Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

15 Сентябрь 2019

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Амбарник и внучка Глаша

Амбарник и внучка Глаша

09 Сентябрь 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Амбарник и внучка Глаша «У девки есчо молоко на губах не обсохнет, а она уже вопрошает да гадает:...

Поиски свята места

Поиски свята места

07 Сентябрь 2019

А. Агарков. Поиски свята места Следующей задумкой компаньонов, застраивающих земельный участок на берегу курортного озера Увильды, была организация собственного цеха...

Дед Егор и дух Пасечник

Дед Егор и дух Пасечник

06 Сентябрь 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Дед Егор и дух Пасечник Надумал Егор Берендеевич на старости лет пасеку в лесу поставить, пчёлок завести, мёдок...

Волколак и дед Егор

Волколак и дед Егор

05 Сентябрь 2019

Инна Фидянина – Зубкова. Волколак и дед Егор Лиха беда начало, а мы гостей встречали кислыми щами да кашей, чтоб...

Дед Егор и кот Баюн

Дед Егор и кот Баюн

01 Сентябрь 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Дед Егор и кот Баюн Жил-был кот. Сто целковых ему в рот положи и ходи кругами: жди, когда...

Жердяй и Егор Берендеевич

Жердяй и Егор Берендеевич

30 Август 2019

Инна Фидянина-Зубкова. Жердяй и Егор Берендеевич Пошёл как-то раз Егор Берендеевич за дровами, набрал валежника сухого, перетянул его верёвкой и...

 

 

 

А. Агарков.

Акселерация

Некоторое время я еще остро переживал вся перипетии борьбы за золотую медаль дочери. Иные подробности уже начали забываться, но основная канва событий запомнилась на всю жизнь. Многое в деле осталось незавершенным: мы с Настей так и не отколотили ту зловредную училку, что спровоцировала педсовет на отбор награды у ребенка; да и сам педсовет заслуживал более пристального внимания: кто был «за» и кто «против» - каждому следовало воздать по заслугам его. Можно было таки проконсультироваться с кем-нибудь знакомым из прокуратуры, о перспективах вмешательства его ведомства в инцидент. И кое-что еще…

Знаю, это не соответствует правилам поведения учащихся в школе, но я и дочь моя, слава Богу, с ней расстались и вольны играть по своим правилам, свободным от бюрократических канонов. Да и вполне резонно советуют умудренные политики – если дипломатия не приносит результатов, то следует использовать военные действия.

Боль и нереализованная месть за слезы и страдания моего ребенка угнездились в груди где-то в районе сердца и не собирались сами уходить. Неужели они так и останутся навсегда? Помню, бабушка Даша моя, при жизни потерявшая младшую дочь, всегда повторяла: горе не забывается и никуда не уходит, оно просто стареет вместе с нами. Наверное, она права…

Но эти драматические события вокруг достоинства медали дочери заставили меня на некоторое время забыть самый главный и насущный вопрос момента – где мой прилежный ребенок будет получать высшее образование? С её аттестатом и баллами по ЕГЭ ей по силам взять любой барьер вплоть до столичных ВУЗов. Но лично мне не хочется, чтобы Анастасия уезжала так далеко и надолго. По-моему, отправить домашнего ребенка в неизвестность – невероятное безрассудство. Вполне достаточно и Челябинска, где мы с её мамой без особых напрягов защитили свои вполне приличные дипломы. И выбор там есть. Пожалуйста – не хочешь пед, иди в мед; не хочешь ЧелГУ, иди в ЮрГУ или в какой-нибудь столичный коммерческий филиал – их в областном центре сейчас развелось, что ларьков у вокзала. Любую специальность можно получить – вплоть до адвоката дьявола (это я так дочери пошутил), и общаги студенческие вполне приличны для проживания. Хотя лучше квартиру снять поближе к ВУЗу напару с какой-нибудь правильной девочкой.

Кстати, о юридическом… Очень бы мне хотелось, чтобы Настя именно такое получила образование. Сын – бизнесмен, дочь – на государевой службе; рука руку моет, как говорится… Но дочь не любит политику – считает себя слишком умной и правильной, чтобы лгать народу и ждать от лжи результатов. Надеюсь, жизнь её поправит…

Впрочем, есть еще один вариант – филиал ЧелГУ в Южноуральске. В нем можно, живя дома и учась заочно, защитить точно такой же диплом, как и на очных факультетах Челябинского офиса университета. Правда, знания, говорят, у заочников хуже. Но тут такой, хорошо известный в студенческой среде расклад: хороший студент – хороший инженер, плохой студент – главный инженер. Так что, были бы мозги, а диплом лишь «поплавок» - их сейчас в интернете пачками продают по любой специальности. Мозги у нашей дочери безусловно есть.

Думаю, реально выбор возникнет между Челябинском и Южноуральском. А зависить будет от того, насколько Настя захочет жить самостоятельно от мамы. Лично я в этом готов её поддержать. Что за жизнь без студенческой вольницы? Эту прекрасную пору обязательно каждому стоит испытать.

Думал, соберется семейный совет, на котором дамы мои зададут мне вопрос – насколько я готов поддержать в финансовом плане учебу и проживание Анастасии в Челябинске? Я готов! Для меня это не вопрос и напряг, а почетная родительская обязанность. Готова ли Тома выпустить дочь из-под своей опеки и надзора? Боюсь, что именно в этом вопросе и разгорятся все страсти.

Ясно одно – в спорах мамы и дочери я всегда на стороне своего ребенка. Для меня это не просто прихоть, а несомненное облегчение души от вины приходящего папы. Но одной совести недостаточно. Я хочу сказать, что совесть – достойный стержень для праведного существования, но жизнь – штука сложная и требует результатов, достижение которых не всегда совместимо с общепринятыми моральными принципами.

Так вот…

Я только прилег после утренних процедур, пробежки и завтрака, позвонила Тамара:

- Ты сейчас ничем не занят?

- Неужели так похож на человека, у которого в это время дня дел по горло? – ответил я.

- Да нет, я не забыла, что ты, как разбойник, все дела свои творишь ночью, а отсыпаешься при свете солнца.

Уловив в её тоне сарказм, возмутился:

- Да ты просто не знаешь, что главную роль в любом бизнесе играют именно посредники.

Но Тамара не намерена была со мной дискутировать по этому поводу:

- Мы собираемся с Настенькой в Южноуральск для сдачи документов в ВУЗ. Не хочешь с нами скататься?

Это был удар наповал. Все-таки Южноуральск – вот, значит, как! – и меня не спросили. Чем же Тамара Настю взяла?

Когда примчался к дамам своим, первым делом дочь тет-а-тет спросил:

- Почему Южноуральск, а не Челябинск? Почему заочно, а не очное? Зачем ты обкрадываешь себя?

- Я не обкрадываю себя, а ускоряю процесс становления как специалиста. Буду учиться и работать… Знаешь, где? Мама через свою знакомую нашла мне работу в Администрации города!

Отсутствие горечи в её словах смутила меня.

- Ты не почувствуешь себя несчастной, лишившись прелестей студенческой жизни?

- Это все баловство. Надо делать карьеру.

- Прости, не понял.

Настенька рассмеялась.

- Не стоит затягивать детство – я хочу жить взрослой жизнью уже сегодня: работать и получать за работу плату. И если это имеет какое-либо значение для тебя, скажу – вовсе не чувствую себя несчастной, поступая на заочное обучение.

Я промолчал. Возможно, она была права, но я никак не мог согласиться с ней. Во всяком случае в данный момент. М-да… вот что значит акселерация! Я в её годы балбесом был – дрался на танцах и бормотуху пил. Как тут не вспомнить великую мысль – личности ни с кого не берут пример, а сами прокладывают пути в соответствии со своей природой. А наша девочка, как в школе была неординарной, так и после её окончания не последовала за толпой.

Появилась Тамара в Настиной комнате, и, по-видимому, она тоже находилась в прекрасном расположении духа.

- Ну что, едем?

Я не понимаю своих дам. Не понимаю, откуда взялись эти чувства божественной перспективы, которые они испытывают и являют. И вообще ударился в панику, когда по их подсказке припарковал машину у здания ГПТУ на Спортивной улице. Господи, Помоги Тупому Устроиться! Что происходит? Моя дочь-медалистка будет учиться в заведении для не самых одаренных школьников, получивших свидетельство о восьмилетнем (или теперь девяти?) образовании?

Привести в порядок собственные мысли оказалось не так-то просто. Я не понимал, в чем участвую, и болезненная тоска грызла душу.

- Зачем мы сюда приехали? Что за ребячество!

Мне ничего не объяснили мои дамы, а заставили подняться вместе с ними на второй этаж. Здесь что-то вроде приемной комиссии филиала в Южноуральске московской «Современной гуманитарной академии».

Так вот оно в чем дело…

Я усмехнулся про себя: ну-ну, сумасшедший век – просто не знаешь, чего ждать от времени!

- Что вы собираетесь делать?

- Подать документы на конкурс аттестатов, - заявляет дочь.

- Звучит, как приговор.

- Что тебе не нравится? – ворчит Тамара.

- Все, - отрезал я, но смягчился и попытался объяснить:

- Смехотура, ейбо. Вас что соблазнило само название – «Московская Гуманитарная Академия»? Да вы посмотрите, кого здесь готовят – магистров и бакалавров! Проучиться четыре года и не получить диплома о высшем образовании – да вы совсем рехнулись по старости и младости своих лет! Только через мой труп!

Взоры всех присутствующих в фойе, где располагалась приемная комиссия, обратились ко мне. Одни смотрели на меня, как инородное существо. Другие – как на фокусника, могущего достать живого кролика из кармана. И велико было искушение разорвать возникшую тишину потоком определенных слов. Но вряд ли смог бы подобрать ругательства нужной силы, чтобы выразить свой протест!

Чтобы притупить остроту момента, дамы мои от меня отвернулись и внимательнее стали вглядываться в плакаты, развешенные на стенах. А я это знал не из проспектов, которые кипами лежали на столах, а из уст пострадавших – то есть поступивших в сию канитель. И даже окончивших её. Они уверяли, что степень бакалавра – это диплом о высшем образовании, а уж документ магистра – образование наивысшее, что-то вроде кандидатской степени. Или наоборот? Ну, королевство кривых зеркал! Куда проще понять и принять запись в моем дипломе «квалификация – инженер-механик», как наследство беспутного ХХ века.

- Давайте-ка отсюда линять. Есть ведь еще филиал ЧелГУ.

Я двинулся к выходу, но, почувствовав, что дамы не последовали за мной, остановился и обернулся.

- В чем дело?

Мне очень не хотелось, чтобы моя дочь-отличница подала документы в какой-то задрипанный ГПТУ – пусть даже там квартировался тараканом на кухне филиал Московской Академии. Но чем и как повлиять на неё? Убеждать и надеяться, что она переменит свое решение? Неужели это все, что мне остается делать? Может, надо добавить что-то еще, но… что?

А не пошел бы я к черту!

Короче, был на взводе. Фактом налицо тот самый случай, который впоследствии повлияет на всю дальнейшую судьбу моего ребенка. У меня такое чувство, что если мы сейчас разберемся в ситуации и не наделаем глупостей, то потом с гордостью будем оглядываться назад и с дрожью волнения вспоминать этот момент. Мудрость – умение предугадать правильное направление движения.

Но дамы на слова мои не реагируют. Фокус мой не удался – я в очередной раз не сумел достать кролика из кармана. И ничего не оставалось делать, как только покинуть место событий, отдавшись горечи размышлений – почему Настеньке стало плевать: где и по какой специальности получать высшее образование?

Так и сделал – спустился на первый этаж, покинул здание ГПТУ и засел в машину бука-букой, переживая. Следующие полчаса были не самыми лучшими в моей жизни.

Казалось, положение – хуже некуда. В душе росла пустота, существующая в уголках сознания, полных тягостных воспоминаний и образов. Мрачно насупившись, думал о том, какие же все женщины лицемеры.

Да, кстати, а что же такое лицемерие? Наверное, есть официальное ему объяснение. А по мне так, лицемерие – это разница между словами и мыслями, желаниями и поведением. Притворство – другими словами. Должно быть, это качество и есть самая большая разница между честными людьми и врунами. Хотя, наверное, нет такой разницы вообще – все мы без исключения постоянно врем по поводу и без оного. Норма жизни, скажем так – без вранья, нет житья. И представьте себе – людям нравится слушать вранье больше, чем правду…

Но если к вопросу подойти философски, то и для лжи найдется оправдание. Это не расхожее – ложь ради спасения-блага-цели (ненужное зачеркнуть!) – а вполне оригинальное и с подоплекой: истина то, во что ты веришь. Я верю в это – значит, оно истина, а не ложь.

Времена меняются, и вслед за ним меняется истина. А вы как думали! Было время, я полагал, что Ленин – истинный гений всех времен и народов, и считал его национальным героем. На самом деле истина оказалась совсем другой. Лидеров часто переоценивают, а они просто люди, которых судьба, возможно, случайно поставила впереди других. Те, кто следует за ними, внешне боготворят кумиров, а в душе завидуют и ненавидят их…

Время покажет правоту. Но даст ли возможность исправить ошибку? – вот в чем насущный вопросом и причина моих терзаний.

Не могу поверить, что моя разумная дочь польстится на диплом бакалавра или магистра. Ну а что, если сейчас Настя выйдет и скажет: «Прости меня, папа, я подала документы в ГПТУ. Ведь Суворов, прежде чем стать фельдмаршалом, послужил солдатом» - услышал я внутренний голос, подвергавший все сомнению. И ведь не переубедишь! Ничто другое не способно привести меня в больший ступор, как необъяснимое поведение дочери. В кого она так чертовски упряма?

От нахлынувшей злости мне захотелось убить кого-нибудь. Зло удалось выместить на севшем позавтракать моей кровью на руку назойливом комаре. Рядом бор сосновый, а за ним речка – оттуда и летит в шумный город писклявая братва. Я убил его звонким шлепком, а про себя подумал – для «мистера невозмутимость», чью роль с переменным успехом пытаюсь играть по жизни, сегодня слишком сердито выгляжу.

Успокоенный жертвой разум полностью погрузился в разгадку непонятного оптимизма дочери. Злость медленно таяла – появилось чувство смертельной усталости, другие мысли и настрой… И до меня вдруг дошло, что упустил нечто важное.

Часто бывает трудно понять логику поведения Тамары Борисовны. К примеру – её круизы по магазинам в выходные дни. Пройтись просто так, ничего не купив, но доведя продавцов до белого каления своим неторопливым и презрительным пессимизмом – это что: подзарядка батарей энергетического вампира? Неужели она не понимает, что копит врагов практически не имея на то серьезной причины? Тогда увы мне и дочери… Впрочем, я отдалился, а вот Настя полностью в её власти.

По этому поводу за дочерью давно и внимательно наблюдаю, но пока не замечаю аномальных отклонений – девочка общительная, приветливая, одаренная… Общаясь с ней всегда можно найти логику в её поступках и словах. Всегда… но не сейчас – в таком жизненоважном вопросе, как продолжение образования в ВУЗе. И если я теперь не сумею понять её легкомыслия, то потом будет поздно. А все попытки что-нибудь исправить – безрезультатны…

Явившиеся вскоре дамы вывели меня из задумчивости.

- Поехали в филиал ЧелГУ.

Есть Бог на свете!

Настя сзади разместилась, а Тамара села в переднее пассажирское кресло. И когда я заводил мотор, она вдруг придвинулась ко мне и решительно поцеловала в губы, перед этим сказав:

- Ты, папа наш, как всегда прав!

Я был так изумлен, что ответил на поцелуй. Впрочем, он был коротким и целомудренным. Так, наверное, целуются супруги с большим стажем семейной жизни, чтобы просто подтвердить существование своего союза.

- Что случилось? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал менее удивленно: жаль, что мысли еще не окончательно прояснились, чтобы придумать вопрос оригинальнее или реплику какую подбросить по поводу.

Настя засмеялась так непринужденно, как ни разу не смеялась даже на выпускном.

Меня задел за живое не беззаботный смех дочери, не слова Тамары, а её поцелуй. Он меня поразил. Обычный жест благодарности или нечто иное? Понять оставленных женщин можно, но возвращаться к ним не имеет смысла. Если бы нам суждено было с Тамарой создать прочный семейный союз, то проведение не позволило обстоятельствам сыграть с нами злую шутку и заставить расстаться. Жизнь всегда развивается заранее намеченным судьбой путем. В этом не стоит сомневаться…

Ладно, поехали в филиал ЧелГУ.

Усаживаясь поудобнее в кресле водителя, почувствовал, как слегка хрустнул сустав в левом колене. Физическое состояние моего организма после тридцати пяти лет не вызывало у меня опасений и не доставляло хлопот, поскольку насовсем отошел от травматических видов спорта, пробавляясь лишь настольным теннисом, утренними пробежками да тренажерами.

Но в канун своего пятидесятилетия, вдруг узнал, что же такое болезни пожилого возраста. Практически ни разу после преодоления стресса от расставания с Оксаной Сусловой я не чувствовал себя здоровым – один недуг уходит, приходит другой. Каждое новое неприятное ощущение в теле вызывало страх перед очередным неизвестным недомоганием. Я думал, что отлично знаю свое тело и его возможности – по крайней мере, с такой мыслью прожил полвека. А теперь физическая оболочка будто лишилась поддержки души и стала жить самостоятельной жизнью. Не очень веселой…

В душе мне еще хотелось и водку пить, и баб любить, и песни орать в пьяном виде на ночной улице, и по Земле бродить, открывая неведомые прежде уголки… А тело превратилось в расстроенный механизм, который старел на глазах и мог подвести в самый неподходящий момент. Внутренние загадочные процессы приводили меня в уныние, перечеркивая надежды не только на бессмертие, но и долголетие. Собственный организм вдруг стал чужим, хрупким и бесконтрольным в каких-то неполных пятьдесят лет.

Я с ужасом наблюдаю за тем, что со мной происходит. Вот сейчас на часах еще нет двенадцати, а мне кажется, что с утра прошла уже целая вечность: самочувствие, как у выжатого лимона…  М-да… Царапины заживают неделями… Ноги промочил – начинается кашель… Мне насовсем расхотелось драться с обидчиками, как это было раньше… Мне теперь кажется, что я стал бояться ходить в одиночку ночными улицами… 

А душа… Душа даже вечно молодая однажды грустно посмотрит на изнемогающее под бременем лет тело и скажет – как здорово было бы сейчас лечь на спину, сложить на груди руки и умереть без мучений, как уснуть навсегда. 

Неужто старость приперлась?

Еще пытался убедить себя, что возможно чудо в природе, и, достигнув пятидесяти лет, начну вдруг обратно молодеть. Ведь жизнь не раз подтверждала, что всякое может в ней случиться. Однако, увы, чудес не бывает. И глупо верить в исключения! А эти надежды все чаще теперь уступают отчаянию от неизбежности смерти и страху перед беспомощной старостью.

Мне нравится моя работа, и я прилично зарабатываю. Впрочем, столько же трачу, и надежд сколотить состояние пока нет. А вдруг к тому времени, когда не смогу работать, я не сумею запастись капиталом на безбедное существование? Ведь пенсии у меня не будет – так как официально нигде не устроен и не плачу налогов с доходов. Господи, что же будет?

Потянувшись к рукоятке ручного тормоза, ощутил боль под лопаткой. В последнее время последствия каждого неловкого движения превращались в борьбу за выживание и испытание на выносливость. А после удивлялся тому, что еще жив и хожу…

Отринув все эти грустные и тревожные мысли, навеянные хрустом в колене и болью в спине, вернулся в реальность и сконцентрировался на дороге.

- Говори, куда ехать, ребенок. Я в филиале ЧелГУ ни разу не был.

- Я не ребенок! – запротестовала Настя. – Мама знает…

- Пока прямо, - подсказала Тамара. – Потом покажу, где свернуть.

Не доехав немного площади с вечным огнем, я повернул машину налево во двор и припарковался перед двухэтажным зданием бывшего детского сада, ставшим ныне Южноуральским филиалом Челябинского государственного университета.

Дамы мои вышли из авто. Я остался сидеть за рулем.

- Тебе не интересно? – склонилась ко мне Тамара.

Я лишь пожал плечами:

- Мне хватило ГПТУ.

- А если у Насти возникнут вопросы?

- Ну, если ей здесь не понравится, тогда едем в Челябинск.

- Исключено.

- Тогда – вперед! Я подожду. 

- Мама, пойдем! – торопит Настя.

Очевидно, у ребенка хорошее настроение. В принципе, её понять можно – если она будет учиться и работать, то не станет студенткой-попрошайкой. Хотя на обучение в универе зарплаты мелкого служащего Администрации города не хватит – все равно придется мне платить.

Они ушли. Я зевнул и потянулся: долгие часы без сна давали о себе знать. Откинул спинку сидения и закрыл глаза. Голова кружилась, в висках ломило – сказывалось ночное бдение. Сейчас бы поспать, но мысли опять возвращаются к дочери…

Странно, зачастую далекие воспоминания собственной юности помогают найти ответ или подсказывают правильное понимание возникшей ситуации. Сколько информации хранит человеческий мозг! Обрывки фраз, историй, диалогов, детали и сцены из жизни, которые даже не стремился запомнить, а порой и вовсе не замечал. Многие воспоминания прочным мостом соединяют прошлое, настоящее и будущее.

В детстве мы всегда думаем, что все в жизни элементарно: проснулся, побегал с дружками, поел, лег спать... Даже мир изменить нам кажется проще простого. Столько надежд и планов по её переустройству теснятся в кудрявой голове! Но игрушку легко сломать, а вот сделать…

Начинаешь задумываться.

Помню, как, окончив космический факультет Челябинского политехнического института, я пришел на «Станкомаш» сменным мастером. Господи! что мог тогда подсказать рабочему, если даже на токарном станке работать не мог? А вот Тамара, окончив школу, год проработала на производстве и лишь потом поступила в ВУЗ. Несомненно, это она убедила ребенка, что начинать карьеру надо раньше, чем вставать в очередь за дипломом. И в этом есть свой резон…

Людям кажется – все просто: сегодня проходит и наступает завтра. Однако, все происходящие события тесно взаимосвязаны. И потому наши судьбы, вся земная история и Вселенная – бесконечная череда событий. А на смену всему отжившему приходит новое поколение, и все повторяется для него – ибо жизнь развивается по спирали…

От этой мысли меня вновь охватило уныние. Еще немного и я состарюсь – стану бледным морщинистым стариком. Если доживу, конечно… С возрастом понимаешь, что мир создан не только для положительных эмоций, а жизнь невозможно прожить без трудностей и утрат. Теперь мне уже почти пятьдесят, а проблем ничуть не убавилось – жить становится все сложнее и хуже. Только самые продвинутые из философов умудряются оставаться в стороне и ждать, когда неприятности закончатся сами собой, чтобы не тратить здоровье и силы на их преодоление. Господи, подскажи – где мудрости такой набраться?

М-да… состарюсь, а потом и умру. Что же в мире этом изменится с моей смертью?

Тут мои дамы вернулись, и я очнулся от раздумий. Нет, сегодня, видимо, не умру. А потому – надо верить в хорошее, не зная хорошо это или плохо.

- Ну, что?

- Сдали документы, - похвасталась Настя.

- Факультет?

- «Финансы и кредит».

- Банкиром станешь?

- Там видно будет. Пока буду работать в Администрации города.

Наверное, стоило отметить такое событие. Но после всех переживаний навалилась такая усталость, что я предложил своим дамам:

- Ну что, домой?

Еще из города не выехали, чуть не попали в ДТП. Какой-то тип на иномарке так подрезал, что я чуть не вляпался в него. Обругал его сигналом, а Настя высунулась в окно и беззаботно помахала ему рукой – позитивная энергия так и била из нее фонтаном. Ничто не могло омрачить ей этот праздничный день зачисления в абитуриенты. Может, зря я не поехал с дамами в кафе?

Заразившись её жизнерадостностью, улыбнулся дочери в салонное зеркало.

Можно было скататься на озеро – искупаться, позагорать: лето же на дворе. Но за те часы, что мы находились в городе, горизонт заволокло облаками, подул северный ветер, и заметно похолодало. А сейчас небо темнело прямо на глазах – наверное, будет гроза. Уже с его темно-серого свода начали падать мелкие капли дождя.

Но гроза так и не собралась. Вернувшись домой и не зная, чем занять себя, под тихий летний грибной дождь, который шуршал листвой за окном в саду, стал инспектировать свои фотографии, немало уже накопившихся за почти полвека жизни. Эти снимки давно для меня стали чем-то родным и близким. Они – немые свидетели того, что жизнь моя не приснилась, а действительно была и… прошла. 

Иногда рассматриваешь фотки и вспоминаешь себя молодым, своих родных и друзей – и от этих мыслей становится легче и светлей на душе. Фотография – это, как окно в давно ушедший в небытие мир. Несомненно, многие из них помогают мне работать и жить, стимулируя на активность.

И поскольку большинство фотоснимков были из советской действительности, поневоле приходилось сравнивать два мира – ушедший и нынешний.

Тогда было легче. Даже по той простой причине, что не стояла проблема выбора – кем быть, каким быть? Судьба сама несла туда, где тебе должно быть. Мы были советским обществом.

Теперь каждый сам за себя, и ты не знаешь, кто тебе пущий враг – твой преподаватель (местный Глава?) или агрессивное НАТО?

Конечно, я люблю размышлять больше, чем действовать. Все настоящие инженеры должны обладать этим качеством – так нас учили в институте. Оно помогает сохранять и развивать терпение, чтобы решать стоящие перед нами задачи в сотый раз после того, как оказалась неудачной девяносто девятая попытка.

Странно, как складываются наши судьбы. Чтобы не происходило в них неожиданного, впоследствии убеждаешься – все события заранее предписаны: они не могли не произойти. Любая ситуация разворачивается в соответствии с заложенной программой. Настя десять лет упорно трудилась, складывая пятерки как копейки в копилку. А потом – бах! – санаторий и откуда ни возьмись шизанутая училка из первой школы. Все усилия коту под хвост!

Правду трудно отрицать – мы были заведомо обречены проиграть борьбу за золотую медаль. И невозможно описать или передать словами – их, наверное, в человеческом языке вообще не существует – то что я ощущал в тот момент по этому поводу. Ну, может быть, так: тяжелый груз совершенных ошибок и упущенных шансов опустился на мои плечи. Или: меня опять переполнила злоба на всех участников конфликта, игравших не на нашей стороне. Не получилось, блин, сегодня ностальгии…

Заглянула мама в мою комнату.

- Ты пойдешь ужинать?

Ух ты, день пролетел, как один миг… и в то же время целая жизнь.

Укладывал фотографии в коробку, и вдруг подкатила такая мысль – если я стал жалеть о прошлом и бояться будущего, то, может быть, стоит порадоваться дню сегодняшнему?

- Мам, а давай я за пивом сбегаю?

Похоже, совсем разучился радоваться чему-либо просто душой – предпочитаю полагаться на выпивку. И в зависимости от значимости события это может быть пиво, водка или неведомое прежде вино…

Меня, естественно, интересовало, что за работу нашла Тамара для нашей дочери в Администрации Южноуральска. Признаться, с трудом себе представлял приветливое личико Анастасии среди озабоченных и мрачных физиономий мужчин, которые любят толкаться в подобных учреждениях, выпрашивая что-нибудь или предлагая. Но у моих дам царит атмосфера праздника – значит, дочь знает на что идет, и ей это нравится.

Наконец, не выдержав томлений, позвонил на мобильный своей бывшей жене.

- Настенька будет работать секретарем председателя городского совета депутатов Соболева, - ответила мне Тамара.

- Как, черт возьми, тебе это удалось?

- Очень просто. Заместитель председателя горсовета Иванова – бывший директор нашей школы и хорошо ко мне относится. Вот по её протекции все и случилось.

- Никого кондрашка не хватила?

Я почувствовал, как Тамара Борисовна улыбнулась в трубку:

- Нет, все прошло без эксцессов.

- Настя уже работает? Справляется? Не получает замечания?

- Все нормально. И ей там ужасно нравится.

Я вздохнул.

- Согласен с тобой: полезные знакомства, успешный босс – хорошая платформа для начала карьеры.

- Да, конечно. Только Соболев появляется на работе редко и заправляет всем в аппарате Иванова.

- Бой-баба?

- А то. Знаешь, как она ответила громогласно на вопрос одного посетителя: «Где Соболев, черт возьми?»

- Скажи.

- «Очередной трипак залечивает».

- Это Настя тебе рассказала? Ты ей, мама, подскажи: Иванова твоя – пустышка, за ней кроме хамства ничего нет. Не стоит к ней примыкать и особо прислушиваться. За Соболева надо держаться и служить ему верой и правдой.

- Будто Настя сама не знает. Это ты плохо знаешь нашу дочь и её способности.

Ну вот, все стало ясно. И конечно же, такое рабочее место стоило очного обучения в ВУЗе – Настя права в своем выборе. Теперь она на виду всего города, а её босс – успешный предприниматель и богатейший человек нашего региона: у такого есть чему поучиться. Можно порадоваться её успехам. 

Все прекрасно было у дочери и в универе. Её зачислили туда, куда она подала документы. Выдали методички, темы и сроки сдачи курсовых. В начале зимы она попросила меня быть сопровождающим на защиту первого из них. Мы поехали в Челябинск…

Трудность в том, что ни я, ни Настасья не знали точно, где находится офис ЧелГУ. Я как-то был во второй их общаге у друга-филолога – вот и все мои сведения. У дочери записан адрес, но район Северо-Запада мною был изучен плохо – в пределах дислокации пивных ларьков.

Ладно, поедем в нужном направлении на общественном транспорте, по дороге расспросим: где выходить, чтобы угодить в ЧелГУ – решили мы общим голосованием с моим ребенком. Район поисков составлял примерно шестую часть города. Может, немного меньше…

Северо-Запад буквально построили за три года, которые я служил во флоте. Уезжал в Анапу, здесь были пустыри да сосенки, приехал с очень Дальнего Востока – мама дорогая! – высотки выстроились рядами. Но судя по общаге друга-филолога, универ должен быть ближе к Миассу – река такая, кто не знает, почти пополам рассекает Челябинск.

Нам не было скучно всю дорогу: пока мы ехали на электричке в город, потом в трамвае на Северо-Запад и когда блукали по улицам в поисках университета, Настя рассказывала о своей работе – о нравах Южноуральской городской Думы и её депутатах.

Одной из главных её обязанностей (я про дочь теперь говорю), кроме повседневной секретарской рутины, стала организация ведомственных праздников – а отмечать депутаты любят по поводу и без оного. Так вот, Настя в интернете искала сценарии праздников – выбирала понравившиеся, редактировала на роли, выдавала тексты исполнителям, ну и, без всяких репетиций (зрителей-то не приглашали) праздники удавались на славу. 

К тому времени, как нашли офис ЧелГУ, мне уже непременно хотелось стать депутатом южноуральского городского собрания. Или просителем-посетителем кабинета его председателя. Соболев имел барскую привычку носить в кармане пиджака стопку тысячерублевых купюр. Когда проситель-посетитель оказывался очень нудным или вопрос, поднимаемым им, не имел решения, Глава городской Думы, по природе своей человек добросердечный, не умеющий отказывать просящим, просто вручал ему казначейский билет с видами города Ярославля и отправлял восвояси, провожая словами: «Все, что могу пока…»

Потом мы нашли ЧелГУ, нужную Насте аудиторию, и дочь ушла защищать свой первый курсовой проект, оставив мне под бдительную охрану свои куртку и шапочку.

Приезд, поиски офиса, защита курсового – все это весьма затянулось, и мы опоздали на последнюю электричку в нашу сторону. Не беда. Поедем на автобусе через Южноуральск. Так нигде и не перекусив за весь день, на вокзале на скорую руку накидали в пакеты – газировку, чипсы, хрустящие кукурузные палочки, сосиски в тесте, пирожные… и прочей разной снеди.

Автобус до Южноуральска уже стоял на посадке. Мы прошли к пустым местам в конце салона, чтобы никому не мешать. Вставили по наушнику от Настиного гарнитура к мобильнику и под её любимую музыку стали хрустеть и чавкать, прихлебывая газировку…

Весело было нам. Настя в эйфории от блестяще сданного курсового тараторила без умолку, сыпля словами как Эдита Пьеха в известной песне про замечательного соседа, обращаясь ко мне:

- Пап-пап… папа-раба… пап-пап…

Умяли два пакета снеди и не заметили, как время поездки пролетело.

Автобус остановился на посадочной площадке автовокзала. Загорелся в салоне свет. Пассажиры потянулись на выход. Я сидел у прохода – потому поднялся и шагнул назад, чтобы пропустить ребенка вперед. С сидения спереди поднялась какая-то крупная и, по-моему, агрессивная женщина. Она не пошла по проходу на выход, а обернулась и, слегка выпятив подбородок, приняла позу, которую должно считать полной достоинства. С высоты своего величия с ног до головы внимательным взглядом прокурора осмотрела меня, неказистого. Потом наклонилась к моей дочери и прошипела ядовитой гюрзой:

- Здравствуй, Настенька! Так это твой папа?

Потом бросила на меня насмешливый взгляд и почапала к выходу на толстых ногах.

Ребенок мой, смертельно перепуганный, забился в угол, побледнев лицом и широко распахнув глаза.

- Что с тобой? – удивился я и тут же сообразил о причине испуга. – Кто эта тетка, черт возьми? Чем она тебя так напугала?

- С моей работы, - промямлила Настя.

- Ты что, сбежала из Администрации, не отпросившись на курсовой?

- Нет, здесь другое… Я всем сказала, что у меня нет отца.

Лучше бы она промолчала. Или соврала. Но дочь, похоже, не контролировала себя и говорила то, что думала – что беспокоило её сейчас.

А я просто оторопел. У моего ребенка нет отца! А кто же я? Тень бати Гамлета, появляющаяся по требованию? Ну, дела! Снова происки Тамары Борисовны или пресловутая акселерации – для карьеры все годится: даже досрочные похороны живого отца? Как говорится – во имя дела и отца родного не жалко пустить в небытие.

Ах, Настенька, Настя… как ты могла меня отрицать?

Единственно верный ответ на этот вопрос – не могла. Но сказала, увы… и я это слышал. 

Теперь у неё на работе, возможно, возникнут проблемы. Повеситься что ли – ради любимой дочери? Да, наверное, уже поздно – тетка с её работы видела меня живым и здоровым. А завтра Настю уволят…

Что же моему ребенку так катастрофически не везет в обманах?

Проводив дочь, вернулся домой – мама уже спала. Не спеша поужинав, выпил водки немного больше обычного. На дворе похолодало – дул резкий северный ветер, неся поземку. Его порывы сотрясали ставни окон. Выйти – прикрыть?

Сидел у компьютера весь расстроенный, не зная чем себя занять – лечь спать, напиться или…? Меня одолевали загадки, над которыми стоит задуматься. И самой главной головоломкой оставался вопрос – что сама Настя думает по этому поводу?

Если бы я был религиозен, то утешился мыслью – все это происки дьявола, а ребенок мой ни при чем. Но увы, не верующий в Бога за все сам несет ответственность…

В данном случае – я пожинаю то, что посеял. Когда мы расстались с Настиной мамой, мир для ребенка распался на части, и ей приходилось уяснять, что для неё значит отец, а что мать. И, похоже, Анастасия не сумела для каждого из родителя свить гнездо в своем сердце. На сколько в этом виновата Тамара время покажет. 

Чем она могла очернить меня в глазах дочери?

Объявить меня драчуном, ударившим Настину бабушку?

Против этого обвинения я никогда не возражал – что было, то было.

Обозвать меня бабником и человеком, любящим выпить?

Вот здесь можно поспорить. Когда мы жили с Тамарой, как муж и жена, я и в мыслях ей не изменял. А когда наши супружеские отношения прекратились, у меня были женщины – но не гарем, а лишь одна всегда. Это, надеюсь, подтверждает, что я не бабник, а сторонник здорового образа жизни: где секс – одна из его составляющих.

По поводу пьянства?

Ну, это вряд ли можно назвать пороком – рюмочка перед сном или бутылка для снятия стресса без последующего запоя. По крайней мере, с горячо любимой и покойной ныне бабушкой Анастасии меня вряд ли можно сравнить.

Вот такие мысли и немного лишнего алкоголя выбили меня из привычной колеи – ни спать не хотелось, ни пить… Я сидел, уставившись в монитор компьютера, на котором менялись заставки с видами на природу и текла музыка из колонок, близкая к настроению. По щекам моим текли слезы…

 

Добавить комментарий