. В последнее время это случается слишком редко.

Слушая музыку и любуясь заставками на тему «Природа», я вспоминал, как в детстве ездил с отцом на рыбалку и охоту, как с матерью ходил за грибами и ягодами. Глядя на возникающие на мониторе каньоны и горные террасы, закаты и восходы светила, птиц и животных в лесах на деревьях, вспоминал как жили мы на этом самом месте еще в стареньком нашем доме дружной семьей – мама, папа, сестра и я. Тогда еще мы с Люсей были совсем детьми – смеялись, дрались и любили друг друга. Такое не повторится уже никогда. 

Снова вернулась вчерашняя мысль – если мамы не станет, сестра потребует раздела наследства, а это ведет к продаже дома. Нашего дома! Дома, который построил отец, а мама ему помогала. И я немного, но мне служба помешала… Так что же делать? Чем убедить (запугать?) сестру в случае смерти мамы не продавать наш дом? Кругами Дантова Ада, в котором самый адский уготован предателям? А разве это не тягчайшее из предательств – покушаться на отчий дом, дом который наши родители оставили нам в наследство?

Ничего не смог придумать. А на экране менялись картинки праздника жизни…

Виктор позвонил, справляясь о моем здоровье. Я ответил, что в понедельник буду на рабочем месте как обычно – в 9-00.

К вечеру я настолько поправился, что позвонил Светлане с желанием повидаться. Добродушно и твердо она отказалась со мной спать. Я настолько расстроился, что готов был немедленно приступить к своим обязанностям начальника отдела продаж пеноблоков. И ночью занялся его рекламой. Возня интернетная остужала любовный пыл лучше холодного душа. Настолько увлекся, что почувствовал острый приступ ностальгии по своему рабочему месту в конторе «ЧеГРЭСа».

Единственное что огорчало – это слова мамы о продаже дома после её смерти. Может, поговорить с сестрой? Но что это даст? Вряд ли она согласится сама переехать в отчий дом, чтобы только его не продавать. Уговорить маму переписать наследство на меня? Совсем неблаговидный поступок. Да и вряд ли она решится – ведь знала же все, когда подписывала дарственную на нас двоих.

И вот понедельник. В Челябинске шикарное зимнее утро. В окнах высотных зданий уже отражалось восходящее солнце. Угар отработанных газов машин зримо клубился по асфальту. Воздух морозный, но тяжелый. А я был рад, что вернулся в строй бойцов «Бетонпрофита».

На вопрос Ирины – как себя чувствую? – ответил с бравадой:

- Вполне прилично – шевелить мозгами легче, чем мускулами.

Очаровательная наша бухгалтерша рассмеялась.

- У вас отдохнувшее лицо.

Мы улыбнулись друг другу, ни на грош не веря ни единому сказанному слову. Мне польстила её забота. Ей было весело в моем обществе.

Пришел Волощенко и приветствовал нас со скорбным выражением лица, хотя глаза его, как всегда, смотрели спокойно и прямо. Он пожал мне руку и потребовал связи с Виталиком. Наговорившись досыта, спросил:

- У тебя что, в пятницу крыша поехала?

Меня так и подмывало ответить утвердительно, но я сдержался и не мог вспомнить – был ли в офисе тогда Григорич и, если нет, откуда узнал? 

Потом заявилась парочка директоров – производственный и коммерческий. На вопрос сына: «Как себя чувствуешь?», мой старческий мачизм взял верх над здравым смыслом. Я поднялся со стула, вышел из-за стола, подпрыгнул на месте, проимитировал кулаками пару ударов бокса и прорычал:

- Йеее-хуа!

Молодые люди покатились со смеху – будто начался веселый бедлам.

- Ни хера себе! – сердечно воскликнул Волощенко, и улыбка осветила его потрепанное жизнью лицо.

- Мы им еще покажем! – торжественно объявил мой сын.

А я чуть было не прослезился, глядя на них затуманенными от слез глазами:

- Вы даже не представляете, как я рад, что мы снова вместе.

Чаю попили, перекусили тем, что привезли с собою директора, и каждый занялся своим делом. Новый виток событий ожидал «Бетонпрофит». Судьба обрушивала на нас удар за ударом. А мы держались…

«ЧеГРЭС» стоит на берегу Миасса и с трех сторон окружен городскими кварталами. Его закопченные трубы, устремляясь в высь, составляют невероятный контраст с белоснежными облаками. Здесь предстоит мне работать. Сколько? Время покажет. До пенсии еще почти семь лет. Стало быть, мне сейчас пятьдесят три – на столько и выгляжу.

Я человек старомодный – глотать «колеса» и ширяться не привык, так что снимал стрессы водкой и пивом. До «Бетонпрофита» плыл по течению, стараясь заработать себе на пропитание и дочери на обучение в университете. Никаких перспектив и задумок развития бизнеса у меня не было. Да к тому же, увлечение литературой уводила сильно в сторону, отнимая время.

Предложение сына принять участие в развития нового предприятия, совладельцем которого он был, оказалось своевременным – я невольно поддался неудержимому соблазну поучаствовать в семейном бизнесе. Постепенно вошел в курс дела и почувствовал вкус новой жизни. Среди покупателей, с которыми я общался, встречались разные люди. Они мерили меня взглядами с ног до головы, не испытывая при этом особого отвращения, что добавляло уверенности в себе.

Дела, между тем, шли с переменным успехом. Производственный цех заработал в полную силу. Мы не только забили склад готовой продукцией, но стали выставлять поддоны с пеноблоком на площадке под открытым небом, обеспечивая мне полную коммерческую загрузку на приближающийся строительный сезон, а «Бетонпрофиту» респектабельность на рынке.

Я работал в Челябинске, привлекая к процессу то, что осталось от моих мозгов, некогда так успешно используемых в Комитете по делам строительства и архитектуры Администрации Увельского района. М-да… что стало с тобой, Клипы Творение, куда ты канул? Где славных дел твоих мастера? Среди таких же обломков крушения, как и сам Комитет?

Иногда ковырял былую рану, стараясь представить, что было бы сейчас с Увелкой, останься Клипа его председателем. Сергей Борисович, от дочери слышал, теперь заместитель Главы Южноуральска – из Увельской Администрации его вышибли: вот и меняй шило на мыло! Интриги везде…

А пошли они все! Меня вполне устраивал нынешний статус. Штаб «Бетонпрофита» (имею ввиду его руководящий состав) – люди спокойные и непринужденные. Впервые в жизни я работал в таком коллективе и потому старался изо всех сил. Оборотная сторона в том, что много времени уходило на транспорт – туда и обратно каждый рабочий день. В дороге, где можно было бы отдыхать, я уставал больше, чем на работе. И казусов хватало неприятных…

Такой пример. Стоял в очереди за билетом на электричку – и то ли прикемарил на мгновение, то ли сильно задумался… Короче, мозги мои, пораженные старческим маразмом, возможно, на миг отключились и меня ненароком качнуло прямо на соседей. Тут же пришел в себя, извинился, конечно – те простили. И вдруг чья-то лапа легла на плечо:

- Пьяны, гражданин? – сержант милиции.

- С чего вы взяли?

- Почему вас шатает?

- Крыша поехала. Устал на работе. Вам такое неведомо?

- Предъявите-ка документики.

- Пропуск на «ЧеГРЭС» подойдет?

- Нужен паспорт.

- Не вожу с собой.

- Тогда пройдемте до выяснения.

- А как же я уеду домой?

Так бы и задержал мент поганый, но тут его мобильная рация заговорила и потребовала срочной явки на перрон. Чтоб тебя там пришили!

С тех пор, отправляясь на работу в Челябинск, брал с собой паспорт.

Стоит, наверное, и про дочь рассказать – тоже нюанс с дорогой связанный. Позвонила однажды:

- Папа, ты где? Время есть? Зайди, пожалуйста, в Синегорье, спустись в подвал и купи баночку красной икры. Приедешь в Увелку, к нам заходи – будем есть блинчики по моему рецепту.

- Блинчики тоже купить?

- Нет. Блинчики я сама испеку.

Сунул в карман умолкший телефон и отправился в Синегорье исполнять задание. Сошел с электрички и к Насте домой вместе с красной икрой. В квартире дым коромыслом. Первый блин оказался не комом, а дымовой шашкой. Тамара меня попрекает – мол, ребенка на авантюры подбиваю. Лучше бы научила дитя готовить. Хотя сама вряд ли умеет. Помню, когда жил здесь семейно, обычно теща на кухне всем заправляла… 

Постепенно мы с Ирой обжили офис. Он стал уютнее – на окнах появились шторы, на столе у неё цветы. В целях экономии бумаги (таки дорогущая «Снежинка!» в пакетах) для почеркушек-черновиков привез из дома целый пакет листов, годных для этого дела. Положил в верхний ящик стола, чтобы удобно и быстро было доставать. Сын однажды обнаружил в них мои грамоты за спортивные достижения – в футболе, шахматах и настольном теннисе. Достал и развесил на стены с приказом:

- Не сметь снимать!

Да пусть весят – делов-то.

Однажды спортивного вида малый, чьи машины мы арендовали для транспортировки пеноблоков, вчитался в них и, зная, что Агарков Анатолий это я, спросил:

- Так значит, вы из Увельского района? А Сергея Александровича Абдурахманова знаете?

Еще бы не знать!

- А видели?

- Как вас сейчас. Мы с ним и теперь вечерами по выходным играем в теннис на стадионе.

- Двукратный чемпион мира по самбо! – с восхищением молвил фанат Абдурахманова.

- Среди ветеранов, - внес я поправку.

Несмотря на то, что обычно проигрываю Сергею Александровичу в настольный теннис, был рад, что челябинский бизнесмен завидует нашему с ним знакомству. Немного стыдился этой радости, тем не менее был горд за нашу Увелку и её известных повсюду людей. Такой был пример на моих глазах.

На юбилейный выпуск бывших учеников собралось нас в первой школе десятка полтора. В актовом зале вызвали нас на сцену. Предложили микрофон для приветственного слова всем собравшимся. Вызвалась говорить самая маленькая наша выпускница – Рита Федоровская. Впрочем, таковской она была в школе – теперь уважаемая Маргарита (имярек отца и фамилию мужа). Взяла она в руку микрофон и со слезами в голосе… на щеках… сказала:

 - Родные мои! Я живу на Дальнем Востоке. Была недавно по делам служебным на Камчатке. Захожу в провинциальный магазинчик и вижу на полках пакеты крупы с надписью «Увелка». Обрадовалась. Как закричу на весь магазин: «Я тоже из Увелки! Это моя малая Родина!» Спасибо вам, что вы есть. Что вы трудитесь и своим трудом славите наш славный поселок.

Как говорится – без комментариев.

 

Добавить комментарий