Electron.gifgreen.gif

интернет-клуб увлеченных людей

Игра «Биржа»

Игра «Биржа»

17 Март 2019

Внимание! Размещена новая таблица котировок. Что наша жизнь - игра,Добро и зло, одни мечты.Труд, честность, сказки для бабья,Кто прав, кто...

Во всем виноваты шахматы

Во всем виноваты шахматы

15 Март 2019

Во всем виноваты шахматы Если разница в возрасте двадцать лет, есть ли шанс у мужчины покорить женское сердце? Есть, -...

Эндшпиль

Эндшпиль

12 Март 2019

А. Агарков. Эндшпиль Это только в телесериалах в конце всегда справедливость побеждает. Со мной поступили несправедливо. Я не Оксану сейчас...

Весна

Весна

12 Март 2019

Дубровина Н.И. Весна Весны симптомы налицо. Зимой природа отболела. Добавился по капле день, Зацвинькали синицы смело. Сугробы начали дряхлеть, Их...

Цейтнот

Цейтнот

07 Март 2019

А.Агарков. Цейтнот Мне не с чем ехать к моей любимой – бедный я, бедный. Каждый раз после секса выкладывал ей...

Гамбит

Гамбит

03 Март 2019

А. Агарков. Гамбит Однажды такой диалог состоялся. Оксана: - Я тебе не понравлюсь как жена. Я: - Почему? Она: -...

Цугцванг

Цугцванг

26 Февраль 2019

А. Агарков. Цугцванг В этом году исполнилось двадцать лет со дня окончания ЧПИ. Да-да, ровно двадцать лет назад в конце...

 

 

 

А.Агарков.

Доминация

Мы в последний раз лежим на широкой кровати в её маленьком домике, увядая под гнетом подушек.

- О чем ты думаешь?

Оксана вздохнула.

- О том, что люблю тебя, - сказала она, накрыв маленькой ладошкой мои пальцы. – Чертовски глупо, но ничего не поделаешь.

- Оставить как есть, - предложил, а потом еще мягче добавил. – То же самое могу сказать и я: люблю тебя, милая.

Она рассмеялась:

- Повторяешься? Мог бы придумать фразу шикарнее – ведь ты же писатель.

- Для влюбленного человека вполне достаточно. 

- Слушай, это здорово, что у тебя теперь есть машина. Будем ездить по воскресеньям за грибами. А то лето проходит, а мы ничего с мамой не заготовили на зиму.

- Хочешь грибов много и сразу?

- А кто же не хочет?

- Поехали в следующую субботу в Петровку – вот где грибы литовками косят. Заночуем у родственников, наберем полную машину и в воскресенье привезем в Красноселку.

- Ты серьезно?

- Более чем…

- Как ты меня представишь своим?

- Скажу: на дороге подобрал – мол, стоит одна-оденешенька такая хорошенькая, «голосует», но никто не останавливается… Пришлось взять.

- Ты, когда-нибудь станешь отвратительным дедом, - сообщила Оксана сердитым голосом.

- Искренне на это надеюсь, - и ласково проследил кончиком пальца линию её левой груди. – Ведь у меня есть совсем взрослый сын.

Оксана усмехнулась, но улыбка её тут же погасла, и она чуть отстранилась от моего нежного прикосновения. А потом взяла и поцеловала: не женщина – клубок противоречий.

В субботу, как и условились, Оксана приехала на электричке в Увелку. Предупреждая мое желание встретить её на платформе, сказала:

- Даже не думай. В Увелке полно знакомых, а ты опять захочешь схватить меня на руки. Сиди в машине и жди – это приказ. Только скажи – с какой стороны от вокзала она будет стоять?

- Яволь, мой генерал! С противоположной от...

Оксана приехала, перешла по мосту и вот уже садится в мою машину. Потянулся к ней:

- Господи, как я соскучился!

- Я тоже. Но не в машине же, - остудила она мои поползновения её потискать. – Надеюсь, у твоих родственников найдется для нас кровать? 

И мы покатили в Петровку будто в опасное путешествие с сомнительным исходом.

Приехали к моей тетечке Марии Егоровне и её мужу Николаю Дмитриевичу Леонидовым. В гостях у них были младшая дочь Наталья с дочерью Машей. Я объявил задачи и цели нашего визита. Получив разрешение на устройство помолвки в их доме, съездили к Дегтянниковым – пригласили на торжество. На обратном пути, завернув в магазин, загрузились спиртным и закусками.

Когда все расселись за столом, я поднялся с рюмкой в руке.

- Женитьба – серьезный шаг. Семейная жизнь меняет нас всех. Поэтому взгляните в последний раз на меня холостого и запомните навсегда таким, каким был. Сейчас хочу познакомить вас с женщиной, с которой решил объединить наши судьбы. Вот, пожалуйста, Оксана – моя спутница жизни… прошу любить и жаловать. Кстати сказать, имя Оксана мне очень нравится – я произношу его с большим удовольствием.

Я думал, нам крикнут «Горько!», но Мария Егоровна проворчала:

- Могли бы и мать прихватить.

- Мама еще не знает, - признался я и добавил. – Мы все совершаем ошибки, а те, кто нас любит, их прощают.

Последняя фраза удивлением отразилось на лице Оксаны. Может быть, неудачно выразился, но, говоря это, имел Тамару ввиду.

- К чему только человек не привыкает, - покачала головой Мария Егоровна.

Думаю, она тоже имела в виду мою законную жену, но Оксана совсем напряглась, принимая все недомолвки на свой счет. Однако не смотря на неказистое начало, вечер прошел приятно и весело. Оптимистическое настроение овладело всеми участниками застолья. Двоюродная сестра Наталья втянула Оксану в непринужденный разговор двух молодых матерей.

- С мальчишками хлопотно, - посочувствовала она, что, безусловно, было лестью. – Девочек куда спокойнее воспитывать.

Я поддерживал застольную беседу и отвечал на вопросы родственников, время от времени поглядывая на невесту – такую хрупкую и весьма привлекательную. Ирония момента – помолвка стала смотринами, которые устроили Оксане мои родственники.

А жизнь продолжалась.

Действительно, продолжалась… После застолья гости ушли, Наташа с Оксаной занялись уборкой со стола и мытьем посуды. А я, по приказу Марии Егоровны, загнал машину во двор. Не то чтобы Петровка славилась угоном или взломом личных автомобилей, просто – зачем же её оставлять на улице, коли есть охраняемый собакой двор?

Ах, да… чуть не забыл. Уходя, Михаил Дегтянников тет-а-тет спросил, приглушив голос:

- Так что, у вас – действительно свадьба будет?

- Думаю, да, - не без иронии ответил я. – А пока союз удовольствия.

И улыбнулся, подумав, какое ждет меня сегодня…

- Что такое союз удовольствия? – удивился петровский лесничий.

- Скажем так – соглашение о половых услугах с оттенком эксклюзивности.

- Ну что же, сладких вам снов! – пожелал мне двоюродный зять.

И вот все разбрелись по спальням – только на кухне Наташа с Оксаной все еще возятся с посудой и гулькают о своем, девичьем. Нам досталась отдельная комната с холодильником и двуспальной кроватью, застеленной огромным пуховым матрасом – я буквально в нем утонул. Разделся, свет погасил, и окружила меня темнота – густая, уютная, как любимое одеяло. Я вздохнул, закрыл глаза – если через пять минут любимая не придет, бездарно усну.

Но любимая все не шла и не шла… А супружеский долг зовет, и голос его суров. Я даже до боли закусил губу, чтобы справиться с недоумением и возмущением. Это что же такое происходит? Сидят и болтают, наговориться никак не могут – словно мои желания никого не касаются. До истерики можно докатиться… или до ярости.

Оксана пришла, когда я уже находился на границе яви и сна. Она постаралась войти в спальню как можно тише.

- Это ты? – пробормотал я невнятно спросонок.

- А ты ждешь кого-то ещё?

- Если собираешься всегда приходить так поздно, то научись ходить как разведчик, - проворчал я, отходя от сна.

- Как скажешь, мой милый, - она улыбнулась в темноте и, быстро раздевшись, скользнула под одеяло ко мне.

- Как долго я тебя ждал, - прошептал, обнимая и притискивая её к себе.

- Время-то – всего полдвенадцатого.

Но все упреки растворились в теплом сиянии радости обладания. Её кровь тоже бурлила желанием, и мы вместе отправились в Эдем. 

Спали долго, проснулись поздно. Наташа заглянула в спальню – глаза у неё были усталыми, но в них прятался смех:

- Завтракать будете? Тогда вставайте…

Оксана потянулась по-кошачьи изящно и гибко, облокотилась локтем на мою грудь и, глядя полными иронии глазами – картина была что надо! – сказала:

- Иди за пивом, дорогой – похмеляться будем.

Я знал, что моя спутница жизни никогда не похмеляется, потому что никогда не болеет после застолья. Значит, это дань гостеприимству… и как откажешь ночной чаровнице? Словно в подкрепление этих мыслей, живот мой заурчал, требуя выпивки и закуски.

- Великие люди мыслят схоже, - отозвался с виноватой улыбкой на неожиданный и неприятный звук. 

- Ты меня уравнял со своим кишечником? – удивилась Оксана и погрозила мне пальчиком. Потом рассмеялась – искренне и звонко.

Поднялся, оделся, умылся, пошел в магазин, мечтая душой о чашке чая с лесными травами. Вернулся с двухлитровкой «Бархатного», и мы вчетвером сели за стол.

- А где же родители? – удивился я.

- По делам разошлись, - Наташа ответила. – В селе так долго не спят.

И Оксана вздыбила пальчик:

- Учти, милый, если думаешь ко мне переехать.

Учили кота ученого! Они еще ничего не знают о моих бдениях в «час Пикуля».

Но по инерции ответил:

- Нет уж, лучше вы ко мне.  

Наташа поставила предо мною щедро наполненную тарелку картошки жареной. Разлив пиво в бокалы, взялся за ложку и принялся за еду. Набив рот, отпил пробный глоток. «Бархатное» показалось сладким, с легким привкусом каких-то снадобий.

- Не сравнить с «жигулевским» - сообщил дамам.

- Чего же не взял? – спросила Наташа.

- Таки нету в вашем сельпо…

- Наверное не завезли, - предположила Оксана.

- Ага, привозят, когда снег летом идет, - это Наташа саркастически.

- Ты, наверное, из-за пива сбежала в Увелку из родного села? – это спросил я, а Наташа обиделась.

- Он всегда такой? – обратилась сестра к моей спутнице жизни.

- Да нет, - совершенно серьезно ответила та, которую вчера нарекли невестой. – Иногда бывает совсем злющий. Изредка спит. А, проснувшись, учит меня играть в шахматы: ведь он – чемпион района.

- Вот как? Ни за что не подумала.

С укором посмотрел на Оксану и попросил Наташу:

- Мне бы чаю. Будь добра…

- Сейчас налью. Он у нас, как всегда, с травками…

Наполнила чашку и передала мне. Я обхватил её ладонями и поднес к носу, наслаждаясь душистым запахом лесных трав. Сестра налила чашку и моей спутнице жизни. Та откинулась на спинке стула, также с удовольствием вдыхая ароматный пар. Потом отпила маленький глоток, прикрыв глаза и дразня свой вкус сложным букетом напитка.

- Узнаю вкус этой травы… - пробормотала Оксана немного невнятно, словно во сне.

Я застыл, не донося чашки до губ, внимая словам спутницы жизни.

- Знаю вкус этой травы, - снова повторила она тихим голосом. – Это…

Её лицо изменилось, напряглось, веки затрепетали и поднялись. Она вздохнула и чуть качнула головой:

- Это зверобой!

О, господи. Надо ли в транс впадать, чтобы догадаться – что еще можно собирать в здешних лесах? Ну, приколистка!

Чаепитием наш завтрак закончился.

Поблагодарили Наташу и пошли выгонять машину. В сенях шепнул язвительно спутнице жизни:

- Напомни мне, когда сядем за шахматы, что я тебе должен поставить мат в шесть ходов в наказание.

Она рассмеялась и потрепала меня по щеке: «Размечтался!» – её глаза сияли расплавленным золотом.

- Ты храбрая девочка, однако!

- Сказано слабо – я просто авантюристка!

Уже в машине.

- Что это было за столом? Ты демонстрировала свои экстрасенсорные способности?

Оксана шевельнула рукой, разгладив воздух между нами.

- Прости, я не хотела тебя пугать. Просто случилось само собой…

- С чего ты решила, что я испугался? – возразил я резче, чем намеревался.

- Тебе виднее…

- Оксана! 

- Ах, нет! – она подалась ко мне и накрыла ладошкой мой рот. – Мир… мир… мир… Милый ты должен понять, как бывает очень трудно порой выбрать правильный тон общения с тобой.

Девушка ласково похлопала меня по плечу и отстранилась.

- Всё… всё, забыли… Сейчас мы едем за грибами!

Я повел машину вперед, чувствуя полное недоумение.

В проводники-провожатые-следопыты по грибным местам здешних лесов Наташа определила нам свою десятилетнюю дочку Машу. Девочка со снобистским апломбом спросила – какие грибы нас интересуют?

- Все съедобные и побольше, - заявила спутница моей жизни.

- Ну, хорошо, - улыбнулась Маша. – Едем тогда за груздями.

Но больше всего набрали «коровников» - знаете, такие сжелта лепехи, неприлично на что-то похожие. Даже в Увелке их не все брали, а уж в Петровке за грибы не считали… Но Оксана, как их увидела, приказала – берем! Наша проводница весьма удивилась – губки её изогнулись в ехидной улыбке:

- Это ведь не опята.

- Я понимаю, - сказала Оксана. – Гораздо лучше.

Она резко вздохнула и подалась вперед – стала собирать «ржавые грузди», как литовкой косить: один за другим. Её взгляд и выражение лица были при этом серьезней серьезности.

Улыбка погасла на губах Машенька – она покачала прелестной головкой и пошла лакомиться дикой вишней. А мы практически в одной колке набрали полный багажник «коровников». Ведь кратчайший путь к концу лежит через его начало. 

Еще одна победа этой поездки, подумал, разворачивая машину в сторону Петровки. Это всегда хорошо, когда победы одна за другой...

Пообедав у родственников, отправились в Красноселку.

Оксана из кучи собранных нами грибов отделила в пакет самые благородные – подберезовики, грузди, сыроежки:

- Отвезешь своей маме.

Я плечами пожал – как скажешь, любимая.

Она отвернулась, как урожденная аристократка, пытающаяся скрыть слишком интимное проявление чувств.

- Ну вот, - заговорила она снова, спустя несколько секунд, обращая ко мне влажные глаза. – Остальное мы занесем моей маме.

И взявшись за концы целлофана, расстеленного в багажнике, вдвоем отнесли грибы Нине Николаевне.

- А теперь поехали в общежитие, я покормлю тебя на дорогу, - предложила Оксана, и глаза её вновь блеснули призывом.

За чаем с печеньем в какой-то момент совсем упустил её из виду, а когда оглянулся на подозрительный шорох, девушка предстала предо мною нагой. Застыл на месте, удивленно глядя на неё.

- Что-то не так? – в выразительном голосе Оксаны звучал явный смех.

- Все в порядке, - заверил её, мысленно встряхиваясь, чтобы овладеть собой. – Просто пытаюсь вспомнить: где я вас видел, милая девушка?

- А-а, - она улыбнулась, нырнув под одеяло на диване. – Если вспомнишь, приходи.

- Правда? А если не вспомню?

- Как это не прискорбно, придется отдаться незнакомцу – он этого заслужил сегодня.

Она бросила на меня смеющийся взгляд.

- Готов поскорбеть за компанию, - согласился я, но остался сидеть за столом.

- Эй, мужчина, - окликнула она. – Мне непонятно, зачем вы здесь?

- Ах, да! Наверное, надо сделать массаж. Вы ведь для этого разделись, милая леди?

- Правда? Ты умеешь делать массаж?

- Да, - подтвердил. – Но плохо – практики мало.

Она откинула одеяло и перевернулась на живот:

- Жду процедур.

- Конечно, босс. Только разденусь для начала...

Сам нагой уселся на неё верхом и пробежался пальцами по спине. Она тихонько рассмеялась, приветствуя удовольствие.

- Помнится, в стройотряде наш доктор – интерн мединститута – учил нас женскому эротическому массажу.

- Как это?

- Сейчас покажу, - и провел ладонями по её бокам от бедер к подмышкам, потом на лопатки, от плеч вдоль позвоночника вниз и несколько раз с силою надавил на крестец.

- Возбуждает?

- О-хо-хо, - простонала Оксана. – Ты меня раньше переломаешь … Но продолжай. 

Закончив с эротикой, до покраснения кожи отшлепал ладонями её ягодицы. Потом бедра, лодыжки, ступни размял… Сделал медленный вдох-выдох, чтобы охладить температуру своей разогревшейся крови. Желание наэлектризовало её…

- Повернись. Сейчас анфас разомну…

Оксана на спину перевернулась, ручки ко мне протянула:

- Ну его к черту твой массаж. Иди ко мне…

С приобретением машины и переездом Оксаны в Красноселку мое недельное расписание изменилось. Теперь, после бани в субботу, уезжал с ночевкой на Заимку Спиркину. Остаток вечера действовали по плану моей спутницы жизни – ходили в гости, катались по полю на машине (Оксана тогда садилась за руль), играли в шахматы в дождливую погоду… Потом была ночь на двоих. С утра, как правило, за грибами – Оксана, Нина Николаевна, Света (если они с Кристиной были в гостях) и Костик. Я за рулем…

По-моему, в Красноселке нет лесов – сплошные поля и сады совхозные. Мы уезжали к селу Подгорное, который красносельцы на свой манер называли Охотником. Вот там и блукали в поисках грибов, как аборигены Австралии – охотники и собиратели.

И даже в здешних лесах грибов было мало по сравнению с петровским изобилием. Поэтому окончание сборов отмечалось не их количеством, а временем на часах – в обед мы возвращались домой. Пообедав, все усаживались мыть грибы, только мы с Оксаной отправлялись в общежитие – под предлогом, что мне надо отдохнуть перед дальней дорогой.

Раздевшись раньше, я ожидал её под одеялом, закрыв глаза. Открыл, заслышав шорох босых ступней – Оксана с грацией кошки подбиралась к дивану. Подол ночной рубашки едва закрывал ей колени. Представление начиналось…

- Могу я узнать ваше имя, о незнакомец, лежащий на моем диване?

- Шах-ин-шах Мухаммед-оглы Восьмой.

Она улыбнулась и тряхнула головой.

- Короткое… но неплохое.

Она помолчала, стоя так близко, что я смог разглядеть синие жилки у её ключиц.

- А меня зовут, - сказала Оксана, - Шахерезада. Могу я разделить с вами ложе?

У меня перехватило дыхание:

- Если вы хотите спать, то ложитесь, но мне, возможно, не следует здесь оставаться…

- Что? После стольких трудов? Мой господин, по крайней мере, отдохните часок перед трудной дорогой.

Она сделала еще полшага вперед.

Мой взгляд скользнул по безупречному изгибу её шеи к округлым выступам грудей под тонкой материей рубашки. У меня сжалось сердце и разгорелась кровь. Я потерял дар речи от охватившего желания.

Глаза её смотрели на меня – озорные, прекрасные – словно она ощущала мое состояние и подразнивала его.

Я протянул к ней руку.

- Спокойнее… - это был её голос, а ладонь легла в мою.

Было все, как в волшебном сне. Но если я сплю наяву, то должен проснуться. Немедленно. Закрыв глаза, начал бороться со своим желанием.

- Спокойнее, мой господин, - сказала она. – Иногда мудро ничего не делать в такой ситуации.

Она погладила меня по руке, вызывая мурашки на коже.

Я совершил ошибку, позволив себе открыть глаза и увидеть перед собой её лицо.

Шахерезада-Оксана улыбнулась.

- Все хорошо, - сказала она и отступила, поднимая обе руки. – Твоя рабыня, мой господин, станцует для тебя эротический танец.

Ну конечно, массаж стоит танца.

Включив музыку магнитофона на подоконнике, она вернулась в свободное пространство комнаты.

- Времени остается мало, - проговорила она, извиваясь всем телом в индийских движениях. – Я хочу заработать твой поцелуй.

Наверное, по сценарию здесь мне следует поартачиться?

- Ни за что не отдамся!

Её улыбка сменилась гримасой. Одним прыжком она преодолела расстояние между нами и обхватила меня за плечи. И я обнял её за талию, прижимая к себе, когда губы наши слились яростно… И Вселенная взорвалась!

Ну, почему после секса с Оксаной я мгновенно засыпаю каждый раз? – ненадолго, но отрубаюсь. Наверное, оргазм вытесняет все силы до последней капельки, и организму нужен полный покой, чтобы восстановить свою жизнедеятельность. Хоть полчаса сна, но отдай ему…

Я лежал один на диване, медленно приходя в себя – все в порядке со Вселенной, а Оксана, наверное, убежала к маме мыть грибы. Вон ключ от комнаты на столе. Жизнь продолжается…

Только однажды я проязычился, что очень люблю пельмени с грибами. Потом просыпаюсь после секса с Оксаной и… она уже долеплевает последний пельмень. Натерла груздей на терке и… вода уже кипит на плите.

- Вставайте, мой господин, скоро ваши пельмени будут готовы.

Ну, как такую не любить?

Ладно… Мне еще сегодня предстоит отвезти в Челябинск Светлану с Кристиной, а ездить в город за рулем я не люблю. Впрочем, путь несложный – все время по прямой через три моста до медгородка, а на Рылеева налево и уже без поворотов до самого АМЗ. 

Поднялся, оделся и, уходя, улыбнулся счастливому глупцу в зеркале.

Светлану с Кристиной мы отвезли. Так уже было и повторялось раз за разом. Обратно ехали вдвоем с Оксаной.

- Скажи своему лысому родственнику, - не очень любезно сказала она, - чтобы не клеился к Светлане.

- Ты про Николая? Он приезжал? И что сказала Света ему?

- Отшила. За кого он принял мою сестру?

Я помолчал. А потом сказал:

- Заботишься о чести сестры? Может быть, зряшная бдительность: Николай Андреевич – мужик состоятельный: мог бы финансово помочь.

- Ты думаешь?

Я плечами пожал – как знать.

- А мне он не нравится. Нутро какое-то темное… Как у змеи, в траве притаившейся.

Я поджал губы в обиде за родственника. Но разве на неё можно дуться?

- А тебе спасибо за Кристину и Свету, - сказала Оксана.

- Мне мало слов, милая девушка – мне нужна ваша любовь.

Щеки мои разгорелись желанием. 

- Спокойнее, - сказала спутница жизни. – Сначала нам надо вернуться в Красноселку. А моя любовь – навсегда твоя.

И тихо засмеялась. Подалась ближе, так что я ощутил аромат её дыхания.

- Я люблю тебя, Анатолий, - сказала она в интимном наклонении и быстро поцеловала в губы.

Конечно, это опасно на полном ходу, но было приятно.

О том, что она любит меня, Оксана вновь доказала мне в Красноселке. И уже после этого я поехал домой, где с немым укором ждала меня мама.

Ах, мама, мама… если б ты знала, как счастлив был в эти дни твой сын!

У Нины Николаевны в Красноселке были замечательные друзья – супружеская пара Валера и Таня. Впрочем, наверное, не на Спиркиной Заимке, а в Красногорске – поскольку границей между селом и городом была дорога – а они жили в собственном коттедже за этой самой чертой.

Валера работал в Красногорском подразделении «Уралтрансгаза», которое красносельцы меж собой называли «Бухарой». Татьяна – художницей в СДК «Данко». Они были замечательной парой – настолько душевны были отношения супругов, что в их присутствии даже гостем всегда чувствуешь себя комфортно. И не потому что в комнатах чисто, а на кухне порядок – просто они такие люди, общение с которыми лечит любые душевные раны. Рядом с ними легко переносятся служебные неурядицы. Полученного в их обществе оптимизма хватало на всю неделю.

Когда у Нины Николаевны не гостили Светлана с Кристиной, мы всегда отправлялись к Валере и Тане. А поскольку была суббота, вечер начинался с помывки в бане – конечно же, с веником и пивом. А потом застолье и душевные разговоры…

Непринужденные беседы – это ведь, знаете, тоже искусство. Кому-то оно дается воспитанием или образованием… А этой паре даны Богом. Валеру Всевышний наградил способностью к теплым человеческим чувствам. А Татьяну – удивительной утонченностью души, способностью заглянуть в сердце любого и утешить его боли. Никогда в их присутствии, за столом у них в доме не испытывал ни малейшей неловкости гостя – настолько все было тактично построено, что уходили от них с сожалением и довольно поздно. С надеждой – увидеться вновь…

Но больше всего в Красноселке мне нравились вечеринки в СДК «Данко» по поводу. Они были разные – это и светские праздники, и церковные… чей-нибудь юбилей. Дело не в том. Вся изюминка этих застольев – на них не было приглашенных. Никто не чувствовал себя гостем – все участники были его организаторами. Дело в том, что спонсоров не было – каждый приходил со своим: что он хотел есть и пить брал с собой. Главное разнести информацию – собираемся в субботу? А дальше – добровольное дело: хочешь иди, хочешь дома сиди…

И еще одна изюминка вечеринок в Красносельском клубе «Данко». Собирались ведь люди творческие – ни певцы, так музыканты, ни танцоры, так чтецы… И программа их выступлений не регламентировалась сценарием – кто когда с чем хотел, тот тогда с тем и выступал. Импровизация смотрелась здорово! Просто шикарный вечер со множеством красочных иллюстраций…

Однажды Оксана переоделась в цыганку и под соответствующую музыку исполнила для всех присутствующих кубинский танец. Тот самый, что готовила на мамин юбилей. Ну, а я его видел впервые и пришел в неописуемый восторг – до чего же талантлива моя избранница!

А по долгу службы Оксане порой приходилось дежурить в субботу на танцах – типа контроль на входе и за порядком. Очаровательная вышибала! Иногда она брала меня с собой, но ни музыка, ни публика ничего не давали душе – я скучал где-нибудь в стороне. Но чаще всего меня оставляли дома – наедине с телевизором. В это время по субботам показывали реалити-шоу «Последний герой». Я болел за Жанну Фриске и мечтал оказаться на необитаемом острове со своей возлюбленной… 

Когда Оксана приходила домой после такого дежурства на танцах, обычно спрашивал: «Все в порядке?», и получал в ответ бархатный взгляд безмятежных глаз. Моей любимой нравилась её работа. Хотя было заметно – изменилась рабочая обстановка, и Оксана изменилась вместе с ней. Теперь она уже была не книжным червем в библиотечной тиши, а организатором молодежи – застрельщиком всех добрых дел в клубе «Данко» и на Заимке.

- Современная молодежь, - однажды подумала вслух Оксана, - лишена тяги к приключениям.

- Ты о чем это? – осведомился я.

- Хочу организовать поход в пещеру Казачий стан. Там, говорят легенды, Пугачев спрятал свой клад.

- Это на реке Коелга в Титичных горах?

- Да нет, какая Коелга? Это рядом с нашей Увелькой. Туда пешком можно дотопать, но я попрошу автобус – лишь бы народ собрался.

Народ собрался, автобус дали, и все было очень здорово – по словам Оксаны: я не присутствовал. Отдохнули на природе. В футбол сыграли. Пикник устроили. Любители острых ощущений спускались в пещеру, и здорово перепачкавшись, клада однако не нашли.

Вот лгунишка бородатый! – это я про Пугачева.

Познакомилась Оксана с байкерами Красногорска. Впрочем, там, наверное, были и парни из Красноселки. Решила прибрать самостийное движение любителей кататься на мотоциклах по ночам к своим рукам, написав про них статью в газету. Предложила мне, как бывшему профессиональному журналисту её отредактировать.

Увидев объем труда, я с уважением посмотрел на любимую:

- Какая будет моя награда?

Она улыбнулась мне – медленно и обольстительно.

- Конечно же, что-нибудь приятное.

Я рассмеялся в предвкушении.

- Идет.

Материал был написан в репортажном жанре, и картина увиденного автором была ясна и понятна. Я бы, конечно, раздухарился на статью – с выводами и задачами. Но, возможно, это желание – отголосок партийных времен – не сработало в данной теме. Сейчас молодежи куда приятнее читать вот такие вещи – когда доступно, просто и красочно.

Поправил немного стилистику, заменил повторы и…

- Итак, - негромко спросил, - когда я смогу получить гонорар?

- А до ночи никак? Могу понять нетерпение молодых, но чтобы солидный человек лишен был выдержки…

- Да, я уже далеко не молод. Но то, что ты считаешь нетерпеливостью, на самом деле потребность мужчины воспользоваться теми немногими мгновениями счастья, которые ему остались.

Она серьезно взглянула на меня:

- Ты действительно считаешь нашу близость счастьем?

- Для меня это безусловно. Жаль, что ты не считаешь так…

- А мне иногда кажется, то, что происходит между нами, просто игра. И когда-нибудь ты мною наиграешься, или я тобой…

- И мы расстанемся?

- Все расстаются.

- Ты меня изумляешь! По правде говоря, постоянно думаю – почему ты не хочешь узаконить наши отношения? А теперь выходит – ты не видишь будущего для них?  

Ничего не ответила моя любимая.

У бабушки Оксаны был собственный дом в старом селе за рекой. Сейчас она уже по старческой немощи не могла там жить одна и переехала в квартиру Нины Николаевны. Одно время жила Оксана, но получив комнату в общежитие, тоже оставила дом и усадьбу. Теперь они пустовали – ни покупателей, ни квартирантов…

Но были сад и грядки, которые каждый год давали урожай. А еще огород, который засаживался картошкой – и вблизи от реки в песчаной почве неплохие урождались клубни.

Так вот… Приезжаю на Заимку однажды в субботу, а у общежития меня поджидает Костик.

- А мама с бабушкой в деревне.

- В какой деревне.

- Ну, в старом доме за рекой.

- Ты знаешь дорогу? Тогда поехали.

С Костиной подсказки подрулил прямо к воротам. А вот на копку картофеля опоздали – дамы уже весь урожай собрали: на огороде стоят мешки в ряд. Я перетаскал их к воротам. Загрузив часть в багажник, Нину Николаевну с Костиком отвезли домой, а с Оксаной поехали к погребу. На отшибе и, видимо, в сухом месте их тут великое множество – с крепкими крышками и запорами. Выгрузили одни мешки, привезли другие – и так весь урожай за несколько рейсов. Потом открыли люк и спустили вниз – запас на зиму был готов. И я в этом добром деле принял участие. Бок о бок с любимой…

Когда закончились летние каникулы школьников, а вслед за этим грибной сезон, библиотека клуба «Данко» стала работать по воскресеньям. Я, наверное, не говорил еще, что Нина Николаевна работает библиотекарем? Так вот…

Так вот, частенько по воскресеньям Оксана подменяла на работе маму. И, поскольку за книгами очередей не бывает, мы много играли в шахматы. Я рассказывал об увельском шахматном клубе, который сделал из меня чемпиона. И загорелась моя любимая создать нечто подобное в Красноселке.

Перспективы, конечно, были. И неплохие, если учесть, что под боком Заимки теснился шахтерский городок Красногорск, жизнь которого теперь поддерживали не шахты угольные, а огромный свиноводческий комплекс. Была бы газета общая – совсем хорошо: дали бы объявление – приходи, народ, в «Данко»! Можно, конечно, проехаться по городу и развесить объявления на магазинах и других людных местах. Разговоры об этом меж нами были, но до исполнения не дошло…

Однажды Оксана объявила всем знакомым шахматистам, что открывается клуб древней индийской игры. Но пришли всего два человека – те самые, кто играл за Красноселку на хуторской спартакиаде. Раз пришли, два пришли, а потом перестали – не получился клуб…

Кстати, Оксана, как шахматист, была сильнее их. Понятно, что мужикам в чемпионы не выбиться, а ходить в клуб и позориться – не с руки. Другими словами – они не из тех, кто позволяет женщинам себя огорчать.

Ладно, с шахматным клубом не прокатило…

Отвлечемся к делам меркантильным. Однажды на объявление о приеме товаров на реализацию мне предложили целую кучу женской обуви. Я эту информацию принял к сведению, но товаром в магазин еще не взял. Как раз подошла суббота, и, собираясь в Красноселку, подумал – не предложить ли тему любимой?

Сидя за столом, она раздраженно передернула плечами:

- Хочешь сделать из меня торговку? 

Я воззрился на неё, не донеся чашку до губ.

- Ничего не хочу. Просто делюсь информацией – предложили такой товар.

При виде моего изумления, Оксана еще сильней нахмурила брови.

- Но зачем он мне?

- Ладно. Понятно. Считай, что похвастался – у меня в двух магазинах уйма товаров! А ты, наверное, считаешь, что соединила судьбу с нищим, моя леди? Зря.

- Это не принималось в расчет, - спокойно ответила она.

Я не смог подавить в себе резкость:

- Тогда скажи, в конце концов, что ты находишь во мне привлекательного? Ну, не идиотизм же писательский…

- Ты очень умный человек, - мягко сказала она, сделав последний глоток и поставив пустую чашку на стол. – Чемпион по шахматам. Нежный любовник. Внимательный кавалер. Маме очень нравится, как ты за мной ухаживаешь. Да и Свете тоже… Она даже подумала, что лысый родственник твой такой же, когда открыла ему дверь. Но он грубый и невоспитанный козел! 

Я вздохнул:

- Это все?

- Все. Теперь ты признайся – за что меня любишь? 

Я пожал плечами.

- Все, что ты перечислила всего лишь детали. О себе могу сказать так – я растворился в тебе полностью и окончательно. Кроме счастья, которое ты даришь, мне больше от жизни ничего не надо.

Она насмешливо кивнула:

- Ничего-ничего? Ни детей, ни мамы, ни твоих магазинов…?

Я поправил её:

- Ничего того, что могут дать женщины.

 

Доминация – подавляющее преимущество, которое проявляет себя в полном контроле над ключевыми полями и пространством шахматной доски в целом (шахматный термин).

 

 

Добавить комментарий


Хомутинино Gismeteo